Психическая атака

Глава первая

Сияющая на утреннем солнце белоснежная яхта «Венера», преодолевая не сильное течение мутной реки Рабайя, петляющей по джунглям юго-восточной Африки, медленно продвигалась вперед. На капитанском мостике Джей Доррес, мужчина лет шестидесяти спортивного телосложения, в прошлом известный в научных кругах специалист в области исследования перспективных физических явлений, через бинокль внимательно осматривал прибрежную линию, где из крепких объятий густой растительности местами вырывались небольшие песчаные участки. Его помощник, Грэм Джонсон, находившийся рядом, постоянно бросал взгляды то на шефа, то на реку, то на карту, то на компас. Африканская флора и фауна его не интересовали. При подходе яхты к очередному изгибу спокойной Рабайи Доррес неожиданно воскликнул:

– А вот и они, эти мерзкие твари! Черт возьми, до чего же они отвратительны!

Джонсон перевел взгляд на левый от судна берег, где на песке распластались несколько крокодилов, и усмехнулся:

– Вы, босс, коллекционирующий в серпентарии ядовитых змей, брезгуете крокодилами?

– Представьте себе, да, Грэм, – ответил Доррес. – Змеи – это красиво, крокодилы – безобразно. Змеи элегантны, пластичны, грациозны, в конце концов, изящны, крокодилы же – вонючие отвратительные колоды. Вылезли из мутной воды на берег и лежат бревнами.

– Да, Джей, змеи, конечно, «красивы». Со стороны, пока не вонзят в тело свои ядовитые зубы. По мне, любые пресмыкающиеся – мерзость. Насчет неуклюжести крокодилов вы не правы, в своей стихии, в воде, они как охотники ни в чем не уступают так любимым вами змеям. Может, «стрельнем» по ним малым разрядом из «Марии»? Посмотрим, как эти «колоды» начнут в ярости рвать друг друга на куски?

– Или как с той же яростью набросятся на яхту?

– Этого мы не допустим. Сменим частоты излучения, и крокодилы в панике бросятся от яхты обратно на берег, медленно подыхать на песке, парализованные страхом.

– Страх им неведом, Грэм.

– Естественный, босс. Естественный страх неведом. Но не тот, что рождает импульс.

– Прекратим этот беспредметный разговор. У нас есть другой объект для эксперимента, иная цель для «Марии». Кстати, не пора ли связаться с Барри Адамсом и Ли Родсом? Конвой уже час как в пути к объекту.

– Пожалуй, пора, – посмотрев на часы, ответил Грэм.

– Так вызывай, и будь любезен в дальнейшем не заставлять меня напоминать тебе о твоих прямых обязанностях.

– Да, сэр! – Джонсон прошел в рубку и включил бортовую радиостанцию: – Барри! Это Грэм!

– Слушаю тебя, Грэм! – раздался голос Барри Адамса, члена команды Джея Дорреса.

– Ты контролируешь конвой?

– С трудом, но контролирую. Колонна из Джены на данный момент находится в пяти километрах от деревни Аббоди. Учитывая местные условия, это как минимум минут пятнадцать езды до конечного пункта марша.

– Я понял тебя. Подожди немного. – Грэм выглянул из рубки: – Босс! Конвой в пятнадцати минутах от объекта.

– О’кей! Барри – отбой, отход в район подбора. Родсу после сеанса связи немедленный выход из зоны «А». Далее действия по плану.

– Понял, – ответил Джонсон и возобновил связь с Адамсом: – Тебе, Барри, прекратить сопровождение конвоя и начать отход в квадрат эвакуации. Ровно в полдень ты должен быть на месте.

– Я буду на месте.

– И поосторожней, Барри. Берега кишат крокодилами.

– А в джунглях полно змей и другой живности, с которой встречаться не рекомендуется. Я применю «Геракл» – устройство, отпугивающее любую живность.

– Да, но только в радиусе не более ста метров, не забыв отключить прибор у реки.

– Конечно, Грэм!

Джонсон переключился на Ли Родса:

– Ли?!

– Да!

– Джей интересуется, как обстановка на объекте?

– В деревне оживление. Аборигены семьями вышли из своих хижин, собираются на площадке у шатра вождя племени. Видимо, вождь поддерживает связь с начальником конвоя, и голодранцы собираются в кучу, чтобы успеть получить причитающийся каждому провиант. Ущербное зрелище. Мужчины в повязках, бабы прикрыты полосками ткани толщиной в ремень моих шорт. Худые сиськи наружу, задницы тоже, дети – те вообще без всего, даже подростки.

