Игра на минном поле

© Тамоников А., 2014

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014

Глава первая

Афганистан, Кабул, вторник, 10 июля

Афганец лет тридцати припарковал свою старую праворульную «Тойоту» на одной из улочек центра города, вышел к шестиэтажному бело-зеленому зданию недалеко от высотки Министерства связи с Главпочтамтом, гостинице «Спинзар». Осмотрелся, взглянул на часы. Стрелки показывали 9 часов 28 минут. У мужчины в запасе было еще семнадцать минут. Он прошелся вдоль ювелирных и вещевых лавок. В одну из них заглянул. Ровно в 9.45 он вышел к центральному входу гостиницы. Из отеля по лестнице спустился другой мужчина лет сорока. Он был одет по-европейски, и его сопровождал охранник-мужчина; вышедший из отеля бросил одну лишь фразу:

– Завтра, Ак-Табаз, полдень.

В тот момент, когда он произнес эту фразу, мимо незаметно проскользнул мальчишка из стайки попрошаек, охотившихся здесь на иностранцев. Никто не обратил на него внимания.

Мужчина из гостиницы с охранником сели в подъехавший «Мерседес», а молодой мужчина, пройдя еще метров десять, развернулся, направился к своей машине. В ней он достал сотовый телефон, набрал по памяти номер. Ему ответили сразу же:

– Да?!

– Бакир звонит!

– Слушаю!

– Вас будут ждать завра в полдень в Ак-Табазе.

– Понял. Будь готов выехать со мной!

– В качестве охраны или сопровождения? Я имею в виду на вашем автомобиле или на своем?

– На своем. Выезд в 11.00 от чайханы. До завтра, сегодня отдыхай!

– До связи!

Молодой мужчина Бакир Хаджар отключил телефон, достал из него sim-карту, сломал ее и выбросил на мостовую. Завел двигатель и поехал в южную часть города. Человек, которому он звонил, отключив сотовый телефон, поднял трубку спутниковой связи:

– Виктор?! Адил Надир говорит!

– Рад тебя слышать, Адил! – ответил сотрудник российского посольства в Афганистане майор Службы внешней разведки Гранов Виктор Алексеевич.

– Я тоже рад. Мирза Хатим пошел на контакт!

– Это радует.

– Его ближайший помощник и советник Анвар Шади передал информацию о встрече.

– Где и когда?

– В кишлаке Ак-Табаз, что в шестидесяти километрах севернее Кабула, недалеко от Чарикара. Ровно в полдень завтра.

– Как прошла встреча?

– Встречи как таковой не было. В назначенное время Шади вышел из гостиницы, связной Бакир Хаджар находился у лестницы, проходя мимо, помощник Мирзы Хатима и сбросил ему информацию.

– Хорошо. Ты уверен, что кроме Хаджара слова Шади не слышал никто?

– Уверен, потому, что связной заметил бы «хвост». Бакир в этом плане человек проверенный.

– Во сколько нам надо выехать?

– В 10.00 вы выезжаете из посольства, в 10.20 на проспекте Майванд я подберу вас. Дальше поедем на моей машине, которую в Кабуле будет сопровождать второй связной. Местность я хорошо знаю, кишлак Ак-Табаз тоже. До кишлака около шестидесяти километров, за час доберемся.

Представитель российского посольства спросил:

– Тебе известен и дом, где должна состояться встреча?

– Да, это старый дом брата Хатима, казненного талибами.

– И после этого Мирза продолжает сотрудничать с ними, более того – входит в руководство террористической организации «Свет веры»?

– Только Аллах знает, почему Хатим остался с врагами своей семьи.

– Ну, да, конечно. Хорошо, Адил, я понял тебя. В 10.20 завтра я буду ждать тебя у чайханы. Страховку обеспечу.

– До встречи, Виктор!

– До встречи, Адил, благодарю за работу. Завтра же я передам тебе причитающуюся сумму за прошлый месяц.

– Это хорошо, деньги мне нужны.

– Давай!

Агент российской Службы внешней разведки Адил Надир отключил спутниковую станцию. Вышел во двор двора, где его ждал второй связной Абдул Гариф:

– Завтра, Абдул, тебе быть здесь в 10.00.

– Куда, позвольте узнать, поедем? Я это насчет того, сколько бензина заправить?

– Поедем в Ак-Табаз!

– Понятно. Бакир остается здесь?

