Магия по законам Ньютона 2

– Но это же так заманчиво! – я нарочно сделала голос игривым и потерлась носом об его щеку, – Представь, вдруг там за дверью склад имперских сокровищ? Неужели нет каких-нибудь специальных артефактов? Чтобы, ну, сквозь стену или дверь посмотреть? Так, чисто теоретически.

Он пристально посмотрел на меня, нахмурившись.

– Чисто теоретически? Артефакты сканирования, конечно, существуют, – медленно произнес он, словно взвешивая каждое слово, – Но они только для служебного использования Стражей и военных, понимаешь? Каждый выданный артефакт – на счету. Каждое его применение – в отчете. И если такими штуками начнут «просто посмотреть» все любопытные студентки в академических архивах, это будет не просто нарушение. Это будет полный и окончательный развал системы контроля, безопасности и элементарного порядка, после которого придется очень долго и нудно все расхлебывать. Поняла?

– Да я шучу! – разулыбалась я так, словно он рассказал забавную шутку.

– Чисто теоретически, – повторил он, и его взгляд стал ледяным и пронзительным, но моя улыбка не дрогнула, – Твое любопытство может привести к большим неприятностям. Кассандра, – добавил он более мягко, – Займись лучше своей курсовой.

Я потянулась за поцелуем, считая тему исчерпанной, но он вдруг отстранился и произнес:

– Кесс, есть еще один разговор. Мне нужно сообщить тебе кое‑что важное.

Я насторожилась. Его тон был непривычно серьезным.

– Ты больше не сможешь приходить ко мне в кабинет в любое удобное для тебя время.

Внутри все оборвалось.

– Почему? – спросила я, чувствуя, как голос предательски дрогнул. Я попыталась встать, но он лишь крепче меня обнял, не давая вырваться.

– Я практически перестаю преподавать в академии. Передаю дела другому преподавателю. Теперь моя основная работа – с трудными студентами. Ректор посчитал мой опыт с тобой… положительным, – он слегка улыбнулся, но тут же снова стал серьезным, – Кроме того, я параллельно начинаю работать в центре подготовки Стражей – как и планировал, поэтому я буду появляться в академии лишь эпизодически. Но когда у меня будет возможность – я дам тебе знать.

Я перестала дергаться и замолчала, пытаясь осмыслить услышанное. Конечно, я была рада за него, но…

– А как же… мы? – выговорила я, наконец, всматриваясь в его серые глаза.

– Мы будем встречаться, – он взял мою руку, сжал пальцы, – Но не здесь. Мы можем видеться в «Серебряном ноже». Как тебе там, нормально?

Я кивнула, не находя слов, ведь из-за комендантского часа, который начинался перед ужином, в город я могла выходить либо в выходные, либо вместо работы в архиве. Но я еще не вычислила, где эта чертова дверь… да и с факультативом пока тишина, а он мне тоже, ой, как нужен! «Как же это все не вовремя…» – мысленно вздохнула я.

– Значит, договорились, – он снова улыбнулся, на этот раз намного теплее, – Так будет лучше для твоей репутации!

– Хорошо… – я выдавила улыбку и кивнула, стараясь не выдать своих истинных эмоций.

***

Но, естественно, я не собиралась сидеть сложа руки. Мне нужны были инструменты, а знаний по артефакторике не хватало. И, размышляя, насколько подозрительно будут выглядеть мои вопросы мастеру Хофстедтеру («скажите, а как сделать следящий артефакт, чтобы никто не узнал?» — звучит прекрасно, не правда ли?), я внезапно вспомнила об Элизабет.

Она же перевелась с Артефакторного… Может хотя бы подскажет, задаст направление для дальнейших поисков. Тем же вечером я взяла кружку и пачку печенья и отправилась напрашиваться в гости. Мы жили в одном крыле общежития, в старинной части замка, где гуляли сквозняки. Я была в легкой домашней тунике и тонких тапочках. Холодный каменный пол отдавал ледяным холодом, проникавшим сквозь тонкую подошву, заставляя ежиться и мечтать о пледе.

Наконец, дверь открыла Элизабет. За ее спиной, в кресле сидела Кларисса с книгой в руках. Я узнала корешок с первого взгляда – та самая душещипательная сага «Слезы вечной любви», первую часть которой на прошлой неделе мне вручила Алисия, жалуясь, что третью книгу никак не завезут в лавки нашего провинциального Сторхолда.