– Обо всем этом ты в своем дневнике запишешь, а сейчас, Ли, у тебя не более пяти минут, чтобы, забрав Бомани и Тайса, выйти из зоны «А». «Мария» начнет работу в 9.40. В 10.50 зона «А» будет «чистой». При получении ожидаемого результата ведешь свою группу в деревню и проводишь в ней тотальную чистку! Думаю, это не займет у тебя много времени. Мы будем ждать тебя с 19.00 до 21.00 в заливе. Сигнал опознания – установочный. Опоздаешь по какой-либо причине, не обессудь, ждать не будем. И тогда, Ли, смерть.

– Мне известно, о чем проинструктированы аборигены Бомани и Тайс! А также что должен сделать я, если все пройдет по плану.

– Тем более. Я искренне желаю тебе благополучного возвращения, Ли!

– Я себе тоже.

– Ну, тогда до встречи!

– До встречи!

Отключив радиостанцию, Джонсон вышел к Дорресу и доложил:

– На объекте порядок, аборигены готовятся получить груз. В деревне сейчас, без сомнения, находятся все жители, от младенцев до глубоких старцев.

– Да, конвой для них – это жизнь. После опустошительной гражданской войны многие племена потеряли не только мужчин, женщин, но и скот, запасы продовольствия. Без гуманитарной помощи им не выжить. Поэтому для эксперимента, по сути завершающего кропотливую работу по созданию нового психотропного оружия, мной была выбрана эта, пережившая гражданскую войну, страна, а жителям деревни Аббоди просто не повезло. Хотя, с другой стороны, возможно, напротив, повезло. Несколько минут необъяснимого состояния, и смерть как прекращение мучений на этой земле. Ведь то, как живут аборигены, жизнью можно назвать лишь условно, да и их самих людьми тоже с большой натяжкой. Но… время?

– 9.25, мистер Доррес.

– «Марию» в полную готовность!

– Слушаюсь, сэр!

Грэм Джонсон скрылся в зашторенном салоне яхты, и тут же шестиугольный экран, совершенно не напоминающий какое-либо орудие, немного развернулся, приняв горизонтальное положение. Доррес услышал легкий шелест заработавшего генератора.

– Я готов! – крикнул из салона Джонсон.

Доррес посмотрел на часы: 9.39. Секундная стрелка бежала по кругу. Когда она достигла цифры «12», владелец яхты отдал команду:

– Капитану – стоп! Грэм – пуск!

При этом, еще до команды, и сам Доррес, и его помощник, и капитан судна надели наушники, заранее приготовленные Джонсоном.

Доррес увидел через бинокль, как неподвижная до этого листва деревьев и кустарников слегка зашелестела, и кивнул головой:

– О’кей!

Конвой правительственных войск из трех большегрузных автомобилей «форд», медленно преодолевая извилистую грунтовую дорогу, приближался к селению племени аббоди. Начальник конвоя капитан Лукман Этайво перед последним этапом марша, за километр до деревни, вызвал на связь командира военной базы в городе Джена:

– Кронт! Я – Тапер! Как слышишь меня?

– Тапер! Я – Кронт! Слышу тебя хорошо! – ответил полковник Фануэл Ломембе.

– Конвой в километре от Аббоди! Через несколько минут будем на месте.

– Хорошо, Тапер! Разгружайтесь и возвращайтесь на базу. Вам сегодня предстоит еще одна поездка на запад.

– Я понял вас! До связи!

– До связи!

Колонна вошла в деревню. Три грузовика встали в линию на площади деревни у шатра вождя. Солдаты, находившиеся в кузове, открыли борта, и толпа местных жителей двинулась к машинам.

– Спокойно, люди! – поднял мегафон капитан Этайво. – Не наваливайтесь! Разделитесь на шесть групп, чтобы подойти к каждому автомобилю. И не нервничайте, продовольствия хватит всем. Сегодня мы привезли больше обычного.

– А медикаменты? – выкрикнул кто-то из толпы.

– Все, что просили, привезли. Не создавайте заторов. Быстрее организуетесь, быстрей разгрузимся.

Вождь племени отдал команду на языке племени, и народ начал выстраиваться в шесть колонн. Мужчины, женщины, подростки. Поодаль стояли старики, женщины, державшие на руках младенцев, и дети, которым не под силу таскать мешки, ящики и контейнеры.

– Начать разгрузку! – приказал капитан.

Стрелки его часов достигли отметки 9.40.

