Запах осени

Глава 1. Дарина приподнимает завесу тайны

Дарина перепрыгнула с ветки на ветку и замерла, балансируя на одной ноге и раскинув руки в стороны. Прямо над ее головой находилось святилище. Сестры построили его вокруг могучего ствола Древа жизни под самой кроной. Дарина сделала глубокий вдох, медленно снимая с плеча моток крепкой веревки с крюком на конце, резко выдохнула и закинула их в окно святилища. Подергала, удостоверившись, что крюк надежно уперся в стену, забралась по веревке в окно и бесшумно спрыгнула на деревянный пол. Только дорожки лунного света, проникающие внутрь сквозь окна, освещали простое убранство круглого святилища. Дарина проскользнула на цыпочках до ствола древа, сохранившегося с начала времен, провела ладонью по шершавой, в глубоких рытвинах коре. На ощупь нашла вырезанное изображение Берегини – единственной истинной богини, породившей все живое.

– Знаю, что мне не положено здесь находиться, но я больше не могу терпеть, я должна увидеть все своими глазами, – прошептала Дарина.

Сегодня в святилище пройдет обряд новорождения. Право на участие в нем Дарина получит только после службы на границе, но ждать еще два года она не хотела.

Снаружи послышались веселые голоса, канаты подвесных лестниц, соединяющих дома на деревьях, заскрипели под легконогими сестрами. Дарина задержала дыхание, прикидывая, где лучше спрятаться. Одну часть святилища, что закрывала тяжелая зеленая ткань, не разрешалось посещать никому, даже их королеве и принцессе, хотя это правило казалось Дарине смехотворным.

– Идеально, – хихикнула она и юркнула под тяжелый полог, но оставила маленькую щелочку, чтобы подглядывать.

Дверь, ведущая в святилище, распахнулась, желтый свет от нескольких фалеков разогнал тьму, а смех одной из вошедших нарушил тишину.

– А потом он сказал: «Останься со мной!»

Дарина узнала голос Агидель. Та была старше ее на несколько лет и уже исполнила свой долг перед их народом.

– Глупый мальчишка, – отозвалась другая сестра. Это была Гарца, хранительница запасов на зиму.

Независимо от степени родства и возраста, они все были друг другу сестрами.

– Я даже понадеялась, что семя не прорастет, – вновь заговорила Агидель. – Мне хотелось вернуться в его неопытные, но такие сладкие объятия.

Агидель и Гарца засмеялись, уселись на пол перед древом жизни, подтянув под себя ноги и обняв огромные животы.

Святилище постепенно заполнилось женщинами. Когда воздух стал душным, а голоса присутствующих слились в равномерное жужжание, Дарина решилась приподнять полог и выглянуть из своего укрытия, чтобы увидеть все святилище целиком. Девять сестер на сносях сидели полукругом, положив руки друг другу на плечи. Остальные сестры – воительницы, пустуньи и собирательницы – стояли позади них. Ведунья появилась словно из ниоткуда и, подняв руки над головой, тряхнула бубном, на ободке которого зазвенели колокольчики. Разговоры стихли.

– Да продлятся наши жизни! – раздался ее властный голос.

Глава 2. Неожиданная находка

Дарина с затаенным дыханием наблюдала, как ведунья исполняла замысловатый танец, перескакивая с ноги на ногу, и распевала ритуальные песни, а присутствующие вторили ей. Поддавшись ритму, Дарина раскачивалась из стороны в сторону. Когда ведунья отблагодарила Берегиню за возможность жить и дарить жизнь, в руках у тех, кто стоял за спинами беременных, блеснули кинжалы. Дарина испугалась, хотя знала – чужих они убьют, но своим никогда вреда не причинят. Мгновение спустя кинжалы ринулись вниз, отсекая длинные косы воительниц. Туго заплетенные волосы, не мешавшие ранее во время охоты, теперь свободно рассыпались по плечам. Вместе с косами отсекалась старая жизнь, полная опасностей на границе, куда будущие матери больше никогда не вернутся.

Больше никогда не увидят отцов своих детей.

