Сто пять ракет, затмивших звезды

© Тамоников А.А., 2018

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018

Глава первая

Селение Сабар, расположенное в сорока

километрах от Дамаска, двухэтажное частное здание восточного типа,

7 апреля, суббота

По большой комнате нарезал круги мужчина лет сорока в домашнем халате. Это был полевой командир Омар Харбани, хорошо известный в ИГИЛ. Он подходил то к зарешеченному окну, то к двери, то к невысокому столику-дастархану, застеленному скатертью, на котором стояли чайник, пиалы, вазочки со сладостями.

В углу за небольшим столом, занятым спутниковой станцией, сидел помощник Харбани, Валид Мовлад. Он видел, как нервничает хозяин, и знал почему. Шейх должен был выйти на связь еще утром, а скоро уже вечерний намаз.

– Ты уверен, Валид, что станция находится в рабочем состоянии и правильно настроена? – спросил Харбани.

– Да, господин. Вы ведь вчера вели переговоры.

– Проверь еще раз.

– Слушаюсь, – сказал помощник, склонился над спутниковой станцией и через минуту доложил: – Все в порядке, господин.

– Так почему шейх не выходит на связь?

Мовлад внимательно посмотрел на полевого командира. Мол, неужели я в этом виноват?

Прошло еще десять минут, и станция наконец-то сработала сигналом вызова.

– Ну вот! – заявил полевой командир, облегченно вздохнул и схватил трубку, протянутую ему. – Да, господин шейх.

– Можешь начинать.

– Это все? – спросил Харбани.

– Все!

Шейх, один из руководителей крупной террористической организации, ведущей свою подрывную деятельность под прикрытием США, был сегодня как никогда краток.

– Я понял, начинаю! – сказал полевой командир, и шейх отключился.

Харбани вернул помощнику трубку и приказал:

– Ваиса ко мне!

– Да, господин.

– Надеюсь, ты не забыл, что еще должен будешь сделать?

– Нет, господин.

– Хоп. Давай его сюда.

Мовлад ушел и вернулся с молодым сирийцем, вторым помощником полевого командира.

Харбани подошел к нему и спросил:

– Как дела, Саид?

– Все хорошо, господин Харбани.

– Ты был в лаборатории?

– Да, утром.

– Что наши химики?

– Работали.

– Пойдем посмотрим, что они там наработали.

Они спустились в подвал дома. Там на большом, самом обычном складном столе стояли два снаряда без боевой головной части. Небольшой закуток был отделен от помещения толстым стеклом. Входить туда разрешалось только в комплекте химической защиты и противогазе. Там на стеллаже дожидались своего часа два каких-то металлических цилиндра.

– Салам, доктор Муатар, – поприветствовал начальника лаборатории полевой командир.

– Ва аллейкум, Омар.

– Вы еще не закончили?

– В принципе у нас все готово, осталось уточнить, какое количество отравляющего вещества следует заправить в боевые части снарядов, – ответил Муатар.

– Не понимаю, к чему вам эти уточнения. Нам нужны два снаряда с отравляющим веществом. Соответственно, боеголовки должны быть заряжены полностью.

Рядом с доктором находился его ассистент, Фархад Дасар.

– Дело вот в чем, господин Харбани. Количество отравляющего вещества определяется в зависимости от того, каким способом будет произведен подрыв снарядов, выстрелом или воздействием на детонаторы взрывов боеприпасов, заложенных в определенное место. Имеет значение, где будут применяться эти снаряды. В отдельно взятом населенном пункте, на городской улице, рынке или в поле. То есть, другими словами, нам надо знать, какую площадь вы планируете накрыть, – проговорил он.

Харбани поморщился и заявил:

– Ох уж эти ученые, – он взглянул на Ваиса, – все усложняют до предела. Ну, если вам надо знать, что и как, то сообщу самую суть. Снаряды будут выпущены из орудий танков «Т-72». Цель – центральная площадь восточного пригорода Дамаска. Нам необходимо максимальное число жертв.

Муатар кивнул и сказал:

– Ясно, господин Харбани. Завтра снаряды будут готовы. Ближе к обеду.

– Хорошо. Работайте.

Харбани двинулся по лестнице, за ним проследовал Ваис. Наверху полевой командир предложил второму помощнику присесть на топчан.

Тот повиновался.

– Твои родные уже покинули пригород? – спросил Харбани.

– Да, господин. Остался двоюродный брат, но он и слышать не хочет об отъезде. Как правительственные войска освободили квартал, в котором он живет, так решил, что ни ему, ни его семье ничего не угрожает.

