Цель номер один

© Тамоников А. А., 2016

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2016

Все, изложенное в книге, является плодом авторского воображения. Всякие совпадения случайны и непреднамеренны.

Глава первая

Сирия – Российская Федерация. Некоторое время назад

Группа майора Павла Новикова попала в очередную переделку, но удачно ушла от преследования. Затем она протопала два десятка километров, несколько раз меняла направления и наконец-то обосновалась на вершине гряды, вытянутой с юга на север. Ровная площадка идеально подходила для посадки вертолета, который Новиков вызвал по рации. Основное задание группой было выполнено. Оставалось дождаться вертушки и покинуть опасный пограничный район, расположенный на северо-западе Сирии.

Майор выслал дозор на самую верхнюю точку гряды, остальным разрешил отдыхать. Однако по-настоящему расслабиться не получилось.

– Командир, срочно поднимись к нам! – прошипела портативная рация.

Это был голос снайпера Устинова. Боря по пустякам беспокоить не станет.

Павел тряхнул головой, отогнал сонливость, вскочил на ноги и помчался к дозорным.

На первый взгляд наверху все было спокойно. Один дозорный – сержант Бобровский – лежал под кустом. Снайпер сидел рядом с ним и протирал окуляры бинокля мягкой тряпицей.

– Что случилось? – спросил Новиков и тоже присел.

– Глянь туда. – Устинов подал командиру бинокль и указал на западный склон.

Вооружившись оптикой, Павел осмотрел указанное направление и заметил цепь вооруженных людей, медленно поднимавшуюся по склону. Основная масса одета в камуфлированную форму, в руках автоматы и винтовки.

– Это не все, – пробасил сержант. – На противоположном склоне другой отряд.

Новиков переместился на десяток метров и осмотрел восточный склон.

Так и есть. К вершине топала вторая группа неизвестных личностей, похожих на партизан или повстанцев. В низине, у самого подножия гряды, стоял десяток потрепанных автомобилей. Возле них терлись несколько человек, оставленных для охраны транспортных средств.

Над крышей одного автомобиля развевался черный флаг ИГИЛ. На головах большинства бородатых мужчин были повязаны черные банданы со знаком Исиды.

Эти детали развеяли последние сомнения майора Новикова. На гряду с двух сторон поднимались вовсе не солдаты сирийской правительственной армии или представители умеренной оппозиции, а самые настоящие головорезы из «Исламского государства».

Тем не менее в душе у Новикова еще теплилась слабая надежда. Вдруг игиловцы появились в этом районе не по их душу? Почему перед ними не может быть поставлена какая-то иная задача? Ну, скажем, отыскать хорошую позицию на господствующей высотке, закрепиться и ждать дальнейших указаний.

Надежда умерла, когда вторая группа боевиков тоже развернулась в цепь и продолжила медленно двигаться к вершине гряды.

– Погляди на другой склон, – сказал снайперу Павел.

Тот сменил позицию и вскоре доложил:

– И оттуда напирают.

Майор осмотрел вершину, выбранную несколько часов назад в качестве площадки для эвакуации группы. К северу от нее виднелась редкая растительность, но скрытно отойти в этом направлении уже не получится. К югу гряда заметно понижалась и, к сожалению, была такой же лысой, как бильярдный шар. Отступая туда, группа наверняка окажется под перекрестным огнем.

«Черт меня дернул остановиться здесь! Будто это единственное место на севере Сирии, где можно принять вертушку! – костерил сам себя командир. – Сколько раз я обещал самому себе выбирать места для длительных привалов с возможностью скрытно отступить как минимум в двух направлениях. А отсюда – только под землю. Или на небеса».

– Внимание! – произнес он в микрофон портативной рации. – Всем приготовиться к бою! Две группы противника поднимаются по склонам. Общая численность – около пятидесяти человек. Занять круговую оборону!

Команду повторять не пришлось. Парни мигом схватили оружие и рассредоточились на верхушке вытянутой гряды.

Снайпер Устинов не стал уходить с той позиции, которую занимал дозор. Он сам выбирал местечко повыше, дабы иметь максимальный обзор прилегающей местности. С ним в паре остался сержант Бобровский. Помимо прострела склонов в их задачу входил контроль северного сектора возвышенности.

