Падающая звезда

Ночные светила уже взошли над вершинами гор и окрасили дорогу, убегающую меж высоких деревьев, в насыщенный желтый цвет.

Поправила висевший за спиной мешок со своим нехитрым скарбом и поспешила добраться до леса. Там уже смогу сбавить темп, а если за ночь получится добраться до реки, то может быть и посплю пару часов.

До опушки оставалась какая-то сотня шагов, когда в небе пролетела яркая золотая звезда. Она расчертила небо своим призрачным светом и скрылась за горами.

Неужели Святые Духи услышали мою молитву? Ведь всем известно, что падающая звезда – это знак благословения! И всякий, кто увидит ее, обязательно обретет удачу. Во всяком случае, именно так уверял Старец, к которому всех жителей нашего поселка сгоняли в конце декады, слушать сказания о благих деяниях Верховного Духа и его наместника – нашего правителя Алоуна Великого. А заодно и славить Дормуна, этого мерзкого, разъевшегося и опухшего от ежедневных возлияний, смотрителя земель. Под его липким взглядом я всегда чувствовала себя неуютно. И вот намедни случилось то, чего так боялись мы с матушкой. Когда мы уже уходили с площади, стараясь незаметно проскользнуть мимо возвышения, на котором находились Старец, Дормун и несколько его приближенных, громкий окрик: «Эй, ведьма!»– заставил нас остановиться.

Я не успела и головы поднять, как к нам подоспели служаки смотрителя и, не говоря ни слова, схватили и потащили к возвышению. Вырываться смысла не было. Я только старалась ссутулиться посильнее и спрятать лицо, измазанное еще с утра белой глиной, которая застыв, оставляла на коже видимость струпьев.

Не так давно жена Дормуна отошла в мир иной, а была она женщиной очень богатой и властной. И смотрителем Дормун стал только благодаря ее связям и золоту. Поэтому, если и тискал он служивых девок в темных коридорах, то так, чтобы не приведи Верховный, жена не узнала. А как покинула она наш мир, так смотритель как с цепи сорвался. Повадился забирать в свой дом молодых и красивых, и не смотрел, девушка ли, замужняя ли. И из шестнадцати домой вернулись только семь. Остальных никто больше не видел. А и те, что вернулись, словно не живые ходили. Матушка моя, сколько дней и ночей провела, отхаживая их настоями и отварами.

Вот с тех пор и повелось в поселке, что все девушки и молодухи стали надевать самую худшую одежду, прятать волосы и пачкать лица, чтобы ненароком не обратить на себя внимание.

А жаловаться кому, или заступничества просить – так не у кого. До Верховного – высоко, а до Великого – далеко. Так говорит матушка. А Дормуну только того и надо: грабит, оброк в три раза поднял, насилует и убивает.

И вот стоим мы перед этим спиногрызом, а он глазенками своими заплывшими уставился и говорит матушке:

– К утру, чтоб во дворе у меня была, да мазей и отваров с собой возьми всех, что есть от поганой болезни. И дочку свою приведи, помогать будет. Свободны. Пока.

Поклонились мы с матушкой, и не жалея ног поспешили прочь с площади. Как до домика нашего добежали – не помню. Одна мысль в голове у меня билась: "Не дамся!"

Матушка же схватила мешок и начала в него мои вещи скидывать, а сама приговаривает:

– Как только светило опускаться начнет, я уйду в поселок, вроде как к лекарю, посоветоваться о лечении болезни поганой. Да скажу, что ты занемогла, лихорадку на болоте подцепила. А ты за дом выходи и беги к лесу, через него до реки доберешься, а там и до города через декаду дойдешь. Золота я тебе две монеты дам, все что есть. В городе найдешь гнома РРыдху, он тебе поможет к аптекарю или лекарю в помощницы устроиться. Письмо я для него напишу. А я, как немного здесь успокоится, к тебе переберусь. Так что не сиди, собирай, что самое нужное в дороге.

Вот так и оказалась я у леса, с замиранием сердца смотря на падающую звезду.

Глава вторая

На отдых у меня времени не было, и я быстрым шагом поспешила под сень деревьев.

