Повороты судьбы, или Вот как бывает

А вот слушать пение Шурика под гитару было на самом деле классно. Его репертуар составляли в основном песни новой по тем временам, но очень быстро завоевавшей популярность, синти-поп-группы «Технология», и самая любимая из них:

Нажми на кнопку —

Получишь результат,

И твоя мечта осуществится…

Насте тоже нравилась эта группа, да и вообще она обожала, когда при ней кто-то вживую играл на музыкальном инструменте, хотя сама с гитарой подружиться так и не смогла, несмотря на то, что какое-то время назад предпринимала определенные попытки: выпросила у мамы гитару в подарок на день рождения и даже сходила на пару уроков к настоящему педагогу. Правда, терпения ей тогда не хватило, и занятия были быстро заброшены. Но это было уже в прошлом, а сегодня она с удовольствием слушала, как играет и поет Саня. Кстати, про себя девушка отметила, что «Саня» в уменьшительной форме ему подходит куда больше, чем «Шура». По крайней мере, по ее ощущениям, «Шурик» в его адрес она категорически не могла произнести. Это имя почему-то застревало у нее в горле. Впрочем, как и обратиться к Мишке «Мотя» у нее тоже не получалось – видимо, из-за избытка воспитания не хватало какой-то легкости внутри. Еще она обратила внимание, что Саня сильно изменился со дня их знакомства, хотя с тех пор прошло меньше двух месяцев. Настя и узнала-то его не сразу, встретив сегодня днем на улице – от его модной челки натурального соломенного цвета на пол лица не осталось и следа, да и выглядеть он стал как-то старше. И еще девушка подметила забавный момент: пусть теперь он и был коротко острижен, но периодически делал привычное движение головой в сторону, словно отбрасывая с глаз невидимую челку. Но стиль одежды у молодого человека остался прежним: свободная рубаха и мешковатые спортивные штаны. Что касается Вали, то внешне он тоже был достаточно симпатичным, высоким, плечистым, но в плане одежды не сильно отличался от своих приятелей. При общении же с ним у Насти создавалось впечатление, что в целом он заметно проигрывает ребятам то ли по интеллекту, то ли по внутреннему содержанию. Одним словом, глядя со стороны на этих сельских пареньков, можно было смело сказать, что на модных завидных женихов они не очень-то тянут. Хотя… Но об этом позже.

Вечер незаметно перешел в ночь. Гитару отложили. Поиграли в карты, раза два-три попили чай. Валя сообщил, что ему надо идти и что он обязательно зайдет еще, попрощался и удалился. Настя же отметила про себя, что им, похоже, заинтересовалась Наташа, а также подумала, что без Нинки все как-то совсем не так, и сейчас очень не хватает ее задорного смеха, шуток, обаяния и той атмосферы уюта, которую она создает одним лишь своим присутствием. «Хорошо, что ребята пришли, – промелькнуло у Насти в голове, – без них было бы откровенно скучно, а так получился классный вечер!» Молодые люди тем временем продолжали, как могли, развлекать девчонок. Правда, смеяться приходилось очень сдержанно, иногда даже в подушку, чтобы ни в коем случае не потревожить соседей и не навлечь на себя в первый же день праведный гнев администратора, как это случилось однажды в их прошлую поездку.

В общем, оставшись вчетвером, они продолжили играть в «Дурака», но уже два на два, и Настя оказалась в паре с Сашей. Во время игры он строил забавные рожицы, и его коронным номером было, закусив нижнюю губу и насупив брови, протяжно и резко произнести: «Страш-ш-шно-о-о!» – что само по себе вызывало невольную улыбку у присутствующих. Как только начало темнеть, они включили настольную лампу и теперь сидели в полумраке при ее тусклом освещении, не столько потому, что так было куда романтичнее, сколько стараясь как можно меньше привлекать ярким светом комаров. А стрелка часов тем временем давно перевалила за полночь. Молодежь, наигравшись в карты и вдоволь насмеявшись, попритихла. Подруги понимали, что пора прощаться с ребятами и укладываться спать. Но тут неожиданно для всех Шурик заявил:

– Девчонки, ну куда мы сейчас среди ночи пойдем… Можно мы у вас останемся? – и чтобы развеять возникшее было замешательство, быстро добавил: – Мы с Мотей тихонько свернемся калачиками и уснем!