Пулеметчик Горбенко со старшим лейтенантом Кудиным спустились метров на сто. Они должны были оборонять южные подходы к гряде.

Остальные бойцы распределились поровну между склонами. Позиции заняли грамотно, буквально растворились в куцей зеленке и складках местности.

По давней традиции первый выстрел командира группы являлся сигналом о начале боевых действий.

– Семен, – прижав к губам микрофон, позвал он вполголоса.

– На связи, – откликнулся гранатометчик.

– Плотную группу на западном склоне наблюдаешь?

– Да.

– Вначале лупанешь по ним.

– Ясно, командир.

– Дальше выбираешь цели самостоятельно.

– Понял.

Павел прицелился в боевика с винтовкой наперевес и мягко нажал на спусковой крючок. Автомат издал одиночный хлопок. Бородатый мужик вскинул руки, упал и проехал несколько метров по склону.

Тут же бухнул выстрел из гранатомета, и параллельно склону полетела семидесятидвухмиллиметровая граната. Разорвалась она точно в центре скопления боевиков, раскидала их и окутала тела густым дымом.

Бой начался. Вершина гряды и оба ее склона потонули в грохоте автоматных и винтовочных выстрелов.

Растерянность бандитов длилась не так уж и долго, с минуту, после чего их действия приобрели организованный характер. Передовые группы вернулись к основным силам. Исламисты рассредоточились по склонам, заняли самые выгодные позиции в зеленке и начали отвечать спецназовцам прицельным огнем. Общая численность банды, штурмовавшей гряду с двух направлений, составляла более полусотни человек.

Через полчаса боя положение бойцов майора Новикова стало критическим. Первый наскок они отбили, перегруппировались. Но два хорошо вооруженных отряда из корпуса «Священный джихад» окружили их позицию и, ведя огонь, подбирались все ближе и ближе.

Павел расстрелял очередной магазин, переместился на несколько метров левее и упал за толстыми корнями вечнозеленого дуба. Он перезарядил автомат и осмотрелся.

Южную сторону прикрывали пулеметчик Горбенко и старший лейтенант Кудин. Им приходилось хуже других.

Пятеро парней, державших оба склона и находившихся в пределах видимости, слава богу, были живы и здоровы.

Северное направление удерживали снайпер Устинов и сержант Бобровский.

– Боря, как вы там? – запросил Новиков по рации.

– Терпимо, – ответил тот. – Северный сектор чист. Они все на склонах.

– Понял. Слава, ответь!

– Да, командир, – не сразу откликнулся Кудин.

– Что на юге?

– Пока никого. Ведем огонь по западному склону. Его неплохо отсюда видно.

– На восток тоже поглядывай.

– Понял.

Вскоре майору стало по-настоящему жарко. Ему приходилось вращать головой во все стороны, часто менять позиции. Иногда он тихо матерился и постоянно прислушивался, не летят ли вертушки.

Командир произвел несколько выстрелов и переполз к соседнему деревцу. Но там он даже не успел толком осмотреться. По стволу щелкнула пуля, брызнули крошки сухой коры.

Еще через несколько минут боя у Павла закончились патроны к автомату. Оставался пистолет с шестью магазинами и несколько гранат. Были еще два ножа, но до рукопашной доводить дело не хотелось.

– Миша, вызови базу! – крикнул он связисту. – Пусть поторопят вертушки!

Тот перевернулся на спину и вытянул из ранца станцию.

– Сейчас сделаем, командир.

Пока Бубнов был занят настройкой своей шарманки, майор решил подобраться ближе к нему и занять позицию за каменной глыбой. Еще в начале боя он приметил это местечко, выгодное при ближнем столкновении с боевиками.

Новиков прополз несколько метров по неглубокой ложбине, потом в три прыжка преодолел расстояние, оставшееся до глыбы. Он вовремя успел упасть и прижаться всем телом к земле. По камню тут же защелкали пули.

– Командир, связь с базой установлена! – радостно известил Бубнов. – Вертушки будут здесь через пять минут!

– Хорошо. С летчиками переговорил?

– Нет. Сейчас попробую найти их канал.

– Действуй. Обрисуй им ситуацию. Пусть при подходе дадут залп по склонам.

