Брат за сестру

© Тамоников А., 2016

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2016

Все изложенное в книге является плодом авторского воображения. Всякие совпадения случайны и непреднамеренны.

От автора

Глава 1

Полдень 23 марта в подмосковных Любнах выдался неспокойным. Такого в тихом городке еще не было. Городок располагался в 40 километрах от Кольцевой дороги, славился малоэтажной «купеческой» архитектурой, красивым храмовым комплексом на Лебяжьей горе. Сюда, как в Мекку, стекались туристы, преступлений совершалось немного – местная полиция эффективно следила за порядком. Но этот день стал полной неожиданностью. Первые выстрелы прогремели в полдень на улице Объединения – в центре городка, насыщенном ресторанами и развлекательными заведениями. День был рабочий, но людей на улице хватало. Стреляли пистолеты, взорвалось несколько гранат, забили автоматные очереди. Для учений силовых структур это было как-то дико. Прохожие в панике разбегались – вдоль по улице, в примыкающие переулки. Гудели машины, автолюбители разворачивали свой транспорт. Микроавтобус, ведомый испуганным водителем, вылетел на тротуар, едва не задавив трехлетнюю девочку – мама успела схватить ее в охапку и броситься к афишной тумбе. Центром событий стал небольшой ресторан итальянской кухни «Паста-Белла», расположенный напротив сквера. Дома в этом районе были двух-трехэтажные, несли в себе некий исторический колорит, тротуары мощены брусчаткой. «Теракт! Теракт!» – кричали люди. Вчера был Брюссель, в котором террористы «Исламского государства», взорвали несколько бомб, сегодня – маленький подмосковный городок…

В ресторане кричали люди, попавшие в ловушку, плакала женщина. Бандиты палили куда попало. Пули крошили стекла, калечили интерьер. Люди в масках и бронежилетах, вооруженные «АКС», окружали здание, залегали за киосками и фонарными столбами. Кто-то лаял в мегафон, призывая освободить улицу, не лезть под пули. Проводится спецоперация, в которой с самого начала все пошло не так!

На заднем дворе прогремел взрыв, потом еще один. Вспыхнула стрельба у главного входа на улице Объединения. Пули рвали навес, под которым стояли зачехленные столики (наружная часть ресторана по причине марта еще не работала), били горшки с декоративными сосенками, красивые решетчатые загородки. Преступники стреляли из окон и сразу прятались. Машины с проезжей части как корова языком слизала. Вдали ревели сирены, гудела толпа. Полиция оцепляла квартал, не пуская зевак. На безопасном удалении собирались люди, встревоженно переговаривались. Ругалось полицейское и фээсбэшное начальство. Подъехало несколько полицейских машин – разбегались стражи правопорядка с автоматами. Рычал мужчина в элегантной бежевой куртке: операцию проводит ФСБ, полиции не лезть, осуществлять оцепление! Перекрыть все подходы и подъезды к зданию 84 на улице Объединения, эвакуировать жителей окрестных домов! Рассогласованность в действиях смежных ведомств была налицо. Никто не рассчитывал, что «спецоперация» пойдет именно так. Подъехал микроавтобус с зашторенными окнами, высаживались бойцы спецподразделения в легкой экипировке, стали просачиваться в глубь дворов…

Изначально собирались брать преступников без шума. Операцию проводила ФСБ. К нужному часу в соседний квартал подвезли автобус со спецназом – дань инструкции, наивно полагали, что он не понадобится. Группу сторонников «Исламского государства», тайно орудующую в Подмосковье, выслеживали месяц. Вычислили место проживания, количество «штыков» и даже получили информацию о ближайших планах. Планы были дерзкими и амбициозными. Вакханалия со стрельбой в концертном зале Крокус-сити во время выступления известной рок-группы – наподобие вакханалии в парижском «Балаклане». Одновременно – теракт в метро на кольцевой ветке, взрывы на Арбате. И все планировалось через день после Брюсселя – то есть завтра. Смертники были готовы, коротали время в заштатной гостинице «Локомотив». Взрывчатка и оружие дожидались в съемной квартире на северо-западе Москвы. «Мозг» группы – пятеро боевиков ИГ, граждан Российской Федерации, тайно вернувшихся в страну, сидели в Любнах на арендованной квартире. К полудню 23-го числа шахиды в гостинице были обезврежены, взрывчатку контролировали спецслужбы, а вокруг дома № 84 по улице Объединения замыкалось кольцо. Все пятеро сидели в квартире – на втором этаже двухэтажного кирпичного дома, первый этаж которого занимал итальянский ресторан. Спецназ собирался без шума войти во двор – дверь подъезда без намека на домофон, второй этаж, «коридорная система», надо только выбить хлипкую дверь. Подвела дворовая собака – ее никто не предупредил о готовящейся операции, и она загавкала в самый ответственный момент. Кто-то из бандитов выглянул в кухонное окно, увидел перебегающих людей в масках…

