По закону войны

ГЛАВА 1

Махачкала. 25 апреля. 0 часов 47 минут

Шасси транспортного «Ил-76» с бортовым номером 066 мягко коснулись плит бетонки взлетно-посадочной полосы Дагестанского республиканского аэропорта. Экипаж, переложив реверс на двигателях, начал торможение. Но, вместо того чтобы, сбросив скорость, свернуть к аэровокзалу, лайнер повернул вправо, и борт медленно двинулся к ремонтным ангарам. В один из которых, не останавливаясь, и въехал. Моторы смолкли, сзади открылся трап. По нему в две колонны, экипированные по боевому расчету, вышли пятьдесят человек, одетых в камуфлированные костюмы.

Вышли и тут же построились возле фюзеляжа.

Плотный крепкий высокий офицер в черном берете пошел на доклад к ожидающей немного в стороне группе из трех человек, облаченных в гражданскую одежду. Но в них без труда узнавались люди военные. Навстречу высокому человеку в берете сделал шаг один из штатских.

Командир прибывшего подразделения доложил:

– Товарищ полковник, диверсионно-штурмовой отряд «Кавказ» согласно приказу директора Службы «Виртус» в ваше распоряжение прибыл в полном составе и готовности к выполнению задачи, которая ему будет поставлена! Командир отряда подполковник Железнов!

Глеб Чекалин, резидент Службы Х-4, или «Виртус», по Северо-Кавказскому региону, протянул руку сослуживцу:

– Здравствуй, Ваня! Как там Москва?

– Здравствуй, Глеб, а что может стать со столицей? Стояла, стоит и будет стоять назло врагам!

– Каракурт как?

– Генерал Кауров? Рвет и мечет в кадрах! Постоянно грозится Феликсу уйти в отставку, если тот не переведет его на оперативную работу, но Борисову удается сбить с него боевой пыл!

Глеб улыбнулся:

– Узнаю Каракурта! Его уже не изменишь, не мытьем, так катаньем, но уйдет из кадров, да и, если честно, не место Каурову в штабе! Он боец, воин! Ему бой нужен, а не кипы бумаг!

– Тебе ли не знать его, ты же с ним вместе работал по «Южному склону»?

– Точно, ту операцию вместе со Стасом прошли. Я у него дублером был, как-то подменял его. Это когда… Ну, ты знаешь о его трагедии.

– Знаю! Он тебе огромный привет передавал!

– Вот за это большое спасибо! Но достаточно предисловий и лирики, займемся делом.

Чекалин приказал:

– Давай, Ваня, личный состав на выход!

Глеб указал на калитку ворот ангара, противоположных тем, через которые зарулил в него самолет.

– Там на стреме два «ЗИЛа». Они доставят отряд к месту временной дислокации, мы же с тобой и одним из моих заместителей проедем туда на моей машине. Капитан Григорьев! – вызвал полковник одного из тех, кто сопровождал его при встрече борта. – Сережа, займись обустройством «Кавказа».

– Есть, товарищ полковник.

Офицер в штатском взглянул на Железнова.

Глеб приказал:

– Командуйте, «спецы», а я пока задачу экипажу борта поставлю!

Подполковник Железнов подал команду подчиненным покинуть ангар, и те быстро выполнили приказание. Григорьев проследовал за бойцами «Кавказа», и вскоре от укрытия самолета отошли два бортовых, покрытых тентами «ЗИЛа-131».

Чекалин же подошел к экипажу, вышедшему из лайнера. Командир корабля представился:

– Подполковник Васильев.

Глеб приказал:

– Вам, подполковник, до 6.00 отдых! Обратно на базу в 7.20. С диспетчерами аэропорта вылет согласован. Место отдыха здесь же, в ангаре.

Полковник указал на металлическую лестницу.

– Подниметесь по ней в специально подготовленную для вас комнату. Ранний завтрак, охрана и полная заправка борта будут обеспечены! Вопросы, подполковник?

Вопросов не последовало.

Полковник Чекалин пожал руку командиру «Ил-76», прощаясь:

– Ну, бывай, Васильев, встретиться нам здесь, по крайней мере в ближайшее время, уже не придется, так что счастливого тебе возвращения.

– Спасибо, полковник! Примите и мои пожелания удачи вам здесь, в этом аду…

Чекалин, кивнув головой, пошел на выход, куда ушел отряд «Кавказ». К нему присоединился еще человек в штатском и Железнов.

