Империя на марше. Книга 5

– Ладно, с экономией понятно, а что с доходами? – это из центра зала спросили.

– Вот здесь и кроется всё самое основное – зарабатывать надо больше, у нас же деньги прямо под ногами валяются, надо только их умело и осмотрительно собрать.

– И где же у нас деньги валяются, подскажи – я тоже может хочу их собирать! – это уже сзади кто-то спросил.

– Так я прямо всё и вывалил, – хитро прищурившись, ответил я, – давайте я намекну на основные направления развития, а детали потом, по ходу дела прояснятся. Итак, что у нас есть в доме, кроме квартир?

– Кинотеатр есть!

– Правильно, кинотеатр «Знамя», попробуем подобрать ключи к руководству – им же тоже надо деньги зарабатывать, в стране у нас как-никак объявлены хозрасчёт и самофинансирование, а тут и им, и нам дополнительная копейка в бюджет свалится.

– Еще столовка есть!

– Да, Столовая №2 Горпищеторга, а при ней кулинария… ну тут всё на поверхности, ребята, что такое кооперативное кафе, знаете наверно?

– И хлебный магазин ещё имеется!

– С этим сложнее, но что-нибудь придумаем и с хлебным… а ещё в доме есть замечательный клуб, в котором мы сидим, а также мимо него передвигаются значительные людские потоки два раза… нет, даже 3 раза в сутки – утром на первую смену на завод, днем с первой смены и на вторую, а ночью ещё и со второй смены кое-кто возвращается. Это тоже можно замечательно обыграть, но подробностей, уж извините, я пока не скажу.

Надо ли говорить, что за меня проголосовали единогласно… хотя нет, Славик таки воздержался, но это несущественно. Кавун Семён Прокофьич долго тряс мне руку, благодаря за избавление от лишней заботы, а бухгалтерша передала мне печать и ключи от правления, на этом общее собрание народных представителей и завершилось. Хотя нет, не совсем – Слава подождал меня у выхода на улицу и таки высказал всё, что у него наболело, а наболело там много. Я выслушал это в пол-уха и ответил, что обязательно приму к сведению все его замечания, вот на этом точно всё закончилось… оператор со звукорежиссёром смотали провода и удалились, напоследок сказав, что материал вроде бы интересный, но что там руководство скажет, они предсказать не берутся. Инна, когда мы поднимались в квартиру, заметила мне, что ношу я взвалил на себя немалую, но она мне поможет конечно.

А утром мне звонок был от Лиозновой (занятия-то в политехе у нас во вторую смену были, так что утро свободное), заходи мол на чашку чая, посидим, поговорим о делах наших скорбных. Оделся, предупредил Инну, что чай я в другом месте попью, и подался на студию имени Алексей-Максимыча Горького, тут пешком быстрее получается, чем обруливать наши буераки на машине. Там у них пока всё по-простому было, даже вахтёром не успели обзавестись, заходи, кто хочешь – я и зашёл.

В коридорах было темно, сыро и пахло извёсткой, недавно ремонт был, не успело ещё выветриться. И первого же, кого я встретил в этих коридорах, был Александр Абдулов, он сидел на подоконнике в углу первого этажа и сосредоточенно курил сигарету.

– О, Саня, – обрадованно сказал я, – ты как тут оказался?

– Привет, Серёжа, – отозвался он, – вот сослали, понимаешь, в ваши горьковские ипеня, кино тут доснимаем.

– Что за кино-то? – поинтересовался я.

– «С любимыми не расставайтесь», мелодрама такая жестокая.

– Аааа, слышал… там ещё с тобой Алфёрова должна вроде играть…

– Точно, а вот и она сама.

К нам из-за угла подошла Ирина Алфёрова и тоже достала сигарету из пачки.

– Это Серёжа Сорокалет такой, – сказал ей Абдулов, – познакомься.

– Очень приятно, – скромно сказал я и пожал ей руку, – мне всегда нравилась ваша игра, особенно в «Хождении по мукам».

– Не хочу об этом вспоминать, – нехотя ответила она, – про тебя я тоже много чего слышала… а теперь-то ты что делаешь?

– Да вот, сослали в Сибирь… как декабристов, но ничего, и в глубине сибирских руд можно жить… проект новый вместе с Лиозновой поднимаем.

– Что за проект? – спросил Абдулов.

– Реалити-шоу… – сказал я и, видя непонимание в глазах собеседников, уточнил, – ну сериал, максимально приближенный к жизни. «За стеклом»-то видели?