Личного оружия у преступников оказалось вдоволь. Автоматы Калашникова, ручные гранаты. Рассвирепевшая шайка кинулась прочь из квартиры, не дожидаясь, пока замкнется кольцо. Скатились по лестнице, открыли ураганный огонь по бойцам, залегшим в песочнице. Кричали: «Смерть кяфирам!» К счастью, во дворе было мало граждан и совсем не было детей. Грязно, сыро, в тенистых местах еще не растаял снег… Спецназ ФСБ пришел в замешательство, люди зарывались в песочницу, остальные отступили за гаражи. Прорываться с боем преступники не стали: выбеги во двор – и нашпигуют свинцом. Они прошли в соседнюю дверь, через тыловой вход в ресторан. «Газель» под разгрузкой оказалась неплохим прикрытием. Дверь мгновенно заблокировали, «подперли» гранатой, растеклись по ресторану, стреляя в воздух и крича страшными голосами. Перекрыли выход, отрезали посетителей и персонал от окон. Перепуганных людей сгоняли в кучу – в малый зал, отгороженный от входной двери большим залом. Посетителей было немного – несколько мужчин, несколько женщин. Директор отсутствовал, вместо него имелись бухгалтер – женщина средних лет в деловом костюме, три официантки, бармен, пара поваров, которых, полумертвых от страха, пригнали из кухни. Людей пинали, били по лицам, с женщинами тоже не церемонились.

– Всем на пол, сидеть и не шевелиться! – грозно орал рослый небритый тип, сверкая налитыми бешенством глазами. – Кто дернется – я гарантирую пулю!

На кухне прятался еще один поваренок! Молодой щекастый парнишка сидел за баками, дрожа от страха, а когда коренастый преступник в черной куртке, контролирующий вход, на минуту отлучился, вылетел из кухни и опрометью бросился к выходу. Он имел все шансы, кабы не другой бандит – горбоносый субъект с холеным лицом, засевший у разбитого окна. Он среагировал мгновенно, стегнул из «АКС» – и парнишка, пробив перила у входа, покатился обратно в зал, обливаясь кровью из раскроенного черепа. Верещала молоденькая девчушка с зеленым от страха личиком – вот так сходила с парнем в ресторан! Она получила по виску казенником и упала на паренька, который вскочил, в гневе сжимая кулаки. Загоготал кривоногий субъект с прыщавой физиономией, сделал подножку, ударил упавшего ботинком по лицу. А когда тот начал подниматься, подлетел еще один – нескладный, сутулый, но сильный, двинул кулаком по глазу, превратив его в багровый отек.

Остальные не сопротивлялись. Люди лежали у стены, закрывая головы, молились. Попытка спецназа зайти со двора не увенчалась успехом. Дверь взломали нажатием лома, хотели бросить светошумовую гранату, но задели растяжку, и чека, блокирующая капсюль взрывателя, вырвалась. По звуку все сразу это поняли, покатились с крыльца, но один замешкался, в результате осколок застрял в бронежилете. Боец застонал, его оттащили за ноги. Кто-то из террористов выбежал в коридор заднего хода, швырнул на улицу еще одну «РГД». Бойцы рассыпались, граната никому не навредила. Захлопнулась деформированная дверь, лязгнул засов.

– Все назад! – прокричали из-за двери. – Еще полезете – начнем убивать заложников!

Командовала «парадом» не самая светлая голова. Этот начальник, истекающий бешенством в ближайшем переулке, не мог смириться с мыслью, что вся просчитанная операция накрылась медным тазом. Он верил, что ее еще можно закончить решительным ударом. Попыток пробиться через заднее крыльцо больше не предпринимали. Бойцы, вооруженные автоматическим оружием, приготовились штурмовать парадный вход. Они крались, прижимаясь к фундаментам. Поднялись несколько человек, стали забрасывать окна светошумовыми гранатами. Но боевой опыт у противника имелся. Момент атаки террористы не проворонили, схлынули в смежные помещения. А в нужный момент вернулись, открыли огонь из всех стволов, швырнули в окна пару боевых гранат. Спецназ, чертыхаясь, откатился на другую сторону улицы, укрылся за цветочным и книжным киосками.

