Женщина, я не танцую
- -
- 100%
- +
Зимин показал Лису «фак» и, ухмыльнувшись, добавил:
– Ну, насчет камасутры с работой я бы поспорил, кто из нас больше ей отдается. Зато рядом со мной хотя бы будет элитная медсестричка, а около тебя лишь бесплотная муза. Проку с нее.
– Катись давай, а то подружка заждалась, поди.
– Твоя правда! – спохватился Стас.
Он положил на стол несколько купюр, скользнул беглым взглядом по троице в отдалении и уже на ходу бросил:
– Если все же надумаешь изловить мышку – звони, договоримся о времени пересменки.
Косте захотелось треснуть друга чем-нибудь увесистым. Тот благоразумно поспешил испариться раньше, чем Лисовский успеет предупредить в категоричной форме, чтобы Стас не раскатывал губу на единоличное пользование апартаментами. С него станется, а загадывать, как пройдет вечер, Стас не брался. Тем более Женя не похожа на ту, которой хватит по-быстрому в туалетике, девица явно любит обстоятельность и весь спектр предлагаемых ощущений.
* * *– Афинская, ты офигела! – шипела в трубку Алена.
Одновременно с этим она пыталась следить за перемещением настырных рук навязчивого кавалера, который под шумок вовсю пользовался ситуацией. Алена в очередной раз отцепила чужие пальцы от своей талии и послала наглецу убийственный взгляд. Тот лишь приторно улыбнулся и подмигнул.
– Ну зайка, ты же сама гулять не хотела, все дописать порывалась, – жалостливо вещала Женя, оправдывая свою резкую смену планов и бессовестное кидалово. – Вот я и подумала…
– Нет уж, ничерта ты не думала! Надо было раньше определяться. Сижу тут как дура, ко мне два каких-то… м-м-м, – Алену передернуло, турок ее уже откровенно зажимал, а выбраться она не могла, так как с другой стороны проход перегораживал его приятель.
– Проблемы? – тут же насторожилась Женя, меняя тон.
– Нет, все супер! – рявкнула Алена.
Изловчилась и ткнула локтем в ребро мужчину слева. Тот лыбиться не перестал, но хоть отодвинулся.
– Короче, ты… ты… потом скажу кто ты и должна будешь!
– Уи-и-и, спасибо-спасибо! Я знала, что ты у меня самая лучшая, – возликовала Женя.
– Угу, все, давай гуляй, Вася. Потом будешь замаливать прощение.
Алена уже относительно успокоилась, прикидывая, что, в принципе, все и неплохо складывается. Страсть Женьки к танцам она знала, потому совсем неудивительно, чем закончился вечер. То, что она идет со Стасом немного напрягало, но подруга – девочка взрослая, видать, действительно он ее чем-то зацепил. А самой Алене после перелета хотелось тишины и спокойствия.
Она представила, как расположится на балконе номера с планшетом и бокальчиком чего-нибудь вкусненького: Сиан и Риайя еще не подозревают, какую восхитительную… хм-хм, Жизненно Обоснованную Передрягу А-иначе-неинтересно им приготовил коварный автор.
Вот только надо все же растолковать пылкому массажисту, что он в пролете. Блин, знала бы, что Женька ее бросит, поскромнее оделась. Мадам Ковалева выплыла из мира грез и сосредоточила внимание на реальности.
Реальность улыбалась в тридцать два зуба и поблескивала черными глазищами из-под вьющейся челки. Однако стоило Алене набрать полную грудь воздуха для убедительной и пресекающей все возможные возражения тирады, как само провидение, не иначе, облагодетельствовало ее вниманием.
Сначала второй турок, который вел себя скромнее и тише, накрыл своей ладонью руку девушки и, глядя ей в глаза, негромко и с сильным акцентом попросил у нее прощения за поведение друга. Говорил он на английском, но Аленин уровень владения разговорным оказался достаточным, чтобы уловить смысл. Затем он же что-то резко и эмоционально уже на родном языке сообщил первому, который все норовил ощупать сидящую между ними Алену. Тот нахмурился и потемнел в лице.