– Я не возражаю, – моментально ответила Наташа, и все дружно посмотрели на Настю, понимая, что главная в этой ситуации она, и последнее слово будет однозначно за ней.

От такого поворота Настя немного растерялась. Но, не обнаружив в себе никакого внутреннего сопротивления или, как это называется, тревожного звоночка, решила: «А почему бы и нет?» Ведь несколько раз в ее жизни уже случалось, когда после гулянок в компании однокурсников, да и других хороших знакомых, все дружно падали на одну кровать и просто засыпали. Недолго поразмышляв под ожидающими ее решения взглядами ребят, она, пожав плечами, произнесла:

– Ну ладно, так и быть, оставайтесь…

– Спасибо! – бодро ответил Саша. – Тогда всё, отбой. Вы как хотите, а я ложусь спать, – и начал раздеваться. Мишка, не торопясь и, судя по всему, без особого энтузиазма, последовал его примеру.

Саня, сняв рубашку и спортивные штаны, аккуратно сложил их на стул, очень быстро скинул покрывало с Настиной кровати и со словами:

– Я буду спать здесь, – нырнул под одеяло.

– Ой… а я думала, вы вместе с Мишкой ляжете, – попыталась возразить Настюха.

Но в ответ услышала, по всей видимости, заранее подготовленный веский аргумент:

– Ты что?! Как два парня могут лечь в одну кровать? Я, конечно, Мотю очень люблю, но спать с ним не буду! Мы не голубые… Тем более я уже лег, и мне тут очень удобно! – наигранным, но при этом весьма убедительным и не терпящим возражений тоном заявил Саша. И возмущенно добавил: – Ну что вы там копаетесь? Выключайте свет, всем давно пора баиньки.

Чуть помедлив, Настя подошла к прикроватному столику, на котором горела лампа. Взглянув на лицо притворившегося спящим и сладко посапывающего в ее постели молодого человека, девушка непроизвольно улыбнулась и со словами «всем спокойной ночи!» выключила свет. Комната тут же погрузилась в непроглядную тьму, чего, в общем-то, и следовало ожидать, ведь за окном не было ни одного фонаря, а за небольшой лужайкой под балконом сразу начинался лес. И даже луну в эту августовскую ночь скрыли за собой густые облака.

Не спеша раздеваясь, Настя размышляла над тем, почему она с какой-то совершенно несвойственной ей легкостью позволила Сане лечь в ее постель. Может, потому, что рядом с этим молодым человеком она чувствовала себя на удивление комфортно и в полной безопасности? Надо признать, что от него действительно исходила нечасто встречающаяся в таком юном возрасте настоящая мужская сила и еще что-то такое очень родное, как будто она, вернее, они оба знали друг друга бесконечно давно… Еще Настя поймала себя на мысли, что после того, как закончился их непродолжительный роман с Владом – ее первым мужчиной, она ни с кем вот так вот просто рядом не спала. А ведь ей на самом деле ужасно хотелось тепла, пускай она сама этого до конца и не осознавала.

Оставшись в трусиках и майке, Настя осторожно залезла под одеяло, повернулась к Саше спиной и, положив голову на свободный край подушки, закрыла глаза. Было слышно, как тихо поскрипывает соседняя кровать, на которой укладываются спать их друзья. Наконец, в комнате наступила тишина, нарушаемая только стрекотанием сверчков за окном и редкими криками ночных птиц.

Но тут за Настиной спиной раздалось недовольное ворчание:

– Ну вот и здрасьте! Очень гостеприимно…

– Ты чего? – недоуменно спросила она Сашу.

– А что ты от меня отвернулась-то сразу? Спину подставила… – наигранно обиженным голосом возмутился молодой человек.

– Ладно, раз так, то я могу и повернуться, – не найдя, что на это возразить, с улыбкой ответила девушка, разворачиваясь в его сторону. – Так лучше стало?

– Да.

Теперь их лица были всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Настя чувствовала теплое Сашино дыханье, но из-за полнейшей темноты не могла различить и контуров его лица, а уж тем более не могла заглянуть ему в глаза…

А дальше случилось то, чего она никак не ожидала и абсолютно не рассматривала для себя подобный вариант развития сюжета: парень почти незаметно пододвинулся к ней еще ближе и… очень мягко и нежно, словно проверяя, какой будет ее реакция, коснулся губами ее губ. Удивляясь самой себе, Настя ответила на его поцелуй и почувствовала, как по телу прошла теплая волна. Ей действительно было очень приятно целоваться с этим молодым человеком. И более того – по ее ощущениям, все происходило настолько естественно и гармонично, что даже вечный контролер, сидящий в мозгу, решил не вмешиваться и не стал возражать против такого незапланированного действа.

