Брат за сестру

– Отстали шайтаны позорные… – пробасил обладатель кожаной куртки, протискиваясь по проходу в середину салона. – Рамшан, они отстали, мы сделали их! – гаркнул он старшему, стоящему на ступенях рядом с водителем. Террористы одобрительно загалдели.

– Жалко, что миллион баксов не попросили, – бросил прыщавый водитель, – они бы принесли.

Бандиты вразнобой захохотали. Усатый холеный тип и его сутулый сообщник находились в середине салона, рядом с заложниками. Последние теснились восьмером на двух сиденьях, испытывая чудовищные неудобства – их специально так посадили, чтобы ограничить свободу движений. Трое мужчин, пять женщин. Избитые, оборванные, вялые. Окровавленные лица и одежда. Несколько человек находились на грани потери сознания. Никто не ерепенился – взгляды людей потухли, их качало. Стонала от боли пышнотелая шатенка с разбитой губой – ей на колени усадили седоволосого мужчину без сознания – голова его клонилась набок, с виска стекала кровь.

– А она ничего, эта грязнушка… – коренастый пристроился через проход, потрепал за щеку бледную блондинку. – Развлечемся, крошка? Хочешь попробовать настоящего борца за веру? Когда еще удастся?

– Пошел ты, чурбан гребаный… – отрешенно пробормотала девушка. – Убери руку, засранец!..

– Протестует, – хихикнул усатый.

– Нет-нет, протест отклонен, – осклабился коренастый и запустил руку под блузку. – Померла так померла…

– Руку от нее убери, козел… – Стиснутый рядом мужчина словно ожил, сжал кулаки. – Убери, кому сказано, чмо поганое! Ты не мусульманин, ты убожество…

– Ах ты, сука! – обозлился коренастый, стряхнул с плеча автомат и ударил парня казенником по виску. Тот дернулся, и голова безжизненно повисла. – Свинья паршивая, о чем с ним говорить…

Террористы злорадно ухмылялись.

– Спешит паренек на тот свет, – констатировал сутулый. – Очень спешит…

– Попасть на тот свет нетрудно, – философски заметил усатый. – Вернуться – трудно.

– Это точно, – согласился сутулый. – Братья, а ведь от нас действительно отстали! – сообщил он, отворачиваясь от окна. – Пора расслабиться – чего девчонки пропадают? Вон их сколько. Рамшан, скоро наши люди нас перехватят?

– Так, хватит расслабляться, чему радуетесь? – гаркнул главарь, зависший на ступеньках рядом с водителем. Он закончил разговор по телефону, нахмурился: – Мы ушли, но дело провалено, нужно все исправлять. Оставьте баб в покое. За нами могут следить – у них хватает технических средств. Братья нас перехватят, но мы сами должны добраться до окраины Можайска. Вы двое, идите сюда, нужно кое-что обсудить. Ахмет, останься с заложниками. Следи за ними, не трогай, успеешь еще потрогать…

Двое послушно потащились в голову салона. Коренастый демонстративно передернул затвор и уселся позади заложников. Трое террористов и водитель приглушенно переговаривались. Никто не видел, как на задней площадке дрогнула прямоугольная крышка технического люка, запертая на накладной замок. Крышка бесшумно приподнялась – петли были хорошо смазаны. Наличие замка не служило препятствием – если присмотреться, клык замка был пропущен мимо скобы. Крепление оказалось «липой». Именно замок сбил с толку террориста, осматривавшего салон. Образовалась щель порядка двух сантиметров, и в ней возник глаз. Он видел не все, но самое главное. Проход по центру салона, ноги развалившегося Ахмета. За ним – заложники на двух сиденьях. Зоркий глаз видел часть кабины, кучку бандитов. Крышка приподнялась еще на несколько сантиметров. Образовалось скуластое лицо, измазанное грязью, густые брови, сосредоточенные карие глаза. Они принадлежали сравнительно молодому мужчине, одетому в комбинезон мышиного цвета. Люк продолжал открываться, мужчина привстал. Между полом и ходовой частью располагалась полость, где мог поместиться человек – к сожалению, один.

