Империя на марше. Книга 5

– Не так, чтобы на совсем короткой, но знаком, да… что конкретно-то интересует, спрашивай…

Вопросов сразу задали без счёта – и про Марину, и про пьянство, и про Париж, и правда ли, что он сидел, но главный конечно был про знакомство, как сейчас люди с Высоцким знакомятся? Отвечал, как мог:

– Марину Влади видел конечно, и не раз, красивая женщина, по-русски почто свободно говорит, иногда слова только путает… с пьянством Володя завязал вот уже… уже полгода почти не пьет ни грамма (про наркоту незачем вам знать, ребята)… как сумел?… говорят, какую-то волшебную траву ему кто-то подогнал, вот с её помощью и завязал… в Париж он два раза в год ездит, и не только в Париж, а еще и Нью-Йорк, и на Гавайи, и на Мальорку, вот такой он человек… нет, не сидел он ни разу, но в детстве много общался с блатными, отсюда хорошее знание их фольклора… как познакомился?

Тут я и сам задумался, как… а, вспомнил:

– Евстигнеев познакомил, да… вот на тот телефон позвонил, – и я указал на городской телефон, стоявший на полочке, – и сказал, что Володя хочет приехать с концертами и просит помощи, а у меня как раз предвыборная компания была, я и соединил эти два события… а потом как-то само собой подружились.

Витёк ухватился за фамилию Евстигнеева.

– Ты и с ним тоже на короткой ноге?

– Ну да, он же отсюда родом, из Володарского посёлка, как-то в одном ресторане пересеклись.

А Жорик задал давно видимо его мучивший вопрос, кавказский акцент его при этом усилился на пару делений:

– Слушай, познакомишь меня с Высоцким? Я у себя в Кутаиси первым парнем в городе стану…

– Да не вопрос, в следующий приезд Володи и познакомлю… могу даже сфоткать вас вместе.

Заходил разговор и про Китай с Америкой, как же без этого-то.

– Как там жизнь вообще, в Америке? – спросила Света.

– Да нормальная жизнь… я ведь там только в Калифорнии был, ну это где у них Голливуд, там круглый год, говорят, тепло, а в сентябре так и просто жара. Растения разные необычные, много мексиканцев и негров… в аквапарк местный сходил, вот ещё что…

Далее примерно полчаса пришлось описывать в красках, что такое аквапарк и с чем его едят. Заодно пришла в голову глупая мысль, а чего бы нам не соорудить такое в городе Горьком – вот и будет фишка, отличающая нас от соседей, но вовремя вспомнил, что я более не городской руководитель, а в подшефном ТСЖ такое вряд ли возможно, и тяжело вздохнул.

– А Китай… ну что Китай… тяжело там народ живёт, да ещё попали мы как раз внутрь их гражданской войны – но я думаю, что будущее у нашего мира всё-таки за ними, их тупо больше, чем всех остальных народностей и в конце концов они будут диктовать свои условия всем прочим… но до этого конечно дожить ещё надо.

– Включил бы что ли музыку какую, ты ведь, говорят, ещё и музыку какую-то сочиняешь, – это уже Жорик попросил.

– Не какую-то, а популярную, – поправил его я, – многим нравится. Щас включу, танцы давайте устроим что ли.

И я притащил в комнату здоровенный двухкассетник Шарп, купленный как-то по случаю в Берёзке.

– Ух ты, Шарп, – восхитился Алик, – где такие штуки продают?

– В Японии, Алик, продают, в Японии, в Китае пока не продают, но скоро будут.

И я запустил кассету с подборкой своих самых зажигательных песен, под неё мы ещё в Зеленом городе отплясывали на новоселье (да, забыл сказать про эту дачу – её тоже хотели отобрать, но когда посмотрели на купчую с 17-ю тысячами прописью, плюнули и решили не связываться, так что моя она осталась, обкомовская дача-то).

Плясали долго и весело, особенно под «Почём рыба» и «Домового», который в девичестве был Blue. Ирочка из славного города Мурома пыталась меня склеить, но безуспешно – после модельных пропорций и необузданного сексуального темперамента Инны мои глаза других девушек и женщин как-то не замечали.

