- -
- 100%
- +
За ним посеменил щуплый старикашка с козлиной бородкой, глубоко посаженными глазами и крючковатым носом, торчащим из-под капюшона. Маг вынужден быстро перебирать ногами, следуя за широко шагающим графом. Чёрная мантия при ходьбе развивалась словно крылья ворона. Сам он внешне очень походил на эту птицу.
Его Сиятельство Рональд вернулся через два дня с удачной охоты и первое, о чём услышал от сенешаля и своей правой руки Дагена — это о рождении дочери. Сразу послали вестник за магом и оплатили его переход в замок. Однако новости не порадовали, надежда получить одарённую, пусть даже дочь, разбилась вдребезги.
Зачем ему бездарный ребёнок? Такую даже замуж пристроить будет сложно, а это дополнительные затраты на приданное. Наверняка придётся выделить кусок земли с несколькими деревнями в дополнение к немаленькой сумме золотых.
Сто́ит проведать жену и справиться о её здоровье? Ему уже доложили, что графиня разродилась благополучно и чувствует себя сносно. Даже тратиться на лекаря-мага не пришлось. Идти к Ракель совсем не хотелось. Слушать её оправдания и обещания у графа желания не было совсем.
Вдруг ещё истерить начнёт? Этого мужчина боялся больше всего. Решил отправить супруге в подарок подвеску, пока будет достаточно и такого внимания. Сейчас сто́ит утопить своё разочарование в золотистом напитке, что приобрёл по случаю в столице. Его Сиятельство отправился в свои покои, распорядившись о закусках.
Все его чувства и мысли были для меня открытой книгой, и от этого всего чувство мерзости лишь возрастало. Наличие эмпатии совсем не радовало. Счастье порой в неведении, а заблуждающиеся люди — счастливчики. Конечно, это не всегда верное утверждение, но сейчас мне не хотелось ничего знать об этой скотине. По-другому назвать мужчину, который не хочет принимать собственного ребёнка таким, каким он уродился, заботиться о нём и его будущем я просто не могла. Матери и отцу эта малышка, мирно посапывающая в колыбели, не нужна. С появлением на свет сразу стала обузой, но в том её вины совсем не было, никто из них ничего изменить не в состоянии.
Эмоции переполняли, беспомощность лишь усугубляла ситуацию. Помню, как Патрик Суэйзи в фильме «Привидение» учился в метро двигать предметы на крышке из-под пепси. Там герою предлагалось фокусироваться и собрать все свои эмоции — всю злость, всю любовь и ненависть. Пропустить это через себя и вытолкнуть наружу, как при взрыве. Как бы я ни пыжилась, но такая рекомендация для меня не работала. Хотелось огреть хорошенько этого папашу за все его мерзкие мысли и эмоции, но ничего у меня не получалось. Оставаться бестелесным духом было сложно и обидно.
В этом мире правили магически одарённые люди, которых было не так чтобы много, но все они занимали особое положение в местном обществе.
Первые мои мысли и сомнения о наличии магии в этом мире подтвердились. Почему у меня не возникло вопросов сразу, как только появилась в замке, о странностях вокруг? Необычные интерьеры, одежда, поведение людей и речь, которую понимала с первых минут, хотя это совершено незнакомый мне язык.
- Сейчас, малышка, придёт кормилица, — покачивала пищащий комочек Агда. - Где же запропастилась Атали?
Меня притянуло в небольшую комнату одной из башен, далеко от покоев матери девочки. Каменные стены всё с теми же потолочными балками и плитами на полу. Ниша с детской колыбелью и скромная кровать для кормилицы располагались у дальней стены. На стенах полки с разной мелочью и комод под вещи, на полу ковёр из коровьей шкуры и диванчик между окон. Небольшой стол застелен простой льняной скатертью, приспособлен для приёма пищи или рукоделия. Обстановка гораздо скромнее, чем в увиденных ранее покоях. Арочные окна без штор делали помещение неуютным, совсем не предназначенным для ребёнка.
- Госпожа, я привела Герту, — вошла одна из молодых девчушек, что присутствовала на родах. - Своего малыша ей разрешили взять с собой. Она уже поднимается сюда.