– Мерзкие гяуры! – гремело из ресторана. – Совсем бестолковые, да? Мы предупреждали, что начнем убивать заложников? Так получайте…

Не успели опомниться, как распахнулась входная дверь, и на улицу выбросили взъерошенного молодого мужчину. Дверь захлопнулась. Мужчина скатился с крыльца – он кричал от боли в отбитых ребрах, – поднялся на ноги, растерянно озираясь, и засеменил к тротуару. Из окна простучала короткая очередь. Нога соскользнула с бордюра, он упал лицом вниз. Округа потрясенно молчала. В спасении этот несчастный уже не нуждался – под головой растекалась лужа крови.

Все становилось слишком серьезно. В квартале воцарилась мертвая тишина. Бойцы укрылись, ждали приказа. Раненых и контуженных эвакуировали на параллельную улицу, где дожидались кареты «Скорой помощи». На крышу здания напротив поднялись снайперы, залегли. Они могли контролировать оконные проемы, в которых изредка мелькали преступники. Последовал доклад: можем убрать парочку. «Не стрелять», – скрипя зубами, процедил майор Грудень, руководящий операцией. За мертвого заложника он уже получит, и неизвестно, сколько трупов внутри ресторана. Плюс переполох в туристическом районе, за который кто-то должен ответить, плюс пострадавшие ребята… Он метался по переулку, сжимая рацию, ловил смущенные взгляды подчиненных и местных полицейских, которых никто не приглашал! Удачно начавшийся день превращался в какой-то кошмар. Уже звонил начальник управления, срывался на крик: вы белены там объелись?! Вашу пальбу в столице слышно! Майор докладывал, стараясь не срываться на фальцет: ситуация под контролем, товарищ генерал-майор, противник локализован и будет уничтожен, принимаются действенные меры по его устранению. Затем выхватил сотовый телефон и зашипел в него: «Капитан Осинцев, отвести людей, держать периметр, под пули не лезть! Где переговорщики, мать их?! Срочно найти директора ресторана, план канализации, вентиляционных шахт! Почему еще не сделали? С головами полная задница? Когда вы наконец научитесь меня не бесить?!»

В осажденном заведении тоже было тихо. Террористы обдумывали план дальнейших действий. Иногда из окон доносились крики, но быстро обрывались. Руководство группы захвата пока не пыталось выйти с террористами на связь – переговоры с ними Российская Федерация не ведет! Запертые преступники тоже не докучали абсурдными требованиями. Возможно, связывались со своими боссами. Потом из ресторана донеслась искрометная ругань: заглушили сотовую связь в районе. В квартирах над заведением стояла тишина, окна были задернуты шторами. Эвакуировать жильцов не имелось никакой возможности. Хотелось верить, что все живы и попрятались.

Загадочная тишина продолжалась минут пятнадцать. Гибкий силуэт вскарабкался по пожарной лестнице, приваренной к торцевой части здания, залег на крыше. Пару раз мелькнула голова – он полз к зарешеченному коробу, в котором находилась шахта вентиляции. Согласно плану, с ней смыкалась и система вентиляции итальянского ресторана. Мучительно медленно текли минуты.

– Эй, шайтаны, вы еще здесь? – прокричали из ресторана с характерным восточным акцентом. – Не надоело еще? Слушайте требование, проклятые гяуры! Чтобы через полчаса у крыльца стоял обычный рейсовый автобус со шторами на окнах! Никакого преследования, никаких попыток открыть огонь! Здесь одиннадцать заложников, из них семь баб! Если не верите, можем скинуть фото! Время пошло, сверяйте часы! Будете вести себя паиньками, заложники не пострадают и мы их выпустим за городом! Каждые пять минут задержки – будем убивать по одному заложнику! Все уяснили? Больше требований нет! – «Глашатай» не удержался, заржал: – Так и быть, миллион долларов оставьте себе!