– Этот квартал попадает в зону обстрела?

– Да.

– Мне не хотелось бы, чтобы погиб твой брат. Попытайся убедить его уехать.

– Извините за вопрос. Я, наверное, не должен задавать его, но это важно, как раз для разговора с братом.

– Спрашивай.

– Когда вы планируете провести обстрел?

Харбани посмотрел на Ваиса и заявил:

– За этот вопрос я должен был бы расстрелять тебя, не будь ты моим помощником и не доверяй я тебе, как самому себе. Посему скажу, что химическая атака назначена шейхом на среду, одиннадцатое апреля. Тебе предстоит доставить снаряды к танкам, позиции которых я уточню перед доставкой. Так что у тебя еще есть время. Но ты, сам понимаешь, что брат не должен знать, какая именно беда грозит его семье. Просто скажи, что если он не хочет погибнуть и погубить семью, то пусть немедленно уезжает. Ну а не послушает, значит, такова судьба.

– Да, господин Харбани.

Полевой командир чуть помолчал и сказал:

– Сейчас вечерняя молитва, после нее можешь связаться с братом. Затем ужинай и отдыхай. Завтра нам с тобой предстоит посетить несколько селений, занятых нашими людьми.

– Да, господин.

Все направились в комнату, отведенную для молитвы. Мечеть в поселке Сабар была разрушена в результате бомбардировки западной коалиции. После этого жители, оставшиеся в живых, покинули его, а в Сабар зашла банда Харбани.

В Сабаре остались два полуразрушенных дома. Еще один уцелел полностью. Во дворе его стояли два пикапа «Тойота», один пустой, второй с пулеметом «Браунинг», установленным на турели. Рядом с ними отдыхал внедорожник «Форд».

После молитвы Харбани вернулся в большую комнату. Туда же прибыл и Мовлад.

– Мышеловка готова? – спросил полевой командир.

– Да, господин. В комнате напротив той, которую занимает Ваис, находятся Тасир и Хасан. У них записывающее устройство. Слышимость хорошая. Мы будем знать все.

– Ступай к Тасиру и Хасану. Как только мышеловка захлопнется, позовешь меня. Я лично буду говорить с этим шакалом.

– А ведь, господин, если бы не случай, то мы никогда не узнали бы, что среди нас предатель.

– Случай? – переспросил Харбани. – Возможно, ты прав. Если бы я не отправил в свою комнату Абаль, то она не услышала бы странный телефонный разговор Ваиса. Это действительно случай, посланный нам Всевышним. Раньше я никогда не отпускал от себя наложницу до наступления утра, а в тот вечер она быстро надоела мне. Это произошло впервые. Хотя она у меня всего две недели. Но ступай. Я жду.

– Да, господин Харбани.

Саид Ваис у себя в комнате, расположенной рядом с тыловым выходом, заварил зеленый чай, разогрел на спиртовке тушеную баранину, перекусил и посмотрел на часы. Стрелки приближались к 20.20. Еще десять минут.

Он выглянул в коридор, там никого не было. Саид и предположить не мог, что в каморке напротив затаились люди Харбани.

Молодой человек прилег на матрас и задумался.

Банда готовит варварскую химическую атаку на пригород Дамаска. Для этого и было занято селение Сабар, оборудована лаборатория. За хорошую цену Харбани нанял доктора Муатара и его ассистента Дасара. Они старались.

Неужели эти ученые мужи не понимают, что делают? Как раз наоборот. Они знают, сколько людей погибнет от плодов их труда.

Но на этот раз головорезы просчитались. Ничего у них не выйдет. Не получится подорвать заряды, погубить людей и возложить вину на «варварский» режим Асада. Этому помешает он, Саид Ваис, лейтенант сирийской разведки, внедренный в ИГИЛ еще два года назад. Множество планов различных террористических организаций, отрядов и просто банд было сорвано благодаря информации, которую он сбрасывал в разведуправление. Так будет и на этот раз.

За раздумьями он едва не пропустил время выхода на связь. Для этого Саид использовал спутниковый телефон, подаренный ему руководством ИГИЛ за особые заслуги.

Он прислушался. Ничего подозрительного. Высунулся в окно. Кругом развалины, там никого. Только одичавшая ободранная собака, которая иногда появлялась в поселке. Она не бросалась на людей, напротив, боялась их, все время искала хоть какое-то пропитание. Вот и сейчас собака то появлялась среди развалин, то пропадала, к жилому дому не приближалась.

