Правило трех секунд

Книга третья из серии «Лёд и пламя»

Пролог

Глеб

Три года назад

В хоккее есть правило трёх секунд.

Три секунды – это время, которое у тебя есть, чтобы принять решение. Бросить или отдать. Ударить или уйти. Сделать выбор или пожалеть о том, что не сделал.

Мой отец не успел.

Он сидел на трибуне, смотрел мой первый матч в основе. Я вышел на лёд. Лед скрипел под коньками, в воздухе пахло морозом и потом. Я разогнался, врезался в соперника плечом в плечо. Тот упал. Зашипела толпа. Судья поднял руку – две минуты штрафа.

Я посмотрел на отца. Он сидел, сжав кулаки. Не злился. Боялся.

Через три секунды его сердце остановилось.

Я не знаю, что он успел подумать в эти три секунды. Гордость? Страх? Сожаление?

Я знаю только одно: он ушёл, глядя на меня. И я до сих пор не знаю, что он видел.

Сына, который пошёл по его стопам? Или мальчишку, который убивает себя ради чужого одобрения?

Я не спрашивал. Потому что боялся ответа.

С тех пор я живу по правилу трёх секунд. Три секунды на страх. Три секунды на боль. Три секунды на то, чтобы подняться после удара.

А потом – вставай и иди дальше. Потому что если остановишься – рассыплешься.

Я не могу рассыпаться. Я – тафгай. Моя работа – защищать. Не пропускать. Держать удар.

Я держу. Уже три года.

Но сегодня что-то сломалось.

Марьяна

Сейчас

Я смотрела на него с трибуны.

Глеб Соболев. Защитник. Тафгай. Человек, который на льду не знает страха.

Я знала его историю. Знала, что он не пропустил ни одной игры после смерти отца. Знала, что он дерётся чаще, чем любой другой игрок лиги. Знала, что ночью он не спит – ходит по коридорам, смотрит в окно, считает удары своего сердца.

Я знала всё. Потому что я – психолог команды. Моя работа – видеть.

Я видела, как он сжал кулаки, когда соперник ударил его в лицо. Как он улыбнулся, утирая кровь. Как он вернулся на лёд, хотя плечо вылетело из сустава.

Я видела его боль. И видела, как он прячет её за улыбкой.

Он думает, что никто не замечает. Он ошибается.

Я заметила. В первый же день.

И теперь я не знаю, что страшнее: его боль или то, что я хочу её коснуться.

Глава 1. День 1. Встреча

Марьяна

– Марьяна Андреевна, это ваш кабинет.

Генеральный директор клуба открыл дверь. Кабинет был маленьким, но светлым. Стол, стул, кушетка. На стене – плакат с формулой идеального удара. Я усмехнулась.

– Символично.

– У нас всё символично, – директор усмехнулся. – Хоккеисты – народ суеверный. Не трогайте их ритуалы, не лезьте в душу, если не просят. И всё будет хорошо.

– А если просят?

– Не просят. Они же мужики. – Он пожал плечами. – Только играют. Только бьются. Только ломают себя. А лезть в душу – это слабость.

Я посмотрела на него.

– Слабость – это бояться заглянуть внутрь. Сила – это признать, что там что-то есть.

Он не нашёлся, что ответить.

Я осталась одна. Села за стол. Открыла досье.

Глеб Соболев. Двадцать девять лет. Защитник. Тафгай. 87 матчей в сезоне. 112 минут штрафа. Три сотрясения. Разрыв связок. Перелом носа. И это только то, что записано в карте.

Я закрыла досье.

– Здравствуйте, – сказала я пустому кабинету. – Меня зовут Марьяна. Я здесь, чтобы помочь. Если вы позволите.

Никто не ответил.

Я встала. Взяла блокнот. Пошла на лёд.

Глеб

Тренировка была жёсткой. Макс гнал нас так, будто мы проигрывали в финале. Я принимал удары, раздавал силовые, падал, вставал.

Она сидела на трибуне. Новый психолог. В строгом костюме, с блокнотом в руках. Смотрела.

Я чувствовал её взгляд. Как иглу. Острый, точный. Она не смотрела на лёд – она смотрела на нас. На меня.

Я злился.

После тренировки я подошёл к ней.

– Вы новенькая?

– Марьяна Андреевна. Психолог.

– Я знаю, кто вы. Вопрос: зачем вы здесь?

– Работать.

– С нами?

– С вами.

Я усмехнулся.

– Со мной не надо работать. Я в порядке.

Она посмотрела на меня. В её глазах не было жалости. Не было сочувствия. Было что-то другое. Что-то, что я не мог назвать.

– Вы в порядке? – переспросила она.

– Да.

– Тогда почему вы спите по четыре часа в сутки?

Я замер.

– Откуда…

– Я вижу. Синяки под глазами. Напряжение в плечах. Вы сжимаете кулаки, когда стоите. Вы не расслабляетесь даже в раздевалке.

Она говорила спокойно. Без вызова. Без претензии. Просто констатировала факты.

Я сжал кулаки сильнее.

– Это не ваше дело.

– Моя работа – замечать. И если вы не в порядке, я хочу помочь.

– Я не просил о помощи.

– Я знаю. – Она убрала блокнот. – Поэтому я предлагаю просто поговорить. Без записей. Без диагнозов. Просто чашка кофе.

Я смотрел на неё. Она не отводила взгляд.

– Зачем? – спросил я.

– Потому что вы – лучший защитник в лиге. И если вы сломаетесь, команда проиграет. А я не люблю проигрывать.

Я усмехнулся.

– Вы говорите как тренер.

– Я говорю как психолог. Мы тоже хотим побеждать.

Она ушла.

Я остался стоять. Смотрел ей вслед. Чувствовал, как внутри что-то шевелится. Что-то, что я прятал три года.

– Чёрт, – сказал я пустоте.

Представление команде

На следующее утро директор собрал команду в раздевалке.

– Знакомьтесь, это Марьяна Андреевна. Наш новый психолог.

Я сидел в углу, завязывал коньки. Даже головы не поднял.

Дэн, вратарь, присвистнул:

– Психолог? А мы что, с ума сошли?

– Заткнись, Рогов, – осадил Макс. – У нас теперь есть тот, кто нас слушать будет.

Кто-то из молодых засмеялся. Я не поднимал головы.

Она стояла у двери, спокойная, собранная. Осматривала раздевалку. Игроков. Меня.

Я чувствовал её взгляд. Тот самый – острый, точный. Она смотрела не на команду. Она смотрела на меня.

– Я не буду лезть в душу, если не попросят, – сказала она. – Я просто буду рядом. Если понадоблюсь.

– А если не понадобимся? – спросил Дэн.

– Тогда я буду просто пить кофе и смотреть хоккей. – Она улыбнулась. – Я тоже болельщица.

Я поднял голову. Она смотрела прямо на меня. В её глазах не было жалости. Не было вызова. Было что-то другое. Что-то, от чего внутри шевельнулось давно забытое.

Я опустил глаза. Закончил завязывать коньки.

Но всю тренировку я чувствовал её взгляд.

Глава 2. День 3. Разговор

Марьяна

Он пришёл на третий день.

Я сидела в кабинете, разбирала записи. Дверь открылась, и он вошёл. Без стука. Как к себе домой.

– Вы заняты?

– Теперь нет.

Он сел на стул напротив. Сложил руки на груди. Смотрел на меня.

– Я подумал, – сказал он.

– О чём?

– О вашем предложении. Кофе.

– И?

– Я согласен. Но без записей.

Я убрала блокнот в стол.

– Хорошо. Без записей.

Мы вышли из кабинета. Прошли по коридору. Он шёл молча, я – рядом.

В кафе при арене было пусто. Он заказал два американо. Сел напротив.

– Что вы хотите знать? – спросил он.

– Всё, что вы готовы рассказать.

– Я не готов рассказывать.

– Тогда спросите вы.

Он удивился.

– Я?

– Вы пришли не просто так. Что-то случилось.

Он помолчал.

– Мне снятся кошмары, – сказал он. – Каждую ночь. Я просыпаюсь в поту, и сердце колотится так, будто я пропустил решающий гол. Я не могу уснуть. Потом хожу по квартире. Считаю шаги. Смотрю в окно. Жду утра.

– Что вам снится?

– Отец. Он сидит на трибуне. Смотрит на меня. Я выхожу на лёд. Разгоняюсь. Бью. Он падает. Я смотрю на него, а он не встаёт. И я знаю, что это я его убил.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.