Клан Юй: Подделка

Чень Си не знала, что это называется иначе. Не привычка, не ритуал и уже не игра. Но она боялась думать об этом даже про себя.

***

Она изучала его неделю, исподволь. Иногда бросая осторожный взгляд из-под ресниц, и бережно складывала эти моменты в памяти, уверяя себя, что это ради задания, она должна изучить его лично, как можно лучше.

Отмечала, как он расстегивает верхнюю пуговицу рубашки, если встречает что-то сложное в документах, или телефонный разговор идет не в том ключе.

Заметила, как он перебирает четки, когда думает, иногда снимая нить с правой руки. Не когда нервничает или злится, просто размышляет, медленно перекатывая между пальцами бусину за бусиной. Неторопливый звук столкновения нефритовых бусин тоже успокаивал Чень Си.

Раньше она не отличала этого, теперь – да.

Его молчание перестало быть пустым. Она научилась читать паузы, короткая, значит все в порядке, длиннее обычного – что-то сложно или случилось, когда он замирал, сжимая четки, или не говоря в ответ – злился.

Сегодня он перебирал четки медленно, спокойно, почти не открывал документы, и даже бросил на нее несколько взглядов. Значит, думает о чем-то важном или хочет сказать.

Машина медленно остановилась в переулке у больницы на “своем месте”.

– Чень Си.

Она замерла и повернулась.

– Я уезжаю. На три дня.

Он сказал это спокойно и ровно, как будто говорил о погоде, но пальцы на четках – остановились. Его глаза за стеклами очков были спокойными, как вода, но он смотрел внимательно, как будто пытался прочитать что-то на ее лице.

Она ждала – объяснений не было.

– Хорошо, – ответила она также спокойно. – Удачной поездки, господин Юй.

Только когда она стояла на тротуаре, глядя на то, как три машины отъезжают – вслед, она почувствовала внутри что-то, чему не знала названия – сожаление, или чувство потери.

На следующее утро другая черная большая машина ждала ее у подъезда ровно в семь. Водитель сменился, в салоне пахло ароматизатором воздуха и чистотой. Она села на свое привычное месте – сзади слева, всю дорогу молчали. Привычная дорога заняла ровно двадцать минут. Но без него она совсем не чувствовала себя в безопасности.

***

В больнице заметили. Черный автомобиль чаще всего останавливался у бокового входа или в проулке, но у людей много глаз. Номер, который уже знали охранники, сначала один из коллег оглянулся, потом другой. Она делала вид, что ничего не происходит, пропуская мимо и шепот, и взгляды коллег.

В один из дней Чжан Вэй стоял у входа в парк с двумя стаканчиками кофе. Видел все, как она вышла. Но не подошел и не спросил, только смотрел – на нее, на машину, на темные стекла, за которыми угадывался силуэт.

Она прошла мимо, не глядя.

***

Два дня она работала, как обычно. Безупречно выполняя обязанности, но была немного более рассеяна, чем всегда. Она считала дни – третий день, значит, Юй Хань должен приехать завтра.

Закончив смену, она увидела Чжан Вэя. Он стоял у крыльца, засунув руки в карманы белого халата, и пинал листья на дорожке, низко опустив растрепанную голову.

– Чень Си, – осторожно улыбнулся он, увидев ее. – Провожу? – Чжан Вэй кивнул в сторону выхода из парка.

Она помедлила, и тихо кивнула.

Они тихо шли через парк. Дорожки были мокрыми – днем шел дождь, плитка была скользкой, листья прилипали к туфлям. Она смотрела под ноги, он – смотрел на нее.

Они уже почти дошли до выхода, как он решился, и ухватил ее за руку:

– Чень Си, подожди.

Она остановилась, бросила долгий взгляд на руку – он сразу разжал пальцы..

– Прости-прости… Я… хочу извиниться. За тот вечер… у подъезда…

Чень Си первый раз посмотрела на него прямо – выглядел он плохо. Под покрасневшими глазами серые тени, лицо усталое. Не спал или спал совсем мало.

– Ты не виноват, – сказала она.

– Виноват. Я не имел права требовать ответа…Ничего не имел, – Чжан Вэй тяжело вздохнул, сунул руку в волосы, взъерошив. Посмотрел на небо, посмотрел на выход, на больницу, куда угодно, только не на нее. – Я просто хочу, чтобы все было как раньше, – сказал он тихо. – Кофе по утрам, наши разговоры. Поездки в приюты… без всего… этого.

Чень Си хотела сказать, что раньше тоже ничего не было, но не сказала.