– Он поедет со мной.

– Ясно. За нами может пойти «хвост»?

– Не должен, а там кто его знает?! Ощущение какое-то тревожное, так было перед приходом талибов.

Связной усмехнулся:

– Так они и придут, как только уйдут натовцы. Долго ждать себя не заставят. И опять начнется кровавая вакханалия. Только на этот раз они уничтожат людей больше.

– Поэтому-то мы сейчас и пытаемся наладить отношения с Мирзой Хатимом. Но… это дело Службы. Наша задача – обеспечить все планируемые в Москве мероприятия по прикрытию северных провинций страны. Хатим, конечно, далеко не Ахмад Шах Масуд, но имеет поддержку населения севера, и у него, похоже, серьезные предложения Москве, раз он, оставаясь в руководстве банды Джемала ад Дина, решился на контакт с представителем российской разведки.

– Наше дело маленькое, – проговорил Гариф и спросил: – Как думаете, не проверить ли нам Ак-Табаз сегодня? Подойти к селению особенно ночью не составит труда.

Надир взглянул на Гарифа:

– И что ты можешь увидеть в спящем кишлаке?

– Если в нем чужие люди, это будет заметно и ночью.

– А если этих чужих людей туда специально пошлет Хатим?

– Ну, не знаю!

– Ничего проверять не будем. Джемал ад Дин не должен знать о предстоящем контакте Хатима с русскими. Хаджар и Шади сработали чисто.

– Хоп! Да поможет нам Всевышний.

Агент российской Службы внешней разведки Адил Надир был введен в заблуждение, а его верный, надежный, опытный связной допустил непростительную для профессионала ошибку: не обратил внимания на мальчишку-попрошайку, пробежавшего мимо, не попросившего денег в то время, когда Анвар Шади передавал связному информацию.

Этот мальчишка от гостиницы побежал не к своим товарищам, облепившим машину какого-то иностранца и требовавшим у него доллары, а помчался к другой машине, стоявшей за навесами торговцев сладостями. Стекло со стороны водителя опустилось. Находившийся за рулем мужчина спросил:

– Ты узнал что-нибудь?

– Да, саиб!

– Что?

– Мужчина, что вышел из гостиницы, сказал мужчине у лестницы – завтра, Ак-Табаз, полдень!

– Ты не ошибся, бача?

– Нет, господин. Мужчина из гостиницы сказал: завтра, Ак-Табаз, полдень.

– Хорошо. А теперь забудь, что слышал и, вообще, что делал последние полчаса. Иначе… но ты все понял, да?

– Да, господин. Вы обещали мне десять долларов.

– Держи, – водитель подержанного «Ниссана» протянул мальчишке смятую десятидолларовую купюру, – и помни: проговоришься – лишишься языка.

Но парень уже бежал со всех ног к своим товарищам.

Водитель же «Ниссана» повернулся к мужчине, расположившемуся на заднем сиденье:

– Вы все слышали, господин Муштак?

– Я все слышал.

И приказал:

– Выйди из машины, Али, прогуляйся минут пять.

– Слушаюсь.

Водитель вышел, отошел от автомобиля.

Мужчина на заднем сиденье открыл небольшой чемодан, в котором находилась современная японская спутниковая станция:

– Саиб! Муштак!

– Да, Абдалла, слушаю тебя!

Муштак говорил с руководителем террористической организации «Свет веры», одной довольно крупной ячейки международной сети Аль-Каиды, Джемалом ад Дином.

– Встреча у «Спинзара» состоялась.

– Что ты выяснил, Абдалла?

– Помощник Хатима Шади встретился с человеком Надира, которого мы подозреваем в работе на российскую Службу внешней разведки. И передал последнему буквально следующее: завтра, Ак-Табаз, полдень.

– Значит, Хатим назначил кому-то из русских встречу в Ак-Табазе? Это хорошо. Настораживает то, что в Ак-Табазе находится дом его брата. Я думал, он продал этот дом, оказывается, нет.

– Он мог продать дом, а встречу назначить у кого-нибудь из своих родственников.

– У него не осталось близких родственников. А дом он не продал, секретарь только что проверил. Ты вот что, Абдалла. Я из Пакистана, естественно, не могу контролировать ситуацию. Поэтому работать по Хатиму будешь ты.

– Что я должен сделать?