Высокая белокурая девушка с несуразным чепцом на голове передвигалась быстро и при этом плавно. Миловидное личико с тонкими чертами и яркие зелёные глаза располагали к себе сразу. Она мне понравилась своей ответственностью и исполнительностью.
- Спасибо, Атали, — поблагодарила женщина. - Приготовь ей купель и форму. Она в нижнем ящике, — указала на комод. - После пусть приступает к своим обязанностям, тебе придётся присматривать за девочкой и кормилицей. Если что-то понадобиться, незамедлительно сообщай мне.
- Благодарю за доверие, госпожа, — девушка сделала книксен в знак благодарности, а затем принялась выполнять указания.
Достала рубаху, серое платье простого кроя и платок. Разложила вещи аккуратно на кровати и направилась к неприметной дверце. Эту комнату ещё не обследовала, поэтому любопытство погнало следом. Помещение небольшое, но ванна и унитаз хотя и были гораздо скромнее, но свои функции выполняли. Атали достала из ящичка на полке небольшой розовый камушек и бросила его в ванну. Сразу же она стала наполняться горячей водой. Магия! Значит, всё-таки магия...
Послышался шум в комнате, куда буквально ввалилась дородная молодая женщина с ребёнком на руках.
- Добрая ночь, госпожа! — поприветствовала вошедшая и сделала неуклюжий книксен, на что Агда лишь слегка усмехнулась.
- Добро пожаловать, Герта. — кивнула и улыбнулась приветливо. - Уже объяснили, какое доверие тебе оказали?
- Да, госпожа. Мне предстоит выкормить дочь Его Милости, — немного смутилась. - Обещали хорошее вознаграждение за это.
- Верно! Поручаю тебе и Атали жизнь и здоровье малышки, — строго наказывала. - Всё необходимое тебе предоставят, чего не достанет — дадите знать, — кивнула в сторону девушки. - Сейчас приводи себя в порядок и приступай к обязанностям. Своего малыша оставь на кровати, присмотрю за ним.
Дальше всё завертелось. Кормилица обмылась и надела на себя чистую рубаху, повязала платок, спрятав рыжие косы. Платье отложила в сторону, так как на улице была уже глубокая ночь. Её ребёнок в это время уже крепко спал сытый, переодетый и туго завёрнутый в пелёнку.
Взяла Герта малышку на руки и приложила к своей груди. Девочка с трудом обхватила тёмную крупную горошинку соска. Женщине пришлось несколько раз надавить на грудь, чтобы дать почувствовать ребёнку молочко на язычке и губах. Кроха сосала с трудом, а женщину жутко клонило в сон, но терпения ей хватило, чтобы дождаться пока девочка насытиться. Герта кормила и умилялась тоненьким чертам лица и светлому пушку на голове ребёнка, тонким пальчикам и проникновенному взгляду. Совсем скоро веки припухнут, и какое-то время этот взгляд станет совсем другим, размазанным.
Сердце сжималось от этой картины. Сейчас мама должна кормить собственное дитя, ведь молоко даёт не только пищу, но и иммунитет от множества болезней, помогает развиваться малышу и обеспечивает телесную и духовную связь между матерью и младенцем.
Помню, как испытала настоящее блаженство, когда впервые приложила сына к груди, все болезненные ощущения от сокращения матки отошли в сторону. Меня затопило чувством любви и нежности к Сергею. Сразу забылась обида на его отца, слёзы и нервотрёпка. Не бросала кормление вплоть до поступления, хотя он уже вовсю орудовал ложечкой. На ночь у нас был целый ритуал перед сном, который не могла заменить ни одна соска. Приходилось в это время придерживаться диеты, зато сынок практически не болел. Из детского сада приносил краснуху и ветрянку, но лучше переболеть этой заразой в детском возрасте, чем в подростковом или взрослом.
- Спи, малышка, — женщина уложила в колыбель кроху. - Так, на ангелочка похожа, родители поди не нарадуются. Моя Гунда даже не сравнится с тобой, а вот стала, гляди, молочной сестрой. Деревенские обзавидуются, когда прознают.
Размеры кроватки позволяли разместить и второго малыша. Надо признать — это верное решение. Во сне запросто можно придавить ребёнка. Сколько было смертей из-за того, что мать недосмотрела и удавила по неосторожности младенца. Лучше пусть спят девочки в одной колыбели, а как придёт время, поставят ещё одну кроватку рядышком. Пока хватит места обеим.