– Кесси? – удивились девочки.

– Привет. Не помешаю? – я подняла кружку и пачку с печеньем, стараясь не стучать зубами, – Запаслась печеньем, но скучно одной. Составите компанию?

– Да, конечно, заходи, – Элизабет улыбнулась и отступила, пропуская меня.

Комната была такой же, как у всех: две кровати, шкафы у стены и стол у окна с уютными креслами, в одном из которых устроилась Кларисса, а во второе меня усадила Элизабет, тут же принявшись хлопотать над заварочным чайником.

– «Слезы любви»? – кивнула я Клариссе на отложенную книгу, – Не знаешь, продолжение уже завезли?

– Ты тоже читаешь? – Кларисса вскинула брови.

– Ага, – улыбнулась я в ответ, – ты на каком моменте сейчас? А ты, Лиз, читаешь ее?

– Я уже давно обе части прошла, вообще-то! Больше ни за что не буду читать неоконченные циклы! Это ужас какой-то! – Элизабет ворчала и одновременно наливала чай в мою кружку.

– На моменте, где его друг ему говорит, что она любит его, а он спорит, что она не может его любить… – оживилась Кларриса.

– Это где он ее бросил, потому что решил, что «не достоин»? Я готова была швырнуть книгу в стену!

— Он жертва детских травм! — возмутилась Кларисса.

— Он идиот, — хором сказали мы с Элизабет и расхохотались.

И мы принялись обсуждать загадочные мужские души главного героя и его лучшего друга. Потом переключились на более общие темы, и я осторожно перевела разговор в нужное мне русло.

– Девочки, а у вас никогда не было такого чувства… будто вещи в комнате кто-то слегка передвигает? Буквально чуть-чуть? – осторожно начала я рассказывать наспех придуманную легенду.

– У тебя что-то пропало? – ахнула Элизабет, и ее брови поползли вверх.

– Бывает, – пожала Кларисса плечами, – Но мы же вдвоем. То я подвину, то она. Это же нормально.

– Нет, не пропало. Просто… иногда кажется, что вещи в моей комнате слегка сдвинуты. Я живу одна, понимаете. Становится не по себе. У нас же обычно не запираются двери… Спрашивала у девочек, они говорят, что ничего не трогали. Может комендант? Но с другой стороны – зачем ему… А может я просто переутомилась и сама себе придумала, – я пожала плечами, а девочки молча переглянулись.

«Мда, легенда не зашла, – с досадой поняла я, – надо было придумать что-то другое».

– Лиз, ты же с артефакторного перевелась… Может есть какие-то артефакты, чтобы я точно узнала, открывалась ли дверь в мое отсутствие? Мне больше для успокоения… Кому нужна моя комната… Показалось, наверное, – я уже не знала, как выкрутиться. С каждой минутой собственные слова казались все большим бредом.

Она побарабанила пальцами по столу.

– Сложные артефакты слежения – это высокий уровень. Мне такое точно не под силу. Да и материалы нужны дорогие...

– Жаль, – огорчилась я.

– Если только… – она потерла виски, – Сигнальная нить? Ее можно натянуть в проеме. Если нить порвут или сдвинут с места, твой кристалл-резонатор нагреется. Но это разовое использование.

Мое сердце екнуло. Это было то, что нужно. Просто и гениально.

– Это идеально! Лиззи, милая, а ты можешь показать, как это делается? Я бы очень хотела научиться! – я прижала руки к груди от избытка чувств.

«Это же все решает! – радовалась я, – Когда найду дверь, то обклею ее такими ниточками со всех сторон!»

– А давай прямо сейчас, чего откладывать? – заулыбалась она.

– Правда? – просияла я.

Элизабет кивнула и, отставив кружку, пошла к одному из шкафов, из недр которого достала деревянную шкатулку с потертыми углами.

– Что-то по мелочи осталось с артефакторного… должно хватить, – пробормотала она, ставя ее на стол, на котором Кларисса уже отодвинула в сторону кружки и сладости.

Элизабет открыла шкатулку. Внутри, на бархатной подкладке, лежали несколько мотков шелковых нитей разных цветов, пригоршня прозрачных кристаллов разного размера и тонкие медные проволочки.

– Шелк лучше всего проводит магический импульс, – объясняла она, доставая моток серебристой нити и кристаллы размером с ноготь, – Кристаллы кварца – для стабилизации.