Неожиданно обстановка резко изменилась. Рядовой, подававший мешок высокому худому мужчине, выронил его, схватившись за голову. Его примеру последовали и все остальные, но на короткое время. Головная боль, быстро вспыхнув, так же быстро угасла, но родилась необъяснимая агрессия.

Худой мужчина, не поймавший мешок, крикнул солдату:

– Ты что делаешь, тупоголовый баран? Нас за людей не считаешь?

Рядовой бросил ящик, схватился за американскую винтовку М-16:

– На кого пасть открыл, вонючий дикарь? – И тут же выстрелил в аборигена.

Тот, пораженный в сердце, рухнул под колеса грузовика. Толпа взревела и рванулась к солдатам.

Капитану следовало бы остановить конфликт, но и в нем бушевала непонятно откуда взявшаяся безумная ярость. Он выхватил пистолет и крикнул:

– Стреляй дикарей!

Солдаты открыли беглый огонь по населению. И стреляли они не только в тех, кто находился рядом, но и в стариков, в женщин с младенцами, в детей. С простреленной грудью упал у шатра вождь. Кровавая оргия только возбуждала солдат. К хижинам в оставшуюся толпу полетели ручные гранаты, взрывами разметало десятки людей. Спустя пятнадцать минут, отстреляв половину боезапаса, солдаты прекратили огонь. Стрелять просто было больше не по кому. Все жители Аббоди бились в судорогах на площади у шатра. Но этим кровавое действо не закончилось. Уничтожив население деревни, солдаты не успокоились. Один из них, стоявший в кузове левой крайней машины, взглянул вниз и, увидев капитана Этайво, поднял винтовку с криком:

– А вот и ты доигрался, проклятый Лукман! Закончилось твое командование!

Но капитан оказался проворнее солдата. Он дважды выстрелил в подчиненного, и тот полетел на землю. Кто-то крикнул:

– Ты чего, голубая кровь, на меня уставился? Вас, падаль, давить надо!

Прогремела очередь. За ней вторая, третья. Солдаты начали стрелять друг в друга. Капитан Этайво открыл дверь кабины и увидел перекошенное гримасой ярости лицо водителя, державшего в руках по гранате. С криком:

– И ты, вонючка, против меня? – Этайво выстрелил в молодого солдата.

Тот разжал руки, гранаты упали на пол машины и взорвались. Изуродованное тело начальника конвоя отлетело к корчащейся от боли женщине, у ног которой лежал расстрелянный мальчик лет восьми. Оставшийся в живых последний солдат конвоя, убив собственного брата, соскочил с кузова правой машины и дико закричал. Затем выхватил из-за пояса наступательную гранату, выдернул кольцо, отпустил предохранительную чеку – взрыв разбросал фрагменты его тела по валявшимся рядом трупам.

Наступила зловещая тишина.

– Ну, вот и все, – проговорил Ли Родс, который вместе с наемниками-африканцами наблюдал за кровавой оргией в Аббоди. – Это было нечто. Какая-то тарелка, и такое?! Доррес – гений! Все перестреляли друг друга за считанные минуты. Более ста человек уничтожили сами себя. Чудеса!

– Мы можем начинать? – повернули головы к Родсу африканцы.

– Пока нет, – ответил Ли и посмотрел на часы: – Ожидание две минуты. Приготовить оружие. Добивать всех, независимо от пола и возраста. Всех, мои африканские друзья. Да в деревне работы будет немного, надо просто осмотреть хижины, вдруг ребенок забился куда-нибудь. Хотя нет, и его ярость должна была выгнать на улицу.

– Даже если ребенку три года?

– Трехлетние подохли еще до выстрелов. Так, время 9.52. Вперед, на чистку деревни!

