Повороты судьбы, или Вот как бывает

Они попили чай, поиграли в карты. Девушки с большим интересом слушали рассказы ребят, причем было важно не столько содержание, сколько сама манера повествования. Хотя надо отдать молодым людям должное – описывали разные истории из жизни они на самом деле очень увлекательно. Затем ребята попрощались и красиво удалились так же – через балкон.

Настя была на седьмом небе от счастья: «Нинчик, как классно, что мы приехали! Я знала, что в этот раз все обязательно получится!»

Нина тоже была рада новому знакомству – вполне себе нормальный у Макса друг, очень приличный и есть о чем поговорить.

***

В общем, все каникулы были впереди, девушки наслаждались невероятно теплой и солнечной погодой, которая словно по волшебству началась с их приездом, каждый день укрепляли свой загар, и Настя с нетерпением ждала развития своего романа с Максом.

И вот день, вернее, «вечер Х» наступил. Подруги зашли после ужина к себе в номер и собирались уже отправиться к заливу, как услышали знакомые голоса на улице и, выглянув из окна, увидели Максима с Юрой. Они вчетвером прогулялись до пляжа, а потом вернулись к девчонкам. К слову сказать, сегодня днем Настя здорово подгорела на солнце, когда задремала на пляже с открытым лицом, но сейчас чрезмерная краснота в прямом смысле выручала девушку, потому что покраснеть от волнения и смущения сильнее, чем есть, было физически невозможно.

Вечер продолжался, наша компания играла в карты, ребята, как и в прошлый раз, развлекали подруг разными интересными рассказами, но Настя чувствовала, что в воздухе повисло определенное напряжение. Да, сегодняшний вечер – это их вечер с Максом, и сегодня все обязательно случится. Она была в этом убеждена, с нетерпением ждала, когда они останутся наедине под таинственным покровом ночи. И одновременно волновалась, ведь до этого у нее был всего один молодой человек – сосед по лестничной площадке городской квартиры Влад, в которого она прошлой осенью влюбилась. Но отношения с ним толком не сложились: была романтическая новогодняя ночь у него на даче, после этого они еще несколько раз позанимались сексом, и то после изрядной дозы алкоголя. А со временем Настюха ему элементарно наскучила, что было и неудивительно – когда они оставались наедине, на нее нападало такое оцепенение, что от волнения она как будто превращалась в ледяную глыбу, и обычное общение никак не клеилось. Но той истории стоит уделить отдельное внимание, тем более что со временем события развернулись совершенно непредсказуемым образом… А сегодня внутри Насти все трепетало – еще бы, она же представляла Макса аж своим будущим мужем!

«Жаль, что ребята не догадались принести бутылку вина, – размышляла она, – это единственное, что помогло хотя бы капельку унять волнение и расслабиться». Но алкоголя не было, уверенно приближалась ночь, и каждый из их компании понимал, как именно будут развиваться события дальше – по крайней мере, в самое ближайшее время.

Верная подруга Нина, особо не раздумывая, взяла инициативу в свои руки: «Вы как хотите, – сказала она, обращаясь к Насте с Максом, – а мне жизненно необходимо прогуляться перед сном!» И, многозначительно посмотрев на Юру, игривым тоном добавила: «Молодой человек, вы же не позволите девушке одной гулять в темном лесу?» После чего уверенно направилась к балкону, который в это время суток выполнял роль входной двери.

Юра ответил, что он тоже давно об этом думает и с удовольствием составит ей компанию.

Что ни говори, но чувство солидарности – великая вещь!

И после ухода ребят Настя с Максом остались наедине. Вот он – долгожданный миг, ситуация, когда все ясно без слов.