– Первое и главное: сегодня же ночью выслать к Ак-Табазу небольшую группу наблюдателей, троих, думаю, хватит. Задача группы – выйти к кишлаку со стороны лесополосы и установить контроль над домом брата Хатима.

Муштак спросил:

– Мои люди должны проникнуть в дом и установить там «жучки» и мини-камеры?

– Ни в коем случае, – запретил руководитель террористической организации. – Твои люди должны занять позицию, с которой имели бы возможность фиксировать все, что завтра будет происходить в Ак-Табазе. Зафиксировать – значит записать на видеокамеру приезд гостей Хатима и все то, о чем они будут говорить, использовав портативную систему дистанционного прослушивания «Форсап». Ты хорошо меня понял, Абдалла?

– Да, Джемал, я хорошо понял вас.

– Ну тогда удачи тебе и до связи. Завтра жду от тебя информации относительно встречи Хатима с неизвестными пока гостями. До связи!

– А разве сам Мирза не должен доложить о переговорах?

– Он доложит, но я хочу знать, все ли?

– Понял. До связи.

Переговорив с абонентом из Пакистана, Абдалла Муштак позвал водителя:

– Али!

Тот тут же вернулся на свое место. Муштак по сотовому телефону набрал длинный номер:

– Гандал. Всем сбор у меня через час. – И приказал водителю: – Домой!

Али кивнул, и «Ниссан» направился в сторону северного района Кабула, Шеркур, где стояли особняки новых афганских богатеев. Впрочем, вполне мирно и гармонично соседствующие с нищими трущобами.

Приняв доклад агента, майор Гранов повернулся к своему помощнику старшему лейтенанту Шустову:

– Слышал переговоры?

– Так точно, Виктор Алексеевич.

– Что думаешь по поводу действий Хатима?

Шустов пожал плечами:

– Ничего не думаю. Ясно пока одно: Хатим активно ищет контакта с нами. Зачем? Это ему одному известно.

– Ты отправил в Москву досье на него?

– Как только было приказано.

– Хорошо. Приготовь, пожалуйста, кофе, а я поговорю с генералом Александровым.

Гранов включил спутниковую станцию, набрал номер.

Ему тут же ответили. Заместитель директора Службы внешней разведки России генерал-лейтенант Александров:

– Добрый день, Виктор Алексеевич.

– Здравия желаю, Алексей Владимирович.

– Что-то подсказывает мне, ты хочешь обсудить вопрос, касающийся господина Мирзы Хатима.

– Так точно.

– Что ж, давай обсудим. Наш агент встречался с ним?

– С помощником и ближайшим соратником Хатима доктором Анваром Шади. Тот быстро передал следующее: завтра, Ак-Табаз, полдень.

– Значит, Хатим назначил встречу.

– Да. И я завтра в 11.00 убываю вместе с Надиром в Ак-Табаз.

– Надеюсь, не на машине посольства?

– Смеетесь?

– Пытаюсь тебя расшевелить, какой-то ты скованный.

– Я все думаю, что такого особенного может предложить нам Хатим? Работу на СВР? Но для этого не обязательно выезжать из Кабула. И потом, что за причина толкает его на сотрудничество с нами?

Александров проговорил:

– Я внимательно ознакомился с его досье. Хатим фигура в Талибане довольно известная. Он является одним из руководителей террористической организации «Свет веры», входящей в организацию Аль-Каиды. Формально Хатим подчинен Джемал ад Дину, но только формально. А сфера деятельности организации – северные провинции Афганистана. Те самые провинции, которые в конце девяностых годов сыграли роль буфера против открытой экспансии талибов на территории постсоветских среднеазиатских республик. Но тогда северным альянсом руководил Ахмад Шах Масуд, признанный лидер, опытный военачальник, вместе с Бурхануддином Раббани, известным лидером моджахедов во времена войны восьмидесятых годов, и генералом Дустумом. Сейчас даже близких по тому влиянию, которое имели на севере названные лица, там никого нет. А талибы не отказались от идеи создания халифата, в который должны были войти Таджикистан и Узбекистан. Не следует забывать, что именно на севере находится большая часть полей опийного мака, что доход афганских наркоторговцев превысил три миллиона долларов в год. С уходом войск так называемых сил по поддержанию мира из Афганистана обстановка в регионе обострится до предела. Талибан будет спешно занимать страну, ведь и сейчас движение практически контролирует южные и южно-восточные провинции. И остановить их некому. Возможно, именно в данном направлении Хатим хочет что-то предложить нам. Повторю, он далеко не Ахмад Шах Масуд, но у него в подчинении, по нашим данным, серьезные силы, насчитывающие примерно от пятнадцати до двадцати тысяч человек.