– Я был не прав… и я понял свою ошибку… не отталкивай… Дай мне еще один шанс быть твоим другом, – попросил он. – Мы же можем просто общаться, разговаривать… как раньше. Пожалуйста.

Она смотрела на него – на усталое лицо, кривую вымученную улыбку, на его руки, которые он вытащил из карманов, не зная куда деть и сжимал в кулаки. Вспоминала солнечный Линнань, где она была «почти счастлива» и – кивнула.

Чжан Вэй выдохнул – быстро, с заметным облегчением, и улыбнулся – широко, радостно и облегченно.

Он рассказывал что-то, провожая ее до выхода, но Чень Си не слушала – в проулке у аллеи, под деревом на “своем месте” стояла черная машина с выключенными фарами.

– Мне пора, – она крепче сжала ремень сумки на плече. Ей не надо было проверять, там он или нет, она почувствовала, как сердце сбилось с ритма и застучало быстрее. Чувствовала взгляд через тонированные стекла – напряженный и тяжелый. И – улыбнулась, счастливая.

Чжан Вэй увидел ее сияющую улыбку и принял на свой счет, и улыбнулся в ответ, но она уже бежала через дорогу.

Она не оглянулась, даже когда Чжан Вэй окликнул ее. Потому что в этот момент для нее существовал только один человек – тот, кто ждал ее в черной машине.

***

Она подошла, темное стекло опустилось – Юй Хань бросил короткий взгляд на нее, а потом посмотрел ей за спину, на выход из больницы, туда где до сих пор стоял Чжан Вэй.

– Садитесь, – скомандовал он.

Она села на заднее сиденье слева, как всегда. Вдохнула запах сандала и кедра, и сразу мгновенно расслабилась. Не спросила, почему он приехал раньше на день, не спросила, как прошла поездка. «С возвращением, господин Юй» – этого было достаточно.

Она сидела в машине, боясь пошевелиться. Счастье, которое внезапно вспыхнуло внутри, схлынуло как волна, и она притихла, как перепел перед грозой. Потому что Юй Хань – злился.

В машине было тихо, как обычно. Он не повернул головы, смотрел вперед и в окно – на город, на аллеи кипарисов, на реку и мост, который они проезжали.

Но от этого молчания внутри напряжение скручивалось в тугой узел, и Чень Си не понимала, что она сделала не так. Как будто тишина стала плотной, как стена между ними, стена, которую не пробить.

«Он же не мог… узнать о ней и Линь Юэ?»

У подъезда водитель вышел из машины и отошел, оставил их в салоне одних. Двигатель бесшумно работал. Она ждала, нервно стиснув пальцами сумку.

Он заговорил только через пару минут, тихо и почти спокойно, глядя вперед, а не на нее.

– Чжан Вэй, – сказал он. Не спросил – констатировал.

– Господин Юй?

Она посмотрела на него, а потом на его руки. Он не смотрел на нее, только четки в его руках перестали двигаться – застыли.

– Вы улыбались ему.

Чень Си открыла рот возразить, и – закрыла. В голове крутились бесполезные отрывки с «уроков очарования», что нужно сказать мужчине, и как себя вести. Но когда дело касалось этого конкретного мужчины, она почему-то забывала все, чему учили.

Он повернул голову, впервые за всю дорогу, и посмотрел прямо на нее. Глаза за стеклами очков потемнели, как чернила. Сухие и строгие. Взгляд стал острым, как росчерк туши на бумаге.

– Так кто он?

– Он мой коллега, господин Юй. И вы это знаете.

– Каждый из коллег встречает и провожает вас с кофе?

Четки щелкнули резко один раз. Она вздрогнула, он отвернулся к окну.

– И друг. Мы давно знакомы, – честно сказала Чень Си, обдумав каждое слово.

– Друзья не смотрят так, как он смотрит на вас.

Чень Си опустила ресницы.

– Вы отвечаете за чувства всех, кто смотрит на вас, господин Юй?

Он не ответил, нефритовые бусины снова заскользили между пальцами – быстрее, чем надо.

Она смотрела на его профиль. На скулы, на тени под глазами, на впалые щеки. Он мало спал эти дни.

Четки в его пальцах замерли. Он молчал, а потом раздался резкий щелчок.

– Вам нравятся мальчики помладше, Чень Си?

Она вздрогнула – не от вопроса, от звука. Она уже умела их читать.

– Он мой коллега, господин Юй.

– Я не про коллег.

Четки снова щелкнули. Она промолчала.

Голос – ровный. Слишком ровный. Как лед, под которым бурлит вода.