Тем временем фортуна продолжала светить мадам Ковалевой: в уединенную, релаксовую зону ввалилась компания весело щебечущих девушек, ярко одетых или раздетых, это как посмотреть. В общем, привлекающих внимание на сто процентов. Казанова турецкого пошиба мгновенно утратил интерес к строптивой и несговорчивой дамочке. Весь его охотничий азарт сосредоточился на новых объектах домогательств, от выбора которых глаза разбегались. Уж с кем-нибудь из них ему вполне возможно и повезет.
Демонстративно подняв руки, он саркастически улыбнулся напоследок так и не успевшей запятнать репутацию грубой бранью Алене и отправился покорять новые вершины женского расположения.
Все случилось так быстро, Алена даже не сразу осознала, что тучи обошли ее стороной.
– What is your name, beautiful lady?[7] – огорошил девушку оставшийся турок.
– Алена, – обалдевая, машинально отозвалась она.
Мужчина и правда выглядел скорее приятно, чем отталкивающе, и упрекнуть его в некорректном поведении она не могла. Разве что подсел без спросу, но это ведь не преступление. Он галантно поцеловал ей руку и поспешил оставить в покое, ведь она еще недавно так страстно об этом просила. В его искренней улыбке девушка так и не смогла усмотреть двойного подтекста.
– Фигня какая-то, – пробормотала Алена и тряхнула головой.
Чего только не приключится в этом безумном мире. Да и пес с ними, отстали и ладно. Она резко поднялась и не глядя по сторонам отправилась в отель: эпическая сага с неземной любовью сама себя не напишет.
* * *Когда один из приставал свалил, польстившись на группку новоприбывших шумных дамочек, Костя выдохнул: вот и славно. Все-таки вмешиваться в жизнь Алены ему не хотелось, устраивать петушиные бои за честь дамы – тем более. Однако последующая сцена с минутным воркованием девушки с оставшимся турком показалась странной. Это что же выходит, она повелась? Пф, вот не ожидал. А впрочем, плевать.
Пока Лисовский расплачивался и допивал, Алена довольно целеустремленно покинула бар.
Одна.
Костя почесал нос и пожал плечами. Чего вообще приходила-то? Ведь так ничего и не заказала – все же странная девица.
Выбросив из головы случайную знакомую, мужчина не торопясь отправился вниз, попутно размышляя, чем занять вечер. Сонливость как назло улетучилась. Первой мыслью было залечь на шезлонге у бассейна с бутылочкой чего-нибудь легонького.
Чертов Зимин – ведь реально тут только пить остается!
Второй – нафига киснуть у искусственной лужи, да еще и слушать гвалт отдыхающих, когда можно с кайфом расположиться у самого моря.
Решено.
Зарулив в ближайший маркет, коих тут на каждом углу было превеликое множество, Костя разжился бутылкой тутового вина. Поскольку Лисовский никуда не торопился и чувствовал себя достаточно расслабленным, в его движениях прослеживалась нарочитая медлительность. Кто-то сильно спешащий задел Костю плечом, когда он вышел на тротуар из лавки. Костя недовольно обернулся, а нарушитель спокойствия, буркнув что-то на своем местном, не сбавляя хода устремился вперед. Лисовский возвел очи к небу, прося просветления, терпения… и вдруг замер.
А не тот ли это хмырь, что минут пятнадцать назад руку вредной блондиночки наглаживал? И куда мы так несемся, на поезд опаздываем?
Дурацкая мысль, навеянная криминальными сводками родины-матушки, вынудила Костю за каким-то лешим пойти следом за турком. Ругая себя за паранойю и крайне идиотский поступок, Лисовский все же двигался вперед, отмечая знакомый маршрут – они шли к ставшему на время домом отелю. Вскоре впереди мелькнули знакомые коралловые лодочки, оглашающие улочку уверенным цоканьем. Костя мысленно выругался. Где, интересно знать, эта легкомысленная дуреха подружку свою посеяла?
В конце пути Алена нырнула в арку центрального входа и, махнув рукой парнишке на ресепшене, скрылась из виду. Мутный турок потоптался снаружи, после чего все же зашел внутрь и сразу устремился к стойке с регистратором. Костя озадаченно потер подбородок, таращась на ярко освещенный холл отеля за стеклом и чувствуя себя дураком. Мужчины о чем-то беседовали, ничего особенного не происходило, Алена наверняка уже добралась до номера.
Н-да, кой бес его дернул играть в шпионов?