Ошибался наемник Ли Родс, утверждая, что в Аббоди не могло остаться никого в живых. Один мужчина все же выжил. Это был местный охотник Джитуки Пилиу. За сутки до прихода конвоя он провалился в джунглях в глубокую яму, сильно разбив голову. Соплеменники достали его оттуда, перевязали голову лоскутами чистой материи, заложив в кровоточащие ушные раковины самодельные тампоны и надев на раненную голову плотный шлем из бычьей кожи. К конвою вышли жена Джитуки, его сын и дочь, сам же Пилиу остался лежать на шкурах в хижине. Он не слышал речей начальника конвоя, вождя, голоса толпы, но выстрелы, а тем более разрывы гранат Джитуки услышал. Не понимая, что произошло, подошел к завесе хижины и… остолбенел от ужаса. Пилиу видел, как упали в пыль его жена, его дети. Он хотел рвануться к ним, но страх удержал аборигена. Этот страх заставил его схватить охотничий мешок с провиантом, нож и, проломив дверь хижины, выскочить в джунгли. Далеко отойти он не смог, слабость валила с ног, поэтому укрылся в гуще колючего кустарника, не замечая, как колючки в кровь рвут его кожу, и, плача по семье и по собственному бессилию, глядел на расстрелянную деревню. Одно его сильно удивило. Расстреляв племя, солдаты перебили и друг друга. Это никак не укладывалось в голове аборигена. Лежа в кустах, он отчетливо видел, как с северо-восточной стороны в деревню вошли трое вооруженных мужчин. Один белый, два темнокожих. Джитуки вытер слезы и начал внимательно следить за чужаками, явно имевшими причастность к тому, что произошло в деревне.

А Родс, Бомани и Тайс, даже не подозревая, что за ними наблюдают, приступили к своей работе. Они разошлись по деревне и стреляли в головы тем, кто еще дышал или стонал. Наемники добивали всех, и стариков, и умерших от вакханалии младенцев. В жену и детей Джитуки белый стрелять не стал, только перевернул своим армейским ботинком их трупы с живота на спину, посмотрел на них и пошел дальше. Пилиу боялся, что эти страшные люди начнут обход всех хижин. Тогда они увидят пролом в задней стене его жилища и поймут, что кто-то успел бежать. Свидетели им не нужны, и убийцы пойдут по следу. Чернокожие ищейки быстро отыщут его, Джитуки, и тогда смерть. Но, может, это и к лучшему, он вновь будет со своей семьей. Однако пришельцы осмотрели лишь часть хижин. Видимо, со временем у них было туго, поэтому, дойдя до шатра вождя, они просто бросили в него и три ближние хижины по гранате, отчего огнем взялись все жилища деревни. А троица убийц ушла туда, откуда пришла. Вдруг Джитуки услышал какой-то писк и подумал, может, чей-то младенец выжил? Он вышел на площадь, стараясь не смотреть на трупы, и обнаружил источник писка. Это была портативная радиостанция, валявшаяся недалеко от начальника конвоя. Джитуки не знал, как ей пользоваться, но от него не требовалось никаких знаний, станция была включена на режим бесперебойной двухсторонней связи. Он поднял рацию, машинально нажав на клавишу сбоку корпуса, и услышал голос, от чего чуть было не выбросил станцию.

– Тапер! Я – Кронт! Почему молчишь? Тапер! Ответь!

– Я не знаю никакого Тапера, – поднеся станции ко рту, произнес Джитуки.

– Кто ты? – удивленно спросил все тот же металлический голос.

– Я – Джитуки Пилиу, охотник из деревни Аббоди.

– А где начальник конвоя? К вам прибыли машины с продовольствием?

– Ты кто?

– Командир военной базы, с которой к вам ходят конвои. Так ты не ответил на мой вопрос.

– Ну, слушай, командир. Твой конвой приехал в деревню. Только он не стал раздавать продовольствие, а расстрелял всю деревню. Потом твои солдаты поубивали друг друга.

– Что?! Что ты там несешь, охотник?

– А ты приезжай в Аббоди и все увидишь своими глазами.

– Я приеду. Немедленно выезжаю к вам! Прошу тебя не уходить из деревни. Мне надо знать подробности случившегося.

– Чтобы ты убил меня? Последнего жителя деревни?

– Ты сошел с ума?

– Наверное. Но посмотрю, не потеряешь ли ты разум, увидев, что натворили твои проклятые солдаты. – Джитуки бросил радиостанцию к изуродованному трупу капитана Этайво. – Да, я посмотрю на тебя. – И пошел к своей расстрелянной семье.

Бомани и Тайс вели Ли Родса по едва заметной тропе в джунглях. Родс все время смотрел по сторонам. Он нервничал. Здесь каждое дерево, каждый куст, каждая ветвь таила в себе опасность. Нервничая, он, однако, не забыл перевести в боевое положение свой «Кольт». Марш давался нелегко. И если африканцы шли быстро, о чем-то беззаботно переговариваясь на своем языке, то Родс, не пройдя и трети пути, устал. Завидев на небольшой поляне поваленное дерево, он приказал африканцам:

– Все! Привал.

– Нельзя останавливаться, мистер, мы отошли от деревни не настолько далеко, чтобы чувствовать себя в безопасности, – попытался воспротивиться Бомани.

