Морская невеста или Догони меня, Дракон!

— Любимый, остановись, прошу тебя!

Меня обвивает чешуйчатый жесткий хвост серебряного дракона. Небо закрывают его распахнутые перепончатые крылья. Когти зверя вонзаются в мое тело, принявшее человеческую форму.

— Эйгон, — всхлипываю жалобно, — ты ведь мой муж. Прошу, вспомни хоть что-нибудь!

Золотые глаза с вертикальными черными зрачками неотрывно смотрят на меня. Они горят огнем и необузданной животной яростью.

Я знаю, что там, под непробиваемым серебром чешуи, прячется человек, которого зову мужем.

Но прямо сейчас он меня не слышит. Вместо Эйгона со мной говорит его внутренний зверь.

Дракон скалится, рычит мне прямо в лицо и крепче сжимает на талии когтистую лапу. Мне становится больно, а от выступившей крови – горячо. Сердце рвется от тоски по утраченному счастью.

Я знала, что наш брак – худший в жизни «подарок» от отца.

Но, может, еще не поздно все исправить?

1

— Отец, это безумие! Я не выйду замуж за того, кого даже не знаю! Да еще и за… человека!

— А я разве говорил, что он человек?

Мои глаза округляются от изумления. Рот беззвучно открывается, а вместо слов из него вырываются пузырьки воздуха. Нервно дергаю хвостом, покрытым сверкающей розовой чешуей, и подплываю к отцу. Кажется, он хочет что-то мне показать…

Отец проводит рукой над постаментом у своего трона. Его основание покрыто кораллами и водорослями, но плоская поверхность сверху безупречно чистая и гладкая. Это – артефакт, когда-то подаренный нашему народу людьми. С его помощью можно показывать другим свои воспоминания. Это отец и делает для меня сейчас.

Камень под его ладонью начинает сиять, а затем на нем проступает изображение… От которого меня передергивает.

— Нет! – вскрикиваю я и отшатываюсь.

Отец не успевает поймать меня за руку и грозно ударяет скипетром в виде трезубца о ступени, ведущие к трону.

— Лазурь! – мое имя слетает с его губ, как какое-то ругательство. Становится даже больно. – Не смей уходить! Веди себя достойно. Ты принцесса Кораллового моря! Не забывай, что выгодный для народа брак – твоя обязанность!

— А ты, кажется, забываешь, что ты не только король, но и мой отец! – окончательно вспылив, выдаю я. – Ты готов отдать меня… Отдать этому монстру?!

Я указываю в сторону постамента, на котором до сих пор светится изображение, что напугало меня до дрожи. Огромный серебряный дракон ревет, оскалив пасть, а затем взмывает в небо.

Обхватываю себя руками, качаю головой, не веря в то, что все это творится именно со мной!

— Ты забыл, как погибла моя тетя? – уже тише говорю я, потому что эти слова невозможно кричать. Они рвут душу на клочки. – Твоя сестра умерла от лап дракона, которому ее точно так же «ради блага русалок» продали под венец. А теперь ты хочешь, чтобы я повторила судьбу тетушки Перл?

Знаю, что упоминание Перл никогда не оставит отца равнодушным. Прекрасно помню, как он страдал, когда до наших морских глубин добралась весть – муж Перл в ипостаси дракона потерял контроль над собственным пламенем и жаром тела. От моей тетушки остались только пепел и жемчужины с родных вод, которые она так любила вплетать в лазурные, как и у меня, волосы.

— Это был политический брак, — цедит отец, но я вижу, что его волевой подбородок дрожит. – Никто не ожидал, что все так случится.

— Но теперь-то ты знаешь, что дракон и русалка – не пара! Знаешь, как сложно нашему виду выживать на поверхности! И все равно хочешь выдать меня замуж за дракона?! Что сказала бы мама, будь она здесь?!

Отец вновь ударяет трезубцем по каменным ступеням. По воде проходит волна силы, которая чуть отталкивает меня, а затем ударяет в массивные двери тронного зала. Они распахиваются. Из коридора подводного дворца показываются лица стражей и служанок, которые с интересом заглядывают внутрь.

— Уходи, — приказывает отец и указывает на распахнутые двери.

Его открытые плечи напряжены. Лазурные волосы, доходящие до поясницы, от которой начинается зеленоватый хвост, развеваются в воде. Она все еще гудит от силы.

