Не злите спецназ!

© Тамоников А., 2014

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

Все изложенное в книге является плодом авторского воображения. Всякие совпадения случайны и непреднамеренны.

Пролог

Конец XX и начало XXI веков явились периодом резко возросшей активности международных террористических организаций. Их подрывная деятельность буквально захлестнула весь мир. 4 сентября 1999 года террористы подорвали жилой дом в Буйнакске. В доме, где проживали семьи военнослужащих 136-й бригады Министерства обороны РФ, погибли пятьдесят восемь человек. 16 сентября в результате аналогичного подрыва дома в городе Волгодонске погибли восемнадцать человек. После чего террористы нанесли удар по Москве. 9 сентября ими был взорван многоэтажный дом на улице Гурьянова, где погибли девяносто два человека. Через четыре дня от подрыва гексогена рухнул дом на Каширском шоссе, под завалами которого нашли свою смерть сто двадцать четыре человека.

По истечении двух лет «Аль-Каида» нанесла самый мощный удар по США. В результате воздушных таранов пассажирскими самолетами, захваченными смертниками, 11 сентября 2001 года рухнули башни-близнецы Всемирного торгового центра в Нью-Йорке, под обломками которых погибло около трех тысяч человек.

Прошел всего год, и террористы вновь атакуют Россию. 23 октября 2002 года отряд смертников захватывает Дом культуры ОАО «Московский подшипник» во время спектакля «Норд-ост». В заложники попадают девятьсот шестнадцать человек. После безрезультатных переговоров российский спецназ проводит штурм ДК с применением спецсредств. Боевики уничтожаются, но гибнут и заложники – по разным данным, от ста тридцати до ста семидесяти четырех человек.

11 марта 2004 года, уже в Испании, за три дня до парламентских выборов, террористы подрывают четыре пригородных поезда. Погибает сто девяносто один человек, ранения различной степени тяжести получают около двух тысяч мирных жителей.

1 сентября 2004 год – чудовищный террористический акт в Северной Осетии, в городе Беслане. В первый день нового учебного года террористы захватывают в заложники более тысячи ста человек – учеников, их родителей и преподавателей. Действия боевиков вынуждают российский спецназ идти на штурм. В ходе боя террористы уничтожаются, несут потери и офицеры спецслужб. В итоге триста тридцать четыре человека погибают, и что самое страшное, в числе погибших сто восемьдесят шесть детей.

Спустя два месяца террористической атаке подвергается Турция. 14 и 20 ноября в результате взрывов погибают пятьдесят три человека, около восьмисот получают ранения.

Первое десятилетие начавшегося века характеризуется новой угрозой дестабилизации обстановки в различных регионах земного шара, но уже не связанной с терроризмом – вернее, исходящей не от террористических организаций. Это провокации и разжигание межнациональных, межэтнических, религиозных конфликтов, перерастающих в так называемые «цветные» революции, сметающие законную власть; хаос и кровь граждан стран, ставших жертвами внешней экспансии государства, верховная власть которого возомнила себя единственным истинным проводником настоящей демократии на земле. Это государство – Соединенные Штаты Америки. Не считаясь ни с кем и ни с чем, правительство и госдеп США присвоили себе единоличное право решать судьбы народов. Ничем не оправданное вторжение в Ирак и Афганистан только усугубило положение на Ближнем Востоке. Кроме физического уничтожения Саддама Хусейна и его семьи, американцы, а также ввязавшиеся в военную авантюру государства НАТО никаких практических целей не достигли – ни в Ираке, ни в Афганистане. Не выполнили свою миссию так называемые Силы по поддержанию мира. Вместо хрупкого, но все же мира с приходом в вышеназванные – независимые, между прочим, – государства американцев и их союзников регион взорвался новой волной насилия.