– Смотри. Берешь два кристалла. Нить должна образовать между ними петлю в форме бесконечности. Вот так.

Ее пальцы двигались быстро и уверенно. Она отмотала около полуметра нити, пропустила ее вокруг первого кристалла, сделала перекрест, обвела вокруг второго. Получилась аккуратная восьмерка.

– Теперь заставь поток закрепиться в этих точках, – указала она, и я мысленно перевела для себя: «нужно магическим импульсом «припаять» нить к кристаллам».

Элизабет прикоснулась кончиками пальцев к месту соединения нити и первого кристалла. Ее лицо стало сосредоточенным. Я даже не почувствовала никакого выброса энергии – работа была тонкой, почти ювелирной. Но через несколько секунд нить у кристалла слегка заблестела, как будто ее покрыли тончайшим слоем льда, и она повторила то же самое со вторым кристаллом.

– Теперь в середину петли кладем третий кристалл. Он будет резонатором.

Элизабет поместила третий, размером с детский кулачок, кристалл в центр восьмерки.

– Дальше самое сложное. Нужно влить в нить энергию, но не слишком много, иначе порвется. И не слишком мало, иначе контур не замкнется. И одновременно аккуратно поднять третий кристалл.

Она положила ладони по обе стороны от конструкции, не касаясь ее. Постепенно нить между кристаллами начала светиться мягким голубоватым светом, медленно нарастая.

Элизабет осторожно подцепила пальцами третий кристалл, приподняла его на сантиметр. Нить натянулась, но не порвалась. Свет стал ярче, устойчивее.

– Вот и все, – Элизабет выдохнула, – Теперь энергия циркулирует по нити. Если нить разорвется, энергия выплеснется в окружающее пространство. Но поскольку третий кристалл находится в резонансе с контуром, большая часть энергии притянется к нему, и он нагреется. Понятно?

Я кивнула и дотронулась пальцем до одного из кристаллов. Он оказался чуть теплее комнатной температуры. Но когда я коснулась его пальцем, почувствовала легкую вибрацию – едва уловимое дрожание.

– Как долго это работает?

– Зависит от силы первоначального заряда и от толщины нити. Эта – неделю, не меньше. Потом энергия рассеивается.

Я положила кристалл обратно на стол, смотрела на него, как завороженная. Просто и элегантно. Идеальная ловушка.

– Лиззи, почему ты перевелась? – с любопытством поинтересовалась я, – у тебя же так здорово получается!

Она чуть покраснела, расплываясь в улыбке.

– Так нужно было очень много учить. Это, – она указала на кристаллы, – я чувствую пальцами. Но как соотнести свои ощущения с тем, что написано в учебнике – понимаю через раз… – она тяжело вздохнула, – вот и сбежала, пока не отчислили. Держи, попробуй сама, – она протянула мне моток и новые кристаллы, словно не хотела продолжать разговор на эту тему.

Я повторила ее движения: отмотала нить, попыталась обвести вокруг кристаллов. Пальцы не слушались. Нить путалась, соскальзывала. Кларисса со вздохом вернулась к своей книге.

– Не спеши, – посоветовала Элизабет, – Движения должны быть плавными.

С третьей попытки мне удалось сформировать подобие восьмерки. Теперь нужно было «припаять». Я прикоснулась к месту соединения нити и кристалла, попыталась сконцентрироваться. Но в голову лезли формулы: коэффициент проводимости шелка, энергетический потенциал кварца, оптимальная сила импульса...

Напрягая воображение, я старательно представляла, как тонкий поток энергии стекает с кончика пальца, проникает в нить, создает устойчивую связь. Ничего не произошло – нить оставалась обычной нитью.

– Сильнее, – подсказала Элизабет, – Но не слишком.

Я увеличила «напряжение». Нить вдруг дернулась и порвалась у самого кристалла.

– Видишь? – Элизабет улыбнулась, – Слишком резко. Попробуй еще раз.

На этот раз я не стала полагаться на ощущения – ну, не мое это, – а приблизительно прикинула максимальный объем энергии, которое может выдержать нить, и направила «манна-частиц» чуть меньше, чтобы остался запас. И, наконец, нить у кристалла заблестела.

– Получилось! – воскликнула Кларисса.

Чуть быстрее удалось повторить процедуру со вторым кристаллом. Наконец, я положила третий кристалл в центр и начала медленно «закачивать» энергию в контур. Свет появился почти сразу – тусклый, неровный. Он мерцал, как плохой фонарь.