– Он улыбается и говорит то, что вы хотите слышать. Такие, всегда нравятся.

– Вы не знаете, что мне нравится.

– А вы не знаете, что я вижу.

Она сжала зубы.

– И что же вы видите?

Он замолчал. Фонарь за окном мигал – желтый свет падал на его лицо, делая его еще более чужим.

– Вы ничего не видите, потому что никогда не смотрите на меня. Вы смотрите в… окно или документы и никогда на меня, только вскользь, – произнесла Чень Си нарочито сердито. Он повернул к ней голову, в его глазах появилось удивление. – Сейчас вы посмотрели на меня третий раз за всю поездку, – закончила она ядовито. – Сложно увидеть что-то, если вы будете смотреть так, господин Юй!

Она выдержала его взгляд прямо, не опустив глаза.

– Я не мальчик, Чень Си, – сказал он тихо. – Мне не нужны эти игры.

Его голос был ровным, почти спокойным. Но в этом спокойствии было отчетливое напряжение, ей захотелось отодвинуться или еще лучше сбежать из этой машины.

– Вы правы, – сказала она. – Вы – не мальчик. Поэтому я не понимаю, чего вы хотите от меня.

– Чего я хочу?

Он перестал перебирать четки, просто сжал их в кулаке разом, протянул руку и нажал на кнопку.

– Прямо сейчас я хочу, чтобы вы вышли из машины.

Щелчок центрального замка прозвучал, как выстрел. Двери разблокировались.

Она шумно вздохнула, открыла дверь, холодный воздух ворвался в салон, смешался с запахом его одеколона и старого дерева, вышла, хлопнула дверью и ушла, не оглянувшись.

Машина уехала, даже не дожидаясь, пока она зайдет в подъезд.

Чень Си остановилась на тротуаре и стиснула ремешок сумки, глядя вслед удаляющимся красным огням.

***

Этим же вечером позвонил помощник У.

– Завтра утром машины не будет, госпожа Чень.

Она не спросила почему, и не спросила, надолго ли.

– Я поняла, – и положила трубку.

Села на кровать, схватила подушку и поколотила ее изо всех сил. Она чувствовала себя маленькой и бессильной.

Она знала – это не наказание отсутствием машины, это наказание тишиной. Тем, что ее день перестает начинаться с него рядом.

Чень Си подошла к окну, вытащила из вазы на подоконнике свежий, переданный только вчера очередной букет белых хризантем, и отправила его в мусорку.

***

Помощник У закончил разговор, и подавил желание ослабить тугой галстук. Личные дела босса это не то, чем следует заниматься таким простым подчиненным, как он. И последнее время угадать настроение господина стало сложнее, чем предсказать погоду.

– Она что-то спросила? – Это был первый вопрос, который задал ему глава, когда он вошел в кабинет.

– Нет, господин, – осторожно ответил помощник У. Папка с документами упала на стол с отчетливым хлопком. Он подождал еще некоторое время – господин молчал, глядя в окно, и он уже начал аккуратно двигаться к выходу, но не успел.

– Шестнадцать лет это большая разница?

Помощник У снова ощутил желание оттянуть воротник и ослабить галстук. Большая разница? Большая. Но он еще не сошел с ума, чтобы говорить об этом вслух.

– Молодым девушкам… – начал он, осторожно подбирая слова, – обычно нравятся зрелые мужчины.

Господин Юй резко развернулся в кресле и посмотрел прямо на него. Глаза за стеклами очков были безжалостными.

– Откуда тебе знать, что нравится молодым девушкам, если ты женат последние десять лет, – припечатал господин Юй.

Помощник У опустил взгляд и осторожно напомнил:

– Вы не сказали, что делать с подарками… которые привезли для госпожи Чень, – закончил он совсем тихо.

– Выкинь. Или отдай жене – все равно. И закажи билеты на утренний рейс в Худжоу, я возвращаюсь.

Помощник У кивнул. Он уже не удивлялся: шёлковый платок, томик стихов, а теперь пирожные и чай – это был уже третий набор подарков, который господин Юй за последние две недели велел „отдать жене или выкинуть“. Госпожа Чень обладала уникальной способностью выводить босса из себя.

Покинув кабинет он ощущал себя помилованным. А вечером госпожа У восхищалась предусмотрительностью супруга, который даже в командировке не забыл о ней, и нашел время выбрать подарки. В последний месяц муж стал чрезвычайно заботлив, как будто они снова вернулись в период ухаживаний.

Госпоже У очень понравились пирожные из лучшей кондитерской Худжоу, хризантемовый чай и новая книга.