– Вы считаете, что Хатим хочет предложить себя на роль Масуда?

Александров ответил:

– Не знаю, но скорее всего да. Причем у Хатима, человека по натуре жесткого, есть веские основания мстить Талибану.

– Вы имеете в виду казнь его брата?

– И брата Джафара, и жены брата Заиды, которых талибы повесили, и пятерых детей.

– Но Хатим даже после этого остался на службе у талибов, почему?

Александров проговорил:

– Возможно, потому, что ждал своего часа? И он настал. Но гадать, Виктор Алексеевич, бессмысленно. Хатим назначил встречу не для того, чтобы обсудить обстановку в Афганистане, завтра он должен раскрыться. Тебе на этих переговорах никаких обязательств не давать. Меньше говорить, больше слушать и записывать. Единственное, что ты можешь обещать Хатиму, что все, сказанное им, гарантированно и точно будет передано в Москву. Ну, а что решит руководство России, если вопрос, естественно, будет стоить того, тебе неизвестно. И еще определись с порядком закрытой связи с ним, опять-таки если в этом возникнет необходимость. Ты понял меня?

– Так точно, товарищ генерал-лейтенант!

– Вот и прекрасно. Будь предельно осторожен. Хотя о какой осторожности можно говорить, если ты вынужден действовать без дипломатического прикрытия. И все же попытайся уцелеть.

– Я очень постараюсь, Алексей Владимирович. Один вопрос, разрешите?

– Да сколько угодно.

– Вы не рассматриваете варианта, что не Хатим лично, а руководство Талибана, используя влиятельного полевого командира, начинает игру с нами?

– Конечно, рассматриваю. Но в этом случае, по крайней мере за тебя, я могу быть спокоен.

– Все шутите?

– Нет, Виктор, говорю серьезно. Как только вернешься в посольство, сразу же передай запись разговора мне. В любое время. И не забудь проверить дом на предмет прослушивающих устройств.

– Обязательно, но нас могут слушать и на расстоянии?!

– Хатим, если он не действует по указке из Пакистана, предпримет меры защиты. Для него выход на нас – приговор на смерть без права на обжалование. Впрочем, приговор не только ему, но и всей семье.

– И что за идиотскую моду взяли террористы – резать всех в семье?!

– А разве не то же самое, только несколько в ином виде, происходило у нас, тогда еще в СССР, в известные тебе времена?

Гранов вздохнул:

– Вы правы. До свидания, Алексей Владимирович.

– Удачи, Виктор Алексеевич, и до связи!

Гранов отключил станцию.

Находившийся в кабинете помощник майора и водитель одновременно спросил:

– Мы завтра едем вместе?

– Нет, – ответил Гранов, – достаточно того, что поеду я.

– Без прикрытия?

– Ты думаешь, я так нужен, чтобы они подставили Хатима? Нет, Дима. Духи нашли бы другой способ взять меня. Давай-ка лучше посмотрим, что зафиксировала твоя камера во время мимолетной встречи с Шади.

– Минуту.

Старший лейтенант Шустов вставил флешку в компьютер, включил изображение. Гранов нагнулся к монитору:

– Так, связной идет к гостинице, из отеля по лестнице с охранником спускается Шади. Пересекаются. А это кто?

На экране мелькнул мальчишка:

– Пацан, – объяснил Шустов, – он пробежал мимо, когда сошлись Хаджар с Шади.

– Откуда он взялся?

– Из толпы.

– Но он мог слышать то, что сказал Шади?

Шустов пожал плечами:

– В принципе мог, только, по-моему, ему не до этого было. Парнишка спешил к друзьям, что атаковали машину немецких туристов. А как попрошайки липнут к иностранцам, не вам объяснять.

– Так он побежал сразу к своим друзьям?

– Точно утверждать не могу, я за ним не следил. Но что можно услышать, пробегая мимо? И парень этот постоянно у гостиницы обретается. Я его там уже видел. Сам еле отбился от этой стаи. Пока не пригрозил царандоем – полицией, не оставили. Сдуру дал одну монету в пять афганей, они и насели.

