Чернильные пятна
- -
- 100%
- +
— Перелом затылочной кости. Удар с большой силой. Тяжёлый, но не острый предмет. Смерть наступила от травмы черепа. Это... отклонение от паттерна. — Он откинулся, и в его глазах мелькнуло что-то холодное и анализирующее. — Это не его почерк. Его метод — удушение. Тихая, почти интимная смерть. А это... грубо. Театрально.
Вера не мешала ему, но тоже принялась осматривать тело на наличие различий между убийством, описанным в книге и тем, что было перед ними. Она опустилась рядом на колени и проверила карман. В нос ударила неприятная смесь медного душка и лаванды, будто убийца, кем бы он ни был, пытался замаскировать смерть конфеткой. Она вытащила сиреневый фантик и положила его на покрытый пятнами стол рядом с керосиновой лампой. Снова повернувшись к консультанту, заметила, что всё его тело замерло.
Затем его голова повернулась с такой резкой, механической чёткостью, что Вера инстинктивно отпрянула. Он не смотрел на неё. Его взгляд был пригвождён к фантику, будто к улике, которую он не видел прежде. На секунду он стал похож на статую, идеальную, но безжизненную копию человека. Потом очень медленно выпрямился во весь рост, его лицо было бледным.
— Три жертвы, — произнёс он тихо и тяжело. — Дом, переулок, госпиталь. Удавка, удавка, удар по голове.
Когда он наконец поднял глаза на Веру, в них не было ни насмешки, ни раздражения. Только бездонная, холодная ясность, от которой по спине пробежал холодок.
— Один почерк. Один артефакт. Но три разных руки, — он сделал паузу, — Ваш маньяк, агент, не убивает. Он ставит спектакль. И кто-то другой пишет для него новые сцены.
Он снова посмотрел на фантик, и его губы искривились в подобие улыбки, в которой не было ни капли тепла.
— Кто-то, у кого есть доступ к этим... сувенирам из вашего мира. Кто-то, кто правит сюжетом.
Вера боялась пошевелиться, но вдруг перо‑коготь вспыхнуло жаром, не просто обожгло, а будто прожгло кожу до кости. Она вскрикнула, попытавшись сдёрнуть его, но пальцы прилипли, как к расплавленному воску. И тут агент увидела, как кожа на руке медсестры пошла трещинами, будто высохшая земля, а из трещин проступил цифровой узор. Пиксели, складывающиеся в текст:
«ОН НЕ ТОТ, КЕМ КАЖЕТСЯ»
Символы мигали, как ошибка в системе, затем рассыпались на отдельные точки и исчезли. Кожа жертвы мгновенно вернулась к норме, слишком быстро и неестественно.
Вера отшатнулась и, поскользнувшись на чём‑то вязком, упала назад. Говорящие трупы — это всегда жутко, но что она имела в виду? И почему на дисплее хронометра вдруг высветилось: «ОШИБКА: НЕИЗВЕСТНЫЙ ИСТОЧНИК СИГНАЛА»?
Каин повернулся к ней и удивлённо приподнял левую бровь, но руку помощи протянул. Вера посмотрела на его ладонь, потом всмотрелась в лицо, пытаясь увидеть его реакцию на загадочную надпись. За правым плечом Каина висели круглые часы, которые шли назад. Резко подпрыгнув с коленок, как в детстве, Вера приземлилась на выпрямленных ногах. Каин пожал плечами и убрал протянутую руку.
— Разумеется, вы вольны поступить по‑своему, — скулы сжались в замок.
— Часы идут назад, — кивнула Вера на стену. — Что они отсчитывают?
Ей стало тесно в этой комнате рядом с ненастоящим трупом, в своём аватаре и особенно под изучающим взглядом серых глаз. Интересно, он успел заметить послание или это галлюцинации? Книга словно живет своей жизнью.
— Как думаете, почему там была эта надпись? — решилась спросить Вера.