— Я не уйду, пока не добьюсь от тебя здравомыслия. Я не выйду за дракона!

Иллюзия на постаменте рычит, будто напоминая о себе. Очень вовремя! Будто красноречивая точка в моем твердом «нет».

Только вот отец его не слышит.

— Стража!

Ему стоит лишь сказать это, как в тронном зале, просторном и сверкающим перламутровыми стенами, появляются вооруженные тритоны. Они смотрят на меня виновато, будто заранее извиняются за то, что вот-вот им придется сделать.

— Ты не посмеешь…

Отплываю назад, к дверям. Но приказ отца перечеркивает все мои планы:

— Стража, доставьте Лазурь в ее комнаты. И проследите, чтобы она не покидала их.

Меня тут же окружают и берут в плотное кольцо. Я знаю, что мне не улизнуть, потому что стражи вооружены сетями. Стоит только дернуться, как они накинут их на меня, и тогда всему точно конец. Унизительный, печальный конец.

— Мама и тетя Перл были бы на моей стороне, — зло бросаю отцу, уже покидая тронный зал.

Самой становится больно, когда вижу, как на немолодом лице папы прорезается мучительная тоска. Однако даже это не отрезвляет его и не заставляет передумать насчет моей свадьбы.

— Поговорим нормально, когда остынешь, Лазурь. Я все тебе расскажу, дочка, но сначала ты должна смириться.

«Смириться».

Какое ужасное слово.

Но я не позволю ему стать моим приговором.

------------------------

Дорогие читатели!

Добро пожаловать в мою новинку, в которой обещаю вам много приключений, элементы бытового фэнтези и, конечно, океан любви!

Буду рада вашим комментариям, библиотекам и звездочкам, которые очень вдохновляют моего Муза!

Также хочу рассказать, что книга пишется в рамках литмоба "Пленная океаном". Вас ждут истории о русалках - самое то для наступающего лета!

Остальные книги ЛитМоба можно прочитать ЗДЕСЬ - https://litnet.com/shrt/lBxo

2

Комната, которая становится моей тюрьмой, светла и уютна, но от этого еще более тошно. Все вокруг будто кричит: «Лазурь, сдайся и просто плыви по течению! Расслабься и получай удовольствие от грядущего замужества!»

Удовольствие?

Я опускаюсь на кровать, украшенную в изголовье кораллами и ракушками. Смотрю в потолок цвета глубоководья, а мысли рвутся обратно в тронный зал, сверкающий перламутром. Перед внутренним взором стоит изображение ревущего дракона, и я не могу перестать думать, что такое же чудовище однажды лишило мою тетушку жизни.

Чем отец думает? Почему готов пойти на такой риск? Неужели в нашем море случилось что-то настолько плохое, что папа готов обменять меня на помощь какого-то дракона?

Нервно дергаю хвостом, ударяю широким плавником по расправленной постели и сажусь.

Как-то в голове не укладывается… Что-то творится в Коралловых водах, но отец об этом молчит перед дочерьми. Неужели дело настолько серьезное, что папа не хочет нас пугать?

Такое уже было однажды… И тогда, когда правда все-таки всплыла, наши сердца были разбиты. Это случилось, когда…

— Лазурь! – вдруг раздается из-за двери, за которой меня сторожат солдаты. Но голос женский и до боли знакомый. – Лазурь, впусти меня, пожалуйста. Нам надо поговорить.

Ухмыляюсь… Будто это моя идея запереться здесь. Вообще-то это солдаты снаружи сейчас решают, когда и кому отворять.

— Впустите мою сестру! Пожалуйста! – кричу громко и подплываю в центр просторной комнаты, чтобы встретить Ирму. Надеюсь, ее пропустят…

И вот, дверь открывается.

Третья дочь короля Октавиуса, моя младшая сестренка, выглядит крайне обеспокоенной. Волосы, которые она обычно заплетает во множество кос, сейчас распущены и голубой волной колышутся вокруг бледного личика-сердечка. Вместо привычного нарядного топа на Ирме повседневная укороченная рубашка, рукава которой красиво плывут за сестрой.

Едва оказавшись в моих покоях, Ирма сначала закрывает за собой дверь, а потом бросается ко мне и крепко обнимает.