– Не нравится мне этот пробег мимо связного при передаче информации. И то, что ты не проводил парня. Хотя Хаджар и сам не обратил на него внимания. Ну-ка, перемотай запись назад. Связной рядом с Шади, мальчишка пробегает за его спиной. Что это? Случайность или чей-то продуманный маневр?

Старший лейтенант сказал:

– Случайность. За Хаджаром не велось наблюдение, я это проверял постоянно. Шади в гостинице также находился вне контроля. И потом, рассчитывать на то, что парень услышит разговор мужчин? К тому же оказаться возле связного именно в момент передачи информации? Нет, это нереально. Информация могла быть передана и не при личной встрече, а, скажем, раньше по спутниковой связи. Нет, Виктор Алексеевич, появление пацана случайность. Ну посудите сами, это же несерьезно, через какого-то попрошайку пытаться заполучить секретную информацию. К тому же что особенного было сказано? Завтра, Ак-Табаз, полдень? Да это может означать что угодно.

Майор посмотрел на старшего лейтенанта:

– Вот ты, Дима, убеждаешь меня, что парень – это случайность, а сам услышал сигнал. Ведь мог он услышать слова Шади?

– Мог, – вздохнул Шустов, – поэтому завтра я должен сопровождать вас. Если появление возле связного и Шади парня было не случайно, то и вас, и Шади будут пасти. И начнут слежение с момента пересадки из посольского автомобиля в машину Надира. Я же поеду на такси. Анвара вызову, с ним, не привлекая внимания, и поеду. «Хвост» замечу, если он будет. А не будет, вернусь в посольство.

– Кто поведет посольскую машину?

– Да любой водитель.

– Нежелательно, чтобы в наши дела вмешивались сотрудники посольства.

– Так водитель только высадит вас и уедет. Он ничего не увидит. И потом, данный вопрос можно вполне согласовать с начальником службы безопасности.

– Хорошо. Согласовывай все вопросы, созванивайся и вызывай на утро Анвара и проконтролируй наш с Надиром выезд из Кабула.

– Вот это правильно, Виктор Алексеевич. Флешку уничтожить?

– Нет! Пусть пока в сейфе полежит. Позже, если встреча пройдет без эксцессов, передадим ее Надиру, пусть поработает со связными, чтобы впредь не допускали такой оплошности.

– Понял, вопросов нет!

Среда, 11 июля

В 10.20 с территории российского посольства в Афганистане выехал черный «Ауди». Его вел сотрудник дипмиссии, рядом с ним сидел майор Гранов. Шустов, выйдя из посольства, запрыгнул на переднее сиденье вызванного такси. За рулем старой «Хонды» находился молодой афганец. Он поздоровался со старшим лейтенантом:

– Ассолом аллейкум, уважаемый.

Шустов усмехнулся:

– Привет, Анвар, как дела? Семья? Дети?

– Все, слава Аллаху, хорошо.

– Ну и отлично. Давай за нашим дипломатическим «Ауди», особо не сближаясь, но не отставая.

– Хоп, Дмитрий.

У чайханы на проспекте Майванд посольская машина остановилась. Высадив пассажира майора Гранова, водитель развернул «Ауди» и повел его обратно к посольству.

Гранов ждал недолго. Ровно в 11.00 возле чайханы остановилась «Тойота». Майор сел на заднее сиденье. В машине находились агент СВР Адил Надир, к нему и подсел сотрудник российского посольства и по совместительству старший офицер Службы внешней разведки. За рулем – Бакир Хаджар.

Гранов поприветствовал афганцев, пожал руку Надиру.

«Тойота» повернулась к выезду из Кабула. Проезжая окраинные кварталы, майор достал сотовый телефон, набрал номер своего помощника:

– Да?! – кратко ответил старший лейтенант Шустов.

– Что? – так же кратко спросил Гранов.

– Порядок!

Это означало, что Шустов не заметил сопровождения автомобиля Надира.

– Назад! – приказал майор.

Разговор велся на английском языке.

Получив приказ, старший лейтенант повернулся к «таксисту»:

– Ищи место для разворота, Анвар.

Афганец спросил:

– Оставляете начальника без прикрытия?

– Таков приказ, Анвар. Наша задача состояла в том, чтобы определить, ведется ли слежение за перемещениями Виктора. Ничего подозрительного я не заметил.

Анвар сказал:

– «Хвост» может приклеиться за городом.