— Вы о чём? — он выглядел удивленным. — Тело лежит также, открытая рана головы, удар сзади тупым предметом. Ногти чистые, не сопротивлялась. Визуально всё, как я... читал в отчёте.
Он помнит детали из будущих глав, но ни слова про строчку на коже.
— «Он не тот, кем кажется», — посмотрев на Каина, Вера кивнула на медсестру. — На её руке появилось это предупреждение, перед тем как я упала. Оно о вас? Или о маньяке?
— Труп оставил сообщение?
Вера кивнула.
Каин нахмурился и схватил её за запястье, нащупав пульс:
— Вы либо врёте, либо у вас галлюцинации. И то, и другое меня беспокоит. В моём мире мёртвые не дают таких точных подсказок, — сузив глаза до чернильных щелей, Каин выпустил её руку. — С чего мне вам верить?
Вера упёрлась руками в бока, обвела комнату взглядом и решила, что попросит больше дней отпуска, когда закроет эту книгу.
— Не верьте. Проверяйте. В книге есть слепые зоны, которых вы не видите и это беспокоит меня, — последнее слово она эмоционально выделила. — С нами играют, это нехорошо. Книга меняется, жертвы умирают раньше срока, намёки на предателя, часы крадут минуты.
А, может, ты словила очередной глюк? Вера поёжилась, тишина давила, дышать сладковатым запахом гниющей плоти, становилось всё труднее. Где-то капала вода, будто отсчитывала время вместо абсурдных часов. Хотя, это достоверно отображало суть викторианской медицины — они верили в науку, но лечили пиявками; стремились к чистоте, но мыли руки после операции, а не «до».
— Надо сыграть по правилам. Осмотритесь, что ещё выглядит иначе.
— А вы, агент, найдите кабинет Главного врача и позвоните в Скотленд-Ярд, сообщите, что в госпитале произошло убийство. Надо опросить медперсонал. Я останусь здесь, задокументирую всё, что посчитаю важным.
Поручение. Чёткое, простое. То, что нужно, чтобы выбросить из головы его шёпот и чёрные буквы на коже. Или... чтобы отправить её одну в незнакомый лабиринт?
— Почему сами не пойдёте звонить в полицию? — скорее из вредности спросила Вера. Она понимала, что это отличный шанс осмотреться без консультанта.
— Потому что пока вы связываетесь со Скотленд-Ярдом, я закончу первичный осмотр и изолирую помещение, чтобы любые... посторонние... не успели повлиять на улики. Время сейчас — наш главный враг. Хотите поменяться? — учтиво предложил консультант.
— Не стоит, делайте что должны и будь что будет, — стоя в дверях, сказала Вера.
— Марк Аврелий. Интересный выбор.
Агент вышла в коридор. За спиной что-то хрустнуло — сухо, как сломанная кость или пересохший переплёт. Инстинкт, заставил её замереть. Дверь тихо затворилась, когда она повернулась к ней, оставив агента наедине с этим звуком и нарастающим в ушах гулом.
Глава 10
Новые вопросы
Кабинет Главврача
Вера шла по коридору и заглядывала во все палаты. В каких-то лежали больные после операции, казалось, они просто медленно умирают. Другие палаты пустовали и лишь не заправленные койки указывали на присутствие, создавая иллюзию, что пациенты где-то поблизости или же вышли на прогулку. Звук стонов раздавался в пустых палатах, время этой главы ещё не наступило и статисты, как и другие детали не подгрузились. Вот почему так важно заявить о произошедшем. Если кто-то торопит события, значит и ей нужно ускориться.
Дойдя до конца коридора, Вера поняла, что сделала петлю в знаке бесконечность и снова оказалась в холле. Теперь она направлялась в правый коридор и заметила таблички на дверях. Логика была такова, что больница внутри напоминала восьмерку, или бесконечный цикл мучений и боли, где в одной петле находились больные, а в другой медперсонал. Остановившись перед дверью "Главный суперинтендант", Вера прислушалась. Внутри что-то цокнуло, зашуршало и удовлетворенно вздохнуло.
