Допра. Книга 2. Десять дней неприкосновенности

Но дрожь в голосе отца зацепилась за внимание Анжелики, отозвавшись болью в её сердце.

– Ты не волнуйся, пап, – улыбнулась дочь, выбравшись из объятий Тимоса, – Я буду тебе писать, каждый отпуск прилетать сюда. Я стану лучшим астрогатором Содружества, и заберу тебя с собой. Ты не будешь больше сводить концы с концами, теперь моя очередь заботиться о тебе.

Анжелика посмотрела в лицо отцу. В глазах уже немолодого мужчины стояли слёзы.

– Не важно, доченька, будешь ли ты мне помогать. Я счастлив уже от того, что судьба твоя складывается удачнее, чем у нас с мамой, – Тимос улыбнулся и провел ладонью по тёмно-каштановым волосам Анжелики, – об одном прошу тебя, Радость моя, не повторяй того, что совершила Заряна. Я не смогу жить, лишившись ещё и тебя.

Щёки Анжелики увлажнились от слёз.

– Пап, ты никогда меня не лишишься. Я тебе обещаю.

Конечно, Анжелика мечтала о своей семье, о супруге и детях, которых будет любить, но, это где-то было далеко в перспективах. И она точно уверена, что ни за что на свете, не поступила бы так, как мама. Ведь перед её глазами стоял пример Анвара. А, значит, шанс на нормальную семью всегда был. Девушка села в пассажирский шаттл и в иллюминатор наблюдала, как быстро уменьшалась сутулая фигурка её заботливого папы.

Анжелика твёрдо намеревалась выполнить все данные отцу обещания. Поставив перед собой чёткую цель, девушка погрузилась в учёбу, которая давалась ей не просто. С точными науками и управлением работой ИскИнов проблем не было, да и всё, что касалось теории, она легко усваивала, но вот ежедневные физподготовка и пилотирование летательных машин в ручном режиме сильно изматывали девушку. А тут ещё на неё свалился первый успех у парней.

В то же время этот самый успех стал причиной её одиночества. Девочки, которых в лётной академии училось не больше десятка, не хотели с ней общаться, потому что если в компании находилась Анжелика, парни всё внимание уделяли ей. С курсантами дела обстояли не лучше. Ни одного из них не устраивала роль «просто друга». И со временем Анжелика Вернер начала избегать общества сокурсников. В результате, за девушкой прочно закрепился ярлык недотроги, а ещё надменной и самовлюблённой особы.

 «Ну, и пусть. Так даже лучше, – убеждала себя Анжелика, – ничто не будет отвлекать меня от занятий». Девушка ещё больше углубилась в учёбу, благодаря чему возглавила список лучших курсантов академии. Это стало поводом для новых сплетен и пересудов однокурсниками.

Живое общение Анжелике заменила электронная переписка с соседским мальчиком Анваром и отцом, которому девушка еженедельно отсылала половину выплачиваемого ей денежного довольствия. Тимос говорил, чтобы дочка не беспокоилась, и кредитов на жизнь ему хватает, а дела в баре вообще пошли в гору. Но такие делано бодрые сообщения от отца ещё больше настораживали Анжелику.

Четыре года пролетели как во сне. Блестяще сданные выпускные экзамены, и портрет Анжелики навечно на доске почёта под заголовком «Гордость нашей академии». Девушке предложили на выбор несколько вакансий. Самыми привлекательными из которых были три места в военном флоте и два в гражданском. Выбор очевиден. Анжелика помнила данное отцу обещание, потому решила не рисковать жизнью, и взяла работу астрогатора на гражданском судне «Неотразимый Мистик». Он принадлежал корпорации «Юми Комото», одним из направлений деятельности которой являлись грузовые перевозки в пределах Допры и всей галактики Млечный Путь.

Анжелике предоставили корпоративное жильё – небольшой уютный домик на земле, принадлежащей «Юми Комото», и отпуск на две недели перед первой командировкой. Девушка, не теряя ни минуты, отправилась домой к отцу, чтобы забрать его с собой, поселить в своём новом жилище, но её ожидало разочарование. Именно с этого момента настала чёрная полоса в жизни Анжелики и удача полностью от неё отвернулась. Отец оказался сильно болен, он почти не вставал с постели, а за баром присматривал соседский парень Анвар.

У бедного старика не нашлось средств на врачей, и болезнь прогрессировала. Анжелика вызвала медиков, и на все имеющиеся у неё на тот момент сбережения, оплатила отцу место в клинике. Девушка уже собиралась просить в корпорации внеочередной отпуск, чтобы заботиться о папе, но Тимос запретил ради него жертвовать карьерой.

На две недели Анжелика взяла на себя заботу о баре отца, и сумела понять, что дела там шли не так радужно, как расписывал Тимос. Расходы сильно превысили доходы, погреб опустел, продукты закончились. Но самым неприятным стало то, что такое положение дел было вызвано полностью бездарным управлением Анвара, который словно нарочно всё делал так, чтобы заведение обанкротилось. Девушка полностью рассчитала персонал и готовила заведение к закрытию. Отца она, даже против воли, собиралась увести с собой.

В тот день Анжелика в баре засиделась допоздна, занимаясь бухгалтерией и подсчитывая долги, когда дверной колокольчик звякнул, а в помещение ввалилась компания из восьми игроков. Все были одеты в чёрные скафандры без шлема. Их лидер, невысокий мужчина с «крысиным» лицом, вёл себя в «У Заряны» по-хозяйски. Он приказал снять со стола закинутые на него стулья и прямиком направился к застигнутой врасплох девушке.

– Это ты, что ли, Заряна? – усмехнулся игрок, плотоядно обшарив взглядом подтянутую фигуру Анжелики и облизнул губы. Девушка поморщилась, словно действие гостя на физическом уровне оставляло омерзительные сальные следы на коже.

– Простите, мы закрыты, – холодно произнесла Анжелика.

– Не понял, – хохотнул игрок с «крысиным» лицом. От него пахнуло алкоголем. – Девочка, ты не врубаешься, чесслово. Я плачу кредиты – ты наливаешь.

– Простите, но мы совсем закрыты…

– Ты чё? Не въехала? Мы  хотим выпить. В этой тошниловке есть алкоголь? – как с тупой по слогам заговорил игрок.

Анжелика немного подумала. Конечно, сейчас не помешало бы немного заработать, чтобы покрыть часть папиных долгов, но говоривший с ней человек вызывал у девушки животный страх.

– У нас остался только калийский ром, – тихо произнесла она.

– Братва, – обернулся игрок к своей команде, – В этой тошниловке только калийский ром…

– Какого Хета! – недовольно зашумела «братва», – Порш, давай поищем другой кабак. Не давиться же этим алкопойлом!

Порш посмотрел на Анжелику, хитро оскалился и процедил:

– Неси…

Девушка спустилась в сырой холодный погреб, смахнула пыль с полки, на которой рядами уложены бутылки с дешёвым алкоголем. Она достала две из них и на секунду задумалась, решая какое количество ей взять наверх. «Крысомордый» не сказал, а она так спешила скрыться от его пристального взгляда, что не спросила даже.

Вдруг кто-то сзади коснулся её плеча. Анжелика вздрогнула от неожиданности. Сердце в нехорошем предчувствии заколотилось сильными частыми толчками, готовое разбить грудную клетку изнутри. Девушка развернулась и встретилась с сальным взглядом игрока, заказавшего выпивку.

Тот гаденько улыбнулся:

– Сколько берёшь за ночь?

От такой наглости Анжелика потеряла дар речи и отступила на шаг.

– Нет, ты какая-то глухая, чесслово. Заряна, я спросил: сколько?

– Нисколько… – еле выдавила напуганная девушка, – И я не…

– Понял, – прервал её игрок, – Нисколько – значит, даром…

Он рванул девушку на себя. Бутылки, которые держала Анжелика, выскользнули, с переливчатым звоном разбившись о плитку пола, а голубой шёлк платья девушки, словно тонкая паутинка в руках игрока разъехался с негромким треском.

– Задница иподрила! Поршень, ну, нахрена?.. – спросил спустившийся в погреб товарищ «крысомордого», когда скафандр того снова принялся облачать тело владельца.

– Понравилась, –  пожал плечами Поршень.

– Ты когда-нибудь доиграешься с рейтингами… – усмехнулся зашедший.

– Плевать, завтра отбашляю пару тысяч какому-нибудь зассаному приюту, и словно ничего и не было…

– Дорого клановой казне обходятся твои «маленькие радости».

– Это игра, Живчик… И я играю с удовольствием, – Поршень обернулся и посмотрел на девушку, – Думаю, забрать её с собой.

Анжелика в разодранной одежде сжалась в комок в холодном углу погреба. Её колотила нервная дрожь, а по щекам беззвучно катились слёзы. Девушка пыталась прошептать одну фразу, которую обещала себе никогда не произносить, иначе после отец её больше не увидит. А она дала слово, что папа её не лишится. Голос не слушался, и губы беззвучно открывались и закрывались. Чувство омерзения и гадливости к случившемуся переполняло. Анжелика протянула покрытую свежими синяками руку к бутылочному осколку. Она уже твёрдо решила, что если не получится сбежать от Поршня одним способом, она попробует другой.

– Зачем тебе толпарианка? – скривился Живчик, доставая с полки сразу шесть бутылок калийского рома.

– Сказал же, понравилась, – Поршень подошёл к Анжелике, которая продолжала беззвучно шептать, – Вставай. Со мной пойдёшь. Не понял, что говоришь?

– Да, она кукухой поехала, – засмеялся Живчик.

– Заряна, ты сама виновата, – равнодушно произнёс Поршень, – Я же предлагал денег… Зря отказалась, чесслово.

Поршень склонился над девушкой:

– Чего ты шепчешь?

– Войти в игру, – прошелестел дрожащий голос Анжелики, которая уже отчаялась сбежать от Поршня этим способом.

***

– Может, лучше её в эскортницы?

– Подумаю…

– Тело роскошное, но нужно посмотреть, что под скафандром. Может, там куча шрамов, как у Катрин. Это сильно снизит цену…

– Проснётся – поглядим.

– А волосы красивые. Густые и длинные. «Заказчикам» такие нравятся.

Девушка слушала этот странный диалог и не спешила открывать глаза. Да и с закрытыми глазами было на что «посмотреть». То ли сон, то ли наважденье… но она видела светящиеся цветные пиктограммы и значки. Девушка читала логи, перебирала строчки информации, цифры, проценты, смутно догадываясь, что всё это значит.

– Подбери ей одежду пока из своего.

– Хорошо, Мадам.

Звук удаляющихся каблуков по паркету. Послышался щелчок и девушку окутал сладкий пудровый аромат. Кто-то нежно провёл рукой по её щеке.

– Можешь открыть глаза, милая, – произнесла Мадам, непонятно как догадавшаяся, что девушка уже не спит, – кроме нас тут больше никого нет.

Она лежала на постели в уютной не ярко освещенной комнатке. Рядом сидела женщина лет сорока и курила. Её стройную фигуру обтягивал красный бархат, а яркий макияж оживлял увядший облик некогда красивого лица.

– Ты понимаешь, что попала в игру?

Девушка утвердительно кивнула. Она понимала, и откуда-то понимала, что такое игра, но всё равно ощущала себя дезориентированной.

– Называй меня Мадам, – предложила женщина, – теперь нужно понять, как обращаться к тебе.

Девушка села на постели и напрягла память. Ничего. Словно чистый лист. Она разочаровано поморщилась.

– Не страшно, – понимающе произнесла Мадам, – Так сначала у всех. Кто-то помнит имя, но не помнит часть прошлого, кто-то помнит прошлое, но не помнит имя, кто-то не помнит, ни того, ни другого. Ты можешь сама выбрать любое имя, или подождать, когда вернётся память.

– А она вернётся?

– Обязательно, – заверила Мадам, затянулась, и оценивающе осмотрела девушку, – Ты можешь помочь своей памяти. Давай проверим, что у тебя осталось в инвентаре. Обычно туда попадают вещи из прошлой жизни: одежда, украшения, предметы, что были на тебе и в твоих руках на момент входа в игру. Загляни в интерфейс. Это светящиеся значки, которые теперь будут сопровождать тебя всю оставшуюся жизнь. Ты видишь внизу справа круглую чёрную пиктограмму?

– Да.

– Представь, что ты к ней прикоснулась. Увидь это, почувствуй физически…

– Появились какие-то клетки…

– Ячейки, – поправила Мадам, – в каждой находятся предметы, имеющие отношение к твоей прошлой жизни. Сейчас ты не сможешь вытащить всё сразу, у игроков первого уровня «эсперики» совсем немного, но это поправимо. Выбери предмет поменьше и мысленно перемести его ячейку в центр.

– А какой из них поменьше? Там все клетки одного размера.

– Посмотри внимательно. У каждой клетки есть цифры, показывающие затрачиваемое на её открытие очки «эсперики», и время «перезарядки» ячейки. Чем их значения меньше, тем мельче помещённый в инвентарь предмет.

– Поняла, – кивнула девушка.

Она принялась внимательно рассматривать инвентарь, но удивлённо вздохнула. Её замешательство заметила Мадам.

– Какие-то проблемы с выбором предмета?

– Нет. С этим проблем нет. Самый небольшой – это осколок бутылочного стекла. Но вот… почему одежда испорчена? Она вся разодрана…

В глазах Мадам засветилось сочувствии:

– Давай сейчас мы попробуем достать тот осколок, – предложила она, – а с одеждой разберёмся позднее.

Девушка согласилась.

– Хорошо. Я переместила ячейку с ним в центр. Дальше что?

– Теперь создай сферу, чтобы достать его. Подержи ладонь над запястьем. Нет, подними чуть выше, иначе сфера получится маленькая. А тебе нужно будет просунуть туда руку и вынуть предмет.

Девушка сделала всё, как ей советовали, и через пару мгновений под кистью руки почувствовала воздушные завихрения. Легкая как туман дымка стала приобретать форму, а потом темнеть. Мелкие электрические разряды пробежали по ладони. Когда над запястьем сформировалась чёткая дымчатая сфера, Мадам сказала:

– Просовывай внутрь руку и доставай предмет…

Девушка просунула кисть, ощутив разнонаправленные потоки воздуха, пальцы руки скользнули по острому краю стекла. Она крепко зажала предмет в ладони и вынула руку. Сфера начала таять. Рубиновая капля крови скатилась из пореза по пальцу девушки, и, капнув на скафандр, моментально поглотилась его голубыми всполохами.

Девушка изучала тёмно-зелёный осколок бутылочного стекла, на котором сохранилась маркировка: «Бар «У Заряны»». Она рассматривала предмет, пытаясь понять, что он подсказывал памяти. Ни за что особо зацепиться не получалось, кроме имени. Оно казалось смутно знакомым, и каким-то родным. Может, её зовут Заряна? В таком случае, в прошлой жизни она была владелицей бара, но не совсем понятно, откуда у неё в инвентаре оказалось склянка. Кто-то разбил бутылку, а она убирала осколки?

Или она сама любительница выпить? Зашла в бар, напилась, и подралась с кем-то? Скорее всего! Потому и одежда рваная. Но, тогда вряд ли её зовут Заряна. Хотя, это имя ей нравится. От него веет домашним теплом.

– Что-нибудь вспоминается? – докурив пакстик, спросила Мадам.

– Да. Какие-то проблески есть. Но, не точно… – помолчав, девушка добавила, – Мне кажется, моё имя Заряна.

Мадам улыбнулась.

– Теперь, ты можешь зарегистрироваться в Глобсис. В общем зале «Морозного Лотоса» найдёшь непися. Он выдаёт задания только нашим девочкам.

– Задания? – мысли Заряны со скрипом выстраивались в логическую последовательность. До девушки начало доходить, что игра – это выполнение заданий, а каких, зависит от того, куда попала на старте. – А где я?

Она обвела глазами помещение, и сердце её замерло. Красная драпировка стен, картины специфической тематики, зеркальный потолок и большая круглая кровать в центре… Мадам? В памяти Заряны всплыл диалог, услышанный в первые мгновения пробуждения, и девушка похолодела.

– Не может быть… – прошептала она.

Мадам вынула из сгенерированной сферы заострённую с одного конца капсулу, задумчиво покрутила ей перед лицом девушки:

– Это теперь, милая, вся твоя жизнь. Первая капсула выдаётся бесплатно, на остальные придётся зарабатывать, – Мадам вложила предмет в руку девушке и посоветовала, – Как начнётся ломка, вколи, дальше инъекции будешь делать ежедневно в то же самое время.

В комнату вбежала вертлявая брюнетка, с волосами до плеч. Она втащила ворох одежды, и, бросив Заряне бодрый привет, плюхнула ношу на постель.

– Снежана, помоги новенькой с адаптацией, – посмотрела Мадам на вошедшую, а потом перевела взгляд на Заряну, – Увидимся, милая, привыкай. И… добро пожаловать в клан «Красные Волки».

Мадам покровительственно легонько сжала плечо Заряне, затем поднялась, проделала ту же манипуляцию со Снежаной и вышла из комнаты.

– Мы теперь с тобой соседки, и, надеюсь, станем подругами, – весело зачирикала брюнетка, – У нас разные спальни, но общая гостиная. Ты, давай, убирай скафандр в «браслеты». Нам нельзя его носить даже в косформированном режиме. Здесь позволена только настоящая одежда, но чаще и она не требуется…

Снежана весело расхохоталась собственной шутке.

– А, тут можно как-то по-другому заработать? – безжизненным голосом спросила Заряна.

– Можно, но не нам. Тебя в этот сценарий поместила система. Ты как появилась в инкубаторе, сразу добавилась в группу Мадам. А это значит, что никто, кроме Гриши тебе задания на луксы на территории Клана не выдаст. Ну, можно брать задания за пределами наших локации, но там без команды не обойтись. Да и не представляю, как тебе помогут навыки любовницы выполнить групповые квесты. Кстати, один навык у тебя «Ментальная Сила» – это стандарт, два следующих советую взять: «Предугадывание Желаний» и «Растягивание Удовольствия»…

– Не поняла. Где я появилась? – запоздало спросила Заряна убитым голосом.

– О-о-о… Подруга, да тебя не слабо «прибило»… Ну чего ты такая бледная? Словно первый раз под венец идёшь. «Маргалотки» сюда не попадают, а это значит, какой-никакой опыт у тебя есть. Хотя бы раз с мужиком была, да, и, судя потому, что попала сюда, в игру пожелала зайти непосредственно после секса, иначе система тебя не поместила бы в бордель. – Снежана покачала головой. – Ладно, подруга, не обижайся. Попадают к нам иногда такие. Так же как и ты переживают, а потом привыкают…

– Привыкают?

– Ага… Это только поначалу кажется страшно… На самом деле тебе круто повезло. Не нужно ни о чём заботиться. На нас тут полклана вкалывает. Ты всего лишь должна выполнять свою работу качественно. Вот, была бы ты толпарианкой, это было бы страшно. Несколько лет, и потеряла бы свежесть, и спрос бы на тебя упал. А мы всегда такие, какими появились в игре. Не меняемся. Никогда не потеряем товарный вид. Это же круто! Вечная молодость и жизнь в достатке. Ко всему остальному ты привыкнешь.

И Заряна привыкла. Почти. Внешне она была как все. Знала где смеяться, где шутить, как правильно себя подать, как свести с ума заказчика услуги, но внутри девушку съедала всепожирающая пустота. Она больше ничего не чувствовала. Стала словно куклой без души. Память постепенно вернулась, она вспомнила прошлую жизнь, своё имя, отца, последний вечер в баре, но всё это казалось таким далёким, и случившимся не с ней.

Да, это и была не она. Исчезла, растворилась в небытие заботливая и ласковая дочка Анжелика. Она умерла и похоронена под вереницей праздного веселья, сменяющегося неделями депрессии, слезами в подушку или на плече у Снежаны. Родилась Заряна, циничная и скептичная девушка, знающая себе цену. А, как только Анжелика желала поднять голову, воскреснуть из небытия, Заряна увеличивала дозу алкоголя и курила… Теперь Заряна много курила. Но, иногда, сквозь любовный угар борделя к её сознанию пробивался образ пожилого отца, которого она оставила больного, одинокого… В эти моменты было тяжелее всего. Душа рвалась назад, в провинциальный городок на земле Триния. Заряна готова была, наплевав на всё, рвануть туда.

Так было и в этот раз, когда «Морозный Лотос» посетил человек, которого девушка ненавидела теперь так же сильно, как и боялась. И зашёл он не один, а в компании с лидером её клана. Эти двое дружески общались и смеялись, обсуждая какое-то дело. Поршень её узнал. Заряна и подумать не могла, что крыса в некоторых случаях способна становиться довольным котом. Эмоционально девушка вновь почувствовала те омерзение и животный страх, которые пережила в погребе бара отца.

– Ты бросила мне вызов, Заряна, – масляно улыбнулся Поршень, – я его принял. Жди…

Он прошептал это, глядя девушке в глаза, когда лидера клана «Красные Волки» отвлекла по какому-то вопросу Мадам. Обострённое «Восприятие» Заряны уловило каждое слово, и она побледнела. В тот же момент мысль о побеге резким импульсом ворвалась в сознание, а план действий возник сам собой.

Заряна знала, что ей теперь делать. Она приняла решение быстро и легко. Девушка сбежала. Угон звездолёта казался ей самым разумным вариантом. Пора использовать навыки, полученные в лётной академии. Активировав функцию облачения скафандра, Заряна отправилась в космопорт