Как вариант: они с аборигеном изначально так договорились, где-то же еще Евгения существует, которую тоже нужно учитывать. Ведь Костя совершенно ничего не знает о белокурой девушке в цыплячьем бикини. Она на отдыхе – как хочет, так и скрашивает досуг. Каких только тараканов и пристрастий не скрывается в людских головах.
А он уже был готов на амбразуру полезть, вот осел!
Ну повыделывалась девчонка для приличия, может, турки ей тройничок предлагали, а так-то она развлечься не против…
Мли-и-ин! Костя сплюнул. Это все дурное влияние Стасона, что за бред в его голове? На хрен всех, на хрен все. Лисовский откупорил предусмотрительно вскрытую продавцом в лавке бутылку и сделал несколько больших глотков.
К морю! Проветривать мозги и постигать дзен.
Глава 7
Женя растворялась в музыке, всецело отдаваясь чувствам, ритму, счастью. Ее страсть, ее стихия – в танце девушка чувствовала, что живет. По-настоящему, так, как завещал Создатель. То есть на полную катушку, пропуская через себя каждое мгновение, наслаждаясь им и вбирая до последней капли. Сейчас она не думала ни о чем, в голове словно переключили рычажок, отвечающий за осознанность, позволив выпустить на свободу все остальное.
На ее талию уверенно легла теплая мужская ладонь, а следом за этим Женя ощутила, как Стас легонько прикусил ее мочку и прошептал, щекоча дыханием кожу:
– Ты восхитительно двигаешься. Я долго любовался и пришел к выводу, что этим вечером мне удалось заманить в свои сети Терпсихору.
Женя улыбнулась одними уголками губ, развернулась к Стасу лицом и, не говоря ни слова, вовлекла его в свое безумие. Она уже успела выяснить, что в отличие от большинства, этот мужчина отлично чувствует и владеет своим телом, танцевать с ним было действительно приятно. Тем более он не возражал и был расслаблен.
Когда мелодия сменилась на плавную, подразумевая привычный со школьной скамьи «медляк», Стас притянул к себе так упоительно разгоряченную Женю, с удовольствием вдыхая исходящий от нее аромат. На эту своенравную, немного провоцирующую, немного колючую девушку у него реагировало не только тело. Зимину казалось, что где-то внутри от ее прикосновений и слов становится теплее и даже чуть-чуть щекотно.
Женя уютно положила голову ему на плечо, ноготки девушки, едва касаясь, выводили на его спине замысловатый узор. Рука Стаса собственнически поглаживала поясницу девчонки. Она не возражала, укрепляя Зимина в мыслях, что он не ошибся на счет новой знакомой.
– Ты живешь в танце, да?
Женя кивнула, отмечая, что ее партнер по танцу не просто наблюдательный, а и, похоже, умеет видеть суть вещей. Она не могла отделаться от ощущения, что Стас намного глубже, чем делает вид. Хотя, возможно, это всего лишь результат окружающей их атмосферы, измененного сознания и кардинальной смены обстановки. Как бы то ни было, происходящее ей нравилось.
Размышлять и рефлексировать не хотелось, зато хотелось плыть на мягких волнах окутывающего и душу, и тело спокойствия и чувства защищенности, надежности. Мысль, что Стас может быть больным извращенцем или опасным засранцем, она отогнала еще в начале их активного начавшегося совместного вечера. Слишком классный: умный, веселый, легкий в общении, чуткий и внимательный. Пусть глупо, но портить сказку было жаль.
Тем временем занимающий мысли Жени Зимин думал примерно о том же. Он совсем не был уверен в истинности возникшего притяжения, прекрасно зная изначальные мотивы своего поведения. Скорее он тоже был склонен списать все на внешние обстоятельства. Но какая к черту разница что, почему и как, если хорошо? Здесь и сейчас. А может стать еще лучше, во всяком случае, Стас на это очень рассчитывал.
– Чем ты занимаешься по жизни? – неожиданно сам для себя спросил он.
Женя подняла голову и с удивлением посмотрела Стасу в глаза. Не этот ли мужчина совсем недавно с усмешкой заявлял, что знать им что-либо друг о друге вовсе не обязательно и даже лишне. Удивление в глазах девушки сменилось озорным блеском, а на губах заиграла шаловливая улыбка.
– Ты в шаге от того, чтобы и самому ответить на свой вопрос.