Резко постучав, Вера толкнула дверь и тут же увидела Главврача. Тучный мужчина лет пятидесяти, пухлые губы, глаза спрятаны под мохнатыми кустами бровей. Волосы едва тронуты сединой, отчего угольно-черные завитки лишь сильнее подчеркивали болезненную красноту его кожи. Он развалился в кресле, которое было мало ему, размера так на три, но его фигура прочно срослась с куском дерева в пёстрой обшивке.
Пол был усеян пятнами, казалось, кто-то плюнул, а потом слой пыли забетонировал эти следы. Кабинет выглядел нелепо, как если бы маленькая девочка решила надеть всё самое красивое и дорогое сразу. Безвкусная дорогая мебель в жажде выпятить своё приличное финансовое состояние. Странно, ведь это всего лишь кабинет врача. Неужели книга потерпела настолько безобразные правки в прошлые визиты агентов?
Между тем, Главврач не пытался заговорить с Верой или хоть как-то высказать своё возмущение относительно её визита. Присмотревшись, агент поняла, он уже под дурманом... Вот чёрт, они тут помешаны на этом лаудануме. Хотя, когда такое творится вокруг, а ты ещё и принимаешь участие в данном аттракционе, осуждение и стыд последнее, что приходит в голову. А первое — как бы этого лаунданума хватило на подольше...
— Телефон. — Громко проговорила Вера, от чего доктор поморщился и махнул рукой куда-то справа от себя.
В углу, окруженный хаосом из бумаг, одежды и пустых склянок, притаился телефонный аппарат. Перерезанные провода торчали в разные стороны. Убийца успел побывать здесь, чтобы оттянуть время звонка в полицию? Не похоже на Лавандового маньяка, слишком продумано. В затылке запульсировало, догадка причиняла физический дискомфорт. Кроме маньяка есть кто-то еще. Вопрос кто и для чего?
— Что же ты задумал..? — Вопрос, заданный в никуда остался без ответа.
Стул Главврача был жестким, как из музея пыток, не удивительно, что тот предпочитал тесное, но хотя бы мягкое кресло. Вера прикинула, что чинить аппарат и писать диалог с полицейским, потянет на пятьсот знаков — слишком дорого. Проще внести правку в сцену, чтобы звонок состоялся „как бы по сюжету“ — это надёжнее и дешевле.
— Брэд, чтение книги «Преступления и тени», найди сцену с мертвой медсестрой, выдели текст, где главврач сообщил о смерти.
Над хронометром появилась голограмма. Тёмное оформление, серым выделен нужный участок.
«…суперинтендант Грегори Элсмир, звонил в Скотленд-Ярд. Его пухлые пальцы крепко сжимали трубку, пока второй рукой он пытался ослабить тесный ворот рубашки. Досадно, что смерть медсестры нарушит его расписание. Врач мысленно прокручивал, как детектив Спаркс приедет и будет расспрашивать персонал о случившемся, а ему придется пустить их в свой кабинет, где они истопчут его любимый ковер. И все это в их с женой пятнадцатую годовщину свадьбы. Анджела снова будет причитать, что он женат на своей работе…»
— Вот оно, — довольная, что правка потребует минимум усилий, агент отдала новую команду. — Брэд, внести правку. Замена фразы с «И все это в их с женой пятнадцатую годовщину свадьбы» на фразу «И все это за три дня до их с женой пятнадцатой годовщины свадьбы».
— Готово, Вера. Поставь подпись, — тут же отозвался голосовой помощник.
Вера подписала, четко выводя буквы пером-когтем по голограмме:
«Подтверждаю, агент В. Соколова»
Голограмма вывела галочку на весь экран, спустя пару секунд кабинет замерцал, потерпев корректировку и снова погрузился в удручающую серость.
