Выдуманные. Путешествие в реальный мир

– Что ж, пусть рассчитывает. Посмотрим, что представляет из себя повзрослевшая принцесса Мидиам.

Король поднял брови. Он прекрасно знал собственного сына и догадывался, какой реакции от него ждать. Келерос был слишком взбалмошным ребенком и разговоры о женитьбе не приводили его в восторг. Но чтобы он хоть раз дал кому-то шанс, такое было впервые.

– Она приедет сегодня после полудня. А вечером мы устроим праздник в вашу честь.

– Нет-нет, никаких нас, – Кел отложил письмо в сторону и поднялся с кресла. – Посмотреть не значит дать обещание. Если хочешь устроить прием, пусть он будет в честь принцессы и ее визита. Меня не надо в это вмешивать. Достаточно и того, что каждый этим вечером будет обсуждать, как мы смотримся вместе. Но давать им повод обсудить мой предполагаемый свадебный костюм и подходить в перерывах между танцами, чтобы поздравить с помолвкой… Ну уж нет. В таком случае мне будет сложнее поведать принцессе, что никакой свадьбы не будет.

– Кажется, ты только что обмолвился о том, что дашь ей шанс, – напомнил ему отец.

– Безусловно. Но сомневаюсь, что она сможет разумно им воспользоваться, – кивнул принц.

– А какая, по-твоему, девушка сможет воспользоваться им разумно?

– Не знаю. Может быть, дракон?

– Это не смешно, Келерос. Когда-нибудь ты не оставишь выбора, и мне придется объявить прием и в твою честь тоже. Может ты станешь более сговорчивым, когда поймешь, что отступать тебе некуда.

– Надеюсь, ты это не серьезно. Иначе грозишься остаться без единственного наследника, – Кел зло посмотрел на отца прежде, чем покинуть его покои. Вслед ему сыпались проклятия.

Идти в столовую, где наверняка уже собралась вся проживающая в замке знать, желания не было. Он хотел есть, а не обсуждать оружие, сплетни о заговорах и прочую чушь, как это привыкли делать остальные. Келерос пошел уже привычным маршрутом: мимо кухни, где под вопли кухарки забрал с еще не поданного подноса парочку самых жирных свиных ножек.

– Многоуважаемый Господин, я опять останусь крайней из-за того, что Вы не присутствуете на завтраках!

Дальше путь пролегал мимо спальни Ивона. Видимо, тот во всю трапезничал в столовой, потому что дверь была заперта, а из-за нее не доносилось ни звука. И конечной точкой его пути стал широкий белокаменный балкон, выходивший на королевские сады – любимейшее место многих придворных. Вот только в первой половине дня здесь редко кто появлялся. Именно поэтому Кел уже давно использовал это место для предобеденных вылазок.

Горячая свиная ножка неприятно жгла пальцы, оставляла после себя сухость во рту и ощущение жажды. Кел несколько раз пожалел о том, что не додумался захватить с собой кувшин сока или воды. С другой стороны, волочить все это до балкона было бы, мягко говоря, неудобно. Он сидел на полу, используя плетеное кресло в качестве столика, бросая взгляд на отцветающие деревья и на пруд, гладь которого почти полностью была покрыта увядающими лепестками. Он как раз думал, что погорячился, набирая с собой столько еды, когда на балкон самым неожиданным образом ввалилась девушка и едва успела притормозить, прежде чем споткнуться о парня.

– Кел? Что ты здесь делаешь? – она подобрала пышные юбки и приземлилась в кресло рядом с тем, на котором завтракал принц.

Он молча продемонстрировал ей свиную ногу, все еще дожевывая мясо.

– Приятного аппетита.

– Ты будешь? – Келерос был бы рад, если бы она избавила его от этой ноги, но девушка положила руку на живот, второй оттягивая корсет на груди, в надежде, что он станет хоть немного свободнее.

– Спасибо, я уже сыта.

Гвендолин была, пожалуй, единственной девушкой в королевстве, кто чувствовал то же самое, что и принц. Конечно, вместо бесконечных поисков невесты она проходила пытку ломающей кости одеждой и этикетом, но, как и Кел, всячески старалась этому сопротивляться. Иногда Келерос даже ловил себя на мысли, что в прошлой жизни она могла бы быть его другом – обычным парнем, которого не интересовали все эти дворцовые заморочки.

– Ты уже слышал о… – Гвендолин сделала паузу, многозначительно посмотрев на друга.

– О принцессе? А что по-твоему я здесь делаю?