Разошлись уже в двенадцатом часу ночи – трое у меня остались ночевать, которым совсем на другой край города пилить, остальные посчитали, что сами доберутся как-нибудь. А мы с Инной еще битый час мыли посуду и обменивались мнениями насчёт дальнейшей жизни. Да, Инна-то практически справилась со своим перманентным недержанием речи, не знаю, как у неё это получилось, но рот она теперь открывала только в самых необходимых случаях и почти всегда по делу. Вот и сейчас она выдала мне неожиданный и очень деловой совет:

– Ты же ведь собираешься в председатели ТСЖ идти, если я не ошибаюсь?

– Не ошибаешься, Инночка, у нас тут на носу общее собрание, старый председатель мышей не ловит и веников не вяжет, так что народ с удовольствием его переизберёт, надеюсь, что меня. А ты к чему это – хочешь, чтоб я тебя в замы взял?

– Да не, совсем не к этому, хотя если возьмёшь, отказываться не буду. Помнишь, к нам должна была переехать киностудия имени Горького?

– Конечно помню, это моя идея была, но исполнения я как-то не отследил – она таки переехала?

– На прошлой неделе окончательно перебралась, недалеко от нас сидят, километр всего по прямой…

– И что дальше?

– А дальше, Серёжа, то, что можно бы было сделать из этого общего собрания и последующих событий в нашем ТСЖ замечательный сериал. Я так скромно предполагаю, что конфликтов, скандалов и дрязг тут будет столько, сколько во всех произведениях Вильяма Шекспира вместе взятых. А зрителям что надо? Именно это – скандалы, интриги и…

– Расследования, – закончил за неё я, – умница, только пусть уж это тогда будет не сериал, а реалити-шоу…

– Ага, можно и так – видела я пару серий «За стеклом», его сейчас повторяю по первому каналу… интересно, но слишком далеко от жизни. А тут все герои прямо из народа будут…

– А под временную студию им можно будет клуб отдать, – начал развивать мысль я, – вот только согласятся ли они? Я ж там никого не знаю, если только через Гальперину попробовать…

– Не парься, Сергуня, – бодро сказала Инна, ставя на подставку последнюю вымытую тарелку, – я когда в Москве жила, мы со Стивеном несколько раз на эту студию ходили и даже кое-чем им помогли, так что руководство я беру на себя.

– Ты не девушка, а чистое золото, – заключил я, целуя её в щёчку, – за это тебе полагается пряничек, я только в душ схожу.

– Пойдём уж вместе, я проконтролирую процесс, – ответила Инна, расстегивая халатик.

– Слушай, мать, – сказал я ей поздно вечером, когда секс уже закончился, а сон ещё не начинался, – а ведь если ты меня кинешь, как эти две предыдущие подруги, то я не знаю, что с собой сделаю… и с тобой тоже.

– Не волнуйся, дорогуша, – лениво ответила она, гладя меня по голове, – я уже, знаешь ли, нагулялась и накидалась, хватит с меня на всю оставшуюся жизнь…

– Так может тогда узаконим наши отношения, а?

– Замуж что ли зовёшь? – от удивления она даже привстала и внимательно поглядела мне в глаза, – так я и думать даже не буду, сразу скажу, что да…

– Замётано, – коротко сказал я, – не сейчас, а вот когда с ТСЖ этим грёбаным разберемся, тогда и узаконим… ты меня ещё по голове погладь, меня никто и никогда так не гладил.

– Да пожалуйста, – и она с готовностью продолжила это занятие. – Ты мне с того первого занятия на стадионе понравился… когда в одном классе учились, я тебя, если честно, не замечала, ну ничем ты не выделялся среди остальных, а тут сразу вот, как увидела, так и втюрилась… а потом поездка эта в Арзамас замечательная была…

– Да, мне твоё бельё в горошек и твои сиськи тоже очень запомнились, особенно, когда ты ими очень увлекательно трясла… бельё ты наконец сменила, а сиськами ещё раз так сделаешь?

– Прямо щас? Для тебя ничего не жалко, смотри, дорогой…

Мне и пяти секунд хватило, чтобы восстановиться и зайти на второе пикирование…

––

А занятия, ну что занятия – кроме электроники, философии и физической культуры у нас в этом семестре были такие страшные дисциплины, как теория автоматического управления (ТАУ), теоретические основы электротехники (ТОЭ) и арифметические и логические основы цифровых автоматов (АЛОЦА). Эту вот последнюю вёл совершенно незамутнённый доцент с простейшей фамилией Петров – народ к нему на лекции, как в цирк ходил, чисто поржать и поприкалываться. И совершенно напрасно, кстати, как показал весь опыт моей дальнейшей работы, эта наука была пожалуй единственной, пригодившейся нам после политеха. Еще методы математического моделирования были, сокращённо, как вы понимаете, МММ, и не надо улыбаться, с Мавроди оно ничего общего не имело. Читал этот МММ сам декан Кондрашов, надо ли говорить, что экзамен я ему сдал с первой попытки и на отлично, он меня даже и не спрашивал ни о чём. А вот Петрову его АЛОЦУ я аж два раза сдавал, почему-то не понравился я ему.