– Понял.

Бой продолжался уже час. Все спецназовцы без исключения начали испытывать дефицит боеприпасов. Боевики почувствовали, что сопротивление русских ослабело, и усилили натиск. Основная масса бандитов по-прежнему напирала со склонов, а небольшой отряд попытался обойти группу с юга.

Павел швырнул в противника последнюю гранату и достал пистолет. Он аккуратно высовывался из-за каменной глыбы и стрелял в тех боевиков, которые подползли к нему ближе всех.

– Генка ранен! – прокричал кто-то из бойцов.

Санинструктор тут же рванул к подрывнику.

«Плохо дело, – подумал Павел, поморщился и глянул на часы. – Вертушки уже полчаса в воздухе. Должны быть на подходе. Почему они задерживаются? Не могут нас найти?»

Монотонный рокот послышался в тот момент, когда члены банды подошли к позициям спецназа на расстояние сорока шагов. Они уже предвкушали скорую победу и выкрикивали религиозные лозунги.

Однако дальнейшие события напрочь поломали их планы. В пылу боя они слишком поздно услышали нараставший зловещий гул. Когда боевики заметили в небе вертолеты, они поспешили откатиться со склонов к подножию гряды, где стояли их автомобили. Там-то пара «Ми-24» и накрыла их первой же атакой.

Финал затяжного боя казался бандитам кошмарным сном. Еще пару минут назад они представляли, как будут казнить неверных, а сейчас сами готовились предстать пред судом Аллаха. Из полусотни борцов за веру в живых осталось десять-пятнадцать человек. Они побросали оружие и метались между дымящих воронок.

Бойцы спецназа устало поднимались и покидали позиции. Они отряхивались от пыли, размазывали по лицам пот и шли к ровной площадке на вершине гряды, куда вскоре должна была приземлиться транспортная «восьмерка».

Шасси вертолета коснулось вершины гряды. Бойцы, помогая раненым, поспешили к нему. Дверца кабины отъехала, из проема опустился коротенький трап.

Сначала спецназовцы загрузили на борт своих раненых товарищей. Потом в кабину забрались и все остальные. «Ми-8» оторвался от площадки, наклонил нос и начал набирать скорость.

Спустя минуту группа из трех вертушек неслась на предельно малой высоте в сторону российской авиационной базы, расположенной неподалеку от морского побережья.

Новиков вздохнул и оглядел своих ребят. Трое из десяти получили ранения. Геннадий Силанов держался за окровавленную ключицу. Пулеметчик Анатолий Горбенко поправлял повязку на предплечье. Сергей Бобровский сидел с перебинтованным бедром.

Все выглядели жутко уставшими. Тем не менее на лицах бойцов была радость. Операция успешно завершена, все живы. Скоро они полетят домой, в Россию.

После успешного завершения разведывательно-диверсионной операции в Сирии спецназовцы майора Новикова вернулись в Москву. Они сразу были задействованы в обезвреживании боевой группы известного полевого командира Халида Юсуфа.

Сам Юсуф раздавал ценные указания из Грузии. В Москву прибыли четверо его подчиненных: Мартын Олегович Пономарев, Борис Васильевич Голубко, Джума Ватаев и Ольга Сергеевна Летова. Все они присягнули на верность «Исламскому государству», прошли в Сирии довольно качественную подготовку и приехали в столицу Российской Федерации для организации громкого террористического акта.

Халид Юсуф родился в середине восьмидесятых годов прошлого века, когда в Сирийской Арабской Республике царила мирная жизнь. Ирано-иракская война, в которой его страна поддержала Иран, его не коснулась – тогда он был еще слишком мал. После смерти Хафеза аль-Асада и восхождения на президентский трон его сына молодой Юсуф жил с семьей на севере страны, у самой турецкой границы. Уже тогда парень влился в компанию контрабандистов, промышлявших переправкой через кордон различных товаров. С юных лет он не ладил с законом и не желал подчиняться какой-либо власти.

Справедливости ради следует напомнить, что законы и настроения в стране менялись слишком быстро, а веры в светлое будущее у народа оставалось слишком мало. Поэтому подобные шайки начали плодиться от побережья Средиземного моря до Ирака, как опята под Рязанью после сентябрьского дождя.