В лесу было совсем темно. Светила не могли пробиться лучами сквозь густые кроны деревьев. Хорошо, хоть деревья в этом лесу росли высокие, а земля под ними была как ровный пол, устланный сухими листьями. Не было сухостоя и низкого подлеска. Идти было одно удовольствие. Да и стволы этих необычных деревьев были светло-серого цвета, и их можно было различить и в темноте. Так что, шла я быстро и вполне себе уверенно. О зверье не беспокоилась, не водился никто живой в этом лесу. Всех, кто когда-то населял его, давно поймали и съели мои земляки. Так что, тишина была полная, ни тебе ночная птица ухнет, ни зверек мелкий в траве зашуршит – запищит. Я же тоже старалась идти тихо. Как-то боязно было нарушать тишину.

Прошла уже много, ноги гудели с непривычки. Все же мы с матушкой хоть и ходили и в леса, и в луга, и в горы за травами, да за камнями, а таким скорым шагом мне было не привычно долго ходить. Наконец, я услышала шум воды. Значит, впереди река и я не сбилась с пути.

И вот уже берег. Вышья несет свои полные воды к Большому морю. Сезон дождей недавно прошел, и брод искать бесполезно. Зато и рыбы в реке много, вон как в сиянии ночных светил чешуя у берега поблескивает.

Забыв об усталости, скинула свой мешок, вытащила из него небольшую сетку, и сбежала к самой воде. Рыба действительно билась у самого берега, пару раз забросив сеть, вытащила уже четыре здоровенные тушки. Прикинув, что смогу еще пару штук унести, снова кинула сеть, но в этот раз в ней кроме рыбы попалось еще что-то.

Вытащив сетку подальше от воды, достала рыбу, бросила ее к остальным, а сама стала рассматривать свою находку. Это был широкий обруч, в пять пальцев шириной. Подобные я видела на портретах в книге по мироустройству, которую матушка мне велела выучить наизусть.

Там такие обручи носили богатые и родовитые сэли на руках. Я еще удивлялась, как они им не мешают. И помню, прочитала, что такими обручами меняются на свадьбе парень и девушка. Правда, у нас в поселке, не было таких правил, потому не знаю, для чего это надо.

Небо стало темнеть, ночные светила ушли за горы. Так что, до восхода дневного оставалось немного времени, и я, убрав обруч в мешок, быстро почистила рыбу, вымыла в реке, завернула в большие листья и, замотав в тряпицу, убрала в котомку с едой, что взяла из дому. Решила на самом виду и в темное время костер не разводить, а еще немного пройти вдоль реки.

Шла я недолго. Скоро наступил рассвет.

Еще издали приглядела место на берегу, где деревья стояли близко у воды. Там и решила устроить привал, запечь рыбу и немного поспать.

Разожгла костер, рыбу в листьях положила запекаться. Поставила кипятить воду для отвара в кружке. А сама раскрыла мешок, и снова достала обруч. Не давал он мне покоя. Хотелось держать его в руках и смотреть и любоваться.

Сейчас, при свете зарождающегося дня, я рассмотрела его получше, и поняла, что обруч этот из золота, да еще и камнями украшен. Хоть и не видела я драгоценностей вживую, но знала, как отличить их от крашеной слюды. Матушка многому меня научить успела. Да и книг я немало прочитала. Правда, рассказывать об этом матушка не велела. И книги мы в подполе прятали.

Так вот, на обруче были настоящие камни, и узор из них был выложен искусный, и посередине большой камень, размером чуть не с ладонь мою. И вспыхивал этот камень всеми цветами под первыми лучами светила.

И так мне интересно стало, а каково это на руке такое богатство носить, что взяла его и надела на левую руку. Обруч вроде бы легко наделся, только что-то царапнуло меня по руке, хотела снять посмотреть, может, отломилось что внутри, или треснуло, а он не снимается.

И так я его крутила, и в воде с руки снять пыталась, не смогла.

Пришлось прятать мне его под рукав рубахи, благо широкие и длинные они у меня. И вот странность, на рукаве пятнышко, и когда успела в кровь пораниться?

Так, больше ничего не придумав, поела рыбы с хлебом, выпила отвару, убрала припасы в котомку, и, завернувшись в старенькую шаль, легла поспать немного у костра. Такое тепло от него шло, что уснула я сразу. И привиделся мне чудесный сон…

Глава третья

И снилось мне, что давешняя звезда не упала за горами. А что прилетела она к реке и опустилась недалеко от моего костра. И погас огонь звезды, и появился на ее месте мужчина, высокий, в странной одежде. И посмотрел он мне прямо в глаза и, казалось, заглянул в Душу.