«Я предлагаю выключить свет», – мягко улыбаясь, как это обычно бывает в кино, полушепотом произнес молодой человек. Настя улыбнулась и кивнула в ответ. Он нажал выключатель настольной лампы, и комната погрузилась в темноту, нарушаемую лишь отблеском уличного фонаря. Максим подошел к девушке, нежно обнял ее, она ощутила его дыхание, их губы встретились…

И тут произошло то, чего она никак не могла предположить – Настя почувствовала, что ей просто неприятно целоваться… И с кем? – с мужчиной своей мечты! Да, сексуального опыта у нее было совсем мало, но целоваться-то она до этого целовалась с несколькими парнями. И пускай к ним она не питала каких-то особых чувств, но поцелуи сами по себе доставляли удовольствие. А сейчас: какой-то кисловатый привкус во рту, лишние слюни… «Это, наверное, от того, что он волнуется, – пыталась успокоить себя Настёна. – Все равно я его очень хочу и готова к продолжению». В эти секунды она была абсолютно не в состоянии трезво рассуждать и оценивать происходящее, ведь ей до ужаса хотелось быть вместе со своим «прекрасным принцем». И она не стала останавливаться и как-то проявлять в эти минуты свои истинные эмоции.

А дальше? Дальше у них особо ничего и не получилось… До этого дня Настя, пребывавшая в самых что ни на есть романтических мечтах, вообще не представляла, что секс с любимым может быть настолько никаким. В детстве она смотрела добрые русские фильмы-сказки «Золушка», «Морозко» и иже с ними. Даже в фильмах для взрослых секса не было, как в принципе в Советском Союзе в целом его официально не существовало. В сказках же, из которых она к девятнадцати годам, похоже, так и не выросла, почти всегда была любовь с первого взгляда, потом герои успешно проходили какие-то испытания, затем обязательно целовались, а потом – бац! – и вот оно счастье. Ей реально не могло и в голову прийти, что у влюбленных может что-то не получиться. И уж тем более раньше она никогда не задумывалась над тем, что значит для молодого человека не суметь произвести впечатление в постели на малознакомую яркую, привлекательную девушку. Настя грезила о Максе уже несколько месяцев, что по ее меркам означало достаточно значительный срок, холила и лелеяла свои сказочные мечты, мысленно дорисовывала образ парня, которого практически не знала… И сейчас какое-то женское чутье на генетическом или неизвестно каком там подсознательном уровне подсказало ей, что стоит притвориться, будто все хорошо. И, да, она послушалась его, продолжая нежно улыбаться своему горе-избраннику и старательно убеждая себя, что этот неожиданный поворот ничегошечки не значит: «Офигеть! Я и не думала, что так бывает… Ну ничего, главное, что Макс мне очень нравится. Будем встречаться, и со временем все как-нибудь нормализуется».

Максима, кстати, выдержка тоже не подвела – он был, как обычно, галантен и мил. И только шестым чувством можно было уловить его непреодолимое желание поскорей сбежать… Сбежать как можно дальше от своего фиаско и нашей развенчанной принцессы.

Настя с Максом уже успели одеться, когда услышали шебуршание и негромкие голоса за окном – это Нина с Юрой вернулись с прогулки и, боясь появиться в комнате не в самый подходящий момент, старались ненавязчиво предупредить о том, что они уже здесь и больше не могут кормить полчища лесных комаров. Настя вышла вслед за Максом на балкон, он поцеловал ее, как мог непринужденно и загадочно улыбнулся, сказал: «До встречи!», – спрыгнул на землю и вместе с другом зашагал по пустой, едва освещенной фонарями аллее. И вскоре они оба скрылись в темноте.

Нина, с великим трудом дождавшись, когда же они останутся с подругой вдвоем, сразу же набросилась на нее: «Ну, Настюха, рассказывай, как у вас все прошло?!» – и мгновенно осеклась, заметив странное выражение Настиного лица.

А та честно не знала, как сказать, какие лучше подобрать слова, чтобы без лишних подробностей поделиться с близкой подругой тем, что произошло… Выслушав короткое и сбивчивое Настино повествование, Нинка тоже растерялась. И правда, – что посоветуешь в такой ситуации, когда жизненного опыта у обеих девчонок особо нет, а интуиция под грохот разгулявшихся в душе страстей предпочитает резонно отмалчиваться. Между прочим, она – субстанция тонко организованная и обычно вежливо ждет внимания к себе, всезнающей и беспристрастной! Подруги же в очередной раз решили, что это какое-то недоразумение, все пошло не так от излишнего волнения, и дальше у Насти с Максом обязательно наладится. Все-таки они такая красивая пара!