* * *Алена с раздражением отложила планшет, зло потрясла кулаком в сторону балконной двери. Встала и со вздохом захлопнула ее. Ну невозможно же!
В ее безукоризненный план-программу идеального вечера писателя на отдыхе внезапно и беспардонно ворвался форс-мажор в виде дико орущей попсы из колонок соседнего отеля. И ладно бы хоть что-то иностранное – шиш. Русские, мать их, хиты разных годов выпуска.
Неизменно знакомые и с легко укладывающимся, казалось, на самую подкорку мозга незамысловатым текстом.
Вот попробуй напиши хотя бы два связных предложения, когда глубоко внутри фоном твое внутреннее «я» как заведенное подпевает: «Где ты-ы-ы? Я бегу за тобою-ю-ю…» или «Солнышко в руках и венок из звезд в небе-е-есах…».
Агр-р-р!
Алена треснула толстым дном дешевенького стакана об тумбочку. С тем, что ее затея насладиться ласками теплого ветерка и пьянящими ароматами курорта накрылась тазом, она смирилась еще полчаса назад. Мадам Ковалева, как домовитый муравей, обустроила себе уютное гнездышко на балконе, но не сложилось.
Ладно.
Она исправно перетаскала и воссоздала его уже внутри комнаты – снова облом.
«Мое сердце болит, мучается, мается… бьется, стучит… сердце-магнит».
У Алены саспенс наклюнулся по сюжету, тучи сгущаются над ничего не подозревающими героями, зло не дремлет, и тут такая хрень!
После того, как в пятый раз начала писать не к месту «сердце», у Алены задергался глаз. Даже «Мартини» не помогал. И Алене было совсем не смешно, вот ни капельки. Это не шуточки, когда руки чешутся, мысль летит, а ее подсекает какое-нибудь: «Остановите, Вите надо выйти. Выйти. Вите надо выйти».
Девушка нервно почесалась и ругнулась.
Как некоторым удается делать из трех слов хит, да еще который настолько прочно прилипает к сознанию, вытесняя собственные мысли? Чудеса зомбирования, происки нечистой силы, НЛП, елки-палки!
Так, не отвлекаемся, сосредоточились… и пишем-пишем!
С закрытым балконом стало попроще: слова терялись, осталось одно невнятное бух-бух на низких частотах. Кондиционер негромко и монотонно подпевал, подло напоминая о замене свежего вечернего воздуха суррогатом. Вдруг – о чудо! – наступила блаженная тишина, которой рано возликовавшей мадам Ковалевой хватило ровно на три абзаца.
«Черные глаза – вспоминаю, у-у-умираю…» – взвыл слегка блеющий голос уже откуда-то из-за входной двери. Она у девчонок выходила в коридор с открытыми арками, ведущими аккурат на их собственную отельную дискотеку.
– Ы-ы-ы! – вместе с бодрым певцом взвыла Алена и решительно погасила экран планшета.
К черту!
Допив остатки «Мартини» в стакане, она отправилась умываться. Через пятнадцать минут девушка уже ворочалась с боку на бок, размышляя о превратностях отдыха в Турции. Спать, может, и хотелось, но не моглось. Алене казалось, что в голове у нее два Темных властелина провокационно ухмыляясь, как умеют только они – их этому в магических академиях учат, – поочередно бьют в огромный шаманский бубен.
Бам! Бам! Бум-Бум.
Иногда они пританцовывали и напевали разными голосами знакомые обрывки куплетов, изредка переходя на английский или немецкий.
Хороши поганцы.
Глухое раздражение внутри Алены раздували профессионально – в ректоры метят, не иначе. Хотя зачем Темным властелинам какая-то канцелярская возня в академиях?..
На этом поистине фееричном по шкале Эт. Та. Бред вопросе, сделавшем вечер Алены, она сдалась. Ведь всерьез размышляла над ответом, любуясь танцем брутальных мужчинок вокруг здоровенного барабана.
– Чтоб вас! – она резко села на кровати и несколько секунд с ненавистью смотрела в одну точку, потом так же внезапно подскочила и начала собираться.