Главврач захохотал и также резко замолчал, уткнувшись лицом в рукав. Словно сама правка его веселила. Полицейские примут его состояние за шок от находки, чем и оправдают наркотическое опьянение, главное, труп не останется без внимания. Пальцы немного онемели, а ладонь стало покалывать. Большие или маленькие изменения пером влияли на чувствительность. На сегодня надо завязывать с этим, тошнота и онемение не лучшие помощники.
Нарушая тишину кабинета, Главврач потянулся к краю стола и ухватился за какой-то документ. Его движения были резкими, неестественными — словно им управляла чужая воля. Бумага не выдержала и порвалась.
Он вдруг замер, поднял на Веру взгляд. В его мутных глазах на секунду вспыхнула лихорадочная, животная ясность. Поцарапав обрывок бумаги краем пера, он с силой протянул его в её сторону.
— Ты настоящая, — хрипло прошептал он. Зрачки его сузились, фокус снова поплыл. — Слышишь... скрип?
— Что? — Вера инстинктивно отшатнулась.
Он не ответил. Стеклянный блеск в его глазах погас так же внезапно, как и появился. Мышцы лица обмякли. Рука с клочком бумаги всё ещё была вытянута, но теперь это была просто беспомощная конечность, лишённая намерения.
Осторожно взяв лист, она отошла к двери. Бумага была влажной от пота. На ней, неровными, рваными буквами, будто писавшему мешали пальцы, было выведено:
«Они в стенах. Не верь».
Бросив быстрый взгляд через плечо, она увидела, что Главврач уже снова погрузился в оцепенение. Его голова бессильно откинулась на спинку кресла, а спустя пару секунд раздался громкий, равномерный храп.
Глава 11
Тайная палата
Архив
Пропуск сына судьи указывал палату №17. Вера сверяла цифры на дверях, но последовательность сбивалась: за 15 следовала 22, потом снова 11. Коридоры петляли, возвращая её к уже примелькавшейся лестнице в подвал. Сюжетная геометрия лгала. Или намекала.
Дверь с потускневшей табличкой «17» была неприметной, как все служебные. Но от неё веяло не карболкой, а сыростью и пылью. Вера толкнула дверь, та поддалась с тягучим скрипом. Это была не палата. Это был склеп для бумаг. Архив.
Помещение уходило в полумрак. Стеллажи, гружённые кипами папок, вздымались к потолку. Ни единой лампы или свечи, но свет был тёплый, окрашивая помещение в цвет старого пергамента. Запах серы бил в ноздри. Где-то снова капала вода. Под ногами хрустело, будто наступила на вчерашний круассан. Она посмотрела вниз: крошки штукатурки и рассыпавшегося корешка книги.
Почему именно здесь? Зачем Стивенсон младший сюда приходил, что искал среди старых бумаг? И нашёл ли? — мысль Веры работала на опережение, сканируя ряды. Её взгляд зацепился за ящик с едва читаемой надписью «В-17». Слишком нарочитая удача. Она прошла вглубь и отодвинула тяжёлую крышку.
Внутри — в беспорядке свалены пустые листы, слипшиеся от сырости. Она провела рукой по поверхности, и пальцы наткнулись на жёсткий уголок. Фотография.
Вера вытащила её. Снимок чёткий, современный. На нём — Каин. Но не тот, которого она знала. Он был в белом лабораторном халате, стоял перед стеллажом с высокотехнологичным оборудованием. Его выражение было сосредоточенным, усталым, лишённым привычной надменности. Внизу, машинным шрифтом:
«Образец К-0. Целостность под угрозой. Внешнее вмешательство = коллапс.»
Кровь отхлынула от лица. Буква «К». Нулевой пациент? Слова медсестры... Она говорила не о маньяке, а о Каине. Об этом умолчал Данте? Опыт на персонаже?