Сердце щемит от боли и тепла. Я-то думала, Ирма явилась, чтобы передать возмущения отца, а она…

— Я не хочу, чтобы ты выходила за генерала дракона! – лепечет сестренка и кладет голову мне на плечо.

Ирме уже шестнадцать, но для меня она все еще кроха. Поглаживаю ее по волосам и подвожу к каменному дивану, расположенному под круглыми маленькими окошками. Через них видно, как плавают рыбки с радужной чешуей, а сквозь толщу воды едва пробиваются лучи далекого солнца…

Красиво, но сейчас это – соль на рану. Сквозь эти крохотные отверстия я разве что руку смогу просунуть, и все. Мечтать о побеге даже не стоит.

— Я тоже не хочу замуж, — вздыхаю я, когда садимся на резную каменную поверхность. – Тем более за дракона.

— Тем более, которого ты даже не видела! – недовольно добавляет Ирма, но тут я только качаю головой.

— Я знала, что мое замужество будет по расчету. Все же я старшая дочь короля, на мне большая ответственность…

Умалчиваю о том, что и моим сестрам, возможно, не получится избежать политического брака. Сама надеюсь, вдруг им повезет?

— Помнишь, как папа всегда говорит? Счастье правителя – в счастье народа.

— А как же любовь? – надувает губки Ирма.

Пожимаю плечами:

— Я о ней и не мечтала никогда. Лишь бы муж был честным и добрым…

— И не драконом! – на глазах Ирмы выступают слезы. Она всегда была самой чувствительной из нас.

Глубоко вздыхаю. Как бы ни хотелось сейчас разрыдаться в унисон с сестрой, я не могу себе позволить поддаться эмоциям. Сейчас нужно мыслить здраво, чтобы понять, в чем причина такого поступка отца. А потом уже решать, что делать и как быть.

— Ирма, как ты узнала о моем скором замужестве?

С нетерпением жду ответа и едва не кусаю губы от волнения. Если папа уже сообщил о скорой свадьбе во всеуслышание, толком не поговорив со мной, это плохой знак.

Но вот Ирма тупит взгляд, нервно заламывает пальцы и признается:

— Я подслушала. Ты же знаешь, я нашла много тайных ходов во дворце…

— Ты продолжаешь их исследовать? – округляю глаза от удивления. Затем мой тон из мягкого становится назидательным. Теперь говорю с Ирмой, не как старшая сестра, а будто я ее родительница: — Мы ведь обсуждали с тобой это! Ирма, нельзя там плавать! Эти коридоры использовались при строительстве несколько веков назад, а сейчас заброшены и очень опасны. А если что-то обрушится? Если ты попадешь в тупик или заблудишься?

— Лазурь, я слишком хорошо знаю эти тоннели, чтобы со мной случилось что-то плохое.

Мне не нравится самоуверенный тон сестры. Скрещиваю руки на груди и награждаю ее грозным взглядом.

Ирма толком не знала нашей мамы. Когда та погибла от нападения браконьеров, Ирме и пяти лет не было. Может, потому у нее такой характер? Вечно она на эмоциях и постоянно лезет, куда не надо!

— Я уже предупреждала тебя, что, если снова залезешь в тоннели, я пожалуюсь папе, и тебя накажут.

— Жалуйся. Тогда ты не узнаешь, что я подслушала после твоего ухода из тронного зала!

Вот так-так…

Что ж, наставления придется отложить. Потому что глаза сестры уж очень хитро блестят, и, похоже, в этот раз Ирма действительно узнала что-то полезное.

3

— Рассказывай, — прошу я, понизив голос, чтобы нас случайно не подслушали, и ближе придвигаюсь к сестре.

Ирма довольно улыбается и заговорщическим тоном выдает:

— Я слышала, как после твоего ухода отец обсуждал с советниками твой будущий брак. Некоторые из советников пытались отговорить папу, напоминали ему о тете Перл…

Тут голос Ирмы чуть дрожит. Я даю нам обеим какое-то время, чтобы мы успокоились и продолжили разговор.

Да, даже спустя несколько лет вспоминать о страшной участи тети, погибшей от лап мужа-дракона, тяжело.

— В общем, папа непреклонен. Он говорит, что твоя свадьба нужна народу Кораллового моря, потому что сами мы никогда не справимся с нависшей угрозой.