Вскоре Алена была готова к реализации плана «Б», раз уж план «А» затонул где-то на дне Марианской впадины. С третьей попытки нервного дергания за собачку замка молния на джинсовой юбке нехотя поддалась. Мадам Ковалева подхватила пляжную сумку позитивной расцветки, всунула ноги в такие же веселые балетки и взяла курс на побережье. Зарядки планшета хватит на несколько часов работы, а безлюдный пляж и восхитительная природа благоприятно скажутся на стабилизации настроения творческой натуры. Улыбаясь собственным мыслям, Алена выскользнула в коридор.
Будь спокойна, Риайя, жаркую сцену с Сианом ты получишь! И эпик тоже будет, все будет – демиург Алена или нет? Мы в ответе за тех, о ком написали.
* * *Из клуба они уходили в обнимку. На душе Жени было так легко и радостно, словно она выиграла в лотерее заветный приз. Все-таки атмосфера курорта – это нечто волшебное, где даже самые привычные вещи становятся особенными. В крови играли пузырьки сумасбродства и жажды шалостей, а в груди поселился пушистый шар.
Посовещавшись, парочка плавно переместилась на дискотеку при отеле, рассудив, что оттуда ближе до подушек. О том, что традиционный атрибут сна может находиться на совместной кровати, они не говорили, хотя искрящееся от взглядов и прикосновений пространство было красноречивее слов.
После нескольких часов заводных танцев Женя чувствовала приятную усталость, что никоим образом не делало ее аморфной. Наоборот, она получила такой невероятный заряд энергии, окунувшись в родную стихию, что, казалось, может все. Стоит лишь пожелать.
И желала госпожа Афинская, как это ни банально, своего нового знакомого, к абсолютному удовольствию последнего. Стас давненько не получал от общения с девушками столь искреннего наслаждения. Незаметно изначальные планы на Евгению стали лишь приятным дополнением, будто вишенка на торте, а цели несколько поменяли вектор.
Поэтому, когда она со смехом закончила рассказывать очередную курьезную байку из закулисного мира танцующей труппы и сообщила, что уже вполне готова принять горизонтальное положение, он даже немного растерялся. Женя произнесла это с таким невинным видом, что Зимин чуть ли не усовестился почудившейся ему двусмысленности.
Редко Стасу доводилось встречать женщин, которых не требовалось развлекать. Цельные и самодостаточные, их и самому было интересно послушать. А Евгения к тому же оказалась окутана творческой атмосферой, жила в ней, дышала ею. Успешный хореограф, владелица танцевальной студии, артистка и преподаватель – грани ее характера и интересов, словно грани драгоценного камня, переливались под лучами искреннего внимания Зимина.
Несмотря на то, что сам он по складу ума был далек от богемной тусовки, как-то само получалось, что его постоянно окружали творческие люди. Взять того же Лиса, без которого Стас уже и не представлял своей жизни. Даже не стремясь к тому, Зимин частенько погружался в удивительный мир, наполненный высокодуховной коллекцией таракашек и тараканчиков гениев и творцов. И чего кривить душой, ему это нравилось.
Это был глоток свежего воздуха, потрясающая смена декораций и отличный способ за сухим и точным царством цифр, формул и несметного количества разного рода документации не забыть о мире, где всегда присутствует капля безумия, немного неправильности и толика волшебства.
Нет, конечно же, он любил свою работу и свое дело, и именно потому Стасу так необходимо было время от времени поднимать голову и видеть что-то иное. Видеть и чувствовать. Иначе он рисковал уйти туда насовсем и раствориться, а это было бы грустно. Такое положение вещей убило бы ту самую искру, что горела в нем, побуждала к покорению амбициозных целей и вдохновляла на сумасшедшие идеи, когда казалось, что невозможного не существует. Только не для него.
Следуя за своей персональной Терпсихорой, Стас гадал, каких действий от него ждет Евгения. Музыка и лихорадочный блеск цветных огней остались позади, и в сумеречном коридоре отеля Зимин вдруг засомневался: хочет ли он разрушать возникшую между ними сказку? Вдруг стремительное развитие событий сломает хрупкий мостик, соединивший по-настоящему понравившихся друг другу людей?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Прошу прощения (итал.)
2
Хорошего дня! (итал.)
3
Спасибо (транскрипция с турецк.)
4
Кто это? (транскрипция с англ.)
5
Ты говоришь по-английски? (транскрипция с англ.)
6
Как дела, дорогая? (транскрипция с турецк. и англ.)
7
Как тебя зовут, прекрасная незнакомка? (англ.)