– А что нам может грозить? Свидетелей мы не оставили, сообщить о бойне в Джену некому.

– Дым от пожара, – сказал Тайс.

– Что? – переспросил Родс.

– Дым. Он виден далеко.

– Но не в Джене же?

– До Джены много деревень, много охотников в джунглях.

– Вы считаете, что за нами может быть организовано преследование?

– Да, – ответил Бомани, – мы оставляем свежие следы, и опытные следопыты-охотники быстро их найдут. К тому же вам следует быть у залива не позднее девяти часов вечера, а путь дальше еще сложнее.

– Но я устал. Пятнадцать минут отдыха мне просто необходимы, так что выполнять приказ – привал.

Африканцы переглянулись, сели у одиночного дерева, перед этим внимательно осмотрев его ветви и местность вокруг. Родс присел на поваленный ствол.

Африканцы достали из сумок еду – лепешки, свернутые в трубки, с какой-то ядовито-зеленой начинкой.

Родс отпил из фляги глоток виски, бросил в рот кусок галеты. Закурил.

– А что это у вас за начинка в лепешке? Протертые фрукты? – спросил он.

– Нет, – спокойно ответил Бомани, – это молодые черви.

– Что? – поперхнулся дымом Родс. – Черви?

– Да. Очень вкусно. Не желаете попробовать?

– Чтобы меня вывернуло наизнанку? Нет уж, ешьте сами червей, личинок, гусениц.

– Напрасно отказываетесь. Наша пища дает силу, ваша только губит организм.

– Много ты понимаешь.

Выкурив сигарету и бросив окурок в траву, Родс перешнуровал армейские ботинки, поднялся, сделал еще глоток виски, встряхнулся:

– Ну вот, теперь можем идти дальше. А деревня-то действительно разгорелась не на шутку. Дым виден и отсюда. И запах.

– Это уже джунгли горят, – проговорил Бомани.

– Тем лучше, – усмехнулся Родс, – никто не сможет подойти к деревне.

– Лучше? – возмутился Тайс. – Ветер-то гонит огонь на нас, а пламя по лесу распространяется быстро.

– Черт возьми, я не подумал об этом. Огонь может отрезать нас от залива.

– Он и отрежет. Придется идти в обход, – заметил Бомани.

Родс достал карту и недовольно пробурчал:

– В какой обход? На востоке и западе – болота.

– По болотам и пойдем.

– И ты знаешь, как пройти их?

– Конечно. Я же рос в джунглях, как и Тайс.

– Этого мне еще не хватало. Болота.

– Можете идти прежним путем, но учтите, если ветер не изменится, то огонь совсем скоро догонит вас.

– Огонь?! Болота?! Чертова Африка! Ну, что уставился, – взглянул Родс на Тайса, – ведите по своим болотам.

Группа сменила курс. В 20.40 она, наконец-то пройдя джунгли, вышла к заливу. Метрах в двухстах стояла на якоре яхта.

– Ух, – нагнулся уставший мокрый Родс, – успели.

– Вам повезло, – улыбнулся Бомани, – если бы мы не вышли к заливу до девяти часов, то вас пришлось бы убить. Таков приказ мистера Дорреса.

– Мне известно о нем, – улыбнулся в ответ Родс. – Да, мне повезло, а вот вам, пожиратели червей, нет.

В глазах африканцев промелькнуло удивление. А он выхватил «Кольт» и дважды выстрелил. Бомани и Тайс рухнули на прибрежный песок с пробитыми пулями черепами, открытыми глазами, в которых так и осталось стекленеть удивление.

– Грэм! Это Ли! – вытащив из кармана рацию, крикнул Родс.

– Видок у тебя, Ли, неважный. Мокрый, грязный. И как тебя такого пускать на яхту?

– Ты шутишь, Грэм?

– Нет, просто вижу тебя в бинокль. Но, ладно, брось трупы африканцев в воду и жди, я высылаю к тебе моторную лодку с Адамсом.

– Чего возиться с ниггерами, Грэм? До утра их крокодилы утащат на дно.

– В заливе, да будет тебе известно, этих тварей нет. Они пресноводные. Ты плохо учился в школе, Родс!

– У меня другая школа была. Школа выживания.

– Тогда делай, что сказано.

– Слушаюсь!

Родс перетащил трупы африканцев к берегу, сбросил в воду и подумал крокодилы здесь не водятся, зато акул достаточно, все равно от черномазых к утру ничего не останется. Когда подошла моторная лодка, Барри Адамс рассмеялся, увидев Родса:

– А ты действительно, как говорил Джонсон, чучелом смотришься.