Швондер, Бунша и Никанор Иваныч Босой

Вы совершенно правильно догадались, что скоро моё имя должно встать в один ряд с этими замечательными и, я не побоюсь этого слова, достойнейшими представителями ещё одной древнейшей профессии. Как только общее собрание жильцов товарищества «Анюта» проведём (вот же блин, никак не изгонишь из своей жизни этих Анют). Далее вы наверно спросите – а чего это, ты, Сергунчик, так уверен, что собрание дружно за тебя проголосует? А вдруг оно кого другого неожиданно предпочтёт? И тут я вам отвечу, что в прошлой своей жизни целых пятнадцать лет отдал этому делу… да, председательству в ТСЖ… нет, денег не воровал, потому что дом маленький был, с чего там красть-то, это раз, и во-вторых я бесплатно трудился… совсем бескорыстно, да… ну такой вот идиот был. Поэтому я немного в курсе поведенческих рефлексов общих собраний и что там надо говорить, что может быть и не надо, а что ни в коем случае нельзя. Так что не волнуйтесь, всё будет проведено на высоком управдомовском уровне с элементами высшей пилотажной демагогии, мне не привыкать.

Поговорил я кстати с текущим председателем, это был совершенно замордованный жизнью мужичонка сильно за полтинник, жил он один, жены то ли никогда не было, то ли сбежала она от него, сильно выпивать стал на старости лет. Работал на ГАЗе, где ж ещё, но не простым работягой, а мастером в колесном цехе. В три смены работал. Зачем он взялся за председательство, я так и не понял, но сейчас он очень хотел избавиться от этой обузы, и я его понимал – деньги копеечные, а хлопот выше крыши. Скандалы опять же постоянные с жильцами – управдом и скандал это как братья-близнецы Аяксы, которые всегда неразлучны были.

В помощниках у него была женщина таких же примерно лет, но не одинокая, муж у неё имелся. Она же и бухгалтером была, ТСЖ и бухгалтерия это тоже такая сиамская пара, задолбаешься приходы с расходами сводить. Сидели они в клубе, в дальней комнате – там был стол, два стула, сейф, что ещё? Счёты ещё, вот – до калькуляторов пока не доросли. Пишущей машинки тоже не было, если надо было что-то напечатать, бухгалтерша ходила в ЖЭК, там входили в бедственное положение и даже денег за бумагу и красящую ленту не спрашивали.

Подготовку к собранию я на себя взял – расклеил объявления на доске, что по центру нашего двора, а еще и на каждом подъезде тоже повесил. Мол так и так, 17 марта 1979 года в 19.00 в клубе под девятым подъездом состоится отчетно-перевыборное собрание Товарищества жильцов «Анюта». В программе собрания – отчет о проделанной работе (1), выборы председателя(2), утверждение плана мероприятий на 79 год (3) и разное конечно, куда ж без него (4).

К своим друганам зашёл естественно – Валера-то съехал, а с Вовчиком и Андрюхой поговорил. Они меня обещали поддерживать по всем вопросам, но чтобы участвовать в управлении домом или кем-то там числиться, это упаси бог, у них другие занятия есть. ну и на этом спасибо.

Да, а самый-то большой сюрприз меня ждал накануне собрания, я вдруг неожиданно узрел в своём дворе Славика Яшина, он по-хозяйски прохаживался вдоль палисадничка седьмого подъезда, рядом с моим который, и дымил папиросиной, как паровоз.

– Привет, Славик, – сказал я ему, – ты чего здесь? Ко мне что ли приехал?

И тут-то и выяснилось, что меня он в гробу видел сами знаете в чём, а приехал он сюда жить, отец развелся с матерью и они разменяли свою трешку в Сормове на две однушки – здесь вот с отцом он и будет теперь жить. На вопрос, придёт ли он на собрание, он честно ответил:

– А то как же! Кто же тогда будет тебя мордой по стеклу возить?