Вот тут я с перепугу хотела проснуться. Но тихий голос сказал: «Спи!» – и я уснула еще крепче и без сновидений.

Проснулась от тихого разговора. Кто-то перешептывался недалеко от меня.

Я резко открыла глаза и села … на кровати!

– Вот это да!

Других слов не было, зато мыслей, хоть отбавляй! Одно я понимала четко, ничего дурного со мной не произошло, а значит, и не грозит. Вот только понять бы, где я. И кто меня сюда перенес.

Так, размышляя, с интересом осматривала комнату. Такую красоту и роскошь я видела только в книгах.

Мы с матушкой жили хорошо: у нас был опрятный домик с прочной деревянной мебелью, печью в пол стены. Полы были застелены чистыми половиками. Окна украшали вышитые занавески. А в наших маленьких спаленках стояли удобные кровати с перинами и кучей подушечек. Одежду мы хранили в кованых сундуках. Матушка говорила, что обставляла домик вещами из своего приданого, а жили мы на то, что выручали с продажи лекарственных настоек, трав, мазей, да и с того, что платили матушке за ведьмовскую помощь жители всех поселков в округе.

Здесь все было другое! Комната была просто огромной. Кровать такая, что на ней и троим не тесно было бы. Окна от пола до потолка. А на полу мягкие белые шкуры. И мебель вся резная, как будто веточками с цветами переплетенная.

В комнате было несколько дверей, и вот одна из них приоткрылась. На пороге стоял мужчина из моего сна. Из-за его плеча выглядывал … еще один, такой же!

– Брррр!– я помотала головой, прикрыв глаза. И распахнув их, снова посмотрела на дверь. А там, уже заходили в комнату два абсолютно одинаковых сэйла.

– Неожиданно! – проговорил один из них.

– А что, вполне не плохо! – сказал второй.

И оба смотрели на меня, но не в глаза, и не на лицо, а ниже. И вот тогда я тоже опустила взгляд, и: «О, Святые Духи!»

Я сидела на кровати в распахнутой на груди рубашке из тончайшей ткани, которую приличные девушки и надевать то на себя не станут! Пискнув, я тут же упала обратно на подушки и накрылась одеялом чуть не до носа.

– Хм, ну, в принципе, мы ничего не успели увидеть, – сказал первый.

– Неее, я хорошо все рассмотрел, мне понравилось! – не согласился второй.

Вот тут я уже просто закрыла глаза и накрылась одеялом с головой: «Стыдно то как!»

В это время в комнату вошел еще кто-то, шаги были явно слышны, но вылезать из-под одеяла мне совсем не хотелось.

– Вы что здесь делаете? Я же говорил не появляться в моих комнатах без приглашения!

Мужчина говорил тихо, но тембр и интонации выдавали его гнев.

– Так мы поздороваться…

– Она сама проснулась…

– Нас уже нет…

Быстрые шаги и тихо прикрытая дверь ясно дали понять, что теперь нас в комнате двое.

– Сейчас принесут завтрак. Служка вам поможет одеться. Я жду в кабинете, вас проводят.

Выбралась я из своего убежища только после того, как за мужчиной закрылась дверь.

Возле кровати лежал халат из красивейшей белой ткани, быстренько надев его, пошла проверять вторую дверь. За ней оказалась купальня. В центре было небольшое озеро, по краю которого стояли разные баночки и пузыречки, лежали ткани для вытирания. Я так и застыла, видя всю эту роскошь.

– Простите сэли! Я сейчас же приготовлю все для омовения! – мимо меня проскользнула девушка в красивом сером платье и белом переднике. Она тут же начала наливать в воду масла из флаконов, и бросила в озеро две кувшинки, которые до этого лежали на отдельном столике. Как только цветы коснулись воды, они поменяли цвет и от них начал идти пар. Я во все глаза смотрела на эти приготовления. Я, конечно, знаю, что такое магия. И матушка иногда использовала заклинания и магические ритуалы, но вот такого чуда я не видела никогда раньше, да и не читала о подобном.

– Вот и все, сэли! Ванна готова, я могу помочь вам с омовением? – служка поставила еще несколько открытых баночек и повернулась ко мне.