Сам Юсуф не имел и намека на образование. Он едва умел складывать простые числа, но стремительно развивал начатое дело.

Его биография была полна приключений и крутых зигзагов, отважных поступков и подлых предательств. Широко улыбаясь редкозубым ртом, он любил говаривать о себе так: «Мои отец и мать всегда хотели, чтобы у них родилась добрая ласковая девочка. Но по большому счету они были не против мальчугана. Так уж вышло, что у них родился я – безжалостный бойцовый пес».

На здоровье он никогда не жаловался, был высок, широкоплеч, ловок, подвижен и относительно умен. Потому с началом гражданской войны в две тысячи одиннадцатом году без труда сколотил банду единомышленников. Вооруженные молодчики обчищали машины гуманитарных миссий, промышляли мародерством в прифронтовой зоне. Иногда дело доходило до жестоких перестрелок, в которых гибли люди.

В первом серьезном бою Юсуф чуть не наложил в штаны от страха. Это случалось со многими. Позже привык и к опасности, и к убийствам. Так происходило со всеми боевиками. Поначалу его терзала мысль: «Неужели я смогу убить человека?» Потом пришло понимание: либо ты, либо тебя. Третьего на войне не дано.

Вскоре деятельностью Халида Юсуфа заинтересовалось руководство ИГИЛ – слишком уж дерзкими и жестокими были шалости его банды. Через преданных людей игиловцы вышли на него с предложением присягнуть на верность этой организации и вступить в ее армию.

Любое успешное направление в бизнесе всегда соблазнительно. Все хлебные местечки заполняются конкурентами немедленно, как только до них доходят слухи о возможности неплохо нажиться. При этом мало кто задумывается о соблюдении разумного баланса, о том, чтобы интересы воротил от бизнеса не пересекались, а добычи хватало на всех. В результате рано или поздно рождается зависть, начинаются споры, конфликты, переделы территорий и сфер влияния, что неизменно приводит к заговорам и междоусобным войнам.

Дабы не погибнуть от рук конкурентов, Юсуфу пришлось принять предложение и стать полевым командиром одного из самых крупных боевых отрядов ИГИЛ.

Ну а несколько месяцев назад Халид здорово провинился. Он растерял едва ли не весь свой отряд при обороне северного пригорода Дамаска. Юсуф бросил раненых и поспешно прибыл в штаб корпуса «Священный джихад».

По правде сказать, он не рассчитывал на снисходительность командира этого соединения Ассафа Махаба. Тот действительно был разгневан. Еще неизвестно, чем все закончилось бы, если бы Юсуфа не выручил Айман Захир, представитель главы ИГИЛ шейха Абу Багдади. Он-то и предложил Юсуфу возглавить подготовку боевой группы, которая вскоре должна была отправиться в Москву.

Умение мыслить логически и просчитывать события наперед не раз спасало ему жизнь. Помогло оно и в этот раз.

«Если я откажусь заниматься подготовкой боевой группы, то Махаб наверняка прикажет меня убрать», – подумал Юсуф и поспешил дать согласие.

Какого-то другого варианта спасти свою шкуру у него не оставалось.

Первые же занятия с группой показали предельно низкий уровень боевой подготовки так называемых курсантов. Халил здорово расстроился, но делать было нечего. И он приступил к обучению.

Старшим будущей боевой группы руководство назначило Мартына Олеговича Пономарева. Этот плечистый молодой мужчина отличался флегматичностью и неплохой способностью к анализу.

Водителем в группе числился украинец Борис Васильевич Голубко. Он не мог похвастать особым умом, был жаден и любил обильно покушать. При этом имел приличный стаж вождения автомобилей различного класса.

Ответственным за связь был чеченец Джума Ватаев. Вспыльчивый, подвижный и амбициозный молодой человек с типичной кавказской внешностью.

И, наконец, в качестве подрывника Юсуфу предстояло натаскивать девчонку Ольгу Летову. Как и Пономарев, она была русской, хотя смуглостью кожи более походила на уроженку Средней Азии или Ближнего Востока.