Постепенно их поцелуи становились все более чувственными и глубокими, но тут с кровати, расположенной у противоположной стены, прозвучал Мишин голос:

– И что это за звуки такие раздаются? Чем вы там занимаетесь?

– Конфетки сосем, – быстро нашелся с ответом Саша и демонстративно несколько раз громко причмокнул: – Ах, какая вкусная конфетка!

Настя хихикнула и, решив ему подыграть, также причмокнула в воздухе несуществующей барбариской. Но потом она на мгновенье замерла – в ее голове едва слышно, но вполне отчетливо прозвучало: «Ну что ты делаешь?! Что они о тебе подумают?» Но девушка откинула эти мысли, ведь для себя уже твердо решила, что готова идти дальше, потому что сейчас имеет значение лишь то, что она чувствует, и не только в теле, а в большей степени глубоко в душе.

И если бы в комнате в этот момент было хоть немного светлее, то Настя с Сашей после внезапной паузы наверняка бы встретились взглядом и постарались «прочитать», что же происходит в душе другого. Но видеть друг друга они не могли, поэтому оба доверились своим чувствам и неожиданно (по крайней мере, для Насти) нахлынувшему сумасшедшему желанию.

На этот раз Саша обнял девушку уже очень уверенно. Настя прижалась к нему, понимая, что с ней творится что-то невообразимое – внизу ее живота разгорелся настоящий огонь, который с каждой секундой все сильнее обжигал ее изнутри. Она осознавала, что хочет этого молодого человека всем своим существом, каждой клеточкой своего тела, и что вместе с телом того же самого хочет ее сердце. И ей ничего больше не оставалось, кроме как полностью довериться внутреннему порыву и парню, которого она видела второй раз в жизни.

Молодой человек ловко снял с нее оставшуюся одежду, при этом практически не переставая целовать. И вот спустя несколько секунд без какой бы то ни было долгой прелюдии, к которой никак не располагала ни внешняя обстановка, ни обстоятельства, наступил сладостный миг их соединения. Они оба с трудом сдержались, чтобы не застонать. Настя крепко прижалась к партнеру, впилась тонкими пальцами в гладкую мускулистую спину. «Только бы не поцарапать его! – мелькнуло у нее в мыслях. – А то это будет уже слишком…» Страсть продолжала нарастать с каждым мгновением, от поцелуев кружилась голова, и вдруг, впервые в жизни погрузившись в настоящий экстаз, девушка ощутила, будто стремительно летит вверх. А в следующий миг ее словно выбросило из тела, и она оказалась в бескрайнем космическом пространстве – высоко-высоко над Землей, в полной невесомости. Это случилось настолько спонтанно и находилось где-то за гранью всего мыслимого и немыслимого, что ее состояние невозможно описать словами. Настя сама никогда о подобном ни от кого не слышала и вообще не представляла, что такое возможно, но сейчас все происходящее с ней было настолько реально, что ум предпочел резонно замолчать… Узкая кровать, маленькая комнатка на первом этаже, корпуса́ пансионата, лес вокруг, город, страна и сама планета остались где-то далеко внизу. И от этого еще сильнее захватило дух! Но страха не возникло – в эти мгновения она пребывала в состоянии бесконечного блаженства.

Сколько длился этот мистический полет: секунды или минуты – сказать невозможно. И вот девушка, с трудом переводя дыхание и по-прежнему крепко прижимаясь к молодому человеку, снова лежит в своей кровати, чувствует его горячее дыхание на своей шее. Их тела постепенно расслабляются, бьющиеся в унисон сердца затихают и выравнивают свой ритм.

Еще какое-то непродолжительное время Настя с Сашей лежали не шевелясь. Во внешнем мире ничего особо не изменилось: за окном все так же громко стрекотали цикады, но грозные облака слегка расступились, небо просветлело, и в комнате уже стали различимы темные силуэты находящихся здесь людей и предметов. Настя изо всех сил пыталась собраться с мыслями, но в ее голове среди непривычной пустоты отчетливо звучали два вопроса: «Что это сейчас было? И что теперь делать, как себя вести?»