Дарина всегда была ужасно любопытна, она доводила свою мать до белого каления, засыпая вопросами: «Почему мы живем здесь без мужчин? Я могу увидеться с папой? Чем плохи чужаки? Кто придумал такие правила?» В десятый день рождения мать отвела ее к ведуньи, та усадила ее поудобнее у корней Древа жизни, дала пожевать пряной мяты и певучим голосом сказала:

– Много веков назад первую в нашем роду предал муж, ушел высоко в горы и забрал с собой сына, но оставил дочь. Больно Лане было, страдала она, сестры это видели, да исправить не могли. Умерла она от горя, так и не уняв слез. Но мы вынесли свой урок – нельзя доверять мужчинам. После ее смерти выгнали мы всех иродов и остались в кругу сестер, но раз в жизни, на благо нас всех, каждая сестра исполняет свой долг – уходит в горы, чтобы зачать ребенка. Но на это всем. Помни, милая Дарина, нельзя зависеть от мужчин. Злой это народ, опасный. Когда ты вырастишь и на границу служить пойдешь, сама увидишь.

Дарина кивала, запоминала, но до конца согласиться не могла. То тут, то там слышала она обрывки фраз, которые ее смущали. Вот и слова Агидель сбили ее с толку. Сестра хотела обратно к тому мальчишке? В этом не было никакого смысла, ведь, кроме зачатия ребенка, толку от мужчин нет…

Пол под ногами содрогнулся. Ведунья запрокинула голову и проткнула кинжалом натянутую на бубен кожу. С резким хлопком она лопнула. Одна из беременных сестер неожиданно обхватила живот руками.

– Пора начинать, – сказала ведунья. В ее голосе послышалось глубокое удовлетворение.

Дарина знала, что это значит. К утру появятся новые дети. Вместе с матерями их оставят в святилище на три дня. Потом мальчиков отнесут к границе. Как-то Дарина спросила ведунью, уверена ли она в том, что это не обернется смертью для детей. Ведунья засмеялась, погладила Дарину по голове и заверила ее, что горные кланы ждут мальчиков.

Минуты превращались в часы, ритуальные пения становились громче. Впервые присутствуя на обряде, Дарина наравне с удивлением чувствовала растерянность. Сестры рассказывали ей, что в первый раз соитие с мужчиной может быть болезненным, и к этому Дарина была готова, ведь это неизбежно. Почему же и обряд новорождения доставлял столько мучений? Однако Дарина была уверена, что исполнит свой долг перед народом. Хоть сейчас! Только ни о каком втором разе не может идти речи. Агидель явно спятила, говоря про какие-то там объятия.

Занимался рассвет. Дарина гадала, когда сможет сбежать из святилища.

– Принцесса Дарина! – неожиданно прогремел голос матери.

Глава 3. Любопытство – враг твой

– Святая богиня, что ты здесь делаешь?

– Я… Я только… – Храбрость и сила, бурлящие в Дарине, мгновенно исчезли.

– Ты знаешь, что тебе здесь не место, – сказала королева Мстислава, придерживая рукой тяжелый полог. Как она догадалась, где находилась ее дочь?

– Я случайно, – попыталась оправдаться Дарина, хотя в это не поверит даже древесный пенек. Никто не может случайно оказаться в святилище, потому что сначала нужно перейти по десятку подвесных лестниц, ведущих от одного дома к другому, а потом преодолеть подвесной мост, единственный из всех не имеющий поручней. Ну или перепрыгивать с ветки на ветку и забираться по стене, как это безрассудно сделала Дарина.

– Я не про святилище. – Ноздри королевы негодующе раздулись. – А про обряд. Ты не была к нему допущена. Без подготовки ты можешь все неправильно понять!

Когда стало понятно, что мать не отступится, Дарина попробовала уменьшить значимость своего проступка:

– Я хотела только одним глазком посмотреть. Суть-то я все равно знаю.

– Непорочным девам запрещено присутствовать на обряде! И тебе это известно! – воскликнула королева, всплеснув руками.

За ее спиной собрались все, кроме рожениц. Они удивленно глядели на Дарину и перешептывались, но недостаточно тихо. Летеница, одна из собирательниц, сказала: «Опять Дарина. Кто бы сомневался. Вечно она спешит». Эти слова, брошенные с пренебрежением, больно ужалили сердце принцессы. Оно замерло, пропустило удар и вдруг занялось огнем.

– Да, не допущена! Да, поторопилась! Но я всего лишь хотела увидеть, что меня ждет! – воскликнула Дарина. – От сестер я узнала, как правильно себя вести на границе…

– Когда ты успела? – Глаза Мстиславы испуганно расширились.

Дарина окаменела. Не стоило признаваться, что ее уже посвятили в тайну первой ночи.

– Думаю, что она готова, – вдруг заговорила ведунья, выходя вперед и оттесняя королеву в сторону. – Раз ты больше не можешь ждать, отправляйся же на поиски своего мужчины.