— И какой же? – я наклоняюсь еще ближе, потому что теперь Ирма чуть ли не шепчет.

— Говорят, в южных водах снова объявились браконьеры. Не ясно, на кого они ведут охоту, но южные поселения разрушены, жители напуганы, а рыбы и перламутрики безуспешно пытаются бежать оттуда…

Задумчиво хмыкаю и потираю подбородок. Если даже перламутрики покидают родные воды, дело плохо. Эти подводные кони славятся выдержкой и крепкими духовными связями со своим хозяином и жильем. Обитатели глубин, покрытые жесткой чешуей, способные выходить на сушу. Их задние ноги могут превращаться в массивный хвост, а грива – в плавник. Перламутрики красивы, грациозны и, если требуется, опасны. Они всегда защищают то, что им дорого, до последней капли крови.

— Что могло настолько напугать перламутриков? – недоумеваю я и качаю головой. – Отец что-то предпринимал, чтобы помочь югу?

— Из того, что я смогла услышать, поняла, что пытался. Все длится уже несколько недель. Отец посылал в южные воды войска, но никто во дворец так и не вернулся. Не было никаких вестей.

Меня морозит от внезапной тревоги, что пробирается под кожу.

— А рыбы-шпионы?

— Все пропали. Их ловко отлавливают. У нашей разведки нет никакой информации о том, что именно происходит в тех водах. Есть лишь догадки, что во всем виноваты браконьеры, но…

— Но в этот раз они сильнее, чем прежде, — понимаю я и поджимаю губы.

В последний раз, когда браконьеры стали терроризировать наше море, погибла мама. Они выманили ее из дворца обманом. Можно лишь догадываться – каким, ведь маму после этого мы так и не увидели…

Браконьеры – люди с поверхности. Охотятся за драгоценной чешуей, редкими животными и другими дарами моря. Мама была для них лишь добычей. Источником «королевской чешуи», с которого к тому же можно было снять корону и украшения.

Меня трясет всякий раз, едва вспоминаю тот ужасный день, когда отец сообщим нам страшную новость. Прошло уже много лет, но простить браконьеров никогда не смогу. Ни за что!

Отец даже объявлял людям войну за поступки их сородичей, но это сильно ударило в первую очередь по нашему народу. Пришлось сложить оружие и попытаться уладить все дипломатией. Людской король пообещал найти виноватых и пристальнее следить за исполнением законов. И, вроде, какое-то время это работало. Но теперь…

Неужели все было бесполезно? Неужели даже король людей не может взять эту проблему под контроль?

— Если это снова те же люди, что расправились с мамой… Если нам и правда не хватает сил справиться с бедой самим…

— Лазурь, — вздыхает Ирма. – Только не говори, что согласишься выйти замуж за драконьего генерала!

— У него может быть войско, которое поможет нам навести порядок в водах. Мы не справляемся сами!

— Представляешь, сколько жаброслей потребуется на драконью армию? – Ирма округляет глаза и ошарашено трясет головой.

О, представляю… Мы наверняка истратим огромную часть запасов жаброслей.

— Именно для этого мы их и выращиваем годами, — напоминаю я. – На случай, если кому-то с суши потребуется спуститься в наш мир и задержаться в нем.

Жабросли не сделают из человека или дракона русалку, но позволят дышать под водой и говорить, а также – быстро плавать. Хвост не вырастет, но несколько плавников – вполне могут.

— Я надеялась, что жабросли нужны для большого бала, — вздыхает Ирма, а мне становится горько, что моя милая, наивная сестра вынуждена так в лоб столкнуться с суровой реальностью.

— Я поговорю с отцом, — обещаю я и усилием хвоста поднимаю себя с каменного сиденья. Попрошу стражей проводить меня в тронный зал.

Если бы папа начал разговор не с факта моей свадьбы, а с причины, по которой она нужна… Я бы не закатывала истерик. Побесилась бы немного, да, попереживала… Тревога не истаяла по щелчку пальцев. Я все еще боюсь стать женой дракона и умереть в его пламени.

Однако теперь я понимаю, какова цена вопроса, и знаю, что на кону жизни нашего народа.

— Лазурь! – вскрикивает Ирма и бросается за мной. – Только не говори, что собираешься принять предложение генерала! Ты же понимаешь, что тут все не так просто! Он не обменяет помощь своей армии лишь на тебя! Ему что-то нужно еще!