За малютку теперь беспокоилась меньше. Надёжные руки Герты и Атали обеспечивали ребёнка всем необходимым. Сейчас главное — это сухие пелёнки, регулярное кормление и тепло, потому что в этом возрасте терморегуляция пока не работает, так как положено. Гунда старше лишь на неделю, поэтому активность у деток примерно одинаковая. Вовремя поесть, сменить пелёнки и бо́льшую часть времени спать.
Благодаря эмпатии я знала, что кормилица и приставленная служанка имеют добрые сердца и от всей души желают добра крохе. Они будут с усердием заботиться о ней, так как нельзя иначе поступать с маленьким ангелочком, который мирно посапывал в колыбели. Даже молочная сестрёнка излучала симпатию и готова была спокойно ожидать своей очереди, пока мама кормила малышку.
От солнышка Атали и Герта приспособили отделить угол с кроваткой куском плотного полотна, растянутого на верёвке. Неужели про шторы не слышали?
Много теперь времени провожу, блуждая по замку. Выяснила, что бо́льшая часть комфорта в нём обеспечивается специальными бытовыми артефактами, поэтому обслуживающего персонала требуется значительно меньше.
Интересно было наблюдать за тем, как заряжаются камни на кухне, которые устанавливали в холодную комнату, заменяющую холодильник. Маг зажал его в руке, и из центра ладони направилась тоненькая струйка, заполняющая прозрачный до этого минерал, похожий на хрусталь. Позже подобные обнаружила и в детской комнате. Для заполнения ванны или купели, как называли на местный лад, использовались голыши разных цветов и размера. Красный — горячая вода, синий — холодная. Вроде всё понятно.
Родители к ребёнку не наведывались и даже не интересовались её жизнью.
- Как же так? — возмущалась кормилица. - Малютке уже шесть деньков, а имя наречения ещё не проводилось.
- Не нашего ума это дело, — предупреждала Атали. - Ты меньше языком трепли, а то быстренько попрут из замка и ещё плетей всыпят.
- Да я ведь только с тобой разговариваю, — оправдывалась женщина. - Некогда мне лясы точить с другими, дети внимания постоянно требуют.
Действительно, не следует в этих стенах обсуждать графа с женой. Даже у стен есть уши, и совсем скоро нам пришлось в этом убедиться...
Глава 4.
- Ты не можешь пренебрегать мной, — кричала Ракель. - Ты вернулся, но так ни разу не посетил меня.
- Не кричи так, — поморщился мужчина от возросшей головной боли. - Я был занят, но нашёл время и прислал тебе подарок.
- Подвеску? — возмутилась графиня. - Это так ты меня порадовал?
- А чем ты меня порадовала, дорогая? — встал с кресла Рональд, нависнув угрожающе над женой. - Родила пустышку, и я должен радоваться? Что ты привнесла в мой род?
Женщина съёжилась в кресле, ей было неприятно такое отношение мужа, но разговор не складывался. Мужчина был зол, и в его словах была доля правды, но в этом нет её вины. Крохи силы в ней теплились, и этого должно было хватить для рождения одарённого ребёнка. Оказывается, граф порадовался бы и дочери, если в ней обнаружились хотя бы зачатки магии. Но Боги мира были немилостивы и дочь родилась абсолютно бездарной — пустышкой, как заявил муж.
Мне было неприятно присутствовать при их разговоре, но в кабинете располагалась отличная карта мира, которую я принялась изучать накануне. Наверняка их беседа надолго не затянется и я смогу продолжить свои изыскания. Нужно было обязательно себя занять, чтобы не сойти с ума. Бывают ли безумные призраки? Не знаю. Но я могла стать таковой от безделья.