За спиной хрустнуло. Медленно, слишком громко.
— Нашли сувенир? — Голос был чужим. Глухим, без тембра, будто фильтрованным через вату.
Вера рванулась в сторону, инстинктивно зажав фото за поясом. Тень отделилась от стеллажа. Незнакомец. Его лицо было размытым, как плохо настроенная голограмма, сливаясь с полутьмой. Фигура казалась плотной, реальной, но детали расплывались. Он будто впитывал в себя свет, скрывая истинное лицо и сущность.
— Оставьте на память, — сказала Вера, отступая и всё глубже в полумрак и пытаясь нащупать стену за спиной. — Ему, кажется, осталось недолго.
— Доктор всё исправит. Он поправится, — голос зазвучал ближе, монотонно.
Кто он или правильнее спросить — что?
— Какой доктор? Часто он исправляет персонажей? — Тяни время, приказала она себе.
— Достойный противник. Он сказал, — игнорируя её вопрос, ответил незнакомец.
Вера оценила расстояние до двери. Слишком далеко, незнакомец оттеснил её от выхода, а проход слишком узкий. Схватка неизбежна.
— Тогда почему здесь не он? Боится встретиться сам? Он снаружи, верно? — Мысль появилась внезапно, но не казалась глупой. Незнакомец был скорее похож на неживое предупреждение.
Все вопросы повисли в воздухе. Безликий силуэт сделал шаг, и воздух сгустился. В ушах Веры зародился шёпот. Не звук, а прямое давление на сознание — бессвязный, навязчивый поток чужих мыслей, похожий на сбойную передачу. В голове зашумело, в висках застучало. Гипноз. Нарративное подавление.
Ноги стали ватными. Она попятилась, споткнулась о ящик и приземлилась на колени. Шёпот нарастал, вытесняя её собственные мысли. «...стирание... коррекция... несущественная аномалия...»
Рука инстинктивно рванулась к кулону на шее, пальцы нащупали холодный металл и тут же отдернулись, будто от огня. Кулон был раскалён. Не физически, а ментально: прикосновение к нему усиливало чужой шёпот в тысячу раз, вдавливая её сознание в пол. Выход заблокирован. Кто-то или что-то поставило на дверь психический замок. Паника, острая и слепая, захлестнула её. Застрять. Здесь и сейчас. Навсегда.
Сквозь нарастающий гул она увидела, как незнакомец поднял руку. Не для удара. Для чего-то другого.
Вера уже почти не чувствовала своего тела, только этот давящий, чужой поток.
И вдруг сквозь шум, будто из-под толстого слоя льда, пробился обрывок. Знакомый ритм, так Брэд когда-то диктовал ей коды, отстукивая карандашом по столу.
Короткая последовательность. Удар. Пауза. Два быстрых удара.
Раз-пауза-раз-два.
Мозг, зажатый в тиски, судорожно ухватился за знакомый шифр. Это ощущение. Хронометр бил её запястье мелким электрическим разрядом.
«Бр...» — попыталось сложиться что-то в её распадающемся сознании, но губы не слушались.
Раз-пауза-раз-два.
И Вера, не думая, повторила этот ритм, но не пальцами, а резким, рваным выдохом, с силой вдавив острие пера в ладонь. Боль, острая и реальная, слегка рассеяла туман.
Выход заблокирован, я в ловушке. Единственное, что может пробить эту блокаду изнутри книги — это аномалия. Если он заодно с ним — я погибла. Если нет — это единственное оружие, что у меня есть.
Одним движением, почти слепым, она вывела кровью на полу: «Каин. Здесь. Сейчас».
Из носа хлынула тёплая струйка, она затекала в рот, и Вера закашлялась, не зная реально ли происходящее или воздействие на сознание. Мир качнулся. Глаза жгло, слёзы катились по щекам. Пустота за спиной незнакомца задрожала и затуманенным взглядом она увидела Каина.