– И правильно. Все вокруг словно с ума посходили, только об этом и говорят, – поделилась она. – К слову, твоего отсутствия никто не заметил. Видимо, принцесса волнует их гораздо больше принца. Да и сам король к завтраку не спустился. Не удивлюсь, если все, не сговариваясь, решили, что вы сегодня трапезничаете отдельно.

Кел лишь печально угукнул:

– Отдельно друг от друга. Кстати, а что здесь делаешь ты?

– Прячусь от швеи, – Гвен закатила глаза. – Не хотелось бы к вечеру обзавестись одним, еще более удушающим платьем.

– Что? Прячешься? – хохотнул Келерос. – Я первый занял место.

Гвендолин громко фыркнула и заправила за ухо кудрявую, выпавшую из прически, прядь:

– Тут достаточно места для двоих. И я никуда не уйду.

– Где есть место для двоих, найдется для третьего? – на балкон высунулась лохматая голова Ивона.

Он проскользнул мимо них, плотно задернул за собой шторы и сел рядом с Келеросом:

– Госпожа Мидиам прибыла в замок.

– Что-то рано она, – Кел сразу же сник, не переставая крутить в руках нетронутую ножку.

– Бог ты мой, да что же ты делаешь, – Ивон выхватил у друга деликатес и собрался было закинуть его подальше в сад, но был остановлен Гвендолин.

Она выглянула в коридор и, поймав проходившего мимо слугу, с достоинством вручила ему столь ценный продукт кулинарного искусства:

– Заберите это, пожалуйста, – и как ни в чем не бывало продолжила. – Если принцесса уже здесь, они ждут тебя, Кел. Кто-то же должен будет развлекать ее до того, как начнется бал.

– Все эти прогулки по замку и вежливые беседы – скука смертная.

– Может быть я проведу время с принцессой? – встрял в разговор Ивон. – Она вообще красивая, Кел?

Тот пожал плечами:

– Лет десять назад была ничего.

– Да тебя же к ней и близко не подпустят. Ты хотя бы смотрел в зеркало перед тем как покинуть спальню? – Гвен пренебрежительно окинула взглядом друга с головы до ног – Рубашка мятая, волосы как после ночи в конюшне. Не любишь этикет, хотя бы притворись, что следуешь ему.

– Кел, что она вообще делает в нашем антидворцовом укрытии? – жалобно поинтересовался Ивон, но тут же схлопотал веером по макушке.

– Не забывай, что оно и мое тоже. Мы все заодно. И если ты решишь приударить за принцессой, то сделаешь Келеросу огромное одолжение. Только вот, здесь, – она указала пальчиком в пол – тебе отныне будет не место.

На балконе воцарилась гнетущая тишина.

– Там, наверное, вовсю украшают тронный зал, – задумчиво протянул Кел, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.

– И готовят праздничный обед, – подхватил Ивон, но разговор по-прежнему не клеился.

Вдруг, прямо за занавесом раздались голоса. Сначала тихие, но они становились все громче и громче. Все трое напряглись. Келерос встал с пола и сделал шаг назад, прижавшись спиной к перилам. Спустя мгновение шторы распахнулись, и перед ними предстал король, придворная дама в возрасте и девушка с золотистыми кудряшками, так похожая на принцессу.

– А здесь у нас потрясающий вид на королевские сады.

Все замерли в немом молчании. Ивон подскочил с пола, Гвен незаметно вложила в руку Келероса платок. Как раз вовремя, чтобы тот успел вытереть жир, оставшийся на коже после контакта со свиной ножкой. Недоумение на лице короля переросло в возмущение. Но уже через секунду он взял себя в руки, всем видом излучая невозмутимость:

– Разрешите представить вам моего сына – принца Келероса Джорхильда IV.

Кел, успевший к этому моменту наскоро вытереть руки так, чтобы этого никто не заметил, зажал грязный платок в кулаке за спиной:

– Добро пожаловать, госпожа Мидиам, – свободной рукой он осторожно взял самые кончики пальцев принцессы, склоняясь в поцелуе ее спрятанной в перчатке ладони.

Друзья, не отрывая глаз, следили за ним, думая лишь о том, как легко и непринужденно даются Келу эти манерные жесты. И еще о том, догадывается ли принцесса, какое равнодушие к ее персоне за ними скрывается.

– А это графиня Гвендолин Ноар Горберт, – вещал далее король, Гвен кивнула головой, так и не покинув плетеного кресла. – И граф Ивон Лордмор Теоле, – Ивон склонился над ручкой принцессы, не сводя глаз с ее лукавого взгляда. – Думаю, самое время поменять действующие лица местами, – король многозначительно посмотрел на сына и Кел понял все без лишних слов.