– Честно говоря нет, ни одной серии не видела, – за обоих ответила Ирина, – но представление имеем. А на какую примерно тему-то сериал будет?

Я вкратце обрисовал им ситуацию и по ходу дела у меня появилась одна мыслишка:

– Может засветитесь у нас? Ну хотя бы на пять минут – играть надо будет самих себя, как это называется… камео что ли. Ну чисто мимо проходили и пару фраз обронили, я бы вас сегодня же в сценарий и вставил, а завтра бы например и отсняли… с меня будет бутылка хорошего виски… даже две бутылки…

– Ладно, мы подумаем, – ответил с небольшой задержкой Абдулов, – а сейчас извини, у нас перерыв закончился, надо продолжать.

И они скрылись за большой черной дверью с надписью «Студия №1», а я пошёл вглубь продолжать поиски Татьяны Михайловны. Она оказалась на третьем этаже рядом с кабинетом директора студии, которым оказался (тым-ды-дым) Сергей Аполлинарьевич Герасимов. Постучал в дверь, на которую мне указали, внутри действительно оказалась она самая, Татьяна Михайловна. Из подробностей её личной жизни я, пока шёл сюда, вспомнил только, что она вдрызг разругалась с Юлианом Семёновым и Таривердиевым после съёмок «Мгновений» – она хотела добавить себя к сценаристам, а эти двое были резко против и не позволили ей этого… ну ещё, что замужем она никогда не была, но воспитывала приемного сына примерно моего возраста. Негусто…

– Здравствуйте, Татьяна Михайловна! – с порога жизнерадостно начал я, – не помешаю?

– Нет-нет, – быстро отозвалась она, – заходи, поговорим.

И достала пачку сигарет – да что ж они тут все дымят-то, как паровозы…

– Просмотрела вкратце вчерашний материал, вроде бы и нормально, но нет изюминки… скучновато народу будет. Вот у тебя там появился серьёзный антагонист, блондинчик такой…

– Слава Яшин, – ввёл её я в курс дела, – мы с ним на одном курсе в политехе учимся.

– Вот-вот, Славик… но одного противника мало, надо ещё хотя бы парочку… плюс любовную интрижку хорошо бы какую-нибудь закрутить… рядом с тобой девочка черненькая сидела…

– Инна Керимова, моя невеста…

– Ну пусть Инна будет – если она невеста, надо наверно показать ваши отношения покрупнее… и чтобы они действительно отношениями были, а не сюсю, это неинтересно… слушай, а пусть она с этим Славиком закрутит чего-нибудь? Не на самом деле, а для сценария, а ты потом страдать будешь, а ещё дальше у вас драка со Славиком случится, а потом Инна вернется к тебе со слезами? Это сюжет будет…

– Да я не против, с Инной только поговорить надо.

– Поговори… ещё какие идеи есть? Чтобы поживее действие шло…

– Встретил сейчас в коридоре Абдулова с Алфёровой, они вроде не против поучаствовать… ну в ролях самих себя…

– Неплохо для начала, а ещё?

И тут я разозлился и вывалил первое, что пришло в голову:

– А ещё Высоцкого планирую снять в 4-5 сериях, он мне обещал.

– Да ты что? – охнула Лиознова, – Владимир-Семёныча?

– Его самого, мы же как бы друзья уже год целый.

– Высоцкий тоже самого себя играть будет?

– Естественно, это ж реальная жизнь, в киноролях его народ много видел, а вот какой он на самом деле, думаю, почти никто не знает, это реальная бомба будет.

– Это конечно хорошо, – задумчиво протянула она, – но этого недостаточно, ещё что-то у тебя там припасено?

Тут уж я разозлился окончательно.

– А ещё, Татьяна Михайловна, у меня в проекте вытащить из финансовой дыры наш ТСЖ. Я вообще-то туда пришёл в первую очередь за этим…

– Так-так, – ответила она, улыбаясь, – в эффективные менеджеры намылился?

– Откуда вы знаете этот термин? – с недоумением спросил я, – он как будто у нас не в ходу.

– Откуда знаю, оттуда и знаю, – не стала она раскрывать мне свои секреты, – значит давай договоримся так – серия про твои менеджерские примочки, серия про отношения, пойдёт?