Экспансия напряженности на севере Африки привела к свержению законных правительств в Египте, Ливии, обострению ситуации в других странах. Воздушные удары по правительственным войскам Ливийской Джамахирии вызвали в результате массовую гибель мирного населения и обеспечили повстанцам захват власти. Был зверски убит еще совсем недавно так горячо любимый народом полковник Каддафи. И что американцы и европейцы получили в итоге? Все тот же хаос, взращенный на крови ни в чем не повинных людей. Тысячи беженцев в Европе, раздор между руководителями повстанческих отрядов – и как следствие проникновение в регион международного терроризма, получившего из рук НАТО прекрасный плацдарм для наращивания своих усилий по подрывной деятельности в странах Европы. Израиль, верный союзник США, практически оказался в блокаде вражеских сил. Подставив под удар товарищей по оружию, войска США ретировались на свои базы.

Ответный удар с Ближнего Востока и Северной Африки рано или поздно, но должен обрушиться на государства Европы. Готовы ли спецслужбы стран Европейского сообщества дать достойный отпор надвигающейся угрозе? Гарантированного ответа на этот вопрос не мог дать никто. И тогда лидеры некоторых государств Старого Света решили объединить усилия в борьбе против безжалостного врага с Россией, имеющей огромный опыт, а главное, все необходимые ресурсы для весьма успешного противостояния террористической угрозе.

В результате 26 апреля прошедшего года в подмосковной резиденции Президента России состоялась тайная встреча чрезвычайных и полномочных представителей глав России, Беларуси, Украины, Франции, Германии и Турции, так называемого «Совета шести». На встрече обсуждалась проблема противодействия разного рода дестабилизирующим обстановку процессам, в том числе прямым атакам международного терроризма и распространению в дальнейшем губительных революций, только усиливающих позиции «Аль-Каиды». Все участники тайного совещания пришли к единому мнению: необходимо в кратчайшие сроки создать мощную контртеррористическую организацию, которая должна решать задачи по всем направлениям эффективной антитеррористической деятельности. Это и сбор информации из всех возможных источников, ее аналитическая обработка, и прогнозирование вероятных угроз, и выявление главарей наиболее крупных бандформирований и их связей, и установление контроля над финансовыми потоками, питающими банды террористов, и выявление способов получения боевиками оружия, боеприпасов, взрывчатки, наркотиков, спецсредств и т. д. Все вышеперечисленное «Совет шести» решил проводить силами спецслужб каждой из стран и полученную информацию передавать в объединенный Антитеррористический центр, место дислокации которого определялось на территории России.

Но информация информацией, аналитика аналитикой, а кто-то должен проводить боевые операции по реализации планов Совета. Потому особым, секретным согласованием было принято решение о создании специального боевого отряда особого назначения, временно получившего кодовое название – отряд «Z». Отряда, основой которого явились пять офицеров высшего уровня профессиональной подготовки российской группы спецназа «Тень», имеющие богатый боевой опыт ведения активных боевых действий в любых условиях, подчиненные лично Президенту Российской Федерации. В отряд «Z» планировалось привлечь еще семь специалистов из стран Совета, с профессиональной специализацией которых предстояло определиться позднее, после возвращения группы «Тень» из командировки. В настоящий момент подразделение спецназа выполняло боевую задачу в Северокавказском регионе. Командиром интернационального отряда было решено назначить командира группы «Тень»; следовательно, без него вопрос формирования усиленного подразделения рассматриваться не мог.

Но основное направление для нового антитеррористического подразделения «Совет шести» определил: отработка боевых задач по планам Совета. Подчеркивалось то, что отряду предоставлялись не ограниченные рамками законов полномочия. Разрешалось достижение поставленных целей любыми средствами, в том числе и путем ликвидации тех или иных лиц, причастных к террористической деятельности либо угрожающих отряду раскрытием. Место применения отряда не ограничивалось границами государств. Он мог применяться везде, по всему миру. Особым условием, на которое должен был дать согласие каждый боец интернационального отряда, выставлялось следующее: правительства государств, входящих в «Совет шести», официально не имеют к боевому отряду никакого отношения. В случае провала отряда или пленения его бойцов на помощь извне не рассчитывать. Ни одно государство не признает в бойцах отряда своих граждан. Поэтому в случае пленения член отряда мог представиться кем угодно – террористом-одиночкой, наемником или бандитом криминальной группировки, но только не тем, кем он является на самом деле.