Он подставил руку принцессе и покинул балкон со словами:

– Позвольте дальше мне сопровождать Вас.

– Если Вы настаиваете, мой дорогой, – ее голос пронзительными колокольчиками пронесся по коридору.

Мидиам улыбнулась и, взяв Кела под руку, неспешно скрылась с ним за первым же поворотом извилистого коридора.

– Думаю, теперь и мы можем с вами отправиться по своим делам, – заметила пожилая дама, уводя короля прочь.

– Ах да, Гвендолин, – король обернулся, ловя взгляд девушки. – Тебя разыскивают портные. Загляни как можно скорее в швейную.

– Конечно, Ваше Величество, – вежливая улыбка коснулась ее губ. – Келерос точно сбежит от нее к концу вечера, – мрачно заметила Гвен, как только они с Ивоном остались наедине.

О том, что он дал этой девушке шанс, Кел пожалел почти сразу, как только они оказались один на один. Мидиам нескончаемым потоком что-то щебетала ему на ухо: рассказывала истории из жизни и вспоминала детство. Он тактично поддакивал, искренне старался слушать и даже, время от времени, задавал какие-то вопросы. Девчонка с радостью отвечала, хлопала глазами и отпускала совершенно не смешные шуточки.

«Кто учил ее так бездарно соблазнять женихов?» – думал Келерос.

В том, что она пыталась его соблазнить, он ни капли не сомневался. Но соблазнить и женить на себе – разные вещи. Он не был против женитьбы, как думали многие. Но ненавидел недалеких девиц в пышном облаке юбок, коими переполнились ближайшие королевства. Такие только и думают: у кого наряд поярче, да корсет потуже. А та, на чьем хрустальном личике не выступали слезки от недостатка кислорода автоматически занимала первое место в их негласном конкурсе красоты. Они наивно полагали, что, истязая себя и находясь в постоянной гонке за мнимым счастьем, становятся лучше. Только таких берут замуж, только таких ждет светлое будущее. А если нет, значит ты должна стараться еще сильнее.

Кел поморщился, только на мгновение, и его лицо снова вернулось к привычной маске. Но Мидиам этого даже не заметила, продолжая ворковать что-то на своем, птичьем, и прикасаться щекой к его плечу.

– Это необыкновенно, ты не считаешь? – девушка бодро шагала мимо живописных скульптур из кустарника, ее милые кудряшки подпрыгивали в такт.

– Что именно, миледи?

– Мы были очень близки в детстве…

«Жили под одной крышей всего пару месяцев,» – пронеслось в его голове.

– …всегда играли вместе…

«Если только считать за игру тот факт, что ты появлялась из ниоткуда и ломала мои деревянные мечи!»

– А сейчас мы здесь, в этом саду. Ты и я. Вдвоем.

«Я бы с радостью предпочел тебе компанию из восставшей из мертвых леди Шеимсы, но, к сожалению, она лежит в могиле и не дергается.»

– Я думаю, это судьба. И она может стать началом для чего-то большего, – и Мидиам кокетливо взмахнула ресницами.

«И почему только я чертов принц?!»

– Все может быть, моя дорогая, – он собрался было идти дальше, но девушка встала у него на пути.

Доля секунды, ее руки уже лежат на его плечах, глаза закрыты, а губы так и тянутся в абсолютно прозрачном намерении заполучить очевидно что-то значащий для принцессы поцелуй. Всего миг на то, чтобы принять решение. Келу было совершенно не сложно: подумаешь, какой-то поцелуй. Всего лишь набор из последовательных действий. Но эта девушка придавала ему значение и заявила об этом вполне прямо. Поцелуй он ее сейчас, и подпишет свое безоговорочное согласие на кольца, свадебный торт и любовь до последнего вздоха.

Келерос нежно коснулся двумя пальцами ее нежных губ:

– О нет, миледи. Не сейчас, – его шепот раздался прямо над ее ухом. – Если это действительно было предначертано нам с детских лет, – он взял ее лицо в ладони, глядя прямо в глубину широко распахнутых глаз. – То и наш поцелуй должен случиться иначе. Не здесь, где нас могут наблюдать, – Кел демонстративно поднял взгляд на окна замка и вновь задумчиво взглянул на принцессу.

Та была в его полном распоряжении, ловила каждое слово. Думая, что поймала его на крючок, сама не заметила, как попалась. Только что теперь с ней такой послушной делать? Бесполезный хлам.