– В принципе нормально… давайте ещё пару серий отснимем, сценарий вот, – и я передал ей два листочки в косую клеточку, – в третьей как раз Владимир Семёныч будет задействован в первый раз, а далее надо везти материал к высокому московскому начальству за визой.

– Не надо ничего везти, я вчера с Герасимовым договорилась – если ему понравится, то у него достаточно прав на запуск в производство.

– Ещё лучше, – обрадованно заявил я, – как здоровье-то у Сергея Аполлинарьевича?

– Да вроде держится пока… готовится к съемкам дилогии про Петра Первого, но это ещё не очень скоро будет.

– А я ведь совсем забыл, я ж подарочек для вас приготовил, – хлопнул себя по голове я.

– Так-так, – заинтересовалась она, – и что за подарочек?

– Из двух частей состоит, первая это китайский значок с символом инь-янь, вот, – и я дал ей здоровенный такой значок, купленный мной по случаю в Гонконге.

– И что это означает? Вот эти две улитки?

– Это не улитки, Татьяна Михайловна, а символы двух противоположностей, из коих и состоит наш мир. Светлый-тёмный, женский-мужской, негатив-позитив, Луна-Солнце, мягкое-твердое, теплое-холодное, далее можете сами продолжить. Они хоть и противоположности, но друг без друга существовать не могут, ну сами посудите, как жить, если вокруг будут одни мужики без женщин? По-моему никак…

– Спасибо, – сказала она, прикрепляя значок к блузке, – но у тебя там кажется ещё вторая часть была?

– Да, я не забыл – вот, – и я выложил на стол мешочек с травой бабки Прасковьи, – волшебная трава от одной местной знахарки. Для себя берёг, да подумал, что себе я ещё найду…

– И от чего это помогает?

– Общеукрепляющее и тонизирующее средство, примерно как женьшень… заваривать по пять грамм кипятком, настаивать полчаса. Стакан в день – и через неделю вы себя не узнаете.

На этом я распрощался с Лиозновой и убежал готовиться к великим делам в нашем богоспасаемом ТСЖ. Хотя нет, посмотрел на часы – полдень скоро, а это значит, что пора бы и на учёбу собираться. Наскоро пообедали вместе с Инной, чего она там приготовила (это дело она не особенно любила, хотя некоторые рецепты татарско-башкирской кухни ей намертво в подкорку вбили ещё в младенчестве, так что воспроизводила она их на автопилоте), и вышли к гаражу, где моя копейка своего часа дождалась. Тут-то я и поведал ей о задумке Татьяны Михайловны насчет её роли в предполагаемом действии.

– А если я не хочу крутить с этим твоим… Славиком, а если мне его белобрысая морда совсем не нравится? Да и манеры не лучше, чем морда.

– Ты пойми, тебе не на самом же деле в него влюбляться надо, это просто роль такая…

– Ага, – вспомнила она цитату к месту, – эта роль ругательная и я прошу её ко мне не применять!

– И потом, в итоге же ты его бросить должна, можешь при этом внести в роль элементы импровизации, по его белобрысой морде например надавать…

– Ладно, подумаю я… да завтра например. Да, а сам-то Славик в курсе, что это игра будет, а не на самом деле?

– Я думаю, мы его втёмную использовать будем, так достовернее получится.

– Ну втёмную, так втёмную… – задумалась она, – слушай, а вот ещё какая идейка у меня появилась – давай что ли Веру привлечём к съёмкам, а то начинали-то мы вместе, а потом забыли её и забросили. Тем более, что у неё что-то там с Вовчиком было и это можно обыграть.

– Отличная мысль, спасибо, родная – прямо сегодня вечером и звякни ей.

А на занятиях в политехе ничего занимательного не случилось… ну если не считать неожиданной просьбы Славика, чтобы я его подвозил на своей машине, всё равно же в одном доме живём. Я ответил, что обдумаю его предложение и обязательно сообщу результат обдумывания. Ваш звонок очень важен для нас, оставайтесь на линии.

Передал суть славиковых предложений Инне, мы с ней в большом перерыве в буфете встретились (эх, сладкая плитка «Пальма», как много в этом слове… а злые языки говорят, будто в СССР пальмовое масло в продукты не добавляли). Она внимательно меня выслушала, запивая пирожок компотиком, а потом неожиданно выдала:

– В свете твоих утренних слов про мою интрижку с ним – это было бы очень в тему…

– Нуачо, – задумался я, – возможно в этом и есть какая-то сермяжная правда… она же посконная, домотканная и замашная.