Оборачиваюсь и с горечью смотрю на свою младшую сестренку.

Она не так наивна, как я думала.

— Знаю, — только и выдаю я и подплываю к двери. – Но я уже все решила и хочу поговорить с отцом.

Глубинные боги… Надеюсь, я не пожалею об этом выборе.

4

Стража сначала даже слушать меня не хочет. Отец отдал приказ держать меня в комнатах, и они готовы слушаться до конца… Пока не говорю, что мне нужно увидеть короля.

Только тогда вооруженные тритоны переглядываются и в безмолвном диалоге кивают друг другу.

— Идем, — все же говорят мне,и я плыву за главным воином.

Остальные окружают меня по бокам и сзади, чтобы вдруг не вздумала улизнуть. Но у меня и в мыслях такого нет. Только не теперь, когда знаю, что, возможно, лишь мой брак может спасти Коралловое море.

Я самая старшая среди сестер и единственная достигла совершеннолетия. Ирме шестнадцать, Катрин исполнится восемнадцать только через пару месяцев. Я же уже год как считаюсь совершеннолетней, а, значит, могу выходить на сушу и имею проявившуюся магию. Но она не так важна для брака, как способность менять хвост на ноги.

Долго оставаться в человеческом теле без подпитки сил сложно, но я тренировалась. Уже не раз выбиралась на берег и гуляла по прилежащему к морю городку, который неплохо знаю.

А сестры… Сестрам все это только предстоит. Не до брака им.

Сбегать мне нельзя, ответственность перекладывать не на кого. Да и не собираюсь этого делать.

Пока плывем по коридорам, на нас опять таращатся слуги. Они шепчутся и странно переглядываются.

— Лазурь что-то натворила? – слышу их пересуды. – Как такое возможно?

У меня репутация самой мудрой из дочерей короля. Будучи самой старшей, я всегда стараюсь быть опорой для Катрин и Ирмы. Возможно, порой я даже пыталась заменить им нашу маму, насколько могла… Так что быть дерзкой бунтаркой – не мое.

Строгость, холодность и рассудительность – вот черты, которые пыталась в себе развить. Наивность и ветреность я оставила Ирме, а замкнутость и колючий характер – Катрин.

Не всегда удавалось оставаться примером для подражания. Да даже сегодня я сорвалась! Но я ведь тоже не каменная. У меня есть сердце, тревоги и надежды, и не всегда получается закрыть их на замок.

Но я должна. Должна быть сильной и действовать в пользу народа… И моей семьи.

— Образумилась или пришла дальше ругаться? – отец встречает меня недовольным тоном и настороженным взглядом.

Советники, коих в зале собралось около десятка, мне все хорошо знакомы. Их объемные накидки красиво струятся от малейших колебаний воды. Взгляды помощников отца устремлены на меня и полны интереса.

Ждут, что устрою шоу?

— Я хочу поговорить, отец. О свадьбе и о том, ради чего ты ее затеял.

Мой спокойный тон действует на отца, как лекарство. Морщинки, которые прорезались из-за напряженного выражения лица, разглаживаются, тени в голубых глазах уже не кажутся такими густыми.

— Вы все можете идти, — наконец, командует папа и жестом просит всех, кроме меня, покинуть зал.

Требуется не больше полуминуты, чтобы мы остались одни. В просторном зале становится пусто, и это усиливает мои переживания. Кажется, что высокий арочный потолок, украшенный яркой мозаикой, вот-вот обрушится, и никакие колонны его не удержат.

Но на самом деле это лишь моя тревога, что учащает пульс и пробуждает больную фантазию.

— Что заставило тебя так быстро одуматься, Лазурь? – отец опускается на трон, но при этом не выглядит суровым правителем.

Он просто уставший родитель. И я вдруг осознаю, что идея моего замужества тяготит папу так же сильно, как и меня.

Но другого выхода, кажется, нет.

— Нам нужно поговорить, — выдыхаю я, подплываю к трону и сажусь на ступеньки, ведущие к нему.

Я всегда любила сидеть так в детстве, когда никто не видел. Люблю и теперь. Это будто делает меня ближе к отцу, который вдруг всплывает с трона и садится рядом со мной.