Он был ещё не «здесь» и выглядел, как сбой. Лицо исказила слепая, системная агрессия программы, вырванной из потока своего времени и вброшенной в эпицентр чужого кошмара. Незнакомец не видел его, и консультант впечатался в него плечом, нанеся рваный, но точный удар под рёбра. Он не бежал, а перемещался скачками, оставляя в воздухе лёгкий шлейф пиксельной ряби.
Каин снова занес руку для нового удара, но незнакомец отразил атаку и отшвырнул его к стене, будто тот был невесомым. Каин попытался встать, но левая рука рассыпалась на буквы, в том месте, где прикоснулся нападавший.
— Брэд! Снимок! Сейчас! — выкрикнула Вера, прижимая активированный хронометр к груди.
Щелчок. Ярчайшая вспышка на миллисекунду выжгла комнату, отбросив чёрные тени. Хронометр завибрировал: «10 секунд стазиса». Всё замерло. Незнакомец в полуповороте. Каин на полу, его тело на миг распалось на два контура — один в викторианском костюме, другой, прозрачный, в том самом халате со снимка. Двоение.
Вера заставила онемевшие ноги двигаться и рванулась к незнакомцу. Её пояс от плаща засвистел, выскальзывая из петличек. Одним резким движением она накинула петлю на его шею и рванула на себя из последних сил. Застывшая реальность треснула. Время ринулось вперёд. Незнакомец взревел, вырвался вперёд и, прежде чем расслоиться, сильным толчком отшвырнул Каина, всё ещё пытавшегося подняться, в стену. Петля осталась в руках Веры.
Наступила тишина, которую нарушало только тяжёлое дыхание агента и тиканье хронометра, отсчитывающего пульс.
— Кто этот картезианский демон, агент?
Вера молчала, тело ломило, как при простуде. Хотелось присесть, а лучше прилечь. Вместо этого она подошла впритык к стеллажу и повисла на нём.
— Тесла был прав, — снова заговорил консультант. — Идея свёртывания пространства работает. Силовое поле, благодаря которому тела перемещаются в пространстве…
— О, кажется, кто-то начал верить в силу науки и отверг магию, — Вера усмехнулась, онемение прошло окончательно. Она посмотрела на консультанта: растерянность и логика. Его швырнули в другую локацию, а он радуется идеям Теслы.
— Как... — голос Каина сорвался. Он сделал паузу, перевел дух, и когда заговорил снова, в нём звучало недоумение. — Как я здесь оказался? Я был в коридоре, под сестринской. Это он..?
Вера, всё ещё держа в руках обрывок пояса, медленно выпрямилась, во рту присутствовал металлический привкус.
— Я вас призвала.
— Как духа?
— Вы уже определитесь во что верите.
— Ни во что и во всё сразу, — его быстрый ответ вызвал волну раздражения. Даже сейчас эта умная программа вызывала у неё чувство, что некоторые мысли персонажа озвучивают её отношение к тому, что проживает тело.
— Я не слышал вас, но почувствовал... рывок. Как будто меня выдернули из собственного тела и швырнули сквозь стену. — Его взгляд упал на её руку, сжатую в кулак. Вера тоже посмотрела на запекшуюся кровь. Его глаза сузились. — Вы снова писали. Вашей кровью.
— Это был самый короткий путь… — Вера вытерла краем рукава пот на лице.
— Вы потратили силы на вызов меня?
— …и, кажется, единственный.
Каин несколько секунд молча смотрел на неё, его лицо было нечитаемым. Агент уже решила, что он продолжит объяснять своё перемещение известным ему способом, но вот он кивнул. Как ей показалось, принимая сам факт, что оказался в числе первых, в чьей помощи она нуждалась. Так учёный принимает результат безумного, но работающего эксперимента.
— В следующий раз, если решите устроить мне телепортацию, — произнёс он ровно, — постарайтесь сделать посадку мягче.