– Так, а что такое «замашная»? – вдруг решила уточнить Инна, – значения остальных слов я вроде бы знаю, а этого нет.

– Это то же самое, что и посконный… от слова «замашка», так холст в старину кое-где называли.

– Понятно, ну так что будем делать, Сергуня?

– Брать с собой Славу, Инночка, я вас довожу до подъезда, высаживаю, сам еду в гараж, и в эти десять минут наступает твой выход – импровизируй, как сможешь. Кстати, давно всё хотел спросить, откуда у тебя такое нестандартное имя Инна? У татар в ходу всё больше Азизы, Гульнары да Чулпаны…

– Папа у меня поклонник пламенной революционерки Инессы Арманд, вот в честь неё и назвали.

– Необычно… но Инна явно лучше, чем Чулпан. Встречаемся возле машины в шесть.

На лабе по электронике (скручивали проводами колебательный контур второго порядка) обрадовал Славика тем, что его обращение было рассмотрено и получило одобрение вышестоящих инстанций, на что он даже и спасибо не сказал, кивнул разве что. Да и хрен с ним… равно как и горчица с соевым соусом, которые тоже с ним…

По дороге он даже ни разу и рта не открыл, только цеплялся за ручку двери при крутых поворотах, а когда приехали, всё прошло так, как я спланировал в буфете. Когда пришёл домой, Инна уже собирала на стол поужинать.

– Всё хорошо, дорогая? – поинтересовался я.

– Мне кажется, он ничего не понял, – ответила она, – ну не беда, повторим попытку чуть позже, а сейчас садись чай пить.

А ещё чуть позже я решил связаться с Высоцким – наобещал же Лиозновой его участие, надо отвечать теперь за базар. Трубку там взяла Марина, тепло поздоровался и попросил Володю, она ответила, что никак невозможно, он работает и никого к себе в комнату не пускает, а в чём собственно дело-то? Рассказал в чём дело…

– Так значит ему самого себя играть надо будет?

– Абсолютно верно, это же реальная жизнь будет, а не нарисованная.

– А что ему говорить и делать придётся при этом?

– Кратенький синопсис я составлю, но вообще-то предполагается очень большая доля импровизации – Володе это наверно понравится.

– И когда всё это должно произойти?

– Желательно на этой неделе… в любой день, мы подстроимся к его приезду. Если не получится, то можно и на следующей неделе, но там уже дедлайн близко будет…

– Что за дедлайн? – поинтересовалась Марина.

– Показ первых четырёх серий, пилотных, скажем так, высокому начальству. Если начальство одобрит, запуск в производство первого сезона…

Из этого предложения Марина вычленила сразу два пункта: «Что за начальство?» и «А что, и второй сезон предполагается?»

– Руководство проектом на себя взяла Лиознова, Татьяна Михайловна, а утверждать всё будет Герасимов… второй сезон обязательно будет, ну если первый запустят – это я вам железно могу гарантировать, зрительский интерес будет неимоверным, особенно если Володя там засветится.

Марина с небольшой задержкой сказала, что этот проект кажется ей любопытным, но реакцию Володи она предсказать не берётся – созвонимся завтра примерно в это же время, там видно будет.

ОК, с этим кажется всё, а теперь бы и менеджментом заняться пора, Сергуня, сказал я самому себе – как перестать беспокоиться и начать зарабатывать приличные деньги, вот две насущные задачи. Сел за стол, включил настольную лампу (жуткий артефакт из 50-х – черное основание и конус плюс соединяющая их никелированная гофра), предупредил Инну, что в ближайшие полчаса я очень занят, и начал записывать на листочек в косую клеточку свои умные мысли по зарабатыванию бабла…

Инна походу меня первый раз видела в таком состоянии, удивление своё она сумела скрыть, но всё время находилась где-то неподалёку и пыталась одним глазом заглянуть в мои каракули. Ровно через полчаса, видя её интерес, я отложил в сторону карандаш и сказал ей:

– Ну садись уже рядом, зачитаю тебе планчик-конспектик будущей работы ТСЖ имени Анюты (блин, сменить бы название, но наверно уже поздно).

– Значит так, можно конечно решить все проблемы нашего жилтоварищества путём повышения тарифа за коммуналку, не 10 копеек, как сейчас, а допустим 15… на среднюю квартиру это будет прибавка в два рубля с копейками, а высвободятся у нас 700 рэ в месяц. Но это же не наш метод, правильно?