Спустя несколько минут они в машине резидента «Виртуса» – обычном армейском «УАЗ-469» – отъехали от ангара, который тут же взял под охрану временный караул из сил резерва Чекалина.

Место временной дислокации отряда специального назначения представляло собой небольшой палаточный лагерь за парком боевых машин, на территории парашютно-десантного полка.

В полк «УАЗ» прибыл в 1.30.

Офицеры прошли в штабную палатку, разделенную на две части: временный штаб и отсек для отдыха четырех человек. Чуть позже прибыл Григорьев, доложивший, что отряд «Кавказ» на отдых размещен.

Полковник доклад принял и отправил капитана контролировать охрану борта и отдыхающего личного состава спецназа.

Сам же присел за стол для совещаний, рядом сели Железнов и человек в штатском.

Подполковник спросил:

– Общую задачу узнать можно?

– Ты куда-то торопишься, Ваня? Тебе сейчас отдыхать бы, а ты о задаче думаешь.

Железнов ответил:

– Отдохнуть успеем, а вот цель прибытия отряда узнать не помешало бы.

– Добро, – ответил Чекалин, – но для начала познакомься, человек перед тобой – один из моих заместителей, подполковник Шелепин Петр Петрович.

– Очень приятно, подполковник Железнов, можно – Иван, – пожал руку человеку в штатском командир «Кавказа».

Чекалин указал на заместителя:

– Вот он, Ваня, и введет тебя в курс дела, естественно, в той части, в которой мы сами владеем информацией.

Железнов кивнул начинающей седеть головой. А было ему всего тридцать три года. Но, как говорится, на войне седеют рано.

Шелепин разложил на столе подробную карту Чечни, захватывающую и часть территории сопредельной Грузии. Взяв указку, начал доклад.

Из него следовало, что крупный торговец наркотиками, некий Садык, или Усман Садыков, узбек по национальности, бывший приближенный Ахмад-шах-Масуда в Афганистане, владеет огромными запасами героина. Он долго выжидал и наконец решился на транзит наркотика через Грузию, Россию, Польшу в остальные страны Европы. Глубинная разведка «Виртуса», внедренная к Масуду во время негласной поддержки Россией Северного альянса, активно противостоящего чуме Талибана, получила данную информацию и сумела узнать конкретные сроки и маршрут наркотранзита. Как уж Садык провернул доставку наркоты в Грузию, вопрос открытый. Но не из Афганистана точно, скорее всего, через Таджикистан, вероятно, использовав какие-либо дипломатические каналы новоиспеченных независимых государств. Но это уже не столь важно, хотя разведка продолжает пробивать этот канал, и вскоре станет известна вся схема движения героина из Северного Афганистана в Грузию. Важнее другое. А именно, что наркотик в настоящее время находится у границы с Россией – пять тонн. И 6 мая караван вьючных животных по звериной тропе через перевал начнет движение в Чечню.

– Его предположительный маршрут, прошу внимание на карту.

Шелепин медленно провел указкой изобилующую многочисленными изгибами ломаную линию, в точности повторяющую рельеф большого ущелья с выходом к населенному пункту Шарус.

– Вот здесь, не доходя до Шаруса десяти километров, в День Победы, 9 мая, на небольшом плато должна состояться перегрузка наркотика с вьючного каравана на автомобильную колонну. Садык планирует использовать пять автоцистерн с внутренними контейнерами. После перегрузки цистерны будут залиты вином все в том же Шарусе, где у некоего Бая вполне легально процветает частный винзавод, и автомобили, выйдя на трассу, должны будут двинуться от Шаруса на Астан-Кале, Грозный, станицу Червленую в Ставропольский край. Ну и далее, с отлично подготовленными документами, на запад. Вьючный караван подлежит возвращению в Грузию. Таков замысел Садыка.

Железнов спросил:

– Как понимаю, операцию по перегрузке наркоты, заливке вина и выходу на трассу бандиты планируют провести ночью?

Петр Петрович подтвердил:

– Естественно. Практически постоянный облет армейской разведывательной авиацией того района не даст встретиться каравану и колонне днем. Только ночью относительно спокойно люди Садыка могут провести акцию. И встреча бандитов ожидается с 22.00 9 мая до 1.00 10 мая. Три часа на разбег по времени при подходе двух конвоев, что практически неизбежно при длительных маршах, как бы они ни пытались соблюсти график. Садык учел этот фактор.