— Расскажи мне все, пап. Только прошу тебя, будь полностью честен.

В отцовских глазах – волнение напополам с уважением. Он знает, что я что-то выяснила, и понимает, что сюда меня привели совесть и долг. Не желание выскочить замуж или лишь смирение.

— Мне нужно было пояснить тебе все сразу, а не пугать браком с драконом, — горестно произносит отец, и в этот миг будто стареет на десяток лет. – Но я боялся, что ты не поймешь и сбежишь. Забыл, что ты у меня уже взрослая…

Слабо улыбаюсь одними кончиками губ. Если я выйду… Точнее, когдая выйду замуж за дракона, мне придется покинуть родные воды. Смогу ли вот так вновь посидеть с папой в пустом тронном зале, болтая по душам?

— Хорошо, Лазурь. Ты имеешь право знать.

5

От отца я вновь слушаю о том, о чем уже узнала от Ирмы.

В южные воды пришла серьезная беда. Оттуда перестали поступать вести, а все отправленные воины и шпионы пропадают без следа. Нет ни единого намека на то, что творится на юге нашего моря. Лишь слухи о том, что кто-то близ тех мест видел раненых животных и рыб, уплывающих прочь. А что касается русалок и тритонов… Там их и след простыл.

Ситуация тревожная и будто безвыходная. Отправлять туда новых людей слишком опасно, но и сидеть сложа руки нельзя.

— Я искал помощи на суше и нашел ее, — говорит отец, глядя на сцепленные в замок пальцы. – По моей просьбе в Кармоне был собран совет, в который вошли сам король и его лучшие приближенные.

Кармон – город на берегу Кораллового моря, столица небольшого государства – Оазир. Кармон я неплохо знаю, именно по нему гуляла, когда выходила на сушу.

— Приближенные со всего Оазира, я полагаю?

Отец кивает:

— Наместники, маги, генералы… И лишь один из них оказался готов помочь по-настоящему – людьми и оружием, а не золотом в долг.

— У такой щедрости должна быть цена, — вкрадчиво говорю я и внимательно смотрю на отца.

Мои слова заставляют его тяжело вздохнуть, после чего он подтверждает мою догадку:

— Серебряный дракон сказал, что ему нужна ответная помощь. И помочь может только русалка.

Как загадочно…

— А подробнее он рассказал о своей просьбе? Что вообще ты об этом драконе знаешь?

— Немногое. Так как встреча была официальной, дракон представился именем рода и назвался Эйгоном. Личное имя у меня не было шанса узнать.

Задумчиво прикусываю губу.

У драконов есть несколько странных правил, которые мне кажутся пережитками прошлого. Они только усложняют жизнь!

Например, вот эта фишка с именем рода… Драконов, которые могут носить одинаковое – десятки! Но именно его чешуйчатые должны называть на официальных встречах, так как считается, что на них они выступают от лица рода и защищают его честь.

Личное имя – при личной встрече, где нет громких титулов, важных вопросов и кучи людей в костюмах вокруг.

В общем, имя своего будущего мужа узнаю, когда мы останемся наедине или хотя бы в кругу семьи…

— Насчет имени ясно. А что знаешь о его просьбе?

— Только то, что в пресных водах родного города Эйгона творится что-то странное. Разобраться может только русалка…

— Почему бы просто не подарить Эйгону несколько мешков жаброслей? Уверена, на суше найдутся способные люди и маги, которые разберутся в пресных водах и без моей помощи.

Я кривлюсь, думая о том, что, возможно, мнепридется погружаться в пресную воду. Русалки и многие морские животные чувствую себя комфортно лишь в соленой воде. В пресной же преследует ощущение нехватки воздуха, в ней кажется, что чешуя на хвосте встает дыбом…

Я знаю, о чем говорю. Пробовала нырять в такие озера.

Для того, чтобы восстановить силы и магический ресурс близостью к воде, сойдет. Но надолго в таких водоемах я бы не хотела задерживаться…

— Никто не чувствует воду так, как русалки, — напоминает отец. – Жабросли не решат проблему. Они могут помочь людям дышать и чуть лучше двигаться под водой. Но это не сравнится с тем, как на глубинах себя чувствуем мы.

Качаю головой и погружаюсь в не радужные размышления… Что же за проблема у Эйгона такая, что люди бессильны?