– Я не сэли! Ты ошибаешься. И помогать мне не надо. Только скажи, пожалуйста, чем можно вымыть волосы и где взять чистой воды, чтобы ополоснуться?

Девушка растеряно посмотрела на меня:

– Простите сэли, но тут не может быть сомнений! И обручальный браслет на вас. Давайте я вам все же помогу. Позвольте, я возьму халат.

Девушка споро сняла с меня одежду. Мне было неловко, но все же в купальне мы мылись вместе с матушкой, поэтому свое обнажение перед служкой я восприняла спокойно.

Стоило опуститься в воду, все мысли просто вылетели у меня из головы. Это было ни с чем несравнимое наслаждение! Теплая вода ласково баюкала меня, аромат белых цветов наполнял воздух, а служка тихонько промывала мои волосы, перебирая, прядку за прядкой.

Я даже немного задремала, когда девушка тихо ойкнула.

– Что случилось? – я повернулась к ней.

Девушка, широко открытыми глазами смотрела на прядь моих волос в своей руке. И я поняла, что моя тайна, перестает быть таковой.

Глава четвертая

В незапамятные времена, когда Духи еще проживали свою жизнь, пришли в их мир Волшебники. Откуда пришли и зачем – про то нам не известно. Только знаем, что остались они в мире, и помогали, и учили наукам разным всех жителей. И не отказывали никому, и относились ко всем ровно и приветливо. Только владели Волшебники такой сильной магией, что Духи стали опасаться их. Судили Духи по себе, и рассудили, что такие могущественные существа, захотят власти. И убоялись Духи, что придется им уступить. И решили пойти на подлость. Уничтожить Волшебников по одному. Да и было их не так чтобы много. И начали Духи охоту. И тогда Волшебники не обозлились, а только огорчились, и сказали Духам, что уходят они из мира их. И знания свои уносят с собой, и не останется в мире никого, кто бы помнил их науку. И Духи потеряют то, что ценят больше всего, и уйдут из мира первородные, и не останется в нем Волшебства и Магии. И что только тогда вернутся они, когда в этом мире Падающая Звезда вернётся на Небо…

Лестар с раздражением захлопнул старинную рукопись. Она передавалась в их роду не одну тысячу весен. И за это время, никто так и не понял, о чем говорит эта легенда.

Духи действительно потеряли, но и обрели. Они потеряли свои тела, когда ушли из мира Волшебники, а за ними драконы и эльфы. Но обрели при этом еще большую власть, став богами этого мира. Магии в мире стало настолько меньше, что используют ее теперь лишь ведьмы да колдуны. И то лишь, чтобы усилить действие отвара.

И только в их семье хранятся знания Волшебников. И только они несут в себе искру Волшебства. И только у них рождаются сыновья с цветными прядями в волосах – знаком рода и памятью об основателе рода Волшебнике Штерне.

Лестар откинул с лица, упрямо лезущие в глаза черные пряди. Всем мальчикам рода, как только в них просыпалась кровь предков и пряди окрашивались в разные цвета, волосы красили в черный цвет. Это стало традицией еще в те далекие времена, когда велась охота на Волшебников.

Хотя и сменилось много поколений, но народы мира до сих пор помнили, что произошло после ухода Волшебников. Как исчезла Магия, и лекари не могли излечивать страждущих одним прикосновением руки, маги стихий не могли призвать дождь или остановить пожар. Потом же, когда ушли первородные, стало еще хуже – начался передел территорий, и много жизней унесли войны за каждый поселок, каждый лес или гору.

А когда Духи стали терять свою власть, они обвинили во всех грехах и бедах именно Волшебников, стерев из рукописей память о своей подлости и о том, сколько добра и света несли Волшебники народам мира.

Так, из учителей и просветителей, Волшебники превратились в злодеев, поэтому никто в роду Штерн никогда не раскрывал тайны своего происхождения.

Мужчина встал из-за стола и убрал рукопись в шкаф, пора было уже этой девице явиться.

«Вот еще недоразумение, на мою голову! – подумал Лестар, – и откуда она только взялась? И сам я хорош – это же надо было умудриться выронить браслет!»