Люди в оцеплении недовольно зароптали – и так унизили, будем продолжать этот позор? Майор Грудень скрипел зубами, лихорадочно искал выход. Выпускать преступников – уж точно позора не оберешься. Запланированные теракты сорваны, это плюс, но что мешает банде головорезов запланировать новые? Или тупо устроить резню в ближайшем супермаркете, которая тоже войдет в «анналы»?

– Товарищ майор, это Агафонов… – сдавленным шепотом сообщила рация. – Я прополз по вентиляционному каналу – он широкий, здесь может пройти вся группа… Несколько ответвлений – на кухню, склад, есть ветка в подвал… Тут такие запахи с кухни, товарищ майор!

– Не отвлекайся, – встрепенулся Грудень. – Ты где сейчас?

– Здесь, кажется, кухня… Это широкая труба прямоугольного сечения – довольно хлипкая, жесть, но вес выдерживает. В ней решетки снизу, люки можно открыть… Труба извивается, протянута между стеной и потолком, проходит через несколько помещений… Обзор неважный, но я вижу часть обеденного зала, двух террористов с автоматами – они без масок, лица восточные… Вижу нескольких заложников, это женщины, они скорчились на полу, закрыли головы… Дальше ползти опасно, товарищ майор… Я могу выбить решетку под собой, спрыгнуть вниз…

– Отползай… Вернись к шахте, жди ребят – я высылаю группу…

– Понял, товарищ майор…

В этот момент и случилось страшное. Человек в вентиляции чем-то выдал себя. Из заведения посыпались возмущенные возгласы, забился в припадке автомат! Треск, хруст, ломалась не очень прочная жесть. Вместе с частью конструкции обрушилось тело. Майор Грудень смертельно побледнел, попятился в глубину переулка. Выстрелы смолкли, но вскоре прогремел глухой взрыв – видимо, преступники швырнули гранату в шахту. Над крышей возник и развеялся сизый дымок – словно автомобиль пыхнул выхлопом. В здании продолжали кричать, двое преступников засели за оконными переплетами, стали хлестать наобум – видимо, опасались, что силовики могут воспользоваться ситуацией. Силовики молчали. Снайперы на крыше терзали переговорные устройства. Майор Грудень находился в состоянии шока.

А внутри опять наметилось движение. Распахнулась дверь, появилась растрепанная девушка в окровавленных джинсах. Ее держал перед собой в качестве щита рослый небритый субъект. Он хищно скалился. Напряглись снайперы на крыше. Частично за их спинами обрисовались еще двое – они ногами вытолкали на крыльцо мертвого спецназовца и тут же скрылись. Тело было изрешечено пулями. Он лежал на крыльце, разбросав руки. Из открытого рта вытекала кровь. Верзила попятился, оттолкнув от себя девушку. Прежде чем захлопнулась дверь, из нее прогремела очередь, пули прошили жертве спину, она закричала и повалилась ничком на ступени.

Участники спецоперации подавленно молчали. Обливался потом сидящий за углом майор Грудень – он видел, что происходит в сотне метров от укрытия.

– Кретины, вас же предупреждали! – прокричали из ресторана. – У нас осталось десять заложников, что, резвимся дальше? Любая попытка проникновения в здание, и мы будем расстреливать! У вас осталось двадцать две минуты! Если через указанное время не подадут рейсовый автобус со шторами и полным баком, мы начнем сокращать поголовье вашего населения! Первой умрет девочка по имени Вика – хорошенькая официантка, просто персик! – Террорист похабно загоготал.

Банда открыто издевалась над бойцами спецподразделения! Им ничто не мешало преодолеть тридцать метров открытого пространства, еще раз попытать счастья – светошумовыми гранатами, броском в окна. Они бы уничтожили банду! Возможно, без потерь. Но сколько заложников при этом погибнет? Все уныло смотрели на три неподвижных тела у входа в ресторан. Два мужских, одно женское. Сколько покойников еще внутри? «Леху убили… Леху Агафонова… – скрежетал зубами молодой боец, лежащий за цветочным киоском, и усиленно моргал, сдерживая скупую слезу. – Суки… падлы… Как же так, Леха? Мужики, может, он еще жив?»