Уголок её губ дрогнул.
— Постараюсь, но сначала расскажите, что вы почувствовали, когда появились и что увидели в нём.
Каин медленно встал. Он смотрел на то место, где исчез незнакомец, будто пытался прочитать след по пылинкам в воздухе.
— Я почувствовал... разрыв. Как если бы меня вырвали из одного костюма и втиснули в другой, не подогнав по швам, — его голос был ровным, он анализировал. — А в нём я увидел пустоту. Не человека. Функцию. Он был инструментом, а не дирижером. И он... читал вам. Внушал.
— Читал и заикался, — хрипло парировала Вера. Рука дрожала, она сделала вид, что не замечает.
— Ваша отчаянная стратегия, — Каин перевёл на неё тяжёлый взгляд, — могла стоить жизни. Вы всегда лезете в петлю, вместо того чтобы использовать аварийный выход? У вас же был способ покинуть это место.
Вопрос прозвучал не как упрёк, а как гипотеза. Он проверял её и реакцию на ловушку, не была ли она для неё привычным делом. Вера встретила его взгляд. Сказать, что выход был заблокирован? Выдать свою полную беспомощность?
— В петле оказался он, а не я. Разве нет? — ухмыльнулась она, уходя от прямого ответа. — А аварийный выход... иногда ведёт прямиком в лапы злодея, лучше уж петля. Так хотя бы знаешь, с чем имеешь дело.
Она замолчала. Пусть думает, что у неё был выбор, что она всё контролирует. Это было страшной ложью, но именно она делала её сильной в его глазах.
— Брэд, покажи последний снимок, — приподняв хронометр, скомандовала она.
На голографическом экране проявился замороженный кадр. Незнакомец на фото остался загадкой. У него не было лица, словно кто-то написал текст, а затем стёр пальцем. Каин подошёл ближе, его взгляд был прикован к его двоящемуся телу. Вдруг, резкая, агрессивная помеха, а затем пустота. Картинка исчезла.
«Данные удалены», — монотонно сообщил искусственный голос.
— Брэд, кто приказал?! — выкрикнула она в погасший экран, уже не надеясь на ответ. — Отвечай!
Голос Брэда исказился, захлёбываясь помехами: «до-ктор... Ве-е-ра... про-то-кол... за-щи-ты» Связь оборвалась. Экран погас.
Каин стоял, глядя на её мёртвый хронометр. Его лицо было каменным, но внимание Веры привлекли пальцы его левой руки. Они судорожно сжимались и разжимались, будто проверяя собственную материальность.
— Поздравляю, агент, — произнёс он без тени насмешки. — Ваше безрассудство помогло нам увидеть призрачную суть злодея.
— Он не злодей, по крайней мере не книжный, — хрипло парировала Вера.
— Что значит вторая тень?
— Это предстоит выяснить, — рука сжала кулон-деактиватор, сконцентрироваться для мягкого выхода она всё равно сейчас не смогла бы.
Вера смотрела на Каина, и её последней мыслью перед выбросом было то, что он стоит не как персонаж в декорациях, а как узник в центре ловушки, внезапно осознавший решётки.
— До встречи, — сказал он, и его голос прозвучал уже как эхо.
Пространство схлопнулось.
Глава 12
Удар по реальности
Книжный Лондон. Кабинет Каина.
Вечер того же дня, когда обнаружили медсестру
Рука была целой. Пальцы слушались. Кожа — бледная, холодная, живая. Ни намёка на то, как она рассыпалась на чёрные, дымные буквы.
Он с силой сжал кулак. Костяшки побелели. Всё на месте. Так не бывает.
Поднял взгляд на зеркало в резной раме. Отражение принадлежало ему, было чётким. Но на долю секунды, ему показалось, что за ним стоит другой. Человек в белом халате. Усталое, сосредоточенное лицо из видения.