Учись, америкос, пока я жив

– Но тогда протяженность маршрута увеличится на пять километров и составит тридцать один километр!

– Ну и что? Главное, мы выйдем в заданный район вовремя. И поверьте мне, лучше сделать круг на плато, чем продираться сквозь колючий кустарник или лазить по лесным оврагам.

Харсон повернулся к командиру «Ирбиса»:

– Ваше мнение, Джон?

– Я согласен с полковником Тимохиным.

– У вас нет собственного мнения?

– Русским, сэр, гораздо больше нас известно, как преодолевать лесные массивы, вы сами об этом говорили; так зачем придумывать то, что уже до нас придумано и отработано на практике?

– Понятно, Дак! – Генерал обратился к Тимохину: – О режиме выдвижения вы уже сказали; какой порядок движения предлагаете?

– Походный, в колонну по одному, с дистанцией между бойцами на расстоянии взаимной видимости; выставление передового дозора от «Ориона», что пойдет в пятидесяти метрах впереди отряда, а тылового замыкания – от «Ирбиса», на том же удалении от основных сил и фланговых дозоров, по одному от каждой группы. На флангах в дозорах держать по два бойца. На привалах не скучиваться, оставаться там, где застанет команда, исключая большой привал. Там после отдыха проведем перегруппировку отряда и пойдем по «зеленке» двумя колоннами, что позволит в случае необходимости быстро занять позиции круговой обороны. Порядок прохождения сложных участков будем определять на месте. Таково мое предложение.

– Дельное предложение, – предупреждая вопросы генерала, сказал Дак. – Лучшего варианта не придумать.

Харсон, подумав недолго, согласился:

– О’кей! Положимся на ваш боевой опыт, Алекс. Маршрут и порядок выдвижения до места большого привала утверждаю. Порядок прохождения «зеленки» обсудим еще раз перед входом в лесной массив. Сейчас стройте группы, выставляйте дозоры, проверяйте связь. Я доложу обстановку командованию. Начало движения по моей команде. Лебедки распределить по группам.

– Есть, сэр! – ответил Дак.

Тимохин кивнул. Связист «Ирбиса» развернул спутниковую систему. Харсон недолго общался с Кабулом. Передав трубку связисту, он подошел к Тимохину и отдал по связи команду:

– Внимание, «Марс», вперед марш!

Боевые группы «Орион» и «Ирбис» начали движение вдоль южной окраины хайрабского лесного массива на запад с отклонением то на север, то на юг.

Ровно по установленному графику, в 19.00, отряд «Марс» вышел к месту поворота в «зеленку». Харсон объявил большой привал с организацией сменного кратковременного охранения силами двух бойцов в смене. К генералу и Тимохину подошел Дак:

– Алекс был прав, двадцать пять километров парни прошли без особого напряжения.

– Да, опыт есть опыт, – согласился Харсон. – Теперь о прохождении «зеленки». Нам надо преодолеть шесть километров. Значит, вы, Алекс, предлагаете идти двумя колоннами – в одной «Орион», в другой «Ирбис»?

– Так точно. Уменьшив дистанцию между бойцами до четырех-пяти метров, растягиваться в лесу нежелательно. Интервал между группами установить метров в тридцать. Передовой дозор, напротив, выставить на большем удалении, чем прежде, – метрах в двухстах на условной линии между направлениями движений боевых групп. Тыловое замыкание оставить на прежней дистанции.

– Почему предлагаете вывести на большее удаление передовой дозор?

– Это необходимо для того, чтобы он, обнаруживая сложные участки местности, своевременно информировал нас о них и о путях их обхода, если таковые не будут растянуты на большие расстояния. Это позволит отряду оперативно реагировать на изменения обстановки и, не теряя темпа, проводить перестроение боевых порядков. Ну, а если откуда-то проявится противник, что маловероятно, но в принципе возможно, то раннее обнаружение «духов» позволит нам принять решение о дальнейших действиях. Мы успеем и развернуть отряд для атаки противника, и занять оборону на выгодных позициях. В любом случае появление моджахедов не станет для нас неожиданностью, а это значит, что мы примем бой – если до него, конечно, дойдет – во всеоружии.