Затрещала рация у майора Груденя, заговорила смутно знакомым голосом с насыщенным тембром:

– Добрый день, Афанасий Петрович, генерал-майор Кашарин беспокоит – начальник Управления специальных мероприятий Федеральной службы противодействия террору. Хватит безумствовать, майор, вы уже наломали дров! Еще один некомпетентный приказ с вашей стороны – и вас ждут оргвыводы. Прикажите своим людям оставаться на месте и ни в коем случае не стрелять. На провокации не реагировать. Вы отстраняетесь от проведения операции – это дело поручено нашему управлению. Требования террористов должны быть выполнены, скоро подойдет автобус. Ни одного выстрела во время погрузки – даже если преступники останутся без прикрытия. Вы все поняли, Афанасий Петрович?

– При всем уважении, товарищ генерал-майор… – Грудень начал багроветь от злости, – вы не мой начальник, вы не имеете оснований…

– Не имею оснований, говорите? – В голосе собеседника зазвенели стальные нотки. – Вы еще недостаточно облажались, майор? Хотите завтра поговорить об этом на Совете безопасности, куда вас непременно вызовут? Еще есть шанс если не исправить ошибки, то хотя бы минимизировать потери и выполнить поставленную задачу! Будете дальше глупить, майор? Немедленно выполняйте приказ! Ваше начальство свяжется с вами позднее и подтвердит полученный приказ!

Последующие пятнадцать минут в квартале стояла тишина. Спецназ лежал без дела. Террористы перестали выкрикивать оскорбления и тоже приумолкли. За несколько минут до истечения отпущенного срока послышалось прерывистое гудение. Показался пассажирский автобус «ПАЗ 4234» – модернизированная версия с удлиненной базой и увеличенным количеством посадочных мест. Автобус был не новый – корпус украшали ржавеющие царапины, бампер имел вмятины. Обычный рейсовый автобус под номером «четыре». Над лобовым стеклом значился маршрут: станция «Пожарская» – 2-й микрорайон. Водитель подводил машину неуверенно, явно был не храброго десятка. Автобус приблизился к крыльцу заведения, резко затормозил. Отворилась дверь кабины, и из нее вывалился, бледный, как мел, невысокий мужичонка предпенсионного возраста, обогнул кабину и припустил на другую сторону дороги.

Террористы не стали тянуть резину. «Не стрелять! – орали они. – За каждый выстрел будем убивать одного заложника! Всем отойти, никакого преследования!» В проеме возник бандит – коренастый, приземистый, в распахнутой черной куртке. Он держал за шиворот женщину среднего возраста с искаженным лицом, прячась за ее ширококостной фигурой, а в висок заложницы упирался ствол пистолета. Оба стояли в проеме, дальше не пошли. Намек был доходчивый. Оттеснив их, на крыльцо вышел прыщавый кривоногий субъект. Он демонстративно не прятался. Постоял на крыльце, поплевал, исподлобья обозрел местность и направился к автобусу. Обошел его с одной стороны, с другой, презрительно глянув на торчащие из клумбы головы сотрудников спецподразделения. У бойцов сводило пальцы на спусковых крючках – соблазн разнести череп упырю был велик. Тот все понял – засмеялся, помахал кривыми пальцами, затем забрался в кабину, проверил наличие бензина, произвел нужную манипуляцию – и обе двери автобуса открылись. Он поднялся по ступеням в салон, задернул несколько окон и, выйдя наружу, сделал знак – все в порядке, братья. Сплюнул в сторону спецназовцев и вновь забрался в кабину – видимо, имел представление, как пользоваться этой штукой.

Террористы повалили из ресторана, прикрываясь заложниками. Они орали, матерились. Плакали женщины. Вскрикнула миловидная блондинка – она споткнулась, за что и получила затрещину. У одного из мужчин сдали нервы – не по сезону загорелый, в парусиновом костюме песочного цвета, он оттолкнул сутулого субъекта с клочком волос на подбородке, кинулся прочь спортивными прыжками, надеясь уйти за автобус. Гавкнул автомат, и еще одна жертва покатилась по проезжей части, пачкая элегантный костюм. Снова воцарилась суматоха – крики, гам. Террористы забрасывали заложников в автобус, влезали сами. Споткнулась о подножку женщина средних лет в жакете и длинной юбке. Из салона злобно гаркнул террорист со щеточкой усов под носом и «не по жанру» ухоженным лицом – схватил ее за волосы, втащил внутрь. Девять заложников – все правильно. Последним запрыгнул главарь – спортивно сложенный, рослый, щетинистый. В выбитых окнах ресторана занималось пламя – перед уходом бандиты решили устроить пожар, чтобы экстренным службам было чем заняться.