– А также на трассе, причем в любом месте, но начальник решил, что будет достаточно проверки в городе.

– На то он и начальник, чтобы решать.

«Таксист» развернул «Хонду» и повел ее обратно к центру. Объезжая стелу, установленную в память легендарному в Афганистане Ахмад Шаху Масуду с макетом земного шара на вершине и портретом руководителя северного альянса в войне с талибами, сумевшего не только остановить их полчища, рушившие все на своем пути, но и нанести им значительный урон. От «Тойоты» уехала и машина Абдула Гарифа.

Анвар спросил:

– Куда вас подвезти, Дмитрий? К посольству?

– Нет. Оставишь меня у мечети, дальше я пойду пешком.

– Хоп.

Анвар в точности выполнил распоряжение российского офицера. Остановил «Хонду» недалеко от мечети и посольства, улыбнулся:

– С вас десять долларов, уважаемый.

– Да? Почему не сто?

– Десяти хватит.

– Обойдешься.

Афганец, являвшийся резервным связным Адила Надира, притворно вздохнул:

– А еще спрашивают, как семья, дети? Как они могут быть, если пассажиры не платят за проезд? Ладно, Дмитрий. Если что, я дома и на связи. Звонок, и через десять минут я в районе посольства.

– Надеюсь, сегодня ты не понадобишься, но связь не отключай! Все, пошел я!

Шустов вышел из машины и тут же попал в окружение мальчишек-попрошаек, которые накинулись на офицера, увидев в нем европейца, тянувших к нему руки и просящих, даже требующих:

– Дай доллар!

Пробывший довольно долго в Афганистане, Шустов знал, стоит дать мальчишке хоть немного мелочи, и они уже до самого посольства не отстанут от него. Поэтому пошел, не обращая внимания на попрошаек. Те сопровождали офицера метров сто, остановились, обругали жадного европейца.

В 11.30 Дмитрий был уже на территории посольства. Сразу же прошел в кабинет.

«Тойота» Надира, проехав без остановок шестьдесят километров, ушла с шоссе в сторону и вскоре оказалась на узких улочках кишлака Ак-Табаз. Майор Гранов удивился, как Хаджару удавалось вести машину, не задевая глиняных дувалов. Но афганец знал свое дело. Ровно в полдень он остановил автомобиль на небольшой площадке тупика одной из улиц перед железными воротами, которые сразу же открылись. «Тойота» въехала во внутренний двор старого, но еще крепкого дома. Остановилась у топчана. Из дома вышел человек, вчера встретившийся с агентом Шади. Он поздоровался с Надиром, пожал руку Гранову:

– Ассолом аллейкум, господин дипломат, Мирза Хатим ждет вас.

Майор кивнул и прошел в гостевую комнату, где его встречал один из руководителей террористической организации «Свет веры» Мирза Хатим.

– Здравствуйте, уважаемый Виктор Алексеевич, рад, что согласились на встречу. Уверен, она будет полезна и для вас, и для меня.

– Добрый день, господин Хатим, – ответил российский разведчик.

Хозяин дома, ставший таковым после трагической гибели семьи брата, полевой командир указал на скатерть посреди комнаты, постеленную на большом дорогом ковре и обложенную со всех сторон подушками.

– Прошу по нашему обычаю к столу.

При слове «стол» Хатим улыбнулся и дважды хлопнул в ладоши. В комнату вошла закутанная с ног до головы во все белое женщина, прикрывавшая волосы и большую часть лица платком, так что были видны одни глаза, опущенные вниз.

– Амира, принеси кушанья, – приказал ей Хатим.

Гранов поинтересовался:

– Что за женщина?

– Это моя жена, господин дипломат, не беспокойтесь.

– У вас, насколько мне известно, большая семья?

Хатим с достоинством ответил:

– Четыре сына и три дочери.

– Этот дом когда-то принадлежал вашему брату?

– Да, Джафару. Его вместе с женой казнили талибы.

– Что не помешало вам остаться у них на службе, более того – занять довольно высокое положение в движении.

– Почему я так поступил, вы узнаете позже.

Жена Хатима принесла большую миску с высокими бортами, заполненную кусками дымящегося мяса, лепешки, чайник, пиалы, сладости. И тихо удалилась в соседнюю комнату, чтобы вернуться с тазом воды, в котором муж и гость ополоснули руки. Хатим предложил: