Я тебя нарисую

Я тебя нарисую

Глава 1

Уэйн

Я стоял и смотрел на себя в зеркало, не веря своему отражению. Не то, чтобы я выглядел странно, скорее всего не привычно. На мне был брючный костюм темно-синего цвета. Пиджак был немного маловат в спине, из-за этого я чувствовал лёгкий дискомфорт. Костюм не мой, одолжил у друга. Итан выше меня, но у него узкие плечи. Каждый раз подшучиваю над ним, что девчонки любят «качков», на что он мне всегда отвечает, что от его харизмы ещё никто не устоял. В этом весь Итан. За это я его и обожаю: он всегда живет легко и не принуждённо.

Конечно, я бы мог купить новый костюм, зарабатывал я не плохо, но не сейчас. Мои приоритеты на сегодня выше моего дресс-кода. Мне есть куда потратить деньги, причем нужна большая сумма. Вот зачем, я с самого утра стою в этом тесном костюме перед зеркалом и пытаюсь хоть как-то настроить себя на предстоящее собеседование.

- Что ж для того, чтобы устроиться на эту работу, можно и потерпеть, - пробормотал я себе под нос, стараясь держаться, как можно бодрее.

Не мог же я упустить, предоставленную мне возможность попасть в «богатенький район». Так его называл я. На самом деле это частные, элитные дома, которые находились практически в черте города. Принадлежали они аристократическим семьям, кошельки которых рвались от кредиток и наличных. Их дома были напичканы богатством и конечно же охраной. Эти снобы прикрывали свои «задницы» как могли. Поэтому, чтобы попасть на территорию этого района, необходим пропуск. Без него возможно только «поцеловать» охрану в лоб и уехать обратно.

«Быть водителем не так уж и плохо», - подумал я, - «по крайней мере я буду делать, то, что действительно у меня получается хорошо.»

Я вожу машину практически с детства. Дядя Шон, младший брат моего отца, не имея своих детей, часто забирал меня к себе. Мы часами проводили время у него в гараже, разбирая и собирая его старенький фордик. Поэтому, как только мне исполнилось восемнадцать, я со всей уверенностью сдал на права. Скорость и машины моя жизнь. Так, что работа водителя меня не пугала. И вообще, если бы не сложившиеся обстоятельства, я бы никогда не устроился к этим богатеям для того, чтобы прислуживать им.

Я снова поправил этот удушающий галстук у себя на шеи и посмотрел на часы. Большая и маленькая стрелка указывали на цифру шесть, половина седьмого. Боже, кто встаёт в такую рань? Что я любил, так это поспать. Скорее всего это пошло ещё с моей бурной молодости, когда мы всю ночь тусили и только под утро ложились спать. Да и сейчас, я могу всю ночь работать и сон достигает меня только к пяти утра. Да, может это и не лучший режим, но моя продуктивность заключалась в вечере и ночи. Я обожаю, когда приходит ночь: город утопает в темноте и наступает тишина. Разве это не кайф? А вот теперь, в связи с новой работой, мне придётся перестроиться.

- Так, ладно Уэйн, пора идти.

Бросив в последний раз взгляд на себя в зеркало, я признался, что в этом костюме я смотрелся не плохо. Поправив волосы, я брызнул на себя парфюмом. Можно было даже сказать, что я родился, чтобы всегда так выглядеть. Я усмехнулся, вспомнив свой спортивно-повседневный образ и свои любимые рванные джинсы. Мама всегда по этому поводу любила надо мной подшучивать.

- Уэйн, сынок, тебе скоро двадцать семь, а ты всё также похож на босоного мальчишку со двора.

После чего, она весело хохотала, в особенности видя моё недовольное выражение лица.

Но это было раньше. Уже около года я не слышал счастливый мамин смех. Я сжал сильно руку в кулак и развернувшись ударил в стену. В одно мгновение ярость наполнила всего меня. Я найду того ублюдка, который искалечил мою мать и заставлю ответить за всё.

После аварии, которая произошла год назад, мама оказалась прикованной к кровати и ту боль, которую она испытывала каждый день, не передать словами. Невыносимо было видеть её в таком состоянии и чувствовать себя бессильным. Я знаю, мама страдает, хоть она и не признаётся в этом. Но самое страшное в том, что я не могу ей ничем помочь. Операция, которая дала хотя бы надежду на выздоровление, нашей семье не по карману. Все деньги мы тратим на лекарства, которые помогают временно облегчить её страдания.

Я зарабатывал как мог. Меня днями практически не было дома. Я брался за любое дело, которое только мне подворачивалось. Отцу наоборот же пришлось оставить свою работу, чтобы он смог ухаживать за мамой. Всю жизнь он проработал в доме семьи Аддерли, дворецким. Это та семья, к которой я устаиваюсь на работу. Она самая богатая и влиятельная из всех семей города Шеффилда. К отцу всегда прислушивались, поэтому уходя с работы, он замолвил словечко за меня. И вот сегодня моё собеседование и, скорее всего, сразу же первый рабочий день в статусе водителя.

Я совсем не волновался перед встречей. Больше всего я переживал за свои эмоции. Этот район мне не по душе, как и его жители. По своей работе я часто сталкиваюсь с богатыми персонами и говорить с ними – это всегда, как пытка. Если ты рабочий класс, то ты уже не достоин даже стоять рядом с ними, ну а если заговорил, то они будут стараться унизить тебя в каждом слове. В таких моментах я прошу Итана беседовать с нашими клиентами, меня же каждый раз несёт, а это грозит либо дракой, либо увольнением.

Мне нужно попасть в этот элитный район. Всё не просто так. Этот план я вынашивал несколько месяцев, поэтому, когда отец заговорил про дом мистера Аддерли и работу водителя, я понял, что это как раз то, что мне нужно. Отец, конечно, давно пытался меня устроить, как он любит говорить, на хорошую работу с дальнейшими перспективами, но мне это никогда не нравилось. Я всегда отмахивался от его наездов и упреков. Моя свободная жизнь ему совсем не по нраву, но меня не сильно волновало его мнение. Эта моя жизнь и даже пусть он и отец, ему не следует заступать за черту. Поэтому после каждого его разговора со мной на эту тему у нас была ссора. Мама же наоборот вставала на мою сторону. Конечно же она поддерживала во всем отца и тоже хотела лучшего будущего для меня, но при этом она уважала мои границы и желания.

Но всё изменилось в моменте. Если бы мне год назад сказали, что я буду устраиваться на работу к богатеям и прислуживать им, я бы в тот час ударил за такие слова. Сегодня же всё по-другому. Я теперь сам хочу попасть в этот район.

Всё, что смогли выяснить полицейские после аварии, когда неизвестный сбил мою маму на дороге и бросил её, скрывшись с места преступления, то это только то, что машина принадлежала человеку из элитного района. Все данные были на руках, марка машины, цвет и даже номер. Но... Машина пропала. Как-будто и не существовала вовсе. Не было никакой информации кому она могла принадлежать. По итогу, дело было закрыто из-за недостаточности улик. Один из полицейских, которому видно стало жаль нас, развел руками и явно дал понять, что виноватого не найти, так как он является влиятельным и богатым человеком, а в той среде людей, свои законы. Из беседы с полицейским, было ясно, что машина, скрывшаяся с места преступления, заехала в этот район и после никакой информации.

Но я найду. Я обязательно найду и накажу этого гада, чего бы это мне не стоило. Только с этой мыслью я засыпал и просыпался уже около года. Я отомщу за каждую слезу, что пролила моя мать.

Ещё раз поправив галстук и одернув пиджак, я вышел уверенно из комнаты. Проходя по коридору, я увидел, что дверь в мамину спальню была приоткрыта. Я остановился у порога и посмотрел, как она мирно и тихо спала. Как же она постарела за этот год. Сколько боли ей пришлось пережить. Мама не могла ходить. Её позвоночник был раздроблен. Врач говорит, что надежда есть. Маленькая, но есть. Но только после операции. Ей нужно вставлять пластину, которая заменит часть позвонков. И тогда, с помощью длительной реабилитации она, быть может, снова встанет.

- Уэйн, сынок, - мои мысли прервал мамин голос, - подойди ко мне.

- Извини, я тебя разбудил?

- Не извиняйся, мой дорогой. Сон — это то, что у меня сейчас есть в достатке.

Она улыбнулась, а я в который раз убедился, что сильнее человека, я не видел в своей жизни.

- Отец сказал, что ты сегодня приступаешь к работе. Я горжусь тобой милый. Ты же знаешь, как я мечтаю, чтобы ты стал достойным человеком. И никогда ни в чем не нуждался. И пусть ты не смог выучиться, а стал сразу работать, чтобы нам помогать, но я знаю, что ты очень умный у меня мальчишка.

- Мааам, ну какой я мальчишка, - я попытался перевести серьёзный разговор в лёгкую беседу, - мне уже двадцать семь лет. Я давно уже не мальчишка.

- Уэйн Декер вы будете спорить с матерью, - как можно грозно ответила женщина, с улыбкой на лице.

- Всё всё всё…Я пас. – Я поднял вверх две руки, показывая всем видом, что я сдаюсь.

- Так вот, тебе даётся шанс. Эта очень хорошая семья. И они уважают твоего отца, который посветил им все свои годы жизни. Не подведи его. Да, пока ты будешь обычным водителем, но, если ты приглянешься мистеру Аддерли, может сможешь и поработать в его фирме.

- Мам, давай не будем смотреть так далеко. Всё будет хорошо. Я тебя обещаю.

Я подошел ближе к кровати и нагнувшись поцеловал её в лоб. Она улыбнулась и дотронулась до моей руки.

- Я благословляю тебя милый.

Уже у порога я обернулся и ещё раз посмотрел на неё. Она всё также улыбалась мне вслед. На лице её читалась усталость. Каждое слово ей давалась тяжело. Она многое терпела и часто скрывала свои мучения от нас. Мама не хочет нас обременять своими жалобами и стонами. Сила характера мне точно передалось от неё. Ох уж эти испанские корни. Они бурлили и во мне, поэтому я так часто попадал в плохие ситуации, а свой гнев я и вовсе не умел сдерживать.

Я прикрыл за собой немного дверь и направился к выходу. Уже стоя на крыльце, я набрал номер и вызвал такси. Проговаривая адрес, я заметил отца, который шёл с охапкой дров в руках. Положив трубку, я спустился со ступенек и остановился.

- Я вижу ты готов, - протянул отец.

Уильям Декер был, как всегда, в своей манере: строг и величественно горд. Он истинный англичанин. Никогда не понимал, как мои родители смогли выбрать друг друга. Ведь они такие разные. Горячая и пылкая испанка и сухой, черствый англичанин. Нельзя сказать, что я не любил своего отца, но близкие у нас с ним отношения так и не сложились. Он всегда требовал от меня того, чего я не мог ему дать. Он хотел, чтобы я жил по его правилам и жил так как он. Наши частые ссоры расстраивали маму, поэтому на время её болезни мы взяли паузу и держались в отношении друг друга сдержано.

- Вроде как, - отозвался я, поддевая туфлями камень и пытаясь его подбросить.

Мне не хотелось сейчас вступать с ним в беседу. Так как мы не в доме и мама нас не слышит, то это могло закончиться очередной ссорой. Хотя я думаю, что отец уже рад тому, что я решил устроиться в дом Аддерли. Ведь это его идея.

- Хорошо.

Ответ был его так же короток, как и его взгляд. Скорее всего он и сам не испытывал сегодня никакого желания со мной спорить. Я провел его взглядом, всматриваясь в спину и понимая, что мне бы не помешала отцовская поддержка. Но это не про моего отца. Я не был хорошим сыном, но и лучшим папой он тоже не стал. Как будто услышав мои слова, Уильям Декер обернулся.

- Удачи.

Это всё, что он смог сказать. Как говориться и на этом спасибо. Моего ответа он и не услышал, так дверь за ним молниеносно закрылась. А я не мог больше стоять на месте, меня это тяготила. Такси ещё не приехало, и я решил пойти на встречу машине. Главное было сейчас себя внутренне настроить на хороший разговор. Если я не смогу сдержаться в беседе с моим работодателем, то мой план рухнет, а этого допустить я никак не мог.

Глава 2

Мона

Я сидела на полу, скрестив ноги, и задумчиво смотрела в огромное окно. На часах было ещё слишком рано для того, чтобы спуститься к завтраку и слишком поздно, чтобы обратно вернуться в кровать. Я всегда просыпалась на рассвете и не важно в какое время я могла лечь спать. Даже когда я была маленькой девочкой, ранние подъемы не были для меня проблемой. Я любила проснувшись рано, прибегать к родителям в спальню. Я весело вскарабкивалась на их высокую кровать, залазила под одеяло и ложилась между ними, а потом тихонько лежала, притворяясь спящей. У папы не было большого восторга от того, что я им мешала, он всегда ворчал, а вот мама, наоборот, всячески мне подыгрывала, делая вид, что меня здесь нет. Она поворачивалась к отцу и озадачено спрашивала:

- Дорогой, а ты не знаешь от куда на нашей кровати появился такой маленький бугорок?

После чего, она пыталась разгладить бугорок, нежно пощипывая меня по животу и бокам. В эти моменты я радостно визжала и извивалась как змейка, всячески выдавая своё присутствие. В этом была вся моя мама. Она всегда умела меня рассмешить, я ещё она была очень талантлива.

Сколько себя помню, мне нравилось рисовать и у меня не плохо получалось. Скорее всего я унаследовала это от мамы. Она была прекрасной художницей. От этого папа и злился. Я была очень похожа на неё: и внешне, и характером. После того, как она ушла из дома, бросив нас с отцом, даже её имя было под запретом. И естественно моё влечение к художеству было отвергнуто отцом раз и навсегда. Он ненавидел всё, что было связано с мамой. Кроме меня конечно. А мне было всего лишь пять лет, когда это всё произошло. Я ничего не понимала, но ослушаться отца не могла.

Мама ушла, и отец замкнулся в себе, погрузившись в работу с головой. Мне было одиноко и грустно. Ведь никто так и не объяснил маленькой девочке, почему её бросила мама. Как можно было оставить пятилетнего ребёнка? На все мои вопросы отец отвечал одно и тоже: мы больше ей не нужны.

Однажды я случайна нашла мамин старый альбом и краски. Скорее всего про это место все забыли. Это был старый комод, который стоял на третьем этаже в конце коридора в маленькой комнатке. Туда практически никто не заходил. Я помню этот день как сейчас. Это было моё день рождение. Мне тогда исполнялось десять лет. Папа устроил грандиозный праздник, как всегда, назвав много гостей. Большую часть приглашенных составили его друзья и бизнес-партнёры. Со стороны можно было подумать, что это был не детский праздник, а офисная бизнес-встреча. Конечно, здесь были также и все мои одноклассники, но я была замкнутым ребёнком и не с кем из них, я практически, не общалась. В какой-то момент меня стала тяготить это наигранная атмосфера праздника и я захотела уединиться, как всегда, сбежать ото всех. Я поднялась на третий этаж для того, чтобы спрятаться и случайно оказалась в дальней комнате длинного коридора. Я села в большое кресло и поджала ноги. Мне было хорошо. Наконец-то я одна.

Рассматривая комнату, я наткнулась глазами на очень старый и большой комод. Его дубовые бока были обтерты. Краска практически слезла, и он совсем потускнел. Узоры, которые были на нем вырезаны, напоминали сплетение маленьких змей. Рисунок был настолько глубоким, что со временем покрылся толстым слоем пыли. Но больше всего моё внимание привлёк самый нижний ящик. Он был немного приоткрыт. Я с нетерпением опустилась около комода на пол, поджав при этом нижнюю губу. Я всегда непроизвольно так делала, когда задумывала что-то сотворить. Взявшись двумя руками за толстую железную ручку, я попыталась потянуть её на себя. Петли ящика с годами значительно поржавели, поэтому издали тонкий протяжный скрип. Мне потребовалась не мало приложить усилий, чтобы его открыть, но по итогу я это сделала и была приятна удивлена, обнаружив свою находку.

Ящик был полон красок, кистей и альбомов. Нет тех слов, чтобы описать с каким восторгом я всё перебирала. Здесь было очень много маминых рисунков. Они были невероятные. Я переворачивала лист за листом, вдыхая аромат старой бумаги и акварели. Некоторые её работы были нарисованы простым карандашом. Больше всего мама любила рисовать пейзажи. У неё был свой особенный взгляд на природу. Я проводила руками по её нарисованным холстам и прижимала к своей груди с такой любовью, что в тот миг вся обида на то, что она ушла была не чем, в сравнение с тем, что происходило сейчас. Как-будто мама была рядом. Я словно слышала её смех и чувствовала тепло её улыбки.

После того вечера внутри меня что-то перевернулось и несмотря на то, что мне было всего лишь десять лет, я приняла твердое решение, что с этого момента я буду всегда рисовать. Находка была удачна перепрятана в моей комнате, а я довольная вышла к гостям, чтобы задуть свечи на торте.

Я улыбнулась своим воспоминаниям, всё также продолжая смотреть в своё любимое окно. С тех пор я рисую. Не только красками, но и карандашом. Да чем угодно, главное рисовать. Ну конечно это было моим большим секретом, которым я смогла поделиться только со своей лучшей подругой Рут. Я доверяю только ей. Мы дружим с того времени, как её родители переехали в наш город и Рут пришла учиться к нам в класс. Одноклассники не сильно приняли Рут, я же наоборот предложила ей сесть со мной за одну парту и она, улыбнувшись мне, согласилась. Вот так мы и подружились. Даже вместе поступили в один университет, чтобы быть к друг другу ближе. Я не могу представить свою жизнь без этой авантюрной, улыбчивой и уж слишком романтичной девчонки. Она для меня, как сестра, которой у меня никогда не будет.

— Вот блин...- вскрикнула я, когда снова посмотрела на часы. - Уже семь.

Резко вскочив, я начала торопливо складывать рюкзак. Занятия в университете начинались в 8:30, но до него ещё нужно немного проехать. Поэтому мне следовало поторопиться. Ведь ещё завтрак в кругу, так сказать, семьи. Один из пунктиков мистера Аддерли, моего отца. Завтракаем и ужинаем мы всегда всей семьёй. И это не обсуждается. А семьёй он называет меня, свою второю жену, на которой женился сразу после того, как ушла мама. И своего пасынка. Его зовут Клинт. Это сын моей мачехи от первого брака. Он был старше меня на семь лет, но вёл себя как недоразвитый подросток. От чего меня полностью бесил. Я с ним старалась общаться сдержанно, как и с его мамашей, всё только для того, чтобы лишний раз не злить папу. Если честно, я немного побаивалась своего отца. По крайней мере на прямую я ему не перечила, хотя я и была не из робкого десятка. Папа меня любил… Наверно… но был очень строг ко мне. Он никогда не прислушивался к моим желаниям, мечтам и не показывал своих истинных чувств. Отец всегда был очень строг. Трудно было понять, что он чувствует на самом деле, а может он и вовсе был лишен каких-либо эмоций.

- Мисс Мона, - послышался стук в двери и голос горничной, - вас ждут к завтраку.

- Скажи, что я скоро спущусь.

- Мисс Мона, ваш отец нервничает и просил вас поторопить.

— Вот блин... – Я громко выругалась.

- Вы что-то сказали мисс Мона?

Я подскочила к двери и скорее всего уж резко её открыла, так как горничная немного пошатнулась, чуть не упав на меня.

- Шейла, - произнесла я очень чётко и протяжно, - я много раз просила не называть меня мисс Мона. Я просто Мона. Мо-на…

- Но мистер Аддерли…

Я не дала ей договорить, сделав удивлённое и невозмутимое лицо, я стала вертеть головой по сторонам и заглядывать за двери.

- Что- то я не вижу здесь мистера Аддерли.

Горничная мило захихикала и пожала плечами. Она была довольно мила. Мы с ней были одного возраста. Шейла дочка нашей поварихи. Она, как и её мать живут в нашем доме, а точнее в домике для прислуги.

- Мона, вас ждут к завтраку, - тихо прошептала девушка, смотря по сторонам. Она явно не хотела, чтобы кто-то услышал, как она обращается к дочке хозяина.

Я вздохнула и махнула рукой, жителей этого дома не переделать.

- Скажи, что я спущусь через пять минут.

- Хорошо, мисс…- горничная запнулась, не договорив, а после продолжила, - я всё передам мистеру Аддерли.

Я посмотрела вслед Шейли. Мне не понять этот мир никогда, с этим разделением на богатых и бедных, на умных и глупых. Как бы я хотела, чтобы мы все были ровны друг перед другом.

Глава 3

Уэйн

Первые дни мая в этом году выдались теплыми, хотя дожди, которые не забывали о себе напоминать, дополняли их достаточной влажностью. Это Англия, чему я удивляюсь. Климат здесь практически не меняется. Моя мама родом из Испании, вот где прячется солнце. Однажды я дал себе обещание свозить её на родину. Толедо – испанский город в котором выросла моя мама, Кармен Наварро. Она часто рассказывала про свою большую семью и всех своих родственников: братьев, сестер, кузенов, про её тётушку Люсию, которая готовила самое вкусное паэлья от которого у всех соседей текли слюнки. Все они остались там. Она давно с ними не общается, правда скорее всего они прекратили с ней какое-либо общение.

Её всегда привлекала Англия своей таинственной аристократией и лучшим в мире образованием. Мама стремилась приехать в эту страну, как только окончила школу и когда ей выпала такая возможность, то она решилась. Семья же отвернулась от неё, как только она вышла за дверь, но мамин дух был непоколебим. С тех пор она больше не была в Испании и не видела никого из родных. Она не сожалела о том, что сделала, но хотела бы с ними увидеться. Она очень скучала.

С самого детства мама рассказывала мне про те места, где она росла и мне казалось, что я и сам там, когда-то уже был. Ходил по тем улицам, где ходила она, бегал по тем тропинкам, пил самый вкусный орчата, спускался к реке Тахо и встречал ночное испанское небо, высыпанное невероятно яркими звёздами. Ну и да, пробовал самое вкусное паэлья, который готовила тётушка Люсия.

Когда-нибудь так и будет. Мама обязательно выздоровеет, и мы поедем в Испанию, но сейчас я ехал в такси уже минут двадцать, и скажем так, мне уже порядком надоел наш путь, так как я не очень любил пассажирское место. Гораздо увереннее я себя чувствовал, когда находился за рулём сам.

Я нервно поправил галстук, как же он меня раздражал. Неужели этот костюм является обязательным дресс-кодом всех водителей? По-моему, они живут по каким-то классическим древним правилам. Вокруг новые технология, а я должен давиться этой удавкой. «Если вам нужен галстук, то просто представьте, что он есть на мне.»

Мои мысли прервались, когда машина резко остановилась у шлагбаума. Мы приехали. Охранник, который стоял у въезда в район, направился в нашу сторону. Я осмотрелся по сторонам и приметил, что на месте находилась не менее трех человек. На противоположной стороне от дороги находился пост охраны. Он был в виде маленького домика с огромными, не типичными для этого здания, окнами. Даже сейчас с улицы можно было заметить, что там располагалось большое количество мониторов.

- Здравствуйте! Предъявить, пожалуйста, свои документы, – распорядился мужчина в форме, обращаясь к водителю такси.

- Да, конечно.

Пока документы искали, охранник оглядел машину и заглянув во внутрь солона, столкнулся с моим взглядом. Охранник кивнул, и я ответил ему тем же.

— Вот держите.

Водитель протянул своё портмоне. Охраннику понадобилась некоторое время, чтобы изучить документы, после чего он их вернул.

- Причина вашего приезда?

- У меня пассажир, я везу его по адресу. Вот адрес, - ответил водитель, показывая на экран навигатора в машине.

На дисплеи большими яркими буквами была указана улица и дом.

- Дом семьи Аддерли, - отреагировал охранник, прочитав адрес.

Скорее всего он работал здесь давно, раз смог так быстро сориентироваться.

- Можно ваши документы сэр? И могу ли я узнать основание вашего приезда, чтобы я мог уточнить информацию?

Теперь мужчина обратился ко мне. Без всяких сомнений, могу заверить, что я впервые был на таком охраняемом объекте.

- Конечно, без проблем, - я вытащил из внутреннего кармана пиджака свой паспорт и протянул его через окно.

Пока охранник вчитывался в мои данные, я пояснил:

- Меня ждут в этом доме на собеседование.

Я постарался произнести это как можно четко, не выдавая своей раздражительности. Очень много понадобится сил, чтобы здесь отыскать то, что мне нужно.

Охранник отошел от машины и направился к посту. Через окошко он протянул мои документу своему товарищу и через пару минут забрав их, вернулся к нам обратно.

- Всё верно мистер Декер, держите ваши документы. Вас уже ожидают. Хорошего вам дня.

Последние слова были произнесены так, словно он робот. В этом и состояла его работа: желать хорошего дня тем, у кого он проверил документы.

Нам открыли шлагбаум, и мы поехали дальше. Район был не таким уж и огромным. Поэтому проехав несколько улиц, мы свернули сначала на лево, а потом на право и оказались у огромных ворот, где мы опять остановились.

Я огляделся по сторонам и заметил две камеры видеонаблюдения, они висели с двух сторон. А справа на небольшом столбе около дороги был установлен небольшой монитор с кнопкой для связи. Все было предусмотрено заранее. Кнопка находилась на уровне окна, подъезжающих машин, так чтобы водителю было удобно оповестить о своём приезде. Из динамика донёсся голос мужчины, скорее всего это охрана. После пары фраз, переброшенных с водителем, ворота открылись.