Стоит отметить, что у Насти, которую с детства приучали с какой-то маниакальной настойчивостью сдерживать свои эмоции, где-то в подсознании жестко впечатался запрет на проявление чувств. Тогда она этого не осознавала – понимание пришло с возрастом, когда позади осталась бо́льшая часть жизни и огромное количество ошибок и потерь лишь из-за того, что она не знала, как это – просто быть собой. И, что самое печальное, под запретом были, в первую очередь, именно положительные эмоции. Поэтому всякий раз в яркие и значимые для нее моменты, чтобы не показывать свою радость или волнение, девушка невольно превращалась в каменное изваяние. И вместо непосредственных, живых проявлений в мир транслировался если не ледяной холод, то как минимум отрешенность с налетом безразличия. Настя катастрофически не умела, вернее, не позволяла себе проявлять в общении с понравившимися ей мужчинами чуткость, женственность и нежность. Инстинкт самосохранения тут же выворачивал их наизнанку и, доведенный до автоматизма, выдавал тем, кто был рядом с ней, отстраненность и даже некую надменность. И вместо Настюхи они видели словно бы ее отражение в кривом зеркале, не имея ни единого шанса догадаться, что же на самом деле творится в ее душе. И больше всего от этого, разумеется, страдала сама Настя…

А в эту ночь, когда после спонтанного и совершенно фантастического секса Саша с Настей немного пришли в себя, молодой человек приподнялся и, опираясь на один локоть, сквозь сумрак ночи заглянул девушке в лицо. Может, он хотел что-то сказать или услышать от нее что-нибудь приятное, но, не понимая, что с ней происходит, только тихо спросил:

– Кто в душ первый? Ты или я?

– Давай ты, – также шепотом ответила она, наивно полагая, что, оставшись на несколько минут одна, успеет собраться с мыслями и потом сможет вести себя более адекватно и естественно. У нее же внутри уже вовсю боролись такие противоречивые чувства и состояния, как неистовая радость от того, что она сейчас пережила, умиротворение, зарождающаяся любовь, благодарность Судьбе и этому молодому человеку против растерянности, стыда, страха быть, как всегда, неправильно понятой и попросту ненужной. В общем – полнейший сумбур.

Саша поцеловал ее в губы, потом в плечо и, выскользнув из-под одеяла, надел Настин полосатый махровый халат. С довольным видом он потуже затянул пояс и, улыбнувшись ей, отправился в душ.

– Я, пожалуй, пойду, – раздался из темноты тихий Мишин голос.

«Да, – подумала Настя, – ему-то сейчас точно фигово. Называется, познакомил друга с девушкой, которая нравится!» Но по большому счету ей было не до Моти, а волновало исключительно собственное состояние: ее тело слегка подрагивало, продолжая находиться в сладостной истоме, душа ликовала, в голове же был полнейший хаос.

Саша вышел из ванной комнаты, присел на кровать и, прикрывшись одеялом, помог надеть халат Настёне. Теперь отправилась в душ она, а когда, быстро сполоснувшись, выглянула оттуда, то, к своему изумлению, увидела, что с кровати ей навстречу поднимается уже полностью одетый Саня.

– Ты уходишь? – растерявшись, выдохнула Настя.

– Да, мне надо идти. Утром рано вставать, – мягко ответил он и добавил: – Вам тоже надо поспать… Пойдем покурим?

Это был второй внезапный для девушки поворот за сегодняшнюю ночь. И он, как ей казалось, был однозначно не в ту сторону. Ведь она уже представляла, как нырнет после душа в свою кроватку под теплое одеяльце, Санечка обнимет ее, поцелует, и они сладко уснут. Хотя, если совсем честно, в тот момент ей ужасно хотелось заняться с ним любовью еще! Но, похоже, у него были другие планы, а может быть, и какое-то совсем иное отношение к произошедшему, нежели у нее. Этого Настя знать не могла…

Они вдвоем вышли на балкон. Прохладный ночной воздух заставил Настю сильнее укутаться в халат. Но в те минуты ощущение счастья и сохранившаяся в теле после всего пережитого легкая дрожь частично заглушали тревогу, вызванную беспокойством о том, что же и как будет дальше. И еще она немного смущалась от непреодолимого желания снова почувствовать его сильные и нежные руки на своем теле, оказаться в его крепких объятьях, раствориться в магических поцелуях, чтобы вновь и вновь наслаждаться нахлынувшей любовью и приятным чувством какой-то невероятной защищенности, которую она испытывала рядом с ним. Но при этом она продолжала мучиться от определенной неловкости и потребности объясниться.