Никогда не умела отдыхать и бездельничать, так приучила меня мама и бабушка. Себя не переделать уже, а вот занятие нашлось быстро. Хотелось узнать об этом мире больше, его законы и историю. Не знаю, может ли мне пригодиться эта информация когда-нибудь, но она карман не оттягивает, а времени у меня много. Питаться и отдыхать мне не требовалось, а сидеть в комнате больше не могла. В библиотеке были доступны лишь те книги, которые оставили случайно раскрытыми на столе. Но везло мне нечасто, местный библиотекарь оказался ещё тем аккуратистом. Зато выяснила, что чтение мне доступно. Кружочки, крючочки, точки и палочки поначалу шокировали, а потом чудесным образом преобразились в понятные буквы и цифры. Было бы тело, обязательно станцевала бы танец австралийских аборигенов. Видела это красочное действо как-то по телевизору.
Своё попадание в этот мир понять не могла, хотя приняла сразу. Зачем я перенеслась в виде призрака в этот мир и именно в это место?
Девчонки на работе частенько включали аудиокниги о попаданцах в цеху. Ставили звук погромче, чтобы заглушить шум швейных машинок, так под рассказы и отшивали заказы. Работе это не мешало, поэтому я не препятствовала. Сама иногда увлекалась сюжетом. Чаще всего для обретения благ и шикарного мужа требовалось выполнить определённые условия. Боги или другие высшие силы награждали героев разными «плюшками», а я пока только возможность беспрепятственно проходить через стены получила. Хотя знание языка и письменности также можно отнести к ним.
- Слуги уже шепчутся по замку, — вернула меня из мыслей графиня. - Мы до сих пор не провели процедуру имянаречения, — заперла все эмоции, так как спорить с мужем или что-то требовать было бесполезно. - Пора уже внести ребёнка в родовую книгу.
- Имя дадим, но вписывать в книгу твою дочь не буду. Не вижу в этом смысла, — усмехнулся граф. - Пустышек в нашем роду ещё не было.
Быстро открестился от дочери. Надеялся сбыть девочку по-тихому с меньшими затратами? Говорит так, словно непричастен к её рождению.
- Но..., — попыталась возразить женщина.
- Я дам тебе ещё один шанс, — не дал договорить супруге. - Если ты не родишь мне сына в ближайший год, то мы расторгнем с тобой брак. Магия нас не связала, поэтому проблем не будет. Уверен, что король подпишет все разрешения, а капеллан проведёт процедуру развода незамедлительно.
- Хорошо, но не забывайте, милорд, — задрала выше свой носик и переходя на официальный тон. - Для зачатия нужны двое. Буду ожидать вас у себя в ближайшее время, — развернулась и вышла.
В кабинете злость и раздражение сменились на ненависть и равнодушие. Так себе коктейль из эмоций получился. Мне захотелось выругаться вслух от такого поведения мамаши. Оставаться с папашей тоже сил не было, поэтому рванула прочь, не выбирая направления.
- Будь проклят тот день, когда я встретила Рональда, — услышала шёпот Ракель. - Будь проклят отец, что согласился отдать меня графу в жены, — продолжала нашёптывать эта ненормальная женщина. - Будь проклят этот ребёнок, что появился на свет, — ошарашила меня своими словами.
У меня внутри всё напряглось. Нет ничего сильнее слова, сказанного на пике эмоций. Графиню сейчас назвать адекватной нельзя. Как можно проклясть собственного новорождённого ребёнка? Хотя чего хорошего можно ожидать от той, что отказалась от собственного дитя? Не взяла даже на руки, не говоря о том, чтобы проведать и убедиться в благополучии крохи, а о самостоятельном кормлении грудью даже мечтать не приходится. Для этого есть нанятые кормилица и слуги.
За девочку стало страшно. В последнее время мне стали видны все магические потоки. Обнаружить артефакты или предметы, содержащие магию, теперь для меня не проблема. Даже жизненные силы и энергию людей и животных могла разглядеть при определённых условиях.
Яркие линии пронизывали весь замок. Он походил на живой организм, и самой яркой точкой отмечался подвал с алтарём в центре скрытого зала. Туда попала лишь однажды и совсем случайно, но быстренько покинула помещение из-за неприятных ощущений и скопления тёмных пятен, которые сильно напугали. Хотя какие ощущения могут быть у призрака?
Вот и сейчас, после слов графини в пространстве появились тёмные неприятные эманации, которые направлялись Ракель в сторону башни, где располагалась детская комната. Не раздумывая, рванула туда.