Командир «Кавказа» продолжал задавать вопросы:

– А как же пограничная служба? Ее силы узбек в расчет не берет?

Чекалин усмехнулся:

– Ага. Не берет, не обращает никакого внимания?! Узбек уже истратил более двухсот тысяч долларов на «подкуп» командного состава погранцов и десантников, контролирующих проходы перевала.

– Короче, Служба дала возможность Садыку «выкупить» дыру на границе?

– Угадал.

Железнов, попросив разрешения, закурил.

– Вопрос, Глеб, последний. Где именно будем брать транзит?

Полковник Чекалин встал:

– А вот об этом, Ваня, чуть позже. Сейчас устраивайся на отдых. В 11.00 здесь же соберешь своих командиров групп, предварительно разъяснив им то, что узнал сам, чтобы мне лишний раз не повторяться. Тогда же и оценим обстановку в предполагаемом районе проведения акции по ликвидации наркотранзита. И местонахождение самого района боевого применения отряда узнаешь. А сейчас отдых!

Ровно в 11.00 все той же пятницы, 25 апреля, в штабной палатке собрался командный состав отряда спецназа «Кавказ». С командиром, подполковником Железновым, прибыли командиры двух штурмовых групп «Вихрь» и «Буран» майоры Гиви Гогидзе и Сергей Петрушин, а также руководитель группы особого назначения «Снежный Барс» майор Борис Рудаков. Их ожидали резидент «Виртуса» Чекалин, его заместитель Шелепин и еще один офицер, судя по внешнему виду которого можно было с уверенностью сказать, что несколько суток он провел на ногах. Что в дальнейшем и подтвердилось.

Глеб представил уставшего офицера:

– Знакомьтесь, мой второй заместитель майор Капитанов. А это, Андрюша, командный состав «Кавказа», – Чекалин по очереди назвал офицеров отряда спецназа.

После представления и немного затянувшейся предварительной части полковник поднялся:

– Товарищи офицеры, все вы ознакомлены с планом проведения Службой операции против Садыка. Также вам всем известен общий замысел торговца смертью. Перейдем к конкретной оценке складывающейся общей обстановки в целях принятия окончательного решения на непосредственные боевые действия. Первое: назову район, где Служба планирует операцию «Транзит». Это место, где Садык собирается осуществить перегрузку груза.

Железнов и его офицеры переглянулись. Подполковник удивленно спросил:

– Почему там? Почему в горах? Почему не дать бандитам возможности спокойно перегрузиться, не сопроводить автомобильную колонну с героином и не захватить ее за пределами Чечни? Вьючный караван не уничтожить с воздуха или отрядом при подходе к границе с Грузией? У «Кавказа» хватит сил на то и на другое. Или вообще не разнести «штурмовиками» все эти движения у Шаруса?

Полковник Чекалин постучал указкой по ладони.

– Я ждал подобной реакции и тех вопросов, которые мне были заданы. И ответ на все таков: это личный приказ генерала Борисова.

Железнов удивился еще больше:

– Феликс решил действовать в наименее благоприятных условиях, имея другие, более приемлемые варианты? Что-то на него это не похоже.

Но Чекалин подтвердил:

– И тем не менее наш уважаемый Феликс отдал тот приказ, который только что был доведен до вас.

Командир «Кавказа» спросил:

– Борисов как-то обосновал свое решение?

– Да, обосновал, – ответил резидент «Виртуса».

Чекалин прошелся по штабному отсеку войсковой палатки и объяснил:

– Все дело в том, что, по данным Феликса, Садык в настоящий момент находится в Чечне. И вполне может проконтролировать работу своих наемников. Другими словами, на момент перегрузки объявиться в районе встречи каравана с колонной. Оттуда он уже ни в Ставропольский край, ни в Грузию не пойдет. А, следовательно, по замыслу генерала, у нас есть реальная возможность не только захватить героин, но и повязать самого узбека, что было бы совсем неплохо.

Железнов признал:

– Если так, то в принципе Борисов прав. Уж если Садык в Чечне, то, убежденный в полной безопасности своего плана, он должен появиться у Шаруса. Феликс, как всегда, просчитал ситуацию на несколько ходов вперед.