В целях обеспечения секретности было решено провести персональную психическую обработку бойцов отряда с применением препаратов, которые призваны нейтрализовать средства, относящиеся к ряду так называемых «сывороток правды», блокировать гипноз, а также исключать воздействие на плененного бойца других психотропных средств, влияющих на волю и сознание. Против данного условия выступили представители Франции и Беларуси, но большинством голосов оно все же было принято. Скрепив принятие соглашения подписями и печатями администраций своих стран, чрезвычайные и полномочные представители глав Беларуси, Украины, Франции, Германии и Турции покинули загородную резиденцию Президента Российской Федерации. Последними выехали с территории особого объекта представитель Президента России генерал-полковник Дмитрий Сергеевич Белоногов и его помощник, куратор группы «Тень» полковник Александр Владимирович Трепанов.

Глава первая

Несмотря на нудный, мелкий, совсем не весенний дождь, черный «Мерседес» шел по пустынному шоссе на большой скорости.

Белоногов повернулся к своему помощнику:

– Как по-твоему, Александр Владимирович, не слишком ли жесткие условия формирования спецотряда мы приняли?

– А как иначе, Дмитрий Сергеевич? Исходя из тех требований, что предъявляются к подразделению, ничего другого нам не оставалось. Единственное, что мне не по душе, так это то, что у ребят, попади они в серьезный переплет, не будет совершенно никакой поддержки. К чему это может привести? Только к одному: самоликвидации.

– Ты считаешь, что кто-нибудь из бойцов майора Седова не согласится на участие в деле?

– Не знаю… Кстати, пока вы прощались с иностранными коллегами, мне доложили, что Седой выходил на связь.

– Вот как? И что он сообщил?

– Прапорщик Николаев, которого нам удалось внедрить в банду Рамзана, передал, что сегодня ночью боевики пойдут на Урус-Керт.

– В аул, где у главаря банды проживает одна из жен? Но ведь это крайне опасно. За Урус-Кертом ведут наблюдение местные полицейские?

– По докладу Николаева, Рамзан нашел общий язык с начальником местного отделения полиции. В аул пойдет малая группа: сам главарь и трое охранников, остальные члены банды разобьют лагерь в ближайшей «зеленке».

– Что предлагает Седов?

Полковник Трепанов ослабил галстук.

– Майор, как всегда, предлагает нестандартное решение. Он просит разрешения на первом этапе контртеррористической операции уничтожить основные силы Рамзана в лагере, местоположение которого уточнил Николаев, а захват главаря провести на втором этапе. Другими словами, сначала уничтожить основную банду, а затем нанести удар по логову Рамзана в ауле. И все отработать, естественно, без привлечения дополнительных сил, особенно местных правоохранителей.

Генерал взглянул на полковника:

– Не слишком ли самоуверен Седов? У него сейчас в группе всего четыре человека, считая его самого. А сколько боевиков в лагере Рамзана?

– Двенадцать.

– Двенадцать? Насколько я помню, у него же было не менее тридцати человек… Хотя да, Рамзан потерял более десятка своих головорезов при попытке уничтожения горного блокпоста десантников. С этой новой задачей по отряду «Z» в голове сплошная мешанина! Но все равно двенадцать опытных боевиков, среди которых более половины профессиональных наемников, – не многовато ли этого будет для людей Седова?

Полковник Трепанов пожал плечами:

– Седов считает, что не многовато.

– Он представил план действий?

– Пока нет. Ждет уточненных данных от Николаева.

– Значит, так, Паша, – генерал нагнулся к водителю, – развоз по домам отменяется, едем в управление.

Шофер генерал-полковника Белоногова, по совместительству и телохранитель высокопоставленного чиновника ФСБ, прапорщик Павел Семко кивнул:

– Есть в управление, товарищ генерал-полковник!

– Можешь позвонить своей супруге, что задержишься как минимум до утра.

– Это необязательно, – ответил прапорщик.

– Приучил, что в доме хозяин ты? – улыбнулся генерал.

– Нет, – спокойно ответил Семко, – просто жена знала, за кого выходила замуж, и лишних вопросов не задает.