Ваис подумал, что надо будет завтра отнести на открытую площадку немного мяса и хлеба. Жалко животное.

Стрелки часов показали 20.30.

Ваис достал из сумки телефон, настроил его, включил, набрал номер, услышал длинные сдвоенные гудки. Длились они недолго.

Затем Саид услышал хриплый знакомый голос майора Бади Вадира и сказал:

– Спутник, я – Сатурн!

– Да, Саид, я слушаю тебя.

– Наконец-то у меня появилась стоящая и в то же время очень тревожная информация.

– Что? Харбани подготовил снаряды?

– Они будут готовы завтра. Два снаряда. Акция планируется на площади восточного пригорода на среду, одиннадцатого апреля. Стрелять будут из танковых орудий. Позиции пока не определены. Точнее, я не знаю, где они, но информация об этом у меня будет. Отравляющее вещество – вагрин. Это практически аналог зарина, но мощнее. Он имеет светло-оранжевый цвет.

Майор сирийской разведки спросил:

– Будет произведен именно обстрел, а не закладка зарядов? Это точно?

– Да.

– Значит, в среду, одиннадцатого числа. Время обстрела?

– Пока это мне тоже неизвестно. Но эти данные у вас будут.

– Тебе ничего не угрожает?

– Нет. За столько лет работы у боевиков я для них свой.

– Не слишком ли ты самоуверен?

– Нет. Как там моя Лия, Исам?

– Твоя семья в безопасном месте. Скоро увидишь ее. Это твое последнее задание. После нейтрализации банды уйдешь со спецназом.

– Но мне и в Дамаске оставаться нельзя.

– Мы переправим тебя в Россию. Договоренность об этом уже достигнута.

– Передайте привет жене и сыну.

– Конечно, Саид. Сейчас Лия не знает, чем ты занимаешься, но когда ей это станет известно, она будет гордиться своим мужем.

– Мне хотелось бы увидеть ее. Но все. Не исключено, что выйти на связь по телефону я в дальнейшем не смогу. Однако сообщение по уточненным данным планируемой террористической атаки сброшу в любом случае.

– Мы контролируем каналы связи. Будь осторожен. Спецназ работает жестко. Я лично передам командиру группы твое фото, и все же побеспокойся о себе сам, – проговорил майор.

– Я слишком хочу попасть к семье, чтобы рисковать на завершающем этапе длительной командировки.

– Удачи тебе, Саид.

– Благодарю, конец связи!

Ваис выключил телефон, хотел положить его в сумку, но в комнату вдруг вошли Валид Мовлад, боевики Тасир и Хасан.

У разведчика похолоднело внутри. Провал? Именно сейчас, в самом конце?

Боевики молча встали рядом с разведчиком.

Мовлад от двери гадостно ухмыльнулся и заявил:

– Сатурн, значит? Все, шакал, ты доигрался!

– В чем дело, Валид? – Ваис старался держаться уверенно. – Ты о чем? Какой Сатурн? Да, я говорил по телефону, подаренному, кстати, мне за особые заслуги перед халифатом, беседовал с двоюродным братом. Об этом знает господин Харбани. Если тебе в детстве не привили правил хорошего тона, то это твоя проблема. А если еще и со слухом плохо, мерещатся всякие Сатурны, то я могу лишь посоветовать просить разрешения у господина Харбани обратиться к врачу.

– Самый умный, да? А все остальные идиоты? Ты очень долго водил за нос наших людей. Но всему приходит конец.

– Я не понимаю тебя и требую позвать сюда господина Харбани.

Мовлад рассмеялся и заявил:

– Я с превеликим удовольствием сделаю это прямо сейчас. – Он взглянул на боевиков и приказал им: – Смотрите за ним! Этот неверный пес опасен. Если что, стреляйте, но не на поражение.

Мовлад воспользовался сотовым телефоном. Как ни странно, здесь мобильная связь работала довольно устойчиво.

– Господин, мы взяли Ваиса. Ждем вас. – Он отключил телефон и заявил: – Будет тебе сейчас господин Харбани. И еще кое-что. Жену с сыном увидеть хочешь? Ты встретишься с ними на небесах, тварь продажная.

Ваис понял, что бездействовать нельзя, резко выбросил руку и врезал Тасиру в челюсть. Боевик перелетел через стул, не успев вытащить пистолет. Но среагировал Хасан. Этот крепкий, здоровый бандит неплохо владел приемами рукопашного боя. Он умел увернуться от атаки разведчика, ударил его ногой в голень, а следом и в голову.