Чекалин улыбнулся:

– Да, у Феликса этого не отнять. Но перейдем непосредственно к теме и заслушаем доклад майора Капитанова, который с небольшой группой резерва резидента побывал в районе планируемой акции, проведя там рекогносцировку местности, и только утром вернулся из ущелья. Давай, Андрей Львович, поведай нам обстановку в горах, свои впечатления и предложения по захвату смертоносного груза.

Капитанов поднялся, достал из старенького потертого планшета сложенный лист ватмана. Вернее, половину стандартного листа, испещренную различными, понятными лишь профессионалам, знаками. Он разложил ее на столе, начав доклад:

– Перед вами схема участка, где противником запланирована перегрузка наркотика.

Присутствующие в штабе офицеры склонились над схемой. Майор продолжил:

– Участок вполне пригоден для проведения масштабной боевой акции. Склоны ущелья хоть и лишены растительного покрова, но достаточно бугристые, позволяющие отряду в сорок-пятьдесят человек устроить там засаду. Атаковать бандитов можно и на дне ущелья, как со стороны Шаруса, так и с противоположного направления. Но вот с переброской туда столь крупного подразделения возникнут серьезные проблемы.

Полковник Чекалин спросил:

– В каком смысле проблемы?

– В том, что если склоны большого ущелья пригодны для перемещения бойцов, то обратные стороны хребтов обрываются вниз отвесными скалами. Пройти соседними ущельями к нужному участку можно, но вот преодолеть перевалы сложно. Я не говорю невозможно, так как в заданном районе мной оставлены четверо разведчиков, которые, помимо исполнения своих прямых обязанностей, смогут сбросить вниз тросы, но подняться по ним, по моим расчетам, смогут от силы по пять человек в сутки с каждой стороны ущелья. Если встреча каравана с колонной запланирована Садыком на 9 мая, то как минимум за неделю до акции он должен будет выслать собственную разведку и занять господствующие высоты, обеспечивая их безопасность. Пусть это будет 2 мая. У нас для организации ловушки остается, если считать сегодняшний день, шесть суток. И это в лучшем случае. Если брать страховочный вариант, а также время на доставку к перевалам боевых групп отряда, которое займет не менее суток, то у нас, уважаемые господа профессионалы «Виртуса», всего три гарантированные ночи. А следовательно, забросить в ущелье мы сможем около тридцати бойцов.

В разговор вступил Шелепин:

– И им придется принимать бой с группировкой не менее чем в сотню хорошо вооруженных и подготовленных боевиков-наемников Садыка. Только с караваном пойдет не менее семидесяти бандитов, а сколько людей прибудут с автоцистернами? И сколько еще человек узбек применит для прикрытия сделки?

Офицеры задумались. Казалось, командиру «Кавказа» нужно было думать о том, как организовать бой с превосходящими силами противника, но Железнов неожиданно спросил:

– Майор, а вы сами со своей группой как попали в ущелье?

Глеб понял, к чему клонит опытный командир отряда спецназа, и вопросительно взглянул на своего заместителя. Тот ответил:

– В двадцати километрах от Шаруса, к югу, есть глубокая трещина, позволившая нам проникнуть внутрь ущелья.

– И сколько человек с вами было?

– Восемь, – ответил Капитанов, – четверо вернулись со мной, четверо, как я уже говорил, остались на перевалах.

Железнов продолжал задавать вопросы:

– Что собой представляет селение Шарус?

Капитанов ответил:

– Селение дворов на шестьдесят, растянутое по ущелью вдоль горного ручья. Рядом с ручьем проходит и грунтовая дорога, выходящая возле площади у мечети на асфальтированную дорогу, которая через ряд населенных пунктов ведет на Астан-Кале.

Командир «Кавказа» на этом свой опрос не закончил:

– К Шарусу, кроме как через перевалы, выйти нельзя?

Капитанов ответил:

– Ну, если только по дороге.

– И что собой представляют эти хребты у селения, те же отвесные скалы соседних ущелий?

– Нет. Там склоны сравнительно пологие со всех сторон.

– Значит, они проходимы?

– Да.

Железнов перевел взгляд на Чекалина:

– У тебя, Глеб, сколько гренадеров в резерве?

– Двадцать человек боевой группы и отделение радиоэлектронной разведки. Всего двадцать пять человек с офицерами.

– Надеюсь, ты не будешь против, если в операции задействовать их?

– При необходимости можешь на них рассчитывать. «Спецы» у меня достаточно высокого уровня подготовки.