Герта кормила уже собственную дочь. Малышка, сытая и переодетая, дремала в колыбельке. Её тельце опутывали чёрные нити, которые словно пиявки тянули жизненные силы. Никогда не верила в проклятия и даже предположить не могла — как оно выглядит. Но то, что эта дрянь являлась им, сомнений у меня не было. Хотелось выть от бессилия. Душа разрывалась от боли за кроху, которой суждено погибнуть, не познав родительской любви, ласковых материнских ручек и тепла. Не сделать свои первые шаги и не произнести своих первых слов, не влюбиться и не познать радости материнства. Если бы у меня было сердце, то оно уже, скорее всего, разорвалось бы от горя, которое охватило меня. Я металась по комнате от бессилия и ничего не могла придумать.
Жизненные силы и энергия постепенно покидали маленькое тельце... Ей не суждено больше проснуться... Малышка умрёт во сне... Всё спишут на слабое здоровье девочки, и спустя время никто не будет о ней помнить, будто её и не было совсем, будто не рождался этот ангелок со светлым пушком на голове и ясными синими глазами, серьёзным взглядом, который не свойственен младенцам.
Как спасти ребёнка? Как её защитить?
- Жалко малышку, — с сожалением выдал голос.
«Неужели у меня глюки на нервной почве появились?», — подумала, что никого постороннего не вижу и голос мне не знаком.
- Так, меня ещё никто не называл. Смешная ты, — почувствовала одобрение.
- Ты знаешь, как помочь девочке? — решила выяснить, а вдруг повезёт.
- Знаю, — и молчание.
- Помоги ей! — попросила от чистого сердца.
- У всего есть цена. Готова заплатить? — спустя время продолжил или продолжила неизвестная сущность.
«Таким искушающим голоском только дьявол заискивает», — успела подумать.
- Ну ты и нахалка, — возмущением окатило меня. - Но я прощаю тебя за искреннее желание помочь ребёнку.
Вдруг заметила, что из тела малышки вылетела яркая искорка, а тёмные жгуты, опоясывающие тельце бесследно исчезли.
Герта закончила кормить дочь и уложила её рядышком с крохой в кроватку. Женщина вела себя, как обычно. Наш диалог был недоступен ей.
- Ты теперь обязана стать счастливой. Это и будет твоей платой мне за помощь, — спешил голос. - Девочка уйдёт на перерождение. Теперь у неё всё будет хорошо: любящая семья и достойная жизнь.
Чувствую, что меня где-то обманули, но понять пока не могу. Где именно и в чём «надули»? Что значит быть счастливой? Какое счастье может быть у призрака?
Вдруг меня окутала темнота и сознание померкло, будто я провалилась в обморок.
Какой обморок? У меня нет тела!
Глава 5.
Потянулась и выгнула спину. Стоп! Как потянулась?! У меня нет тела!
- Умничка, — ласковые тёплые руки погладили по спине. - Сейчас переоденемся и будем кушать, — предупредила меня Герта.
Меня? Ощущения очень приятные.
- Атали, сможешь пелёнки у прачки забрать? Или присмотришь за девочками, пока я сама сбе́гаю? — попросила кормилица служанку.
- Хорошо, я сама принесу. Занимайся детьми, — девушка вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь.
Обзора не было никакого, в глазах всё расплывалось и никак не получалось сфокусировать зрение. Тело уложили на тёплую пелёнку, между ножек засунули кусок мягкого полотна и начали туго пеленать. Такое обращение и ограничение подвижности мне не понравилось, попыталась возмутиться, но вместо слов вырывалось лишь кряхтение и непонятный писк.
Вот чувствовала подвох, но не могла разобрать в чём именно, а теперь всё стало понятно. Засунула меня эта сущность или суч... в детское тело, но не просто так, а поставило ещё условие — стать счастливой!
А вот что такое счастье в её понимании? Разве нельзя было всё толково объяснить? Если бы я на производстве своём девочкам ставила задачи таким образом, то мы вмиг бы убыточными оказались. Как теперь разобраться во всём? Одно радует, что душа девочки пойдёт на перерождение и обретёт хорошую семью.