– Да, – согласилась Инна, – метод сомнительный, да и не согласятся они дополнительные деньги от себя отрывать.

– И опять начнётся истошный крик, что председатель их последние копейки загребает, а сам на машине раскатывает, – дополнил я. – Так что мы пойдём другим путём, как учил классик марксизма.

– И что там у нас предвидится на этом пути?

– Ну я на собрании вчерне описал уже, что там должно быть, а теперь пришло время деталей. Значит кинотеатр… ну здесь решение на поверхности лежит – демонстрация современного зарубежного кино, которое, скажем так, пока не очень доступно в Советском Союзе. Можно и киноплёнку крутить, о поставках этой продукции, я думаю, со Спилбергом договоримся. Ты кстати как с ним рассталась-то, без скандалов?

– Не было никаких скандалов, Серёженька, полюбовно мы разошлись – за эти два месяца, что мы вместе были, как-то одновременно поняли, что мы не пара. Так что отношения у нас хорошие остались.

– Вот и отлично. Кроме того можно просмотр на видеомагнитофонах организовать, это если с киноплёнкой не получится… или параллельно, ничего страшного не случится, конкурировать эти способы показа вряд ли будут. В кинотеатре есть пара помещений, используемых крайне редко или бесхозяйственно, например фойе там из двух залов состоит, один явно лишний. Или комната художника – там и художник-то в последний раз в штате состоял лет пять назад. Вот в них можно будет и организовать коллективные просмотры видео. Рубль за сеанс, я думаю, нормальной ценой будет, по 20-25 человек на сеансе, умножаем на 2 зала, умножаем на 4… нет, сразу уж 5 сеансов в день, получается 250 рубликов в день, очень неплохие бабки даже с учетом того, что половину наверно кинотеатру отстегнуть придётся.

– А видеомагнитофоны ты где возьмёшь?

– Ой же проблема какая – их сейчас в НПО делают, договорюсь наверно… а не получится, так в Берёзке купим, чеков у меня много осталось.

– Хорошо, про кинотеатр я поняла, а дальше у тебя что?

– Столовка дальше… помнишь, мы там мороженое ели, а ты высказала дельную мысль про брательника из Арзамаса-16?

– Помню конечно, у меня память хорошая. И что со столовкой?

– Со столовкой работать надо… идеально было бы отгородить там помещение с отдельным входом и сделать кооперативное кафе. Тема модная и новый экономический курс товарища Лигачёва это направление кажется не затронул. Работы там непочатый край, начать только и закончить… могу должность директора этого кафе предложить тебе, согласишься?

– Как говорилось в одном советском фильме «огласите весь список, пожалуйста» – хотелось бы до конца твои умные мысли выслушать.

– Окей, дорогая, если хочется, то слушай. От этой же самой столовки было бы прекрасно отхряпать ещё один кусочек и сделать там магазин по продаже модных сейчас товаров…

– Это каких например?

– Я тут игрушки делаю иногда, слышала об этом?

– Краем уха, ты продолжай, не останавливайся.

– Так вот, развивающие ум и тело игрушки, три штуки уже выпускаются в Штатах…

– Да ты чо… – потрясённо сказала Инна, – прямо в Штатах?

– Прямо в них, и пользуются эти игрушки довольно высоким спросом у населения, о поставках к нам я тоже договорюсь, директор той конторы, Бобби Шульц, мой дружбан. Там же можно продавать средства передвижения, разработанные в НПО, скутеры, самокаты, моноколёса. Ну ещё что-нибудь придумаю…

– Здорово, а я думала, что слово «модные» это про одежду.

– Точно, спасибо, что напомнила – и ателье откроем… можно и прямо на дому шить, без помещения, портнихи у нас в доме наверняка есть, а выкройками я их обеспечу.

– И еще про хлебный магазин не забудь.

– Тут сложнее… это ж продовольственные товары… честно говоря, я не придумал пока, что с ним можно сделать, может ты поможешь?

– Может и помогу, но не сейчас. И ты ещё на собрании обмолвился про потоки народа вдоль нашего дома, мол их как-то монетизировать можно.

– Тут тоже всё просто – реклама, она же двигатель торговли, но конкретно для нас это будет совсем не лишняя копеечка в карман… вот кстати художника из кинотеатра, там кто-то же выполняет его функции, можно будет привлечь. И подсуетиться с заказчиками, это я на себя возьму. Да, про клуб забыл – там танцы проводить будем, рубль за вход. Бильярд тоже платным сделаем, нечего оборудованию зря простаивать. Да и работу секции восточных единоборств можно возобновить, но тут уже не за рубль, а минимум за червонец в месяц.

– Классная программа, мне нравится, – сказала Инна и поцеловала меня в щёку, – а теперь пошли баиньки.

Но до кровати мы добраться не успели, потому что зазвонил дверной звонок.

– Это ещё кто? – встревоженно спросил я , ничего хорошего от ночных визитов не ожидая, – ждешь кого-нибудь?

– Да кого я могу ждать в двенадцатом часу ночи? – честно ответила Инна, – разве что у Славика ретивое взыграло…

– Ну давай посмотрим, кого там принесло, – сказал я и решительно открыл дверь.

А за дверью стояла Алёна, моя двоюродная сестра из Тамбова.

Которая красивая и зараза.

– Ба, – только и смог выдавить из себя я, – Алёна Михайловна! Сколько лет, сколько зим!

– Привет, Серёжа, – ответила она, – а я к тебе в гости приехала.

– Ну заходи, раз приехала… позвонить-то никак нельзя было? Я бы встретил.

Она тем временем зашла, сняла пальто, я повесил его на гвоздик и выдал ей теплые мохеровые тапочки.

– Познакомьтесь, это Алёна, моя сеструха из славного города Тамбова, а это Инна, моя невеста из не менее славного города Горького.

– А Анюта где? – с чисто женской непосредственностью спросила Алёна.

– Нету больше никакой Анюты, разошлись мы… как в море корабли… выдав два долгих гудка из тумана, – неопределённо пояснил я ситуацию, – да ты проходи на кухню что ли, там почище. Чай-кофе, может чего-нибудь покрепче?

– Давай чай. С лимоном, если можно. А не позвонила я, потому что мы твой телефон потеряли. Бумажка с адресом осталась, а с телефоном сгинула куда-то.

Инна тем временем соорудила что-то там на стол и внимательно прислушивалась к разговору, рта впрочем не открывая.

– Понятно, – ответил я, – а приехала-то ты с какой-то целью или так… тоску развеять?

– С целью конечно, – сказала Алёна, прихлёбывая чай из китайского фарфора, – ты же обещал меня пристроить… ну где ты там работаешь… вот я и приехала пристраиваться.

– Мне очень жаль, Алёнушка, но ты разве не в курсе последних политических веяний из Кремля?

– Я этим не очень интересуюсь, – гордо ответила она.

– А зря, там иногда очень любопытные события происходят… так вот, месяц назад меня отставили от всех моих бывших постов и теперь я студент политеха, а по совместительству председатель товарищества жильцов вот этого вот дома, где ты сейчас находишься. Это все места моей работы на текущий момент – в которое из них тебя пристроить?

На Алёну было больно смотреть, она аж красными пятнами пошла и слезы из глаз потихоньку закапали.

– А я так надеялась… – прошептала она, доставая платочек из кармана.

– Ну-ну, не надо слёз, ими делу не поможешь, – взял я руководство ситуацией под контроль, – иди вон умойся, а то тушь потечёт, и слушай дальше.

Она послушно вышла в ванную, вернулась через пару минут умытая и причёсанная.

– А есть что-то и дальше? – с надеждой спросила она.

– Есть конечно, правда, Инна? – запросил я подтверждения у подруги.

– Правда-правда, – быстро отозвалась она, – ты его слушай, Алёна, он попусту никогда языком не болтает.

– Вот именно, золотые слова – принцип «пацан сказал, пацан сделал» никто пока не отменял. Итак, поехали дальше, ты готова?

Алёна кивнула, не забывая впрочем расправляться с куском пирога.

– Из нашего коммунально-жилтоварищеского житья-бытья мы решили соорудить сериал для телевидения, первую серию уже отсняли, завтра продолжать будем. Это тебе интересно?

– Конечно, – воскликнула она, – а кто из артистов сниматься будет?

– Артисты все непрофессиональные будут, жильцы нашего дома, ну а кроме этого иногда будем привлекать и известных личностей, чисто в целях оживления действия. Завтра например Абдулов с Алфёровой должны потянуться, а к концу недели Высоцкий… надеюсь, что приедет.

Алёна аж дышать перестала.

– И чего, я вместе с Высоцким сниматься буду?

– А что такого? Ты девчонка видная, и потом – не боги же горшки обжигают, правильно?