В последующие дни Макс не появился. Настёна, хотя и переживала по этому поводу, но успокаивала себя тем, что ее судьба обязательно сложится удачно, прекрасные чувства победят и… А пока – на дворе ее самое любимое время года, и погода держится как по заказу: каждый день светит солнце, тепло; четыре года учебы позади, она уже почти взрослая, и, пусть на какое-то время – полностью свободна! Кроме всего прочего, Настя давно вынашивала идею побывать в местах рядом с пионерлагерем, где провела несколько каникул подряд, учась в младших и средних классах школы. По ее расчетам, это было совсем недалеко от их дома отдыха. И что самое главное – там, в пяти минутах ходьбы от лагеря, было удивительное озеро, память о котором жила в Настиной душе, наполняя ее нежностью и некой внутренней силой.

Нина далеко не сразу поддалась уговорам подруги, но горящие Настины глаза, когда она описывала совершенно потрясающей чистоты озеро глубиной около тридцати метров, где, несмотря на такую толщу воды, видно дно, и сама вода очень мягкая и приятная, а волосы после купания становятся шелковистыми, сделали свое дело, и Нина согласилась на поездку. Если б девчонки только могли представить, что это Настино «совсем близко» на самом деле составляет 14 км, и им предстоит пропилить на взятых напрокат дамских складных велосипедах около 30 км, да еще и с горки на горку, то идея с поездкой скорей всего бы провалилась. Вариант попробовать съездить туда на автобусе, который ходит два раза в день, быстро отпал, так как он приезжал в тот крохотный поселок и практически тут же ехал обратно, и расписание было рассчитано на немногочисленных местных жителей, а не таких случайных туристок, как наши подруги. При этом ни навигатора, ни интернета – в начале девяностых такое даже представить было сложно! Так что полагаться оставалось разве что на внутренний компас, Настину память и огромное желание оживить ее детские воспоминания.

Но кроме озерной красоты Настю сильно тянуло в те места еще по другой причине: в лагере первые три года девочка отдыхала вместе с мамой, которая, будучи инженером, устраивалась туда от своего завода воспитательницей на все три летние смены. И там же дочку часто навещал ее папа, иногда приезжала и любимая бабушка. Эти дни Настя запомнила на всю жизнь – тогда, двенадцатилетней девчонкой в окружении своих самых близких людей, она была бесконечно счастлива. Пускай считаные дни и часы, но они были все вместе! Как же ей хотелось, чтобы мама с папой снова сошлись, и бабуля навещала их как можно чаще. Но, увы, родители были уже несколько лет в разводе и лишь ради дочки старались сдерживать при ней взаимные обиды и претензии…

У каждого из нас своя история, и, повзрослев, мы все больше осознаем, как события из раннего детства влияют в дальнейшем на всю судьбу. Очевидно, что за порой нелепыми поступками и странными выходками стоят подавленные в детстве чувства и застывшие страхи. И Настя – далеко не исключение… Стоит сделать небольшое отступление, чтобы рассказать, с чего началось путешествие нашей маленькой героини в ее огромном романе под названием Жизнь. И тогда многое в ее поведении станет более понятным, хотя самой Насте, как и многим из нас, понадобились десятилетия, чтобы хотя бы с чем-то разобраться, приблизиться к себе настоящей и научиться проявлять свои истинные чувства.

Настя была единственным ребенком в семье и, как подмечали окружающие, именно папиной дочкой. Роман между ее будущими родителями – Галиной и Виктором – начался очень бурно и неожиданно для них обоих. Была зима, Галя приехала с подругой отдохнуть и покататься на лыжах на одну из турбаз в Ленинградской области. Внешне она была очень привлекательной – выразительные голубые глаза, словно точеные черты лица и модная по тем временам пышная прическа из густых от природы и слегка осветленных волос. Но, несмотря на незаурядные внешние данные и колоссальную энергию, скрывающуюся внутри, девушкой по натуре она была очень скромной. Свою застенчивость Галина вполне успешно научилась прятать за гордым видом и привычной для себя сдержанностью.

Накатавшись по искрившемуся на морозе чистому лесному снегу, разрумянившиеся подруги вошли в столовую и через просторный зал направились к своему столику. За одним из столов, мимо которого лежал путь девушек, обедала компания молодых людей. Среди них и был Виктор. На миг их глаза встретились. Увидев Галю, он будто остолбенел – до того его поразила красота этой молодой женщины и невероятная глубина ее лучистых глаз. А может… может, незримо порхающая рядом с ними душа их будущей дочери радовалась, что эти двое, выбранные ею по ей одной известным причинам, наконец-то оказались рядом друг с другом. И на каком-то особом уровне, уловимом только на тонком плане, она яркой вспышкой промелькнула между ними, и в этот же миг, пронизывая все пространство вокруг, сработала сила их взаимного притяжения. Душа Виктора среагировала мгновенно – где-то там глубоко в сердце он уже точно знал, что именно этой девушке суждено стать его женой, самой любимой женщиной и матерью его будущего ребенка. И, повинуясь внутреннему порыву, он решил для себя, что пусть даже штурмом, но возьмет эту крепость. Молодой человек встал, уверенно подошел к столику, за которым сидели подруги, и прямо сказал: «Девушка, вы мне очень понравились! Я приглашаю вас сегодня вечером на танцы, – и, широко улыбаясь, спросил: – Вы принимаете мое приглашение? Вы придете?»

Растерявшись, Галя не знала как себя вести и что ответить внезапно возникшему бойкому кавалеру. Она улыбнулась в ответ, но быстро отвела глаза. Виктора это не остановило: «Девушка, как вас зовут? Вы принимаете мое приглашение? – повторил он свой вопрос. – Если не ответите, – он опустился на одно колено, – я буду стоять так до вечера и никуда не уйду!»

За ними с неподдельным интересом наблюдали уже все присутствующие – еще бы, нечасто повезет в повседневной жизни стать свидетелями подобных пылких сцен вспыхнувшей с первого взгляда любви. Ну всё как в кино!

Это все смутило Галину еще больше. «Хорошо, что румянец от мороза еще не сошел – хоть не так заметно, как сильно я покраснела!» – отметила она про себя.

«Ну же, Галка, соглашайся! – пыталась растормошить ее подруга, очарованная решительностью и обаянием молодого мужчины. – Видишь, человек от души тебя приглашает!»

И конечно же, Галина приняла приглашение Виктора. И они оба буквально в одно мгновенье очутились в водовороте будоражащих кровь чувств и эмоций. И как рассказывала спустя много лет Насте ее старшая двоюродная сестра Ирина, которая по возрасту была ближе к ее маме и входила в число доверенных лиц их семьи, Галя с Витей первое время действительно были очень счастливы вместе.

Виктор же до знакомства с Галиной уже был женат и не скрывал от подросшей дочки, что его первая жена Марта тоже была по-своему красива и обладала удивительно покладистым характером. Как-то после их очередной ссоры с Галей он, грустно вздохнув, не сдержался: «Эх… Твоей бы маме характер Марты, и ты была бы самым счастливым ребенком на земле!»

Но было одно серьезное обстоятельство, из-за которого Виктор все же развелся со своей первой женой. Дело в том, что она не могла иметь детей, а он прямо-таки бредил отцовством. И вот судьбоносная встреча с Галей, их роман, в результате которого она очень быстро забеременела. И когда через девять месяцев на свет появилась их маленькая дочь, его счастью не было предела. Позже в разговорах с Настей соседи не раз вспоминали, что отец готов был бегать с нею на руках и кричать на весь мир: «Смотрите, у меня есть дочь, и это самый прекрасный ребенок на свете!»

Он много гулял с новорожденной малышкой, ездил вначале в молочную кухню, а потом, когда Настя подросла, к шести утра на рынок за вырезкой, свежими фруктами и овощами.

И имя дочери дал именно он.

Но для Гали рождение дочери стало глубоким разочарованием. Она ждала сына и исключительно сына! Когда же в роддоме ей сказали:

– Поздравляем, у вас родилась девочка! – она в это просто не поверила:

– Нет, этого не может быть! Какая девочка? Откуда? Как? Я ждала мальчика!

Для сына у нее даже было имя – она планировала назвать его в честь своего отца Степаном. И тут вдруг девочка… От стресса у нее почти сразу пропало молоко, и контакт с дочерью был нарушен с самых первых часов появления малютки на свет.

Сама Галя росла практически без матери, и собственного опыта материнской любви у нее, по сути, не было, поэтому ей вдвойне хотелось дать своему ребенку то, чего была лишена она. Забыв о собственных интересах и желаниях, она целиком посвятила себя заботе о новорожденной. Галина окружила малышку чрезмерной заботой, которая лишь усложнила жизнь им всем. Излишнее беспокойство, постоянный страх за ребенка – Галя страдала от этого сама и изводила бесконечными придирками мужа: «Ты плохо помыл фрукты – ребенок отравится…Ты слишком легко ее одел – она простудится!» Виктор как мог старался с этим справиться. Он обожал свою дочь и боготворил жену, которую называл не иначе как «моя королева». Со стороны они казались весьма благополучной и милой семьей. Сильный, заботливый, внимательный, ответственный мужчина с золотыми руками – любящий муж и отец. Хозяйственная, красивая и верная жена. Дочка как куколка хороша: с большими синими глазами, аккуратным носиком, словно нарисованными губками и небольшими завитками стриженых густых волос.

Но недопонимание и отчуждение между Настиными родителями, начавшееся после ее рождения, со временем только росло…

Стоит отметить, что Галина работала практически полностью в мужском коллективе. Там ее уважали и по-настоящему ценили. И что интересно, в кругу коллег она совершенно естественным образом проявляла себя с самой лучшей стороны: скромная, трудолюбивая, уважающая окружающих. Она и в мыслях не могла допустить, что можно скандалить, обижаться или качать права. А уж как полюбили дети свою новую воспитательницу в пионерском лагере – такую добрую, понимающую, мягкую и справедливую – и описать невозможно. Не зря говорят, что детей не обманешь, потому как они чувствуют сердцем. Но при всем при этом внутри Гали существовала другая ее часть: энергичная, требовательная, авторитарная, бескомпромиссная, которой тоже требовался выход. Муж и дочь по очень многим критериям не соответствовали ее внутренним ожиданиям, но чем больше она старалась быть хорошей матерью и женой, тем до абсурда хуже был результат. Она лишь сильней изматывала себя, накапливая внутри неудовлетворенность собственной жизнью, и это в определенной мере сказывалось на близких.

Настя очень любила маму, тянулась к ней, но с тоской замечала, что ту заботит исключительно ее здоровье и поведение, а также уготовленная ей в социуме роль: безапелляционное соответствие навеянным духом времени жестким стандартам. И роль совсем не яркая, а весьма обыденная – серой мышки, которая не должна выделяться. Но почему?! Да потому что так безопаснее и, значит, лучше для нее…

С самого детства в сознание Насти внедрялось и прорастало там: «Надо быть хорошей девочкой и не расстраивать маму. Иначе мама будет страдать. И виновата в этом будет дочка. А плохого ребенка мама любить не будет! Да и никто не будет любить…» И много других подобных установок. Но, пожалуй, самая патовая из них: «Обязательно надо быть скромной и сдерживать свои чувства и эмоции!»

Насте же, как любому нормальному ребенку, искренне хотелось делиться с мамой – самым близким для себя человеком – тем, что она чувствует, а также своими фантазиями, мыслями, мечтами. Она искала поддержки и понимания в первую очередь у мамы, а этого Галина, увы, дать ей никак не могла. На любые рассказы маленькой девочки, потом подростка и взрослой девушки она реагировала достаточно скептически, автоматом пропуская их через призму собственного опыта и своих жестких убеждений. Попытки же дочери поделиться чем-то особо сокровенным просто не воспринимала всерьез.

Однажды маленькая Настя разоткровенничалась и решила раскрыть маме свой большой секрет, который заключался в том, что она заметила, как сильно нравится одному мальчику. Девочка начала было описывать подробности, какой он классный и что она тоже к нему неравнодушна, но в ответ мама только рассмеялась: «Фантазерка, ты все себе придумала!»

Не ожидавшая такой реакции, Настенька сникла. «Получается, что я не могу нравиться! Что в меня нельзя влюбиться… И я все это себе придумываю…» – как приговор прозвучало у нее в голове и прямиком отпечаталось где-то на уровне подкорки.