– Ты, наверное, теперь будешь плохо обо мне думать? – набрав побольше воздуха, робко задала Настя терзающий ее вопрос. – Что я вот так вот с ходу с каждым…

– Нет, – спокойно ответил Саша, – не буду.

Это ее малость приободрило, но она явно не была готова закрыть беспокоящую ее тему.

– Я не хочу быть девочкой на одну ночь! – то ли с вызовом, то ли с обреченностью выдала следом Настя.

– А ты и не будешь, – уверенно сказал молодой человек и притянул ее к себе.

От этих слов и того, каким тоном он это произнес, девушка испытала некоторое облегчение, но ее по-прежнему несло (ох уж эти родительские сценарии и манера маминого поведения во время ее частого выяснения отношений с отцом, которые Настя, как губка, впитала в себя с самого раннего детства!):

– Пройдет время, тебе захочется чего-нибудь нового, и ты себе другую девушку также легко найдешь, – что по факту скрывало за собой: – Ты очень классный. Мне офигенно хорошо с тобой! Я поняла, что влюбилась в тебя, и все остальные перестали для меня существовать! И я очень хочу развития наших с тобой отношений (или просто: Давай встречаться!)».

Но она сказала именно то, что сказала. В ответ же Саня весьма серьезно и с какой-то таинственностью в голосе произнес:

– Новое – это хорошо забытое старое.

Эти слова и тепло в его голосе возымели-таки на Настю должный эффект: успокоили ее и даже вселили необходимую ей уверенность в том, что эта ночь была не каким-то случайным эпизодом, и у истории обязательно будет продолжение. Закончится ее путевка, она уедет домой, оставит ему номер домашнего телефона и свой адрес. Потом он обязательно будет ей звонить, и через какое-то время они снова встретятся… Это и станет тем самым новым, которое хорошо забытое старое! В общем, Настёна быстренько включила фантазию и мысленно нарисовала перспективу долгосрочного развития событий. Но на самом деле в тот момент они оба до конца не понимали, что же именно между ними происходит, хотя и догадывались, что дело тут не только в невероятном сексе и сумасшедшем притяжении тел, а скорее в том, что соединение произошло намного глубже, на каком-то совершенно другом уровне, и всё куда серьезнее, чем представляется на первый взгляд. И может, эта, казалось бы, случайная встреча совсем не случайна, а давным-давно запланирована самой Судьбой? Может, она, если хотите – кармическая, и их Души еще в каких-то прошлых воплощениях сказали друг другу «да»? Может, и так, но при этом они явно забыли или просто не успели напрямую уведомить об этом своих нынешних владельцев… Но ни о чем подобном, стоя на балконе в предрассветном августовском полумраке, ребята тогда не думали. А Настя, кутаясь в полосатый махровый халат, который когда-то принадлежал ее папе, сел от стирок и дорог ей как память о рано ушедшем отце, хотела только одного: чтобы Саня остался сегодня с ней!

– Почему ты уходишь? – спросила она. – Ты вроде как собирался у нас ночевать…

– Мне на работу рано вставать. Мы же с Мотей работаем, – мягко ответил молодой человек.

– А где вы работаете? Что делаете? – не унималась Настя.

– Да тут недалеко и всего понемножку… – видимо, не желая вдаваться в подробности, ответил тот.

«Наверное, стесняется сказать, что простым рабочим, – предположила девушка и больше не стала приставать с расспросами. – Да и какая в принципе разница, где и кем работает, главное – мне с ним хорошо, а то, что работает – реально молодец!»

Докурив сигарету, Саша на мгновенье о чем-то задумался, потом очень внимательно посмотрел Настёне в глаза, поцеловал в губы и мягко, с улыбкой произнес:

– Ну всё, иди в номер, а то холодно… До завтра!

– До завтра! – улыбнулась она в ответ.

Он с легкостью, по-спортивному перемахнул через перила балкона и зашагал по влажной от росы траве вдоль их корпуса, а Настя осталась стоять и смотреть ему вслед. Утро выдалось туманным. И прежде чем исчезнуть за поворотом здания, его силуэт медленно растворился в густом сером облаке.