Захлопнулись двери. Автобус уезжал демонстративно медленно, под нестройные вопли «Аллах акбар!», «Смерть неверным!». Прижимались к обочинам полицейские машины. Убегали в переулки любопытные зеваки. Автобус проехал мимо майора Груденя, и он прижался к стене, холодный пот выступил на лбу. Но никто не стрелял. Водитель поддал газу – машина побежала резвее, порвала ленточку полицейского заграждения. Кончился квартал, а вместе с ним и зона проваленной спецоперации. Грудень снова кусал локти. Уйдут же! Его отстранили от дела, но где хваленые работники Федеральной службы по противодействию террору?! Взяли бразды правления? И где они?! Пошли на поводу у террористов, доставили то, что требовали, дают им спокойно уйти… Приказ генерала Кашарина был конкретен: не вмешиваться! Но Грудень не мог смириться. К черту это самое управление! Кто они такие? ФСБ готовила операцию, ФСБ и должна действовать!

– Осинцев, ты на связи? – Он выбежал на улицу. Автобус еще не скрылся из виду, попыхивая выхлопными газами.

– Слушаю, товарищ майор, – отозвался капитан.

– Все машины – за ними! Близко не подъезжать, держать дистанцию. Но только не потерять! Привлеките полицейских!

– Товарищ майор, но нам же приказали… – растерялся подчиненный.

– Выполнять! – взревел Грудень. – Здесь я отдаю приказы!

– Слушаюсь, товарищ майор…

Машины развернулись и устремились за автобусом по улице Объединения. Они проехали перекресток, ревя сиренами, став причиной незначительной аварии на примыкающей дороге – водитель маршрутки слишком резко дал по тормозам, не посмотрев в зеркало. Встречный и попутный транспорт прижимался к обочинам.

Закончились благоустроенные кварталы Любны, потянулись бетонные заборы, пустыри, цеха захиревшего завода шарикоподшипников. Автобус свернул с основной дороги на щебеночную. Дорога прорезала рабочий поселок, застроенный двухквартирными домами, до него оставалось метров восемьсот мимо неприглядных камышовых озер. За поселком дорога терялась в лесистых холмах. Вереница патрульных машин с ревом сворачивала за автобусом. Внезапно автобус резко остановился. Водитель первой машины от неожиданности тоже ударил по тормозу. В автобусе прогремело несколько выстрелов, завизжали женщины, после чего распахнулась задняя дверь, и террористы выбросили женское тело. Голова несчастной была залита кровью. Из автобуса высунулся террорист, покрутил пальцем у виска и проорал:

– Кретины! Вас же предупреждали! Никакого преследования! Всем оставаться на месте!

Вереница машин застыла посреди дороги. Люди не знали, что делать. Автобус покатил дальше, выбрасывая грязь из-под колес. Капитан Осинцев, находящийся во главе колонны, сбивчиво излагал майору Груденю обстоятельства трагедии. Майор, оставшийся в Любнах, обливался потом. Вяло ворочая языком, он приказал капитану прекратить преследование, выполнять распоряжение генерала из Управления по борьбе с террором. Через несколько минут с потрясенным майором связался генерал-майор Кашарин – помянули черта.

– Наслышан о ваших последних достижениях, майор, – прохладно поведал генерал. – Не хочу вам угрожать оргвыводами и подробным разбирательством. У вас есть собственное начальство, оно и примет решение. От себя лишь хочу заметить: дурак – это плохо, дурак с инициативой – еще хуже, а вот дурак с возможностью ее реализации – это совсем, знаете ли, беда…

А автобус тем временем миновал поселок и запетлял по дороге мимо заросших кустарником холмов. Террористы отгибали шторки, выглядывали в окна. Коренастый бандит в черной куртке сидел на корточках у заднего окна, высовывал нос, извещал об отсутствии погони. На задней площадке сидений не было, приходилось держаться за поручень под стеклом, запинаясь ботинками о стальной уголок, приваренный к крышке люка. Люк имел, по-видимому, технологическое назначение, крышку запирал плоский накладной замок. Водитель начал выворачивать баранку, съезжая с основной дороги на второстепенную. Вдоль нее побежали замшелые строения, пересеченная местность, лишенная всякой живописности. Террористы расслабились и, ухмыляясь, с каким-то плотоядным интересом стали посматривать на заложниц.