Подцепив третий кристалл, я начала осторожно его поднимать. Нить натянулась. Свет стал ярче, но и начал пульсировать с опасной частотой. Я чувствовала, как энергия бьется внутри контура, ищет выход.

– Осторожнее, – предупредила Элизабет.

Услышав ее подсказку, я сразу осторожно уменьшила поток, и пульсация замедлилась, а свет стал более ровным, хоть и не таким ярким, как у Элизабет. Тихонько переведя дыхание, я подняла кристалл еще на сантиметр. Нить выдержала.

– Да у тебя талант! – сказала Элизабет, и в ее голосе прозвучало искреннее удивление.

Я опустила кристалл, положила его на стол. Моя конструкция светилась, но слабее, чем у Элизабет. Кларисса снова отложила книгу и подошла посмотреть.

– Молодец, Кесс, – Кларисса похлопала меня по плечу, и я почувствовала, как в очередной раз краснею.

– Спасибо! А сколько это продержится?

– Дня три-четыре. Не больше. Но для проверки хватит.

Рассматривая свое творение, я с улыбкой кивнула. В голове уже крутились расчеты: если разместить такие нити вокруг предполагаемого входа, то при любом открывании...

– А какой радиус у резонатора? – уточнила я, – На каком расстоянии сработает нагрев?

Элизабет задумалась.

– Зависит от силы заряда и чистоты кварца. В лучшем случае... сто шагов. Не больше.

Сто шагов. Это очень мало. Если вход в подземелье находится где-то в глубине архива или, что хуже, в другом крыле замка, я могу и не успеть.

– А есть способ увеличить радиус? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал просто из любопытства, – или может где-нибудь можно купить помощнее артефакт?

Повисла пауза, девочки нахмурились.

– Есть одно место, – наконец, сказала Элизабет, – Но…

Она переглянулась с Клариссой, и, вздохнув, продолжила уже более уверенно.

– Есть одна лавка. «Безделушки мистера Гвибла». На Пряничном переулке. В прошлом году на артефакторном у нас был курсовой проект… – она смотрела в пол, отвернувшись, – Я три недели не спала, только и делала, что делала и переделывала. Магистр сказал, что если не сдам – отчисление. Одна… знакомая отвела меня к Гвиблу. Он... он сделал мне такой артефакт на заказ. За три дня, – она подняла на меня глаза, – Там продают... разное. И можно купить артефакт слежения, – последнее слово она прошептала настолько тихо, что я скорее прочитала его по губам, нежели услышала.

– Лиз, – я дотянулась и мягко тронула ее за рукав, – Спасибо, что рассказала. Это останется между нами. Ты меня выручишь невероятно, если сводишь меня к нему. В ближайшие выходные.

– Мне... у меня уже есть планы на выходные, – пробормотала Элизабет.

– Ну, пожалуйста! – взмолилась я, – я же с ума сойду еще ждать… Мы быстренько! И я никому ни слова. Клянусь.

Элизабет вздохнула. Она смотрела на свои руки, потом на меня. Видимо, жалость перевесила.

– Ладно. Вечером сбегаем туда и обратно. Только учти – он странный. И дорого берет. И не говори потом, что я тебя не предупреждала.

– Спасибо, – я улыбнулась ей искренне, – Очень выручишь.

Мы допили чай, вернувшись в разговоре к обсуждению женских романов, моды и средств из лавки тетушки Гленды.

Когда я встала, чтобы уйти, Элизабет протянула мне пригоршню кристаллов и моток нити.

– Спасибо тебе большое! – я кинулась ее обнимать, растроганная. «Теперь мимо меня ни одна Лорейн не проскочит!», – мысленно ухмыльнулась я.

Я вернулась в комнату с чувством невероятного облегчения и разложила перед собой кристаллы – рассматривать их при девочках было бы неудобно. Мне повезло: Элизабет отдала три крупных кварцевых кристалла и одиннадцать маленьких, с ноготок.

«Вот только есть ли смысл делать нить, если в выходные мы пойдем за настоящим артефактом?– скептически нахмурилась я, рассматривая неожиданное богатство, – а что если из крупных кристаллов сделать накопители? На Артефакторике мы изучали это в прошлом семестре, и у меня даже неплохо получилось…– я довольно кивнула в такт собственным мыслям, – Если получится купить нормальные маячки, так и сделаю!».