Господи, какое бесчисленное количество раз позднее на протяжении жизни она прокручивала в голове свои воспоминания, словно киноленту с фильмом об этой истории. И каждый раз ловила себя на мысли, что готова отдать все на свете, лишь бы каким-то волшебным образом снова вернуться в те дни и исправить множество недоразумений: нелепых недопониманий, дурацких недосказанностей и еще много чего, начиная с этого их короткого диалога на балконе, который практически впечатался в память в мельчайших деталях. Она мечтала многое переиграть и сказать именно то, что уместно было сказать, поделиться тем, что с ней на самом деле происходило, раскрыться перед этим совсем еще малознакомым ей молодым человеком, узнать его поближе и показать настоящую себя, с которой, правда, она и сама тогда была еще очень плохо знакома…

Еще немного постояв на свежем воздухе и окончательно продрогнув, Настя нехотя открыла дверь и зашла в комнату. Сейчас она предпочитала остаться хотя бы на какое-то время одна. Разговаривать, а уж тем более делиться какими-то интимными подробностями, желания не было – она словно боялась расплескать в разговоре с подругой нечто ценное и то прекрасное, будоражащее, сладостное состояние, которым была наполнена до краев. Да и чувствовала она себя перед Наташей, признаться, достаточно неловко – пусть все и происходило в кромешной темноте и практически беззвучно (без всяких эротических стонов и вздохов), и сама подруга уже давно попрощалась с девственностью, но все-таки случившееся между ней и Сашей было глубоко личным. Но, как ни крути, поговорить с подругой было надо хотя бы просто для того, чтобы разрядить атмосферу и не обижать ее своим невниманием.

– Ну как? – тут же спросила изнывающая от любопытства Наташка.

– Знаешь, все очень неожиданно получилось… Я и представить себе не могла, что так обернется… – честно ответила Настя и, помолчав, добавила: – Похоже, я в него влюбилась… И ты извини, что мы вот так вот, на соседней кровати…

– Да ладно, – отмахнулась Наташка, пропустив Настино «влюбилась» мимо ушей, – надеюсь, что у меня с Валькой тоже что-нибудь получится.

– Хорошо, – с облегчением улыбнулась ей Настя, – а сейчас давай спать. До завтрака осталось-то всего ничего. – И прямо в халате, чтобы побыстрей согреться, залезла под одеяло.

В этот предрассветный час она впервые за долгое время засыпала со счастливой улыбкой на лице.

Утром под пронзительный трезвон будильника, с трудом поднявшись на завтрак, подруги решили, что пропускать его они все-таки не будут и обязательно доспят потом. Но Настю просто распирало от эмоций, и она понимала, что снова уснуть ей вряд ли удастся. Особой жары и солнца в этот день не было, так что идея с пляжем отпала у девчонок сама собой, и они отправились в лес собирать чернику, благо в этом году ее было достаточно много. Настя надела свой любимый индийский, да, впрочем, и единственный имеющийся у нее в то время спортивный костюм яркого бирюзового цвета из тоненькой махрушки, который недавно купила ей мама по какому-то очень большому блату. И долго ползая в кустах черники, она не сразу заметила, как на нем появилось огромное фиолетовое пятно от ягод. «Ну вот… теперь надо будет срочно отстирывать, пока свежее!» – огорчилась она.

Быстренько пообедав, девчонки вернулись в свой номер. Наташа завалилась спать, а Настя отправилась спасать любимый костюмчик от черничного пятна. Надо сказать, что в то время сделать это было не так-то легко – никаких специальных средств и стиральных машин в общем доступе не было и подавно, а в распоряжении у девушки находился только кусок привезенного с собой туалетного мыла. И уж как она ни терла ткань руками – пятно упорно не хотело сдаваться. Но тут Насте в голову пришла во всех смыслах гениальная идея использовать в качестве стиральной доски душевой ребристый резиновый коврик. И, хвала ее сообразительности, именно этот метод стирки помог. Правда, за время затянувшегося, да еще и проходившего в неудобной позе процесса она порядком устала, но главное, пятно было ликвидировано. Наконец, распрямившись и немного выдохнув, она собрала последние силы и начала отжимать воду, как вдруг услышала какой-то шорох на балконе. Настя вышла из ванной комнаты и, к своему полному изумлению, увидела вошедшего через балконную дверь Саню.