Подержанный автобус на самом деле принадлежал группе специального назначения, приписанной к Федеральной службе по борьбе с террором. Старенькая, но часто выручавшая «многофункциональная» машина. Как только поступил приказ, развернулась кипучая деятельность. Сменили номера, приделали рейсовый номер, конечные пункты «маршрута следования». За руль посадили майора Рябинина, успешно исполнившего роль испуганного водителя. «Приятный сюрприз» в автобусе уже имелся: его звали Олег Иванович Кравцов, возраст – 34 года, звание – майор, должность – командир группы спецназа Управления специальных мероприятий Федеральной службы по борьбе с террором. Группа временно базировалась в Дивном, ее оперативно перебросили в Любны. Импровизация удалась, террористы клюнули…

«ПМ» с глушителем пополз вверх. Риск зашкаливал – если кто-то вдруг обернется… Водитель недостаточно сбросил скорость у поворота, машину стало заносить, «приятным» дополнением стала выбоина в дорожном покрытии. Автобус тряхнуло, террористы схватились за поручни, загалдели, как стая ворон. Водитель заржал – мол, все в порядке, сядем все! Выстрел из «макарова» слился с гамом. Тело стрелка ушло вниз – на прежнее «спальное» место. Закрылась крышка люка, осталась только щель. Дернулась голова сидящего спиной Ахмета, свесилась на грудь, в затылке нарисовалось входное отверстие. Главарь Рамшан что-то почуял – глушитель не позволяет добиться полной бесшумности. Он резко повернул голову, окинул колючим взглядом заложников, проход, ряды сидений на другой стороне. Ахмет сидел позади заложников, и Рамшан его не видел. Он поколебался, снова вернулся к разговору, начал энергично жестикулировать. Двое других закрывали его своими спинами. Вновь отворился люк, майор Олег Кравцов выполз в салон, и крышка бесшумно улеглась в створ. Откат вправо, скорчился за последним сиденьем рядом с дверью. Опять Рамшан почувствовал неладное, покосился на проход. Что-то мешало ему сосредоточиться.

Кравцов по-пластунски полз под сиденьями – благо пространство позволяло. Он миновал два ряда, протиснулся между ногами «отмучившегося» Ахмета, свернулся улиткой и, пристроившись под сиденьем, уперся пятками в решетку батареи. Лежать под мертвецом было не очень комфортно. Извернувшись, Олег вытянул руку, нащупал затворную раму автомата у Ахмета на коленях и потянул автомат на себя, моля, чтобы ремень за что-нибудь не зацепился. Смертоносная игрушка поменяла владельца.

– Ахмет, сюда иди! – вдруг громко выкрикнул главарь. – Базар есть!

Ахмет, по понятным причинам, не реагировал. Главарь еще что-то выкрикнул – снова ноль внимания. Он выругался, толкнул подельника. Тот затопал по проходу – будить спящего. Переворот на бок, автомат вровень с полом, ствол отслеживал стоптанные кроссовки. Прогремела очередь. Визг – бандит повалился в проход с простреленной ступней, вторая очередь пропорола туловище. Олег оттолкнулся пятками от решетки, въехал в проход. Он бил короткими очередями, не вставая. Вопли, паника, метались бандиты. Усатый корчился в проходе, он еще был жив, хрипел, давясь кровью. Вторая очередь прошила бок, прострелила легкие. Дотянуться до оружия он уже не помышлял, хватал воздух, глаза бешено вращались. Рамшан с искаженным лицом откинулся на закрытые двери – из плеча фонтанировала кровь. Все обилие свинца досталось сутулому. Тот даже не понял, что происходит. Затрясся, как в эпилептическом припадке, повалился на моторный отсек, оттуда сполз на пол.

Автобус шел по прямой – надо же, везенье! Но впереди маячил поворот. Грязно ругался прыщавый водитель – дергался, не знал, что делать. Олег уже поднялся. С усатым церемониться не стал, выплюнул короткую очередь, разворотив скулу. На взволнованных заложников он не смотрел – никаких отвлекающих факторов! Сократилось поголовье скотины – трое из пяти благополучно отбыли в свой хваленый рай (хотя, если вдуматься, им прямая дорога в ад!). Вдруг подпрыгнул истекающий кровью Рамшан, взревел, дотянулся до спуска автомата, но Олег уже ушел с линии огня. Разлетелось стекло – лишь бы не череп! Он бил ожесточенно – в упор, выбивая последние патроны из магазина. Рамшан орал как оглашенный, вцепившись в поручни, пули подбрасывали его, и казалось, что он танцует. Олег швырнул ему в лицо опустевший автомат и уже не отслеживал финальную фазу умерщвления. Автобус вдруг круто повело – он повалился на пустое сиденье. Прыщавый решил не геройствовать во имя Аллаха, распахнул свою дверь и вывалился наружу! Олег опять вышел в проход. Быстрый взгляд назад – террорист катился в канаву водостока, прыщавая физиономия превратилась в одну орущую бездонную глотку.