– Это хорошо! Моя вот только недавно перестала интересоваться, где я иногда пропадаю сутками, а то и неделями; наверное, привыкла… Значит, в управление! А ты, Александр Владимирович, – генерал опустился на место, – передай Бровину, чтобы вызвал на связь Седова и предупредил его: без моего утверждения плана операции никаких действий не предпринимать.

– Есть, товарищ генерал!

Полковник Трепанов по телефону вызвал второго помощника начальника специальных мероприятий управления.

Черный «Мерседес» въехал на территорию Службы в 23.05. Белоногов и Трепанов поднялись на шестой этаж здания на Лубянке и прошли в кабинет генерал-полковника. Капитан Бровин, находившийся на своем рабочем месте в приемной начальника управления, поднявшись из кресла, доложил:

– Товарищ генерал-полковник, ваше приказание выполнено. Я передал майору Седову ваш приказ.

– Хорошо. Давай-ка еще раз потревожь командира «Тени», я сам поговорю с ним.

– Есть!

Спустя пять минут генерал-полковник принял трубку спутниковой станции:

– Седов? Белоногов говорит.

– Доброй ночи, Дмитрий Сергеевич.

– Доброй, Валера. Докладывай, что там ты придумал по банде Рамзана.

– А разве вам не сообщили об этом?

– В том-то дело, что сообщили, и у меня возникли сомнения в правильности принятого тобой решения.

– Я постараюсь рассеять эти сомнения. В настоящее время банда Рамзана вышла на опушку лесного массива, примыкающего к аулу Урус-Керт. В ближайшее время, о чем мне дополнительно должен сообщить Николаев, Рамзан пойдет в селение с тремя охранниками. К кому конкретно, вам известно. Как только информация по банде и главарю подтвердится, мы начинаем работу. План антитеррористической операции предлагаю следующий. Ориентировочно до двух часов группа «Тень» закольцует оставленных Рамзаном в лесу двенадцать боевиков и проведет штурм лагеря при активной поддержке внедренного в банду прапорщика Николаева. Уничтожив основные силы, примерно в 3.30 мы начинаем второй и главный этап операции по захвату Рамзана Акранова. Дом его жены находится на окраине селения, и проблем с захватом главаря банды возникнуть не должно. Окончательное решение представлю на утверждение где-то через час. Возможно, чуть раньше или позже.

– А почему ты решил сначала отработать лагерь, а не главную цель? – спросил Белоногов. – Бой в лесу будет слышен далеко, уж в Урус-Керте так точно. И это позволит Рамзану скрыться, что фактически приведет к провалу всей операции. Толку от того, что твои ребята уничтожат банду, если уйдет Акранов, прямой организатор как минимум трех террористических акций в центре России, в том числе и подрыва смертника в московском аэропорту?

– Я понимаю вашу озабоченность, Дмитрий Сергеевич, но бой скорее может разгореться при захвате Рамзана в селении. У меня нет уверенности, что дом одной из его многочисленных жен не находится под охраной мужчин аула. Молодая женщина живет одна, хозяйство ведут соседи, нанятые Акрановым. Но эти люди не в состоянии обеспечить полную безопасность молодой супруги Рамзана. А ее должны охранять. И если мы завязнем в ауле, да еще подняв шум, то окажемся в весьма сложном положении. Быстрый подход отряда из леса практически не оставит нам шансов на отход. Да, самого Акранова ликвидировать мы успеем, но он же нужен вам живым? Поэтому я и решил на первом этапе снять проблему с бандой в лесу, а затем вести группу на главную цель.

– Где гарантии, майор, что ты бесшумно уничтожишь двенадцать хорошо подготовленных, вооруженных, имеющих немалый боевой опыт бандитов?

– Группа все сделает, Дмитрий Сергеевич, – спокойно ответил Седов. – Николаев находится рядом с братом Акранова, Вели, связистом и санинструктором отряда. Он ликвидирует их первыми. Девять оставшихся «духов» мы тихо положим из «винторезов».

– Ты понимаешь, что один случайный выстрел не из бесшумных снайперских винтовок может привести к непредсказуемым последствиям?