– Но я… Я же еще не отслужила на границе? – обмерла Дарина. Она только в этом месяце встретила совершеннолетие.

– Мы все знаем, что ты умелая охотница, сильная, храбрая, но мы также знаем, что ты нетерпелива. Удерживать тебя здесь, значит вредить тебе.

Дарина уставилась на ведунью. Что за глупые шутки? Но нет, выражение лица, испещренного морщинами, было непоколебимым.

– Мама? – испугалась Дарина.

Мстислава в нерешительности переводила взгляд с дочери на ведунью.

– Если так говорит всевидящая, то я вынуждена согласиться…

– Ничего с ней не случится, – гаркнула ведунья королеве и вновь посмотрела на Дарину, пронзая белесыми глазами. – Принеси нам новую жизнь. Как это сделала твоя мать и все до тебя.

Дарина попятилась. Быть не может. Они над ней издеваются. Это против правил. Но и ведунья, и мать смотрели на нее без тени сомнений. Значит, все взаправду? Ей можно идти? А страшно-то как. Ей хоть сестры и рассказали, что делать, но вдруг у нее не получится? Нет, глупости какие, у всех до нее получалось, значит, и она сможет. Дарина резко остановилась. Ведь именно этого она и хотела! Прекратить ждать. Прекратить слушать чужие истории. Прекратить учиться на словах. Хотелось наконец все попробовать самой. Нельзя упускать этот шанс. Но оставался главный вопрос.

– Как мне найти своего мужчину?

– Отправляйся в путь, на границу, в горы. И найди равного себе по силе. В ночь твоего рождения Берегиня явилась мне, – заговорила ведунья. – Дочь королевы, – она взяла Дарину за руку и подняла вверх, – и сын вождя, – она подняла вторую руку Дарины. – Самая смелая из нас и самый сильный из них. Так сказала богиня. Она сама выведет тебя к нему.

– А если я собьюсь с пути? – спросила Дарина.

– Этого не случится, – покачала головой ведунья, соединяя ладони Дарины. – Вы должны слиться, чтобы мир обновился. Так сказала богиня.

Глава 4. Верность долгу

На поляне под Древом жизни сестры собирались на охоту. Маленькие девчонки разбрасывали зерно для кур и петухов и гнали упрямых коз в сторону поляны, где солнечный свет заливал пожелтевшую траву.

Дарина молниеносно спустилась по веревочным лестницам и спрыгнула на землю, оглянулась по сторонам. Девочки заметили ее и улыбнулись. Нина, одна из воительниц, с которой они упражнялись в метании копья и стрельбе из лука, помахала рукой. Это место было ее домом, безопасным гнездом для неоперившегося птенца, но ее крылья давно окрепли и покрылись маховыми перьями. Пора было отправляться в путь, каким бы пугающим он ни был.

Дарина оглядела себя – узкие штаны заправлены в кожаные сапоги, белая туника подпоясана широким ремнем с ножнами для кинжала. Плащ из темно-зеленой шерсти защищал от осеннего ветра. Длинные темные волосы, сплетенные в тугую косу, Дарина спрятала под капюшоном. В хранилище с запасами на зиму собрала себе припасы в дорогу. На краю опушки нашла свою кобылу. На белоснежной морде по центру лба красовалось черное пятно, напоминающее полумесяц.

Дарина запрыгнула в седло и пришпорила лодашь. Мать предложила вместе снарядить ее в путь, явно позабыв, что еще недавно злилась из-за нарушения правил, но Дарина не желала ждать. Она боялась признаться себе в том, что обряд напугал ее до смерти. Если она немедля не отправится в путь, то ни о каких мужчинах речи больше не пойдет. Ни сегодня, ни завтра, ни через десять лет. Лучше сейчас, бросившись в омут с головой, отринув страх, совершить предначертанное богиней и выполнить долг перед народом.

Глава 5. Снежный барс

К полудню третьего дня густой лес начал редеть. Покинув защиту желто-красных крон, Дарина быстро заморгала, привыкая к яркому солнечному свету. Она остановилась на берегу озера изумрудного цвета, растянувшегося между высокими пиками окружавших его гор. Их каменные бока, присыпанные снегом высоко под облаками, казались голубыми. На этом месте начинались враждебные, чужие земли.

Дарина спрыгнула с лошади и хлопнула ее по крупу, отправляя напиться воды и пощипать травы. Сама же она осушила флягу и вновь наполнила ее водой. Чужакам пробираться сквозь густую чащу было трудно, тогда как для нее это являлось не более чем приятной прогулкой. Главное, знать нужные тропы. Но впереди лежал путь куда более сложный. Там, в высокогорье, жили кланы коварных мужчин. Их было шесть, но именно сына вождя главного клана Дарине нужно было отыскать.

К вечеру белая кобыла начала тяжело дышать, повесила голову и делала длинные паузы между шагами. Подъем оказался куда более крутым, чем предполагала Дарина. Чем выше они поднимались, тем холоднее становилось, и от дрожи во всем теле больше не спасали ни туника, ни плащ. Дарина надеялась найти пристанище на ночь, но вокруг были только горы да мягкий жухлый мох, покрывавший камни. Сдавшись и обессилев, она позволила себе остановиться и полакомиться хлебом с ломтиком мягкого козьего сыра.

Ночь наступила быстрее, чем хотелось бы. Солнце юркнуло за высокий хребет, и темнота опустилась на горный склон. Сколько бы ни уговаривала себя Дарина не бояться, что-то невыносимо мучительное томилось в тенях. В нескольких шагах от нее хрустнула веточка.

– Пригожа? – позвала Дарина, но в ответ вместо привычного фырканья раздалось испуганное ржание. – Пригожа? Где ты?!

Дарина вскочила, выхватывая из ножен кинжал. Во тьме она вихрем обернулась, надеясь определить точное направление, откуда доносилось… Не просто ржание лошади, но и звуки борьбы! Кто-то или что-то старалось повалить Пригожу. Копыта отбивали лихорадочный ритм. Дарина бросилась на помощь. Ее руки нащупали мягкую шерсть, под которой бугрились крепкие мышцы. Облака расступились, и в лунном свете блеснули зеленые глаза и стал виден белый мех в черных крапинках. Снежный барс. Редкий, но смертоносный хищник!

Никогда бы Дарина не подняла руку на грациозное животное, но сейчас от этого зависела жизнь ее ласковой Пригожи! Она занесла кинжал, готовясь нанести удар, но барс извернулся всем телом, оттолкнулся задними лапами от лошади и прыгнул на Дарину, сбивая ее с ног и прижимая к земле. Она была куда более простой добычей, чем препкая кобыла. Пасть с чудовищными клыками распахнулась и захлопнулась в миллиметре от шеи Дарины. Уперевшись коленями и левой рукой в грудь хищника, правой она искала кинжал, выскользнувший из пальцев во время падения. Он не мог отскочить далеко. Слюна капнула ей на щеку и стекла в ухо. Громкий рык разнесся над долиной.

– Держись! – крикнул кто-то. – Я уже близко!

Глава 6. Горный великан

Пальцы Дарины, без устали искавшие кинжал, наконец нащупали холодное лезвие. Она подтянула его к себе, схватилась за рукоятку и вогнала кинжал в самое сердце взвывшему от боли зверю.

– Прости меня, – прошептала она, отталкивая в сторону вмиг обмякшее тело.

Пошатываясь, Дарина поднялась на ноги. Она хотела броситься к Пригоже, но паника охватила ее, парализуя тело. Ей не показалось – кто-то действительно мчался навстречу. Всадник невероятных размеров, он был раза в два больше нее самой. Черный, как ночь, и быстрый, как ветер. А на коне он казался великаном! Могли ли в горах водиться великаны? И если да, то почему сестры ни разу об этом не рассказывали?

Конь резко остановился рядом с Пригожей. Всадник одним плавным движением соскочил на землю и бросился к Дарине.

– Как ты? – спросил он, и ее окутал запах сосновых шишек, из которых они неделю назад делали варенье.

Оказавшись совсем рядом, он перестал казаться ей великаном, хотя, чтобы посмотреть ему в глаза, Дарине пришлось откинуть голову назад. Это было ошибкой. В голове что-то взорвалось и засверкало звездами перед глазами. Она подняла руку к затылку и почувствовала липкое тепло. Видимо, она рассекла кожу о камни, когда барс накинулся на нее. Но боли не было, а значит эта мелочь не может встать у нее на пути. Дарина растерла кровь между пальцами.

– Все хоро…

Она не смогла договорить. Ноги подкосились, и безмолвная неизвестность поглотила ее.

Глава 7. Ильсур, сын Тимура

Выбраться из темноты было сложно. В ушах что-то звенело, а глаза пульсировали. Дарина попыталась приподняться на локтях, но вновь упала на землю. В последний момент чья-то большая ладонь успела спасти ее голову от очередного удара.

– Тише, тише, – зашептал низкий голос над ее ухом.

Сквозь опущенные ресницы Дарина разглядела незнакомца. В лучах солнца его собранные в свободный хвост волосы казались медными. Нижнюю половину лица скрывала густая борода с рыжеватым оттенком. Глаза цвета лесных орехов внимательно рассматривали ее. Дарина попыталась разлепить губы и заверить незнакомца, что все хорошо, но ничего не получилось. Из горла донеслось карканье.

– У тебя был жар, – успокаивающе сказал он, поднося к ее рту флягу и приподнимая голову. На потрескавшиеся губы попала капелька воды, и жажда сжала ее внутренности в тугой узел. – Тебе нужно выпить эту флягу до дна.

Дарина послушно кивнула и вновь зажмурилась, пронзенная болью.

– Постарайся не шевелиться.

– Как долго я была… сама не своя? – спросила Дарина, осушив флягу.

– Целые сутки, – отозвался незнакомец, осторожно опуская ее голову обратно на мягкий плащ, пахнущий сосновыми шишками. Это был его плащ. – Я боялся, что ты не придешь в себя.

Дарина осмотрелась по сторонам, насколько это было возможно, не двигая головой. Нигде не было видно Пригожу.

– Где моя лошадь?

Незнакомец тяжело вздохнул.

– Мне жаль. Ее было не спасти. Барс прокусил ее шею в нескольких местах. Я закончил ее мучения.

Дарина резко вздохнула, точно ее ударили в живот, и закрыла лицо ладонями. Пригожа. Ее ласковая, послушная девочка! Слезы подступили к глазам и выплеснулись на щеки. А все потому, что Дарину снедало любопытство и нетерпение. Проклиная себя за беспечность, она до крови закусала изнутри щеки.

Когда слезы иссякли, и наступило горькое бессилие, Дарина посмотрела на незнакомца, молча сидевшего рядом. Похоже, он искренне сопереживал ее потере. Разве такое возможно, чтобы мужчина сочувствовал женщине?

– Кто ты? – спросила она.

– Ильсур, сын Тимура.

– Спасибо, что не бросил меня умирать, Ильсур, сын Тимура. Я Дарина, дочь Мстиславы, и я в неоплатном долгу перед тобой.

День сменился ночью. Дарина, боясь пошевелиться, чтобы не спровоцировать очередную волну боли, так и осталась лежать на мягком плаще, натянув покрывало до подбородка.

Изголодавшийся по еде желудок громко заурчал. Ильсур, свернувшийся прямо на голой земле под своим покрывалом в паре шагов от нее, встал, порылся в своем мешке и протянул ей кусочек вяленого мяса.

– Ты так всех хищников в округе оповестишь, где мы, – хмыкнул он.

Дарина зарделась.

Ильсур не стал разводить костер. Вначале она была согласна с этим решением, но осенний холод подкрадывался все ближе. Зубы громко застучали. Ильсур тяжело вздохнул, лег с ней рядом и накрыл своим покрывалом.

– Спасибо, – смутившись, пробормотала Дарина. И чтобы сгладить неловкость, спросила: – Как ты оказался рядом со мной в ту ночь?

– Мне ничего другого не оставалось, ведь ты украла моего барса, – его голос был низким, спокойным. Ильсур вытянул ноги и поднял глаза к небу.

– Этот зверь был твоим другом?

– Нет! – засмеялся Ильсур. И по спине Дарины пробежали мурашки, таким теплым оказался его смех. – Я охотился на него несколько дней. Он должен был стать подарком для вождя.

– Ты не бросил барса? – удивилась Дарина.

– Нет, конечно! Я же не дурак. И вождь будет доволен.

– Ты – его сын? – спросила с надеждой Дарина и затаила дыхание.

Ведунья сказала, что богиня выведет ее к нужному мужчине. Вдруг это произошло так быстро? Окажись Ильсур сыном вождя, все стало бы гораздо проще. Он был красив, неожиданно заботлив и пах любимыми сосновыми шишками. Ей необязательно было знать о нем больше. Она могла бы разделить с ним ложе и вернуться домой раньше, чем от нее ожидают. Да что уж говорить, они уже лежали рядом! Стоило только протянуть руку…

– Нет, наш вождь – Шамиль. А моего отца давно нет на этом свете.

– А много других племен находится в округе?

– Еще пять. Но они все подчиняются Шамилю.

«Значит, именно его сына нужно мне отыскать», – сообразила Дарина, но большой радости от этого не испытала. Она разочарованно кивнула и сразу же пожалела об этом из-за новой вспышки боли.

– Не двигайся. – Совершенно неожиданно для нее Ильсур просунул широкую ладонь под ее голову. Сам он повернулся набок. Краем глаза Дарина заметила, как он пристально рассматривает ее. – А теперь спи. Сон – лучшее лекарство.

Дарина послушно закрыла глаза и очень быстро задремала, наслаждаясь ощущением безопасности.

Глава 8. Сделка

Когда она вновь открыла глаза, солнце уже давно встало. Два покрывала были смяты и откинуты в сторону. Дарина аккуратно повертела головой, опасаясь боли, но ничего не произошло. Тогда она села и осмотрелась. Ильсура нигде не было. Все тот же луг и упирающиеся в облака пики гор. Сердце испуганно забилось. Как она одна вернется домой? Без лошади? Бедная Пригожа…

– Проснулась? – раздался голос за ее спиной.

Дарина обернулась. Ильсур шел к ней. Штаны, заправленные в высокие сапоги, низко сидели на узких бедрах. Влажные волосы ниспадали на плечи. Его грудь и живот, словно вырезанные искусным мастером из сердцевины Древа жизни, золотились на солнце. У Дарины даже во рту пересохло. Почему сестры ее не предупреждали, что мужчины могут быть настолько хороши собой?

Ильсур подошел вплотную и присел на корточки перед Дариной, заглядывая в глаза.

– Речь потеряла? Хотя зрачки нормальные. И сидеть уже можешь. Ау? – Он поводил в воздухе рукой, привлекая ее внимание.

– Да?

– Ты полуголых мужчин, что ли, никогда не видела?

Дарина, стараясь скрыть смущение, быстро заговорила:

– Конечно, видела. С чего ты взял, что не видела? Все я видела. Тебя я тоже видела.

– Аха. – Одна бровь изогнулась.

Отправляясь вместе с отрядом воительниц на границу втайне от матери и ведуньи, Дарина действительно видела пару раз мужчин, но только издалека. Как и всегда ее мучило любопытство, и таинственных мужчин она хотела увидеть раньше начала своей службы. Верхом на конях, в шкурах диких зверей, мужчины выглядели не лучше диких животных. Опасные, необузданные. Они ничем не напоминали ей Ильсура, неторопливо и насмешливо рассматривающего ее.

– Что ты собираешься делать? Куда держишь путь? – затараторила она, стараясь оторвать взгляд от его широких плеч, на которых рассыпались веснушки.

– Мне нужно возвращаться. До свадьбы остался один день.

Дарина оторопело уставилась на Ильсура.

– До свадьбы? – переспросила она.

– Ну да, обряд, соединяющий любящие сердца.

– Обряд между мужчинами?

Глаза Ильсура расширились.

– Зачем между мужчинами?

– У вас в клане есть женщины?

– Было бы странно, если бы их не было.

Дарина нахмурилась. Разве не говорила ей ведунья, что мужчины женщин не ценят? Тогда о каких сердцах может идти речь? И зачем им их мальчики, если в племени были другие женщины? Голова закружилась от нахлынувших вопросов, а сердце больно кольнуло. Ильсур собрался объединиться с какой-то женщиной?

– Без коня ты одна далеко не уйдешь, – произнес он. – Времени у меня немного, но ты, кажется, достаточно окрепла, чтобы я успел отвезти тебя домой и вернуться к свадьбе.

– Зачем тебе это? – с трудом скрывая разочарование, спросила Дарина.

– Что именно? – Ильсур поднялся и принялся аккуратно складывать покрывала.

– Меня спасать, заботиться, домой отвозить.

– Ну а что мне с тобой еще делать? Съесть, что ли? – спросил Ильсур.

– Отвези меня к себе домой, – неожиданно для самой себя попросила Дарина. Нечего ей расстриваться из-за его свадьбы, у нее цель есть, долг перед народом, а Ильсур не сын Шамиля.

Карие глаза с золотыми вкраплениями уставились на нее.

– Это не та просьба, которую я ожидал услышать.

– Отсюда до моего дома много дней пути. Десять, а может, даже двенадцать, – приврала Дарина. – Ты не успеешь, а я не хочу, чтобы ты пропустил свадьбу. Позволь мне отправиться вместе с тобой, а после обряда я вернусь сама? Как раз до конца оправлюсь от раны.