Обучение сводилось к набору нехитрых упражнений. По утрам Юсуф устраивал подопечным пробежки вокруг охраняемого периметра штаба корпуса. Затем заставлял их подтягиваться на перекладине, установленной во дворе, отжиматься от деревянного помоста. Под натянутой камуфляжной сеткой он отрабатывал с ними разнообразные удары и приемы рукопашной схватки.

После обеда, когда жара на улице достигала максимума, Юсуф усаживал своих подопечных в одной из комнат штаба. Там будущие боевики изучали оружие, топографические карты, устройство станции спутниковой связи и основы подрывного дела. Перед ужином вся компания отправлялась к ближайшему кургану, где производились учебные стрельбы, и практиковалась в установке взрывных устройств.

После двух недель беспрерывных занятий появились положительные результаты. Молодые боевики окрепли физически и поднаторели в изучаемых дисциплинах. Даже Ольга Летова, несмотря на ежедневную дозу героина, неплохо соображала и уже сносно разбиралась в детонаторах и монтаже взрывных устройств.

После месячной подготовки руководство корпуса «Священный джихад» устроило боевой группе экзамены. Ассаф Махаб был вполне удовлетворен результатами, после чего назначил дату заброски террористов в Россию.

Ровно через сутки два внедорожника выехали с территории штаба корпуса. Пропылив чуть более часа по грунтовкам, они остановились у сирийско-турецкой границы.

В этом высокогорном районе, захваченном армией ИГИЛ, не было ни одного контрольно-пропускного пункта. В первом автомобиле в такую вот безлюдную глухомань приехали Ассаф Махаб и Айман Захир, желавшие проводить будущих героев. С ними был и Халид Юсуф в гражданской одежде, явно непривычной для него.

Во втором внедорожнике прибыли новоиспеченные боевики. Они тоже были одеты в штатское. В багажнике машины лежали их сумки с самым заурядным дорожным барахлом: сменой белья, комплектами документов, пакетами с провизией и бутылками питьевой воды.

– Едут, – объявил Ассаф Махаб, опустив бинокль.

С турецкой территории в облаке пыли приближались автомобили. Вскоре рядом с группой сирийцев остановились два потрепанных внедорожника. Из салонов вышли четверо мужчин. Старший по возрасту поздоровался с сирийскими партнерами.

– С вами поедут пятеро пассажиров, – сразу перешел к делу Махаб. – Старший – в Грузию. – Он кивнул на Юсуфа. – Одна пара – до болгарской границы, другая – до порта на черноморском побережье.

– Пусть занимают места, – сказал турок.

Пономарев, Голубко, Ватаев и Летова побросали вещи в багажники и расселись по машинам.

Захир подал партнерам увесистый сверток.

– Здесь ровно сорок тысяч. Постарайтесь сделать все так, как мы договаривались, без накладок и недоразумений.

– Доставим в лучшем виде, – уверил турок и стал прощаться.

Спустя минуту турецкие и сирийские машины разъехались в разные стороны.

Некоторое время оба внедорожника ехали по южным провинциям Турции в одном направлении. Затем первый повернул влево и помчался на северо-запад. Второй автомобиль с Юсуфом, Пономаревым и Летовой продолжил движение в сторону Черного моря. В город Трабзон, стоявший на его берегу, они прибыли в середине дня.

Турецкие партнеры обеспечили «туристов» билетами на паром, дождались окончания процедуры проверки документов и посадки, после чего отправились на северо-восток, к границе с Грузией.

До пограничного перехода между турецкой деревушкой Сарп и аджарской Сарпи они доехали без остановок за несколько часов.

– Кажется, тебя должны встречать? – уточнил один из провожатых турок, остановив машину в конце длинной очереди.

– Да, – подтвердил Юсуф.

– Тогда пора прощаться.

Полевой командир пожал партнерам руки, закинул на плечо сумку и пешком направился к контрольно-пропускному пункту.

Паспортный контроль он прошел быстро, без всяких лишних вопросов. Юсуф не обнаружил на грузинской стороне человека, который должен был встретить его, выудил из кармана сотовый телефон и набрал номер, продиктованный Айманом Захиром.

Ответили ему сразу.

– Здравствуй, я Юсуф, – представился он. – Меня должны были встретить.

– Да-да. Я Давид! – проговорил какой-то мужчина. – Жди меня в кафе. Я скоро буду.