Майор вдруг ахнул: автобус потерял управление, летел к подножию возвышенности – на груду камней! Каменная груда стремительно приближалась. Завизжал кто-то из заложников – очнулись! Выдержки хватило не бить по тормозу. Баранку в сторону, и плавно на педаль – лишь позднее он сообразил, что тормозил совсем другой ногой! Автобус с грехом пополам вернулся на дорогу, склон пронесся рядом, что-то скребло по борту. Теперь Олег утопил педаль, а едва машина встала – натянул стояночный тормоз. Сзади падали, кричали, но времени что-то объяснять заложникам не было. Дверь открылась, он выпал на землю – и чуть не угодил под летящие навстречу «Жигули»! Как странно, здесь никто не отменял автомобильное движение! Водитель яростно сигналил – куда прешь, кретин?! Олег отшатнулся, прижался к автобусу. «Прославленная» отечественная легковушка помчалась дальше, а он, прихрамывая, побежал ловить последнего упыря. Ушибы и ссадины пылали жаром, голова трещала, но любое дело, раз уж взялся, надо доделать!

Единственный выживший террорист выбирался из водосточной канавы. Он был безоружен – как и майор спецназа. Беспрестанно озирался, выл от страха. Наконец прыщавый вылез из канавы и кинулся прочь. Шансов уйти было мало – до ближайшего кустарника метров семьдесят. Он спотыкался, скулил. А когда Олег ускорился, чтобы сбить его с ног, сообразил, что прямого контакта не избежать, выхватил кнопочный нож, подбадривая себя хриплым матом. Он махал ножом, орал что-то страшное. На что рассчитывал? Майор протаранил его, заблокировав предплечье, отбросил, сбил с ног. Визжащее туловище покатилось по земле, из которой проклевывалась травка. Бандит ударился затылком, потерял сознание. Когда очнулся, над ним навис занесенный кулак.

– Ну что, скот, попал? – процедил майор.

– Ты кто, мать твою, откуда? – захрипел террорист, пытаясь приподняться.

– Из отряда хищных, – объяснил Олег. И мощным ударом отправил преступника в глубокий сон. Похоже, перестарался, судя по неприятному лопающемуся звуку. Но ничего, для лицезрения камеры пожизненного заключения хватит и одного глаза. Лишать паршивца жизни он не стал – кто-то должен и языком поработать. Поднялся, глубоко вздохнул, побрел обратно на дорогу. Вроде и теплее как-то стало, ветер стих, солнце пригревало. К майору возвращалось хорошее настроение, утерянное полтора часа назад. Состояние знакомое – имеет прямое отношение к чувству выполненного долга и радости, оттого что жив. Из застрявшего посреди дороги «ПАЗа» робко высовывались первые заложники, неуверенно улыбались. Плакала женщина средних лет – бухгалтер итальянского ресторана.

– Все в порядке, граждане… – помахал им рукой Кравцов. – Выходите на дорогу, помогите тем, кто неважно себя чувствует. Скоро прибудут медики, всем окажут квалифицированную помощь.

Люди выходили из автобуса, его благодарили, плакали, изливали душу. Он не был настроен выслушивать их откровения. У всех свои проблемы, он не жилетка. Вдалеке уже завывали сирены «Скорой помощи». Первым из-за поворота выскочил «Ниссан-Патрол» с парнями его группы. Бойцы рвались в бой, но Олег строго-настрого запретил лезть в пекло поперек батьки и даже обозначать свое присутствие. Объявил, что все сделает сам, а лавры, так и быть, поровну. Подчиненные страховали его, отслеживали «маячок» на теле командира и слышали все, что происходило в автобусе. А когда прозвучало долгожданное ворчанье: «Ну, где вы там?» – не замедлили нарисоваться.

– Как всегда, товарищ майор, вы все сделали правильно, – сообщил с улыбкой, выбираясь из машины, капитан Чупринцев. – А мы опять должны краснеть, что командир выполнил за нас грязную работу. Балуешь ты нас, Олег Иванович.

– Ладно, в следующий раз сами пойдете, – отозвался Олег, отыскивая в комбинезоне сигареты. Уселся на ближайший бугорок, с наслаждением вытянул ноги. – Поработайте немного, парни. Проследите, чтобы заложники не разбрелись, соберите оружие, проверьте, все ли плохиши сдохли. И этого доходягу подтащите поближе к дороге, – кивнул он на «условно» выжившего террориста. – А я отдохну малость.

– Отдыхай, командир, заслужил, – разрешил старший лейтенант Сидорчук, направляясь к заложникам. – Хотя, на мой взгляд, ты выглядишь вполне бодро. Живой, здоровый, на лице виднеется презрительная усмешка…

– Какая гадость, – сообщил молодой лейтенант Чибис, выбираясь из салона автобуса. – После вас, товарищ майор, всегда столько дерьма…

– Так весна же, – ухмыльнулся Олег, – все дерьмо наружу лезет.