В рот толкнулся крупный сосок. Попыталась увернуться, но не тут-то было. Герта надавила пальцем на подбородок и впихнула грудь ко мне в рот. Возмутиться не получилось, и тело не слушалось. Что я теперь с этой махиной сделаю? Пришлось подчиниться, тем более чувство голода появилось отчётливо. С больши́м удовольствием сейчас вгрызлась бы в кусок сочного шашлыка, но никто мне его не предложил, да и грызть мне ещё долго не придётся.
Рот совсем беззубый достался и из основных отлично развиты только сосательный и хватательный рефлексы. У новорождённых есть и другие, но читала о них слишком давно и многое уже не помню. Видимо, память тела проявилась, а как иначе объяснить себе жадное посасывание. Тёплое и сладковатое молочко потоком пошло в меня. Еле успевала глотать, чуть не захлебнулась.
- Не торопись, ангелочек, молока много прибыло, хватит вам обеим, — поглаживала по головке и приговаривала кормилица.
- На вечер сегодня имя наречение назначили, — вошла Атали. - Пелёнки сейчас сама приберу сразу на место, не отвлекайся и корми спокойно, — остановила попытку Герты подняться. - Мне помогать придётся. Справишься сама?
- Не переживай, справлюсь, — успокоила её женщина. - И так, будто госпожа на всём готовом здесь живу.
Что на это ответила девчушка, уже не слышала. Меня резко потянуло на сон, в животе как раз появилась приятная тяжесть. Не знаю, сколько меня будут кормить молоком, но приятную сытость оно даёт.
Как уложила кормилица меня в кроватку, уже не помнила. Уплыла в царство Морфея моментально.
Вечером в присутствии слуг пришлось провести время на руках Ракель, которые не вызвали никаких приятных для ребёнка ощущений или чувств. Она с таким же успехом могла держать вязанку дров.
Меня нарекли Онникой. Имя мне совсем не понравилось, но как-то повлиять на его выбор не могла. Может позднее получиться его изменить? Делают ведь некоторые двойные или даже тройные — одно официальное, а другое личное имя.
Пожилой мужчина со смешным ярким чепчиком на голове, похожем на кепку с полями, такого же красного цвета хламиде и аккуратно стриженной седой бородкой, к которому обращались «капеллан», произнёс заунывную речь. Под неё даже получилось вздремнуть немного. Полученное тело было слабым и неуклюжим. Давно у меня не было желания поскорее вырасти. Может, только в раннем детстве, когда отправляли спать пораньше или мама ограничивала в сладостях. С бабулей по этому вопросу было проще договориться, частенько от неё перепадали лишние конфеты.
Разбудили меня крики.
- Забери её, — визжала графиня над моим ухом, протягивая кормилице. - Она испортила моё лучшее платье. Эта мелочь всё специально сделала!
- Осторожно, миледи, придерживайте головку, — услышала беспокойство в голосе Агды.
- Не выдумывай, Ракель. Ребёнку чуть больше недели, а ты её уже обвиняешь в дурных намерениях. Нечего было выряжаться, — посмеивался граф над супругой. - Можно было обойтись домашним платьем. Гостей мы не приглашали.
Вот странные люди! Как младенец может управлять физиологическим процессом? Когда мы с Гундой начинаем портить воздух, Герта и Атали только радуются, что не страдаем запором или вздутие животика нас не беспокоит. Подумаешь, обмочила платье этой стерве. Так, оно у неё не единственное, сама гардероб её видела — забитый барахлом.
Если бы умела уже говорить, то наверняка от её крика уже заикой стала. Разве можно так громко визжать с младенцем на руках?
Меня быстренько вручили в руки кормилице, и мы направились в свою башню. Чувствовала, что женщины сильно переволновались. Атали шагала впереди с Гундой на руках. Вот кому шум не помеха, моя молочная сестрёнка бо́льшую часть времени спит, ест и марает пелёнки. Я делаю всё то же самое, но ещё пытаюсь тренировать конечности при каждом удобном случае. Полная беспомощность меня не устраивает, поэтому как только пелёнка ослабнет, так сразу вытаскиваю ручки и ножки. С координацией движения пока большие проблемы, но упорство и старание рано или поздно принесут свои результаты.
- Сейчас накупаемся, покушаем и будем спать, — ворковала над нами девушка, пока Герта готовила пелёнки и купальню. - Онника и Гунда хорошие девочки, плакать не стали от шума, — тактично обозвала визг графини Атали.