Ваис упал.

Хасан приставил к его лбу ствол «кольта» и прорычал:

– Не дергайся, шакал. Убью.

– Не убивать! – приказал Мовлад. – Тасир! – позвал он первого боевика, который с трудом поднялся. – Свяжи предателя покрепче.

– Да, Валид, сейчас.

Тасир сорвал веревку, на которой Ваис иногда сушил постиранные вещи, крепко связал руки разведчика.

В комнату вошел Омар Харбани. Мовлад тут же услужливо подставил ему стул.

Главарь банды присел, посмотрел на связанного Ваиса, которого боевики бросили на матрас и спросил:

– Ты что-то хочешь сказать, Саид?

– Господин Харбани, я возмущен поведением ваших людей. Вы знали, что я должен был уговорить брата…

Главарь банды прервал Ваиса:

– Тебе доверяли многие достойные люди, истинные борцы за веру, за халифат, в том числе и я. А ты обрек всех нас на смерть. Я хочу понять, как ты мог предать своих собратьев.

– Это провокация, господин Харбани. Я служил и служу делу халифата. Мовлад, видимо, решил убрать меня, дабы стать единственным вашим помощником.

– Нет, Саид. Мовлад всего лишь исполнял мой приказ.

– Но… тогда я ничего не понимаю. Когда и чем я дал повод усомниться во мне?

– Когда? Совсем недавно, всего несколько минут назад, в 20.30. Чем? Переговорами по телефону, который действительно подарен тебе руководством халифата. Ты беседовал с майором асадовской разведки Бади Вадиром, будь проклят весь его род. Неужели ты будешь отрицать этот факт?

– Не знаю никакого майора. Я говорил с братом.

Главарь повысил голос:

– Ну хватит. Мовлад, давай запись!

Первый помощник полевого командира забрал у боевиков устройство, которое они использовали, поставил его на столик, включил запись.

Саид услышал весь свой разговор с майором и осознал полный провал.

– Вот так, Саид! Ты полностью разоблачен, – заявил Харбани и спросил: – Неужели и теперь будешь цепляться за жизнь, утверждать, что это не ты говорил с асадовским майором?

– Я ничего не скажу.

– Похвально. Тебе, наверное, интересно, где ты допустил ошибку, ставшую для тебя роковой. Ты много лет проработал среди нас и вдруг прокололся. Любопытно, да?

Ваис молчал.

– Интересно, конечно, – усмехнулся Харбани, – я скажу тебе, чтобы понял, как глупо это произошло. В среду ко мне, как и всегда, пришла наложница Абаль. Я не помню, чтобы прежде она хоть раз ушла от меня раньше пяти часов утра. Но тогда мне не понравились ее ласки. Я был не в настроении, или она не старалась так, как делала это обычно. Короче говоря, я прогнал ее. Было это как раз в половине девятого. Время твоих сеансов с асадовской разведкой. Ты знаешь, что комната Абаль находится почти рядом с твоей, но с другой стороны коридора. Бесшумно проходя мимо твоей комнаты, наложница услышала твой голос. Ей стало страшно интересно, с кем это разговаривает мужчина, живущий один. Абаль всего пятнадцать лет. Она, как и все ее сверстники, очень любопытна. Услышав, о чем ты говоришь, девчонка тут же прибежала ко мне. После чего мы установили за тобой наблюдение. В итоге ты попался. Говоришь, соскучился по жене и сыну? Это объяснимо. Я тоже скучаю по своим женам – их у меня пока три – и детям. Но война есть война. Скуку я разбавляю наложницей. Тебе же без женщин тяжело. Майор заверял тебя в том, что твоя семья находится в безопасном месте, не так ли? Возможно, асадовцы могут защитить ее. Но твоя Лия и Исам… Я ничего не путаю? Их ведь зовут именно так, да?

Ваис по-прежнему молчал, только заметно побледнел.

– Нет, не путаю. Лия и Исам. Так вот они будут нужны майору, пока ты приносишь пользу. А если бы тебе удалось вернуться, то асадовцы бросили бы вас всех на произвол судьбы, в лучшем случае передали бы русским, которым до какой-то сирийской семьи особого дела тоже нет. Не исключено, что вы оказались бы в России. Но в качестве кого? Впрочем, незачем обсуждать то, что никогда не случится. У шейха есть свои люди везде, в ближайшем окружении Асада, в спецслужбах тоже. Поэтому то место, которое сейчас является безопасным, завтра наверняка перестанет быть таковым. За твое предательство придется отвечать жене, сыну, отцу, матери и двоюродному брату, который действительно живет в Дамаске. Всему твоему роду. Клянусь, они заплатят за это своими жизнями. Но давай пока оставим эту грустную тему. Знаешь, я рад, что ты договорился с майором о прекращении прямой, голосовой связи. В данной ситуации мы можем с твоего телефона сбросить ему ложную информацию. Это просто превосходно. Все твои усилия, твой риск тем самым сведутся к нулю. Ты подохнешь, провалив, может быть, самое ответственное задание в своей жизни. Асадовцы вспомнят о тебе, когда американцы и их союзники нанесут по ним мощный ракетный удар возмездия за очередную химическую атаку в Восточной Гуте. Ничего твой майор со всей армией противопоставить этому не сможет. Дезинформация великая вещь. Мы же, опять-таки благодаря тебе, теперь имеем полную возможность обмануть противника. Ну что, Ваис, не весело? Я знаю, ты не хочешь умирать, но и не боишься смерти. Следует признать, что ты воин, человек сильный. Тебя сейчас мучает провал. Но… согласись, в любой игре, большой или малой, ничья бывает довольно редко. Гораздо чаще кто-то выигрывает, а кто-то терпит поражение. На сей раз проиграл ты. Тебе придется отвечать за это. Прямо сейчас. Приговор огласить?

Собравшись с силами, лейтенант сирийской разведки плюнул в сторону Харбани и заявил:

– Будь ты проклят, кровавый ублюдок!

Харбани рассмеялся и пробурчал:

– Все еще играешь. Мало тебе. – Он тут же сменил тон и крикнул: – Тасир, Хасан, тащите во двор эту мразь!

Боевики вытащили разведчика из дома, бросили в пыль. Харбани с Мовладом встали у двери. Тасир и Хасан вооружились увесистыми дубинками, похожими на биты, только имевшими стальные вставки в виде коротких шипов. В Древней Руси это страшное оружие назвали бы шестопером.

Бандиты встали рядом с жертвой и ожидали следующего приказа своего господина.

Харбани усмехнулся и произнес:

– Ты хотел в Россию в услужение неверным, Саид. Я отправлю тебя на небеса. Там тебе гореть в аду, как вскоре и всему твоему роду. Молись.

Ваис был мусульманином, воспользовался возможностью, предоставленной ему, но молился не за себя, просил Всевышнего не оставлять без милости его семью. Он умрет, это уже было ясно как день, а им надо жить и помнить, сына, мужа, брата, отца.

Закончив молитву, разведчик повернулся на живот. Руки его были связаны за спиной, и сделать это ему удалось с трудом.

Он собрал волю в кулак и крикнул:

– Делайте свое черное дело, проклятые шайтаны.

Харбани махнул рукой, и Тасир с Хасаном обрушили на беззащитного разведчика удары дубин…

Главарь банды внимательно следил за этим зверским избиением. Лилась кровь, летели в стороны куски кожи, обломки костей, но голова оставалась неповрежденной.

Через минуту Харбани крикнул:

– Все! Отошли!

Боевики опустили окровавленные дубины, прекратили избиение, отошли к глиняному дувалу, стояли там и тяжело сопели.

Харбани взглянул на своего помощника, теперь единственного, и спросил:

– Где видеокамера, Валид?

– Оператор за вашей спиной, господин.

Главарь обернулся.

Немного в стороне, поставив камеру на паузу, улыбался во всю прыщавую физиономию, один из охранников Харбани.

– Али, ты заснял все, что происходило здесь?

– Да, господин.

– Покажи!

– Минуту.

– Это много, – повысил голос главарь банды.

– Извините, секунду!

Оператор развернул монитор к главарю, переключил сохраненные данные носителя на начало съемки.

Харбани просмотрел все и заявил:

– Очень хорошо. – Он повернулся к помощнику и распорядился: – Валид, посмотри, жив ли еще этот пес!

Мовлад, стараясь обойти кровавые лужицы, приблизился к разведчику.

Ваис был еще жив, он тяжело дышал. Помощник пнул ногой его голову, разведчик издал стон и хрип.

– Живой еще и даже, по-моему, в сознании, – сказал Валид.

– Крепкий. Оператор!

– Я! – тут же отозвался боевик с видеокамерой.

– Продолжай запись.

Полевой командир вытащил из ножен кривой нож, подошел к Ваису и взглянул на оператора. Тот сместился правее и ближе, чтобы запечатлеть все подробности.

Харбани схватил окровавленные волосы разведчика, поднял его голову и медленно, испытывая наслаждение, провел острым лезвием по горлу.

Из безобразной раны обильно пошла черная кровь. Харбани, позируя перед камерой, продолжил свое жуткое дело.

Он резал все глубже и глубже, наконец сильным ударом рассек позвоночник, поднял в руке голову Ваиса, ощерился и заявил:

– Этот пес предал нас. Так будет со всеми, кто решится противостоять нам. – Харбани бросил голову на тело и крикнул: – Тащите эту кучу дерьма в овраг, отдайте шакалам. Пусть сегодня для них будет праздник. – С окровавленным ножом в руке он отошел от изуродованного тела и сказал оператору: – Сними труп крупным планом. На этом все. Носитель с записью мне и никаких копий! Это ясно?

Боевик закивал.

– Да, господин, конечно.

– Вели Абаль быстро нагреть воду и приготовить мне чистую одежду, – велел Харбани помощнику.

– Слушаюсь, господин. Я сейчас же передам ей ваш приказ.

– Бегом, Валид!

Тасир с Хасаном положили останки Ваиса на плащ-палатку и потащили к оврагу, который тянулся перед холмами в северной части селения.

Харбани дождался, пока наложница согреет воду, обмылся, надел чистые штаны и рубашку, прошел в большую комнату. Абаль принесла туда чайник свежезаваренного зеленого чая с небольшим добавлением растительного наркотика, пиалу, поклонилась и двинулась к выходу спиной вперед.

Харбани остановил ее:

– Абаль!

Пятнадцатилетняя женщина встала, подняла голову.

– Да, господин?

– Кровь врага вызвала у меня сильное желание. Прими душ, приготовь ложе в своей комнате. Я скоро приду к тебе.

– Слушаюсь, господин.

– И смотри, не разочаруй меня, иначе мои воины бросят твое тело в тот же овраг, куда угодил изменник Ваис. Хотя нет. Здесь бродит бездомная, голодная, безумная собака. Я прикажу связать тебя и оставить в развалинах. Представляешь, как собака будет рвать твою плоть острыми зубами?

– Господин, я буду стараться. Вы не разочаруетесь.

– Пошла! – приказал Харбани, выпил пиалу чая и вызвал помощника.

Мовлад явился, передал главарю банды носитель с видеокамеры.

Тот повесил флешку себе на шею. Так надежнее. Нужная вещица всегда при себе.

– С химиками решать вопрос сегодня будем? – спросил помощник.

– Сначала надо вывезти боеголовки с вагрином. А они будут готовы только завтра. Набери шейха.

– Слушаюсь. – Вскоре Мовлад передал трубку полевому командиру и доложил: – Шейх Сауд аль-Катари на связи.

– Шейх, предатель казнен, – сказал Харбани.

– Надеюсь, я увижу, как это происходило?

– Да, специально для вас оператор снимал казнь. Я вышлю запись на ваш электронный адрес.

– Не на мой. На адрес помощника. Он ведь у тебя есть?

– Есть.

– Высылай. Когда решишь вопрос по химикам?

– Завтра будут готовы боеприпасы. Их надо вывезти из Сабара. Затем вопрос будет решен в течение нескольких минут. Скажи, как и куда доставить готовые боеприпасы?

– Тебе не следует беспокоиться об этом. Завтра к полуденной молитве к вам подъедет пикап «Тойота». В нем будут два человека. Одного ты знаешь, это Абид Барад. Он заберет боеприпасы и заплатит тебе оговоренную сумму наличными.

– Но к полуденной молитве химики могут не закончить работу.

– Ничего, Барад подождет. Но тебе следует поторопить доктора Муатара. Мы не можем допустить, чтобы план операции осуществлялся не по графику. Ты прекрасно знаешь, что русские заявили о возможной провокации в Восточной Гуте. Хотя это совершенно не влияет на решение американцев и их союзников нанести по асадовцам очередной мощный ракетный удар. Меня предупредили, что все должно идти по плану. Провокация или нет, а время удара по Сирии определено. Силы, которые планируется задействовать в этой операции, приведены в состояние полной боевой готовности. Это корабли и авиация США, Британии, Франции. Если мы не сделаем то, что должны, то нам этого не простят. Ты представляешь, кто отдаст приказ нанести ракетный удар?