Юсуф отыскал единственное здешнее кафе, устроился за крайним столиком под разноцветным зонтом и заказал холодной воды. Примерно через полчаса неподалеку остановился белый автомобиль.

Из окна высунулся мужчина и окликнул:

– Юсуф?

– Да, это я.

– Садись скорее.

К вечеру сириец был на месте и обживал квартиру, снятую для него на восточной окраине Тбилиси. Жилище было скромным: электричество, горячая и холодная вода, ванная, туалет, кухня с плитой и холодильником. Даже крохотный балкон с видом на уютный зеленый дворик. Холодильник был забит продуктами. В единственной комнате напротив кровати стоял телевизор.

Имелась в квартире и станция спутниковой связи, приготовленная для работы координатора группы.

Юсуф осмотрел квартиру, едва ли не впервые в жизни полежал в ванне, наполненной теплой водой, помылся настоящим гелем, вытерся свежим махровым полотенцем. Потом он подкрепился на кухне непривычными, но вкусными продуктами и завалился спать.

Делать ему было нечего. Его подопечные пока находились в пути. Их прибытие в Москву ожидалось никак не ранее чем через два-три дня.

Хуже всех пришлось Голубко и Ватаеву. Путешествие через всю Турцию с двумя короткими остановками в маленьких городках и одной ночевкой в западной части Стамбула отняло у них двое суток и массу сил.

На въезде в небольшое болгарское село Малко-Тырново турок остановил машину, достал из кармана паспорт и ткнул в него пальцем, намекая на предстоящую проверку документов. Украинец с кавказцем вынули из сумок российские загранпаспорта, коими их снабдили перед отправкой в штабе корпуса.

Контроль на турецкой стороне проводился молниеносно и абсолютно формально. Болгарские пограничники задержали Голубко с Ватаевым на пару минут дольше. После чего турок поблагодарил служивых, и автомобиль вновь помчался в сторону болгарского побережья.

В Варне билетов на последний паром не оказалось. Два боевика провели ночь в дешевой гостинице, утром все-таки взошли на борт судна и отправились к российским берегам.

Пономареву с Летовой повезло больше. Турки без проблем достали им билеты на ближайший паром.

Салон с зарезервированными местами находился на второй палубе. Пассажиров там оказалось не так уж и много. Здесь было просторно, стояли кресла и мягкие диваны. На стенах телевизионные панели. Сквозь большие панорамные окна по правому борту светило яркое солнце.

Правда, один недостаток все-таки отыскался. В салоне было очень душно. То ли кондиционеры с вентиляцией не работали вообще, то ли команда намеревалась включить их после отхода судна от причала.

Через четверть часа паром дал протяжный гудок, качнулся и отвалил от берега.

В салоне было все так же душно, поэтому большинство пассажиров предпочитало находиться на палубе. Первые три часа Пономарев с Летовой отсыпались, так как в этот день им пришлось подняться с восходом солнца.

Потом Мартын проснулся оттого, что девушка беспрестанно возилась, задевала его то локтем, то бедром.

– Чего ты крутишься? – спросил он, приоткрыв глаза.

– Дай дозу, – шепотом попросила она.

– Детский сад. Просто шортики на лямках! Неужели не можешь потерпеть до ночи?

– Не все ли тебе равно, когда я приму свою порцию?

– Потерпи, – твердо сказал старший.

И тут из нее пошло, даже поперло. По нарастающей. По гиперболе. Подобно струе, вырывающейся наружу после инсталляции хорошей двухлитровой клизмы.

– Чего ты орешь?! – Пономарев тряхнул ее за одежду. – Не кричи о своем недовольстве. Даже не думай о нем громко. Иначе выкину за борт, а Юсуфу доложу, что сама нырнула, будучи под наркотой. Ясно?

Девица была взбешена и одновременно растерянна. Грудь ее вздымалась от частого и глубокого дыхания, в глазах вспыхивали злые огоньки.

Впрочем, Мартын быстро отошел от гнева. Посидев пару минут в тишине, он посмотрел на несчастную Ольгу, затем полез во внутренний карман и бросил ей на колени одноразовый шприц.

– Возьми.

Она схватила его и исчезла в коридоре.