Лестар раздраженно ходил по кабинету и посматривал в окно. Этим вечером в замке будет бал в честь его помолвки с дочерью правителя Алоуна Великого, а у него обручальный браслет надет на руку какой-то поселковой девчонки! Хорошо хоть близнецов удалось убедить заняться подготовкой к балу. Вроде бы все трое родились в один день, с разницей в пятнадцать минут, а ощущение такое, что он старше этих оболтусов на пятнадцать лет! Эх, как же не хватает сейчас родителей. А, впрочем, как и все те годы, что они с братьями росли на попечении слуг и под редким вниманием дальнего родственника – правителя Алоуна. И тот проявлял интерес к оставшимся без родителей мальчишкам только лишь потому, что их род был древнее и состоятельнее чем его. К тому же, у правителя росла дочь, и были все шансы прибрать к рукам богатства и земли соседнего государства.

«Как же все не вовремя!» – Лестар снова сел в кресло, и тут же раздался стук в дверь.

Глава пятая

Я, с видимым спокойствием, развернулась к служке, взяла с края ванны два холста и замотала одним волосы, а вторым прикрыла тело.

За все это время в купальне не было сказано ни слова. Девушка все так же стояла на коленях у самой воды и широко распахнутыми глазами смотрела на меня.

– Ты бы лучше принесла мне платье, – мне стало жутко от царившей тишины.

– Конечно, сэли! Один момент, сэли! Простите! – и девушка, покраснев, вскочила на ноги и убежала в комнату.

Я же застыла на месте, и суматошные мысли носились у меня в голове: «Как могло случиться, что краска смылась с волос?»

Такого не было никогда! Волосы просто отрастали, и приходилось подкрашивать корни в ярко рыжий цвет, чтобы не выделяться среди жителей поселка. У нас почти все были рыжие, чуть светлее или темнее, и только приезжие отличались цветом волос. Дормун, например, выделялся белыми, как снег, волосами, что мешало определить его возраст. А заезжий купец, который каждую весну приезжает с караваном и устраивает ярмарку на всю округу – и сам с черными, как ночь, волосами, и все его помощники и семья.

Так, и что мне теперь делать? Служка точно все рассмотрела и поняла. И конечно расскажет хозяину, что видела знак Волшебников. Ох, матушка, как же мне выкручиваться? Мы даже ничего и не придумывали на такой случай. Так, где мой мешочек с вещами, там должна быть краска. Я точно помню, что матушка клала мне её, чтобы на несколько раз хватило.

Служки в комнате не было. Платье и рубашка лежали на стуле возле кровати, а в кресле сидел один из сэйлов, которых я уже успела сегодня повидать. О, Святые! Я же только тканью замотана! И снова юркнула в купальню.

– Простите, но мне очень нужно с вами поговорить, и это не терпит отлагательства. Будьте добры, я отвернусь, а вы оденетесь, – мужчина старательно говорил погромче, чтобы мне было слышно за закрытой дверью.

– А где служка? – не то чтобы ее помощь была нужна сейчас, но нельзя, чтобы она рассказала о том что видела, пока с ней не переговорю. Взяв со стула халат, надела его поверх холста и, подвязав поясом, вышла в спальню.

– Я отправил ее за завтраком, она сейчас вернется. Прошу вас, у меня очень мало времени.

– Что вам нужно? И почему я здесь? – я решила следовать мудрости, которую прочла в книге, – лучшая защита – нападение.

– Вас перенес мой брат. К вам случайно попал его обручальный браслет, и вы его надели. А теперь нам надо его снять, пока здесь не появилась его невеста с батюшкой. Наверное, это все, что вам нужно знать.

– Так! Обручальный браслет это вот этот обруч? – я подняла руку, и рукав халата оголил запястье с обручем. Камень переливался всеми цветами, и казалось от него идет свет. Он притягивал взгляд, очаровывал. Мне хотелось слиться с этим великолепным созданием, раствориться в нем, стать им. Магия камня так вскружила голову, что казалось, мира вокруг не существует. Есть только я и свет камня.

– Девушка. Милая, – сэйл ухватил меня за руку и опустил ее вниз, так, что рукав прикрыл обруч.

Я непонимающе посмотрела на мужчину.

– Вы попали под влияние камня, не смотрите на него, пока мы не снимем с вас браслет. И как вас зовут, а то даже и не знаю, как к вам обращаться. Позвольте представиться – Стархэйм Штерн.

Я на мгновение растерялась. Неужели тот самый Штерн? Святые Духи! Голос меня не слушался, все что смогла ответить:

– Я – Лантана.