Кроме всего прочего, сама того не желая, она с детства усвоила страшную вещь: «Чтобы тебя любили, это надо заслужить и быть такой, какой тебя хотят видеть!» То есть соответствовать чьим-то ожиданиям… Боже, какая это была нелепость, и сколько впоследствии из-за этого ей пришлось выстрадать, совершив огромное количество ошибок. Каждый раз глубоко переживая боль потери и разочарования, пройти долгую и непростую работу с психотерапевтами, погружаясь в глубины подсознания, распутывать клубки внутренних и внешних противоречий, потратить кучу времени, денег и сил, чтобы понять и принять один очевидный факт: любят просто так! Любить может близкий по духу человек, и именно тебя – такой, какая ты есть. Любовь – это в первую очередь принятие и радость. А если тебя кто-то стремится переделать под себя, то это уже совсем о другом. И совершенно очевидно, что заслужить можно уважение, признание, но никак не любовь…

Будучи уже взрослой женщиной, Настя как-то в очередном разговоре с мамой, когда та сыпала в ее адрес претензиями и необоснованными обидами, собралась с духом и сквозь подступающие слезы выдала:

– Мамочка, пожалуйста, перестань пытаться меня исправить! Я никогда не стану такой, какой тебе хотелось бы меня видеть, и мне очень нужна твоя любовь! Пожалуйста, прошу тебя, всего лишь прими меня такой.

Галина, не ожидавшая подобного поворота, слегка растерялась и после небольшой паузы, пусть и с меньшим, но все же раздражением в голосе ответила:

– Перестань! Тебе просто нечего сказать (дальше подразумевалось «в свое оправдание»), – и в обычной для себя манере добавила: – Ты же знаешь, что я тебе не желаю зла, а хочу, чтобы у тебя все было в порядке.

Она тогда услышала дочь. Но изменить свое отношение, а значит, и себя, вот так вот, с наскока, особенно в пожилом возрасте, не так-то просто. И осуждать ее за это никак нельзя, хотя бы потому, что она искренне, от всей души, как умела, заботилась о Насте всю свою жизнь.

Правда, однажды, и это было несколькими годами раньше, когда девушке не было еще тридцати, и она переживала из-за очередного неудавшегося романа, мама с несвойственной ей в таких вопросах теплотой и участием произнесла: «Чтобы тебя полюбить, тебя вначале нужно узнать».

От этих слов Настя аж опешила. На чисто интуитивном уровне она мгновенно уловила, что слышит что-то бесконечно важное и ценное для себя. Это был реальный инсайт. «Как ни крути, а мама, похоже, абсолютно права, – прозвучало у нее в голове. – Но как же меня узнаешь, если получается, что я сама не позволяю этого сделать? И видимо, все еще хуже, чем кажется, ведь я сама не знаю, какая я настоящая и как это – быть собой». Увы, но это было так. Взрослея, она незаметно для себя привыкала играть определенные роли в общении с окружающими и совсем не потому, что эти роли ей нравились, а скорей, автоматически подстраивалась под ожидания других людей и одновременно защищалась, чтобы кто-то ненароком не задел за живое. Исключение составляли разве что самые близкие подружки, с которыми Настя не задумывалась о том, какое впечатление на них произведет, и от которых не надо было прятать чувства, те или иные черты характера, настроение… Но, забегая вперед, скажу, что найти в себе себя, подружиться с собой и раскрыться ей все-таки удалось. Однако, ох, как же это оказалось непросто, и какой долгий путь ей предстояло для этого преодолеть. И оно действительно того стоило! Только это уже совсем другая история…

***

А сейчас вернемся в то июльское утро, когда девчонки сели на взятые напрокат велосипеды и сразу после завтрака отправились в путь. Широкая асфальтовая дорога, совсем мало машин, нежное утреннее солнце, играющее яркими лучиками в кронах высоченных сосен и елей, окаймляющих шоссе, радость движения, ощущение свободы и полета. И несмотря на то, что под девушками были всего лишь складные дамские велики, крутить педали на которых приходилось с усилием и раза в три чаще, чем на спортивных, все равно поначалу это было в кайф.

Настя обожала велосипеды с самого раннего детства, и поэтому поводу ее родители, смеясь, не раз повторяли, что она научилась кататься раньше, чем ходить. Конечно, первый ее стальной конь был трехколесным и через несколько месяцев наскучил ей, так как не позволял развивать скорость и был весьма неповоротливым. Заметив это, папа в скором времени купил подрастающей дочке следующий, уже двухколесный.