– Это хорошо, – произнес Железнов, – а как будем перебрасывать отряд к району боевого применения?

– Видишь красные крестики справа и слева от Большого ущелья, среди островков «зеленки» на плоскогорье, и еще один, южнее? Ими обозначены посадочные площадки на четыре машины «Ми-8», на которых под прикрытием машин огневой поддержки отряд с силовыми резервами и будет доставлен в нужный район. Это сравнительно далеко от ущелья, где придется действовать, но ближе произвести десантирование опасно. Велика вероятность раскрыться, а этого мы допустить не можем. Так что от вертолетных площадок ноги в руки – и бегом каждой группе в свой сектор.

– Ясно.

Командир «Кавказа» обвел всех взглядом, в котором заискрился боевой азарт, хлопнул ладонью по столу:

– Все. Есть решение. Если полковник позволит, я могу озвучить его.

Глеб разрешил:

– Слушаем тебя, Иван Григорьевич.

Подполковник, пододвинув к себе упаковку фломастеров, обратился к Капитанову:

– Ты уж извини, майор, но в твоих наметках придется сделать кардинальные изменения.

Тот пожал плечами:

– Ради бога. Вам, непосредственному командиру отряда спецназа, в конце концов работать в ущелье, вам и карты в руки. Я лишь пытался найти свой вариант действий, но, как вижу, у вас, подполковник, имеется свое особое мнение.

Железнов кивнул головой:

– Ты прав, майор, имеется и особое мнение, и план предстоящих действий, родившийся только что. Но сначала вернемся к карте района.

Подполковник накрыл схему ущелья картой.

– Я предлагаю следующий вариант проведения операции «Транзит»…

Говорил Железнов с полчаса, то прибегая к карте, то используя схему майора Капитанова. Закончил он словами:

– Таков мой вариант. Если кому что непонятно, готов ответить на вопросы. Прошу, товарищи офицеры. Ты уж прости, Глеб, что перехватил у тебя инициативу.

Чекалин, закурив, проговорил:

– У нас единая задача, и при обсуждения плана действий каждый командир имеет равное право голоса, так что работайте, ребята.

У подчиненных командира отряда «Кавказ» вопросов не было, они сразу сориентировались в том, что задумал их начальник, и необходимости в уточнениях у них не было. «Спецы» понимали друг друга с полуслова. По достоинству оценили вариант Железнова и заместители резидента «Виртуса», от них вопросов не последовало. Тогда Железнов обратился к Чекалину:

– Полковник, я хочу кое о чем спросить тебя.

– Спрашивай, Иван.

– Как ты думаешь, Глеб, откуда может наблюдать за перегрузкой товара Садык?

Резидент Службы задумался:

– Трудно сказать, но что-то мне подсказывает, что в ущелье узбек не пойдет.

Железнов согласился с предположением полковника:

– Вот и я думаю, что не будет его непосредственно на месте перегрузки, как не будет и на винзаводе Бая, но он должен находиться где-то рядом. В Шарусе. Но где конкретно? И если предположить то, что он на самом деле будет контролировать акцию, то лучшего места, чем местная мечеть, не придумаешь.

Полковник потер подбородок.

– Вполне вероятно.

– И будет поддерживать радиосвязь с тем, кого назначит старшим в проведении акции…

Чекалин перебил Железнова:

– Я понял тебя, Ваня. Нам надо установить систему тотального перехвата всех радиопереговоров при соблюдении собственного молчания в эфире.

– Не совсем так, но близко к теме. Во время боевой работы отряд соблюдать молчание в эфире не сможет, и ты сам прекрасно это понимаешь. Мне надо, чтобы, имея возможность слушать противника и получать сигналы от тебя, отряд был бы заблокирован от перехвата собственной связи. Такую функцию отделение радиоэлектронной борьбы выполнить в состоянии?

– Естественно. О связи не беспокойся, вы можете работать спокойно, враг не будет слышать вас, а мы все его переговоры будем держать на контроле.

– Ясно.

Железнов поднялся и спросил:

– Следует ли из всего вышеизложенного, что мой вариант проведения операции принимается как окончательное решение?

Резидент сказал:

– Я принимаю предложенный план. После согласования с генералом Борисовым, что займет немного времени, думаю, я отдам боевой приказ. Пока посидите здесь, я в отделение связи, свяжусь с Москвой, а вы покурите, музыку послушайте, скоро вернусь.