Седов повысил голос:

– Ну, если вы считаете, что я не в состоянии правильно оценить обстановку, принять верное решение, просчитать возможные варианты вероятного развития событий во время проведения локальной боевой операции, ни хрена не понимаю в том, что и как может закончиться, если я вообще ничего не понимаю в боевой работе, то давайте свой план, и мы автоматически отработаем его. Точно, по каждому пункту. Только прошу в этом случае обязанности командира группы возложить на капитана Коновалова, а меня перевести в рядовые бойцы.

Генерал Белоногов тоже не остался в долгу:

– Ты, майор, мне условия не ставь, понял? И не забывай, с кем разговариваешь! Самолюбие у него взыграло… Если вы, да если мы… ты вот что, давай-ка без эмоций. Дело у нас общее, и дело серьезное.

– Я тоже не мальчик, чтобы…

Белоногов прервал Седова:

– Так, все, Валера! Вернемся к делу. Я хочу знать, как ты планируешь обеспечить бесшумную ликвидацию основных сил Рамзана.

– Я уже ответил на этот вопрос. А конкретный, окончательный план представлю вам через час.

– Ладно, подожду… До связи!

Отключив трубку и положив ее на стол, Белоногов откинулся на спинку кресла. Казалось бы, после подобного разговора он должен был негодовать, но генерал, напротив, улыбнулся:

– Завелся Седой! И это хорошо – лишний раз все просчитает. А решение он принял верное. За женой Рамзана, несомненно, должен присматривать кто-то из мужчин аула. И этот кто-то, нам неизвестный, поднял бы шум, увидев, что возле дома супруги Акранова появился спецназ. И тогда банда из леса тут же пошла бы на помощь к главарю.

– Но, Дмитрий Сергеевич, этот кто-то может поднять шум и после отработки группой «Тень» основных сил Рамзана. Следовательно, наши люди в любом случае вынуждены будут принять бой в Урус-Керте!

– Не факт, но, возможно, так и произойдет. И это прекрасно понимает Седов. Однако вести бой в селении с бандой профессиональных наемников и с местными мужчинами – не одно и то же. От местных группа отобьется. Не думаю, что жители селения станут особо усердствовать в попытке помочь Рамзану, подставляя себя под пули спецназа. Постреляют, конечно, и с подходом полиции разбегутся по домам. «Тень» в данной ситуации сумеет уйти в район эвакуации. А вот наемники Акранова под руководством его брата Вели приложили бы все усилия, чтобы если не спасти своего главаря, то уничтожить тех, кто его взял. И они смяли бы оборону ребят Седова, имея на вооружении гранатометы. Так что решение Седов принял верное. Но пусть еще поработает.

– Так вы специально завели майора, Дмитрий Сергеевич? – спросил Трепанов.

– Нет, само собой получилось… ну и ладно.

– Вы к нему всегда как-то по-особенному относились, – проговорил второй помощник капитан Бровин.

Генерал вновь улыбнулся:

– Не отрицаю. А знаешь почему, Геннадий Семенович? Потому, что в Седове я вижу самого себя, только молодого… В начале афганской войны мне довелось командовать диверсионно-штурмовой группой особого назначения. Нас забрасывали глубоко в тыл к «духам», как говорили тогда, в автономное плавание. Мы должны были вести поиск противника и уничтожать его – естественно, если это представлялось выполнимым. И караваны громили, и банды, и лагеря душманов, а особенно охотились за переносными зенитно-ракетными комплексами «Стингер». Работали по обстановке, не имея связи ни с командованием, ни с другими группами. И вот тогда я научился принимать самостоятельные решения, действовать дерзко, агрессивно, но все просчитывая до мелочей. Тогда-то и характер мой сформировался. Война в тылу врага научила меня тому, чем от природы наделен майор Седов, – особому боевому чутью в той или иной ситуации, когда решения принимаются и по расчету, и на интуитивном уровне. Когда подсознательно понимаешь, что здесь все получится, а вот там возникнут проблемы. Да, молодость… Это может показаться странным, но сейчас я бы все отдал, чтобы вернуться в свою боевую бытность, в свою первую группу, в горы Афганистана. Вернуться на войну молодым подполковником, вновь испытать, как играет кровь в бою, как смерть пытается схватить тебя в свои холодные объятия, а ты обманываешь «костлявую»… Всего этого не передать словами. Да и не надо, наверное. Что было, то прошло. Каждому свое. Кому азарт боя, кому штабная работа, кому коммерция, а кому схрон в горах и ненависть ко всем. Но… достаточно об этом. – Генерал повернулся к Трепанову: – Отпустил бы ты, Александр Владимирович, Семко домой! Нам тут долго сидеть, чего ему маяться в служебке? Пусть к жене молодой едет. А мы, как у Седова все закончится, возьмем другую машину.