Ну просто супер, подумал я, это он, значит, вместо Полины Андреевны мне в наказание послан…

А тут вскоре и 17 марта подоспело. Инна сдержала своё обещание и притащила на собрание аж целую съемочную группу в составе двух человек, оператора с камерой и звукорежиссёра с микрофоном. Но до этого у нас случились довольно длительные переговоры о новом проекте – серьёзный интерес моя идея вызвала у Татьяны Лиозновой, да-да, той самой, которая сериал про Штирлица сняла. Сейчас она находилась в некотором творческом вакууме после эпохальной шпионской драмы, так что от нечего делать согласилась побеседовать с провинциальным неофитом. Провёл её по вверенному хозяйству (ну не совсем вверенному ещё, но не будем придираться), рассказал вкратце, что у нас тут есть сейчас и что будет чуть позже, в клуб конечно зашли, сыграли в бильярд, я конечно проиграл.

– Ну что, Сергей эээ… (просто Сергей), – резюмировала она в конце концов, – возможно из этого что-то и получится. Сколько серий ты запланировал?

– Да тут разве угадаешь заранее – как будут события развиваться, всё же практически вживую будет… главное тут что – чтобы народ понял, что это не игра, а реальная жизнь. Театральными постановками с заламыванием рук и неестественной артикуляцией нас накормили досыта, теперь хотелось бы чего-то более естественного… ну близкого к природе. Но без сценария конечно не обойтись, всё отпускать на волю ветра и волн нельзя.

– И как часто это надо показывать по твоему мнению?

– Каждый день желательно бы, минут по 30-45 после программы Время, но я ведь понимаю, что столько экранного времени нам никто не даст, поэтому будем реалистами и попросим два дня в неделю, допустим среду и субботу… после программы Время… но можно и до.

– А как будет назваться этот сериал?

– Хотелось бы, чтоб «Наши соседи», но эта торговая марка кажется уже занята, поэтому… ну не знаю… пусть хоть «Дом» будет обзываться. А если хорошо пойдёт, то второй сезон «Дом-2» назовём.

– Допустим… «Дом» это неплохо, но даже два часа в неделю вряд ли выделят – скажи спасибо, если один получится… значит сценарии, как я поняла, ты будешь писать?

– Я конечно, кто ж ещё-то… вот Инна поможет, правда? – обратился я к ней, она как раз подошла к нам.

– Конечно помогу, не беспокойтесь, Татьяна Михайловна, всё будет сделано в лучшем виде, – сходу включилась в разговор она. – И музыкальную заставку хорошо бы сделать, чтобы по первым нотам узнавалось… а ещё лучше песню какую-нибудь.

– Да, я могу поговорить с Пахмутовой, – задумчиво вперила она взгляд в Инну.

– Зачем беспокоить занятого человека, я и сам напишу, что надо, правда, Инна? – опять попросил я помощи у подруги.

– Правда-правда, – согласилась она, часто моргая голубыми, под цвет неба, глазами, – он у нас мастер на все руки, и швец, и жнец, и на синтезаторе игрец.

– Я тогда набросаю кратенький сценарий на три-четыре серии плюс пару вариантов мелодий и всё это занесу вам, так сказать, на строгий и взыскательный суд, – попытался подлизаться я к Лиозновой.

– Договорились… но утверждать конечно Москва будет…

– Снять пару серий запросто можно и без московского утверждения, зато наши аргументы вместе с отснятым материалом будут гораздо весомее, чем без него.

Таким образом нам и выделили двух человек с киностудии на пару дней – решили ввязаться в бой, как этот… как Наполеон, а там дескать видно будет, кто кого сборет, то ли кит слона, то ли наоборот. Мелодию я, не мудрствуя лукаво, слямзил у Игоря Корнелюка из сериала «Бандитский Петербург». Слова там нейтральные, к любой теме можно пристегнуть, так я их и оставил почти без изменений, только «город» заменил на «дом», рифма при этом нисколько не пострадала. Лиознова с любопытством посмотрела на ноты с текстом, потом попросила исполнить – да без проблем, я для этого Инну специально с собой взял. Нашли на студии синтезатор, древний Маэстро, но работоспособный, на нём и вжарил, а Инна подхватила…

К концу проигрыша собралась приличная группа работников киностудии, после некоторой паузы строгий гражданин в чёрном костюме спросил, что это за песня, Лиознова ему пояснила – больше никаких вопросов не последовало.

– А ведь не хуже, чем у Пахмутовой, – сказала наконец после небольшой паузы Лиознова, – я думаю, что у вас (у нас, Татьяна Михайловна, поправил её я), да, у нас всё получится, дерзайте… но монтаж и окончательная версия каждой серии за мной будет, – всё-таки добавила в конце она.

А я что, я разве против, монтируйте и утверждайте, мысленно сказал я.

Всекитайское собрание народных представителей

Довольно много народу собралось, почти весь большой зал клуба заполнился, пришлось даже бильярд поставить на попа к стенке, чтоб уместились желающие. Недоумённо косились на оператора с камерой, но не так, чтобы уж очень – самым любопытным было объявлено, что это кинохроника, в журнале «Новости дня» покажут… может быть. Это сразу всех успокаивало, «Новости дня» хотя бы по разу все видели перед началом кинофильмов.

Открыл собрание нынешний председатель, Семён Прокофьич Кавун его звали (Арбузов по нашему), да, с Украины он тоже был родом, но давным-давно съехал оттуда и даже говорил чисто, без хэканья. Он сначала призвал народ к порядку, чтоб не гундели и не мешали, а потом зачитал повестку дня (её вообще-то все уже видели в объявлениях, но ладно) и без остановки перешел к первому вопросу, отчёт, так сказать, о проделанной работе и смете доходов/расходов за истёкший, так сказать, временной отрезок.

Высокое собрание выслушало всё это молча, но по окончании посыпались вопросы, реплики и просто выкрики типа «А почему у меня с потолка в дождь капает?», «В подъездах грязь, никто не убирается!», «Детскую площадку когда сделаешь?» или совсем уже «У меня соседи по ночам чай из заварочника сливают, доколе?» и «Сколько наших денег украл, гнида?». Я решил помочь Кавуну.

– Спокойно, товарищи, давайте без крика – я так понимаю, что стратегических вопросов к председателю у собрания нет, есть только тактические, что, как, когда и в какой последовательности делать? Правильно?

Сразу из двух мест выкрикнули, что в общем верно.

– Тогда давайте утвердим отчет правления и плавно перейдём к перевыборам руководства нашим домом…

Народ пошумел, но согласился. За удовлетворительную работу правления и утверждение сметы доходов-расходов все дружно проголосовали… ну кроме Славика, тот сидел в стороне и делал вид, что всё это его не касается.

– А теперь давайте выбирать председателя на новый срок, – продолжил я, – какие будут предложения?

– Раз ты самый умный, ты и предлагай, – наконец вступил в диалог Слава.

– Хорошо, – со вздохом согласился я, – предлагаю… Семён Прокофьич, я так полагаю, больше выполнять обязанности председателя не хочет… или не может… или и то, и это сразу вместе – правильно, Семён Прокофьич?

Семён Прокофьич виновато поморгал, а потом подтвердил, что да, продолжать председательствование он не имеет физической возможности.

– Значит надо нового выбирать, – продолжил я, – предлагаю себя. Представлять меня надо?

– Ясен пень надо, – перешёл на октаву выше Слава, – надо ж выяснить, что за хер нами руководить будет.

Ну спасибо тебе, Славик, за хера, но обращать внимание на такие мелочи, как показывает опыт всей моей предыдущей жизни, лучше не надо. Сразу перешёл к содержательной части.

– Зовут меня Сергей Сорокалет, мне 19 лет, живу в шестом подъезде на четвертом этаже, учусь в политехническом институте. Опыт руководящей работы – год был руководителем Научно-производственного объединения «Политех», полгода председателем горисполкома. Хочу, чтобы место, где мы живем, стало комфортным и удобным для житья, а в нашем коллективе товарищества Анюта царили мир и благополучие. Вкратце вроде бы всё.

Наступило тяжёлое молчание… примерно через минуту раздался голос:

– Чёж тебя отовсюду попёрли-то, расскажи? А то может ты и тут не задержишься…

– Ну раз интересно, слушайте – из НПО я ушёл сам, никто меня не выпирал, в связи с предвыборной кампаний в городские руководители, это раз. А как из мэров я вывалился, вы наверно не хуже меня знаете – изменилась политическая ситуация в стране, выборы были признаны преждевременными и недействительными. Могу сказать, что с нынешними руководителями и НПО, и города у меня самые тёплые и дружеские отношения, в случае чего могу к ним обратиться за помощью.

Тут как чёртик из бутылки выпрыгнул Славик, которого, видимо, давно жгло:

– Он же воровать будет! – закричал он, как резаный поросёнок, – у него же на роже написано, что он ворюга!!

– Может ты хочешь поруководить? – я не стал поддаваться на провокации и ответил максимально спокойно, – так я собственно к этому председательству и не рвусь. Кстати ко всем относится – желающие могут предложить свои кандидатуры, собрание рассмотрит каждого со всем вниманием…

Славик немедленно включил заднюю передачу:

– Я не могу быть председателем, мне здоровье не позволяет…

Что-то это здоровье не мешало тебе на картошке лопать водяру пузырями, подумал я, а вслух сказал:

– Кандидатура Вячеслава Яшина отпадает, может ещё есть какие-то желающие?

Желающих, как это и можно было предположить, не нашлось ни одного, ну ещё бы, кому надо такой хомут на шею взваливать. Но голос сбоку предложил мне:

– А расскажи, что ты будешь делать на посту председателя? Предыдущий-то ни хрена, если честно, не делал, а только взносы собирал.

– Да без проблем, слушайте план моих действий на ближайший год. Тариф с жильцов на первых порах оставляем прежним, сколько он там был?

– 20 копеек с метра, – подсказал мне Кавун.

– Это значит, это значит… – произвёл я подсчёты в уме, – полторы тыщи рубликов со всего дома или 10 рублей со средней квартиры, правильно?

Кавун утвердительно кивнул.

– Сюда входят, насколько я понял, из коммуналки вода, газ, отопление и обслуживание внутренних сетей, тех же водяных, газовых и электрических, плюс вывоз бытовых отходов. Свет отдельной квитанцией оплачивается. Здесь же сидит и зарплата руководства, и ещё штатного сантехника и электрика. Здесь же и все прочие расходы, например ремонт подъездов, крыши, благоустройство прилегающей территории. Всё верно?

Председатель вторично кивнул.

– Теперь займёмся простейшей арифметикой, вычитанием. Воды дом потребляет примерно 3 тыщи кубов в месяц, по 8 коп/куб, это будет 240 руб. Газ это ещё минус 100 рублей, вывоз мусора ещё 200, отопление 500, зарплата персонала, это председатель-бухгалтер плюс электрик с сантехником это вместе с налогами сверху будет грубо 450 рублей. И что у нас в итоге остаётся?

Бухгалтерша, сидевшая рядом с председателем, быстро произвела подсчеты и огласила результат:

– Остаётся 10 рубликов…

– Вот так, дорогие мои сограждане и сожители – на всё-про-всё оставшееся у нас имеется червонец в месяц. Что на эти деньги можно сделать, догадайтесь с двух раз сами… даже если год копить, всё равно наберётся только 120 рублей, на эти деньги каши не сваришь, верно?

– Ну кашу-то можно сварить, на весь дом хватит, – послышался возглас справа.

– Согласен, насчёт каши был неправ, – весело отреагировал я, – но уже что-то посерьёзнее каши вряд ли.

– И какой же из этого выход? – сурово спросили слева.

– Одно из двух – или снижать расходы, или увеличивать доходы. Ну или и то, и это вместе.

– Вот-вот, – обрадовался Славик, – начни снижать расходы с себе, зарплату свою уменьши для начала.

– На слабо меня что ли взять решил? – решительно ответил я ему, – так не получится у тебя ничего, потому что свою зарплату я уже вычел из общей суммы – 450 р это только бухгалтер и электрик с сантехником.

– Бесплатно то есть работать будешь? – продолжил допытываться Слава.

– Совсем бесплатно у нас нельзя, но за 1 руб в месяц можно, как этому… Ли Якокке…

– Кто такой? – спросили из зала.

– Американец итальянского происхождения, – начал я просвещать зал, – сначала в компании Форд работал, не сработался, Генри Форд его уволил, но его тут же взяли на Крайслер, знаете такую контору?

– Знаем, давай дальше, – скомандовали из зала.

– Ну так вот, в прошлом году он перешёл на этот Крайслер, тот на грани банкротства был, уже закрываться собрался, а это, на минутку 800 тыщ сотрудников безработными в одночасье стали бы. Так Ли этот самый Якокка первым делом объявил программу модернизации и экономии – зарплата всех сотрудников снижалась на 20%, а себе он установил жалование в 1 доллар в год до тех пор, пока компания не станет прибыльной. И за год вытащил её за уши из болота… такие дела, граждане.