– Тогда этим вечером? – очаровавшись романтикой момента, Мидиам и не заметила, как перешла на шепот.

– А ты уверена, что это точно что-то особенное?

– Конечно, – она нахмурилась и, с долей отчаяния, посмотрела ему в глаза – А ты нет?

– Не знаю, – он задумчиво отвел взгляд, отпуская девушку и неспешно бредя по тропинке дальше.

– Келерос! – принцесса подскочила к нему и пошла рядом, не отставая ни на шаг – Вечером ты сам все поймешь. Не замечать столь элементарных вещей невозможно.

Кел удивленно приподнял бровь, но промолчал: «По крайней мере, обошлось без поцелуев.»

Тропинка, огибающая сад вокруг, вывела их к тому же месту, с которого они начали. Принц и принцесса замерли на развилке меж двух дорог: ведущей на второй круг и той, что шла к восточному выходу из замка. Мидиам не прекращая улыбалась.

«Она хотя бы перестала болтать без умолку, – Кел с тоской думал о том, сколько времени потратил на эту особу. – Надеюсь, она не рассчитывает, что я поведу ее еще раз по тому же маршруту?»

Но прежде чем Келеросу пришло в голову решение о том, как ненавязчиво отделаться от этой девушки, Мидиам заговорила сама:

– Что ж, мне нужно переодеться к обеду, – ее слова были наполнены сожалением.

Кел учтиво кивнул:

– Ничего не поделать. Ах, если бы не эти формальности, – он сделал последнюю попытку, заранее обреченную на провал. – Жить стало бы гораздо проще.

– Проще. Но эти правила и делают нас теми, кто мы есть на самом деле, – от ее приторной улыбки сводило зубы – принцем и принцессой.

«Держись, Кел, осталось еще совсем чуть-чуть,» – говорил он себе.

– В таком случае, разрешите проводить Вас к вашим покоям, принцесса.

Келерос толком не успел узнать, где именно отец поселил Мидиам. Гостевое крыло было столь крупным, что у девушки спрашивать было бесполезно – все равно не вспомнит.

Они шли мимо комнат четвертого этажа, когда удача сама приблизилась к ним и окликнула голосом пожилой дамы. Той самой, что еще утром сопровождала Мидиам и короля. Если бы Кел мог прямо сейчас фыркнуть им в лицо, он бы незамедлительно сделал это. Еще бы, он слишком хорошо знал своего отца. Спальни этого этажа открывали прекрасный вид на берег реки и были особенно внушительного размера. Было бы удивительно, если бы король поселил предполагаемую невесту своего сына и ее свиту в менее помпезные покои. Передав Мидиам в надежные руки, Келерос поспешил откланяться и в следующее мгновение буквально растворился в воздухе.

Вверх по лестнице, пройти мимо несущих службу стражников и облегченно вздохнуть, оказавшись в своей комнате – пожалуй, Кел не знал большего счастья за весь день. Он забрался на высокую кровать с ногами, достав из-под подушки книгу, и спешно пролистал несколько страниц, практически не вглядываясь в бегущие перед глазами строки. Он совсем было расслабился, когда дверь без стука распахнулась, и в комнату влетел Ивон:

– Как все прошло, приятель? – он сел рядом, ожидая подробного рассказа.

– Если еще хочешь забрать ее, она твоя, – коротко бросил Кел.

– Неужели все так плохо? – поразился Ивон – А выглядит она вполне по-королевски. А какие ножки!

– Кому ты заливаешь. Ты видел ее платье? Какие уж там ножки. Я не рассмотрел и краешка ее туфель, даже когда она поднималась по лестнице. И потом, разве ножки – главная составляющая счастливого брака?

– Не знаю, – Ивон откинулся на спину – По крайней мере, ты бы избавился от опеки отца.

– И приобрел бы опеку со стороны жены. Спасибо, ты весьма добр.

– Когда-нибудь все равно придется…

– Надеюсь, это «когда-нибудь» не обрушится на меня сегодня вечером, – резонно заметил Келерос. – А теперь, будь добр, дай почитать хоть немного до обеда.

Он открыл первую попавшуюся страницу и углубился в чтение, не обращая более внимания на друга:

«Выбегая из маленького домика, она чувствовала, что что-то случилось. Сердце стремительно наполнялось тревогой, объяснить природу которой Эльса не могла. Времени на то, чтобы добежать до горы не было, она на ходу надевала кольца и амулеты, взлетая ввысь…»