– Очень красивое имя! А род?

– Я дочь ведьмы.

– Простите, – лицо сэйла слегка вытянулось.

– Так давайте уже снимем этот ваш обруч, и я отправлюсь куда шла, – я постаралась взять себя в руки и не тратить время попусту. Оставался шанс, что смогу убежать раньше, чем начнут разбираться, что не так, с моими волосами.

– Да, конечно, вы правы. Сядьте, пожалуйста, в кресло и положите руку на столик.

Сделала, как он просил. Но снова не смогла удержаться и посмотрела на камень. Мужчина тут же накинул мне на руку платок, так что я больше не видела ни обруч, ни камень на нем. Сам же он сел в другое кресло и, взяв меня за руку, другой рукой провел по камням на обруче. Из-под платка, полыхнуло ярким светом. Я, было, отпрянула, но сэйл держал меня за руку достаточно крепко.

– Не бойтесь, Лантана. Просто все несколько сложнее, чем я думал!

– Все намного сложнее, Стархейм!

Мы, занятые обручем, и не заметили, как в комнате появился еще один сэйл. Он стоял у открытой двери и злым взглядом сверлил нас обоих. А еще он был как две капли воды похож на мужчину, который продолжал держать меня за руку, но было одно отличие. В его черных волосах, вились разноцветные пряди.

Глава шестая

– Лестар? Что произошло? – Стархейм, отпустил мою руку и вскочил.

Я же смотрела во все глаза на разноцветные пряди и не верила своим глазам. Матушка всегда говорила, что она единственная, кто остался из потомков Волшебников.

– Стархэйм, что ты здесь делаешь? Почему не занимаешься подготовкой бала? И почему ты прикасаешься к моему браслету?

– Лестар, ты не понимаешь? Время уходит, уже гости собираются. Что ты собираешься надевать на руку своей невесте, если браслет на руке Лантаны?

– Свои проблемы я решу сам! Ты же позаботься о гостях!

От ледяного тона, каким это было сказано, мне стало не по себе. Стархэйм же, просто передернул плечами и пошел к выходу. У двери остановился.

– Простите, Лантана, мне мою неучтивость. Позвольте вам представить нашего старшего брата сэйла Лестара Штерн. Лестар, познакомься, это Лантана. Теперь же я вынужден покинуть вас, думаю, еще увидимся.

– Прощайте, сэйл Стархэйм и благодарю. Хорошего дня сэйл Лестар.

Я не рискнула сделать реверанс, как полагается благовоспитанной сэли. Во-первых, не умела, а во-вторых в халате это выглядело бы странно. Да и не сэли я!

Стархейм еще раз глянул на брата, покачал головой и вышел, закрыв дверь. И тут дверь начала расплываться у меня перед глазами. Будто бы она есть, и в то же время, как будто на месте двери, повис туман.

Видимо сэйлу надоело смотреть на мое восторженное лицо и округлившиеся от изумления глаза.

– Не обращайте внимания, это для того, чтобы мы могли поговорить.

– Это Волшебство?

– Скорее магия. Но сейчас не об этом. Распустите волосы!

Было понятно, что служка успела доложить, что видела. Но то, что в его волосах была метка Волшебников, меняло многое. И я сняла ткань с головы.

– Хм, кто еще знает о вашей особенности?

– Моя матушка.

– А она, тоже?

– Конечно! Иначе как бы я? – мы перебрасывались короткими фразами, как мячом. И мне становилось все более неуютно, да и зябко. Все же мокрые волосы, влажная ткань на теле и тоненький халат не предполагают ведение светских бесед. Тем более когда тема далека от общепринятых погоды и природы.

– Когда вы снимете ваш обруч?

– Я не знаю!

– Как? Почему? – я совсем растерялась.

– Поверьте, мне самому не терпится снять его. Но все дело в том, что мы с вами принадлежим к одним корням. Мы – потомки Волшебников, и браслет, подчиняясь древней магии, активировался. Покажите мне браслет!

Я молча протянула руку с обручем.

Сэйл начал исследовать мое запястье, при этом поглаживая его длинными и сильными пальцами. Кожа у него была шероховатая, а на левой руке отчетливо виднелись мозоли.

– Я отрабатываю технику работы с мечом левой рукой.

Я с удивлением подняла глаза на мужчину.