– Есть, Дмитрий Сергеевич! Сейчас позвоню дежурному.

– Позвони. А ты, Гена, – обратился Белоногов к капитану Бровину, – организуй кофе, да покрепче!

– Сделаю. У меня и бутерброды есть, так что ежели перекусить, то…

Белоногов не дал договорить капитану:

– Да нет, Гена, Трепанову предложи, я есть не хочу. Но за предложение спасибо… А откуда, если не секрет, бутерброды?

– Да жена силком в портфель затолкала. Я сказал, что вечером не приеду, так она позаботилась, чтобы муж голодным не остался.

– Хорошая у тебя жена, Гена.

– Согласен, хорошая. Вот только слишком уж услужливая. На ужине так и кружится вокруг: этого тебе, дорогой, не положить? А этого? Может, вина немного? Или блинчиков сделать? Иногда до трясучки доходит. Прикрикнешь, она обижается. Но недолго. Потом миримся.

Белоногов усмехнулся:

– Ты не злись на нее, Гена. Таких жен беречь и лелеять надо.

– А я так и делаю… в общем-то… Вам кофе без сахара?

– Да.

Капитан вышел. Трепанов сказал:

– Вот как бывает. Жена не знает, как ему угодить, а он недоволен! Пожил бы с другой, что только о себе и думает…

– Ты кого-то конкретно имеешь в виду?

– Свою первую супругу.

– Ясно! Семейные дела, настоящие или бывшие, не обсуждаем. Отпустил Семко?

– Так точно! Дежурный доложил, уехал уже.

– Хорошо… – Генерал посмотрел на часы: – 23.47. Скоро должен Седов выйти на связь.

– Через час говорил, значит, где-то сразу после полуночи.

Бровин внес поднос с чашками дымящегося ароматного кофе.

Майор Седов вышел на связь в 0 часов 4 минуты среды, 27 апреля.

– Белоногов! – тут же ответил генерал.

– Примите доклад. Объект с тремя сопровождающими в 23.25 убыл из лагеря и в 23.37 вошел в дом жены. Охранение оставил во дворе усадьбы. В 23.42 группа закольцевала лагерь боевиков. По приказу Вели Акранова на северной окраине опушки выставлена палатка. В ней сам Вели, связист, санинструктор и наш Бурят. Остальные бандиты расположились на отдых в спальных мешках вокруг палатки, оружие поставлено в пирамиды. В охранении один человек, также недалеко от палатки. Предлагаю к утверждению окончательный план. В 1.30 группа сближается по «зеленке» с лагерем, бойцы распределяют цели. В 2.00 Бурят проводит обстрел боевиков в палатке. Бойцы группы из «винторезов» расстреливают спящих «духов» и часового. После зачистки в 2.10 выходим к дому жены Рамзана. В 2.30 нейтрализуем охрану, я с капитаном Коноваловым проникаю в дом. В спальню, где будут находиться молодожены, пускаем газ, чтобы не засветиться перед женой главаря банды, – валить ее нет никакой необходимости. Забираем Рамзана, и в 2.50 – 3.00 группа начинает отход через сад в район эвакуации. Прибытие «вертушки» запланировано на 3.40. В 4.00 «Тень» должна быть на базе у Грозного. У меня все, прошу утвердить план.

– Доклады по связи на всех этапах операции: после отработки лагеря, захвата Акранова, с борта вертолета и по прибытии на базу у Грозного, – приказал Белоногов. – А также в случае возникновения внештатных ситуаций. План утверждаю. Действуй, Седой!