– Тебе весело? Прошел бы по джунглям с мое, посмотрел бы я на тебя.

– Ладно, Ли, прыгай в лодку, пора сваливать отсюда.

– Надеюсь, на яхте приготовили ужин?

– Ужин давно прошел, но тебе кое-что оставили.

– Не червей, что жрали африканцы?

– Нет, кое-что повкуснее.

Пройдя тихие воды залива, лодка причалила к яхте, и бандиты-наемники поднялись на судно. Встретивший их помощник Дорреса кивнул Родсу:

– Давай в душевую, в кубрике чистая одежда. Как приведешь себя в порядок, приходи в кают-компанию. Шеф желает знать подробности бойни в Аббоди.

– Сколько у меня времени?

– Столько, сколько понадобится для того, чтобы привести себя в порядок. Ты же не шлюха из борделя, штукатурить свою рожу часами?

– Я понял.

В 21.40 в кают-компании собрались Джей Доррес, Грэм Джонсон, Барри Адамс и Ли Родс.

Доррес прикурил сигарету и посмотрел на Родса:

– Слушаю тебя, Ли.

– Что сказать, босс? То, чему я стал свидетелем, просто потрясло меня. Никогда не думал, что может произойти нечто подобное. – Он подробно изложил все произошедшее в Аббоди. – И дикари, и солдаты словно с ума сошли. Они готовы были рвать друг друга, что, впрочем, и делали. Солдаты стреляли так, будто получали от этого оргазм. Били по всем без разбора. И так же яростно позже перестреляли друг друга. Последний из конвоя подорвал себя.

Выслушав Родса, Доррес удовлетворенно кивнул:

– Хорошо. Значит, наша «Мария» оправдала себя?

– Более чем, босс.

– О’кей. Теперь доложи о зачистке деревни.

– Да там, по большому счету, и зачищать было некого. Лишь нескольких смертельно раненных – двух мужиков, одну бабу и пацана лет двенадцати. Но они и без зачистки подохли бы.

– Хижины все осмотрели?

Родс солгал, зная, как Доррес скрупулезно относится к выполнению его заданий:

– Да, сэр, мы прошли все хижины. В них никого не было. Жители вышли встречать конвой, но мы подорвали три жилища аборигенов.

– Что вызвало сильный пожар в джунглях.

– Нам не следовало подрывать хижины?

– Ты в точности исполнил приказ, почему же задаешь глупый вопрос?

– Ну, может, следовало просчитать вероятность возгорания камышовых жилищ туземцев?

– Запомни, Родс, тебе, как и Адамсу, не надо ничего просчитывать. Вам платят деньги за беспрекословное, неукоснительное и точное выполнение приказов. А пожар? Утренний дождь зальет его. Ответь лучше, ты уверен, что в Аббоди не осталось никого в живых?

– Уверен, босс.

– Ладно. Ступайте с Барри отдыхать. К утру мы будем на базе. Там вас ждет сюрприз, парни.

Наемники переглянулись.

– Что за сюрприз? – спросил Барри.

– Разве вы не сетовали на то, что у вас долго нет женщин?

– Вы?..

– Да, – скривил физиономию в ухмылке Джей. – Фил Хенлис, пока мы работали на восточном побережье, привез из ЮАР шлюху. Одну, и черную, но весьма активную, по словам начальника Службы безопасности. Вы получите ее в подарок и сможете делать с ней все, что пожелаете. Довольны?

– Одна баба, да еще негритянка, на двоих?

– Я могу отправить ее развлекать акул.

– Все нормально, – поспешил сказать Адамс, – лишь бы вместе с черной шлюхой Фил не привез на базу целый букет венерических заболеваний.

– Об этом не беспокойтесь. Свободны.

Когда наемники вышли, Джонсон развернулся в кресле и, проводив их взглядом, произнес:

– Вы посмотрите на них, босс! Мало им одной проститутки.

– Не обращай внимания, Грэм. Давай выпьем за успех эксперимента.

– Что будете пить? Коньяк, виски?

– Водку. У нас осталась русская водка?

– Есть пара бутылок. Ее становится все труднее доставать на континенте.

– Налей мне водки, себе – что хочешь.

– Себе виски.

Главарь банды и его помощник выпили.

– А теперь, – Доррес посмотрел на часы, – настрой-ка, Грэм, спутниковую станцию. Мистер Смелнок наверняка не находит себе места в офисе Нью-Йорка.

– Да, босс!