– Понятно, – кивнул Харсон. – Знаете, Алекс, я начинаю ощущать себя ненужным. Вы вполне могли бы командовать сводным отрядом без меня.

– На марше, при проведении разведывательных мероприятий, возможно, и смог бы, но не при ведении активных действий. В бою мое место в группе. Вы же должны координировать действия «Ориона» и «Ирбиса». Так что в отряде каждый на своем месте.

В 20.00 «Марс», перестроившись, возобновил движение. И вот здесь, в лесу, Харсон в полной мере оценил правоту Тимохина, предложившего обход основной части «зеленки». Несмотря на своевременное оповещение передовым дозором о сложных участках, продвижение давалось спецназовцам очень трудно. И за два часа бойцы вымотались больше, чем за семь часов марша по границе «зеленки» и плато. И все же отряд вышел в заданный район в определенное планом марша время.

В 20.50 передовой дозор, которым командовал майор Шепель, доложил о выходе на поляну у самой кромки северной части лесного массива. Харсон приказал дозору рассредоточиться на позициях наблюдения за плато, что лежало между «зеленкой» и малым перевалом Хайрабского ущелья, напротив находившегося на дне ущелья лагеря моджахедов.

Отряд втянулся на поляну. Видя состояние бойцов, генерал Харсон объявил всем еще один большой привал с приемом пищи из спецпайков. Тыловое замыкание осталось на позициях охранения места дислокации «Марса». Харсон присел у старой чинары. К нему подошли Тимохин и Дак. Офицеры расположились на траве рядом. В стороне встал связист «Ирбиса». Харсон взглянул на него:

– Ну, давай сюда трубку, Арчи!

Лейтенант Крош передал бригадному генералу трубку спутниковой системы, набрав длинный номер. Харсон доложил представителю объединенного руководства действиями «Марса» о выходе отряда особого назначения в заданный район. Одновременно связист «Ориона» старший лейтенант Колданов вызвал на связь полковника Крымова. Координатор отряда с российской стороны ответил немедленно:

– Крым на связи!

– Как дела, Крым? – спросил, улыбаясь, Тимохин.

– У меня все в порядке, как вы?

– У нас тоже все о’кей! Вышли в заданный район подготовки штурма объекта Джабал.

– Прекрасно!

– У тебя есть что сообщить Харсону по лагерю «духов»?

– Безусловно. Если не трудно, передай ему трубку.

– Погоди немного, генерал по своему каналу с кем-то разговаривает.

– Докладывает о выходе в заданный район?

– Да. И, похоже, получает какие-то инструкции… Ну вот, освободился. – Тимохин позвал командира «Марса»: – Вас просит на связь Крымов!

Командир «Марса» довольно долго слушал полковника Крымова, спешно делая пометки на карте. Выслушав российского координатора, поблагодарил:

– Спасибо, Вадим, ты передал мне весьма важную информацию. Да, мы, конечно, проверим ее. И теперь уже сможем отработать план освобождения наших пленных и уничтожения банды Мухаддина.

Слушая Харсона, Тимохин улыбался. Крымов сбрасывал американскому генералу информацию по лагерю талибов Джабал, которой Александр владел еще на базе в Кандаше. Но в принципе на первом этапе операции это ничего не меняло. А вот о втором этапе Харсон пока не имел ни малейшего представления. Да это и к лучшему. Генерал сосредоточен на Джабале. Сейчас это от него и требовалось.

Переговорив с Крымовым, Харсон взглянул на Тимохина:

– Ваша разведка, Алекс, работает просто превосходно. Полковник Крымов передал мне очень важную информацию по лагерю Джабал.

– И что за информация?

– Обсудим ее с Даком. Кстати, где он?

– Да тут рядом был. Отошел по нужде, наверное.

Генерал приказал лейтенанту Крошу срочно найти командира «Ирбиса». Но никого искать не пришлось. Дак практически тут же вышел из кустов:

– Отставить, Арчи, я на месте.

Связисты, как «Ориона», так и «Ирбиса», удалились в группы. Харсон расстелил на траве карту:

– Попрошу поближе, господа.

Командиры диверсионно-штурмовых подразделений наклонились над картой. Харсон начал доклад:

– Полковник Крымов сообщил, что в лагере находится отряд Сайеда Мухаддина численностью в тридцать человек…

Далее он говорил то, что было известно Тимохину, который, однако, внимательно слушал бригадного генерала.

– Таким образом, – подвел итог Харсон, – мы имеем в ущелье пять вновь отстроенных каменных зданий размещения моджахедов Мухаддина и один сарай с подвалом, где, судя по всему, содержатся пленные. Полевой командир, его заместитель Шайдар и связист – у моджахедов имеется современная японская спутниковая радиостанция, – скорее всего, обитают в отдельном здании. Охранение лагеря круглосуточно осуществляют пять боевиков: четверо на двух сдвоенных постах с обеих сторон ущелья и один у сарая. Он охраняет пленных. По данным русской разведки, в лагере есть и техника. Эта информация требует уточнения, посему на рассвете завтра мы должны провести разведку лагеря и подходов к нему. А сейчас рассредоточиться на поляне, выставить три поста охранения, сняв людей «Ирбиса» с настоящей позиции. Службу в дозоре нести посменно – два часа люди «Ориона», два часа – «Ирбиса». График согласовать.

Тимохин и Дак кивнули.

– Далее, замаскировавшись, отдых. Командирам групп определить составы разведывательных групп. «Орион» проводит разведку западной части лагеря и ущелья до поворота на Кандагар, «Ирбис» – восточной части и ущелья до поворота к Пакистану. Ориентир расхождения разведывательных групп – условная линия, пересекающая Хайрабское ущелье на север. До ориентира группы идут вместе, используя естественные укрытия, то есть балку, что расположена немного левее условной линии. Какие будут вопросы, предложения?

– У меня вопросов нет, сэр! – пожал плечами Дак.

Генерал взглянул на Тимохина:

– У вас, Алекс?

– Предложение.

– Что за предложение?

– После проведения разведки по возможности надо бы оставить на перевале хоть одного наблюдателя за вражеским лагерем. Мы должны знать, что там будет происходить после разведки, чтобы выработать реальный план отработки цели.

– Принято, – согласился Харсон. – Значит, в разведгруппы должны войти и наблюдатели. Удастся посадить их на хребет – хорошо, не удастся – ничего не поделаешь.

– Надо было взять с собой камеры видеонаблюдения, – проговорил Тимохин. – Мы же знали, что лагерь зажат скалами.

– Это мое упущение, – сказал Харсон, – но сейчас ничего уже не изменить. Еще предложения?

– Нет ни вопросов, ни предложений.

– Начало разведки в 5.50. Согласуйте график караульной службы, выставите посты, обеспечьте размещение и отдых личного состава. Я со связистом «Ирбиса» буду находиться здесь. Всё, свободны!

Отработав все вопросы, отряд, применив маскировку, рассредоточился на окраине поляны на отдых. Шепель подыскал себе неглубокую, но широкую яму, расстелил в ней спальник. Хотел было прилечь, как появился Ларсен:

– Вот ты где, Майкл! А я почти всю опушку прошел.

– И ради чего?

– Да вот, с тобой рядом хочу пристроиться…

– Что, на поляне места мало?

– Так и тут неплохо; яма широкая, как раз на двоих. Но если ты хочешь побыть наедине, то скажи, я уйду, найду другое место.

– Ладно. Устраивайся, – снисходительно разрешил Шепель, добавив: – А то опять сорвешься куда-нибудь в овраг.

– Зачем ты так, Майкл?

– Шутка. Просто… Прикинь, куда ветер дует.

– Зачем? – удивился Ларсен.

– Затем. Так куда?

Американский сержант выставил наверх палец.

– На восток. Слабый ветерок.

– Плохо.

– Почему?

– Потому что если закурить, то как ни пускай дым по земле, его все равно стянет к позиции Харсона.

– Так ведь в районе ожидания категорически запрещено курить!

– Спасибо, просветил… а то я без тебя этого не знаю. В рейдах вообще ничего нельзя, кроме выполнения задачи. Но на «положено» знаешь что положено?

– Нет.

– И не надо тебе этого знать… Давай устраивайся!

Ларсен расстелил свой спальник рядом с Шепелем. Прилег, повернувшись к Михаилу, подставив под голову руку.

– Как думаешь, Майкл, после этой операции нам дадут время на отдых?

– Это ты у своего Харсона спроси.

– Было бы неплохо, – вздохнул Ларсен, – если нас отправили бы на подмосковную базу.

– Ты все о Насте страдаешь?

– Часто думаю о ней.

– Ничего с твоей Настей не станет. Будет сидеть у тестя в загородном доме и ждать своего принца в виде сержанта морской пехоты США Пола Ларсена, который доблестно сражается в объятом войной Афганистане…

– А если она захочет уехать?

– Куда?

– Ну, мало ли… Ведь отец твоей жены насильно ее удерживать не будет?

– Насильно не будет, но отпустит тогда, когда убедится, что ей ничто и никто не угрожает, – и, естественно, по ее личной просьбе.

– Значит, может уехать.

– Да что ты как телок нелизанный вздыхаешь? – скривился Шепель. – Страдалец тоже мне нашелся… Уедет – и хрен с ней. Другую найдешь. В Москве красавиц до черта.

– Это правда. Русские женщины очень красивые…

Михаил, скосив глаза, взглянул на американца:

– Слушай, Пол… извини меня, конечно, но можно один вопрос?

– Какой?

– Ты в свою бывшую супругу тоже с первого взгляда влюбился?

– Да. А до нее у меня была Марта.

– Что еще за Марта?

– Немка, Марта Рингентрауберг.

– Ну и фамилия!

– Ее еще рыжей Мартой звали.

– В смысле?

– Марта была проституткой.

Шепель с интересом посмотрел на Ларсена:

– А вот с этого места, пожалуйста, поподробней.

– Я познакомился с Мартой за год до того, как увидел Хилли. Возвращался как-то вечером со службы в свою съемную квартиру и увидел у отеля проституток. Они там постоянно стояли. А среди них – Марту. Раньше ее там не было. Красивая девушка с вьющимися огненно-рыжими волосами и классной фигуркой. Я до этого не снимал проституток, а тут подошел к ним. И предложил Марте провести со мной ночь. Она согласилась.

– Еще бы! Ведь это ее работа.

– Дело не только в этом. Я ей тоже понравился.

– Это она тебе сама сказала?

– Да.

– И как назвала? Зайчиком, да?

– Котиком.

– Ни хрена себе котик!..

– Нам было хорошо, Майкл. Я стал ее постоянным клиентом. А потом попросил бросить спать с другими. Марта сказала, что сделала бы это с удовольствием, но ее не отпустит сутенер, Черный Бык. Наутро я запер ее в квартире и пошел к отелю. Там этот ниггер, Черный Бык с компанией таких же, как он сам, уродов, с девочек выручку собирал. Увидел меня, спросил, где Марта. Я ему сказал, что больше она на него работать не будет. Бык заржал. Я повторил: да, она будет жить со мной. Этот черный клоун развел руки. Нет проблем, гони, говорит, сто штук баксов и забирай свою шлюху. А откуда у меня такие деньги? Нет, я, конечно, мог бы их достать, но с какой стати платить сутенеру?

– Ход мысли у тебя был верный. И что дальше? – с нетерпением спросил Шепель.

– Сказал Быку, а не пошел бы он в задницу…

– Молодчик, Пол, это по-нашему!

– Бык взревел: «Что? Повтори!» Повторил. Ну, эта толпа черных на меня и кинулась сдуру.

– Идиоты.

– Первым – Бык. Он больше всех и пострадал. Я ему челюсть вынес, руку и пару ребер сломал. Остальным попало меньше, но хватило, чтобы п́асти прикрыть. Тут полиция подъехала. Я им – удостоверение. Меня отпустили. Быка отправили в больницу, его бандитов забрали в участок. О произошедшем полиция сообщила в часть. Меня вызвал Дак, заставил объясняться. А потом мы вместе поехали к Быку в больницу.

– И Бычара этот тупой наверняка безо всяких условий отказался от Марты…

– Да, так оно и было. После того, как Дак обещал надолго поставить его в стойло.

– Нормально. И зажил ты с Мартой счастливо, но прожили вы вместе недолго… Это потому, что ты встретил Хилли?

– Нет, Майкл. Марта бросила меня.

– Во как! Почему?

– Не знаю, я объяснения не получил. И произошло все банально просто. Где-то через месяц совместной жизни, как-то утром пошла она искать работу и вечером не вернулась. Я искал ее. Нашел – в компании прежних подруг-проституток. Я к ней, а она мне: «Отвали, знать тебя не хочу». Вот так. Потом встретил Хилли… ну, историю с ней ты слышал.

– Да-а, – протянул Шепель, – не везет тебе с бабами, Пол. А Хилли, случайно, не была проституткой?

– Открыто клиентов не снимала. Большего сказать не могу.

– И чего тебя на шлюх тянет?

– Ты хочешь оскорбить меня?

– Прости, дружище. Но ведь так выходит, что ты сам к ним липнешь…

– Выходит. Но с Настей-то по-другому?

– Это-то да… Но ты уверен, что с ней у тебя жизнь сложится?

– Уверен!

– Ну, дай бог.

– А ты, слышал, свою жену из афганского плена вытащил?

– Не я один, по заложникам работала вся группа.

– Расскажи, как это было.

– Ну уж нет, не сейчас. Это долгая история. Тебе, кстати, когда в наряд заступать?

– Я не заступаю, – ответил Ларсен. – Полковник Дак включил меня в разведгруппу. В 5.50 пойдем к перевалу и от него на восток до поворота ущелья.

– Какое совпадение – я тоже включен в состав разведгруппы. Значит, спим до утра!

– Какое все же здесь небо красивое…

– Да. Звезды близко. Срываются и падают в бездну. Загадывай желания.

– Я не верю в приметы.

– Напрасно. Да, здесь замечательно. На валуне, что справа, гюрза в клубок свернулась; хватанет тушкана – и в нору. По гальке скорпионы шарятся, шакалы где-то рядом стаей рыщут… Хорошо, что еще фаланги не достают. Вреда от них никакого, но до чего же мерзкие твари! В общем, экзотика, кайф.

– Может, обработать местность спецпрепаратом?

– Толку-то? Одни твари уползут, другие приползут. Спи, Пол!

– Не хочется…

– Тогда смотри на звезды и думай о Насте. А я – спать. А ты страдай тихо, у меня сон чуткий. И еще я бываю злой, если не высплюсь или если кто до времени разбудит. А со мной злым связываться не стоит. Не советую по-дружески. Спокойной ночи!

– Спокойной ночи.

Шепель отвернулся и, накрывшись курткой, тут же уснул. А американский сержант долго еще смотрел на звездный небосклон, думая о русской женщине, пока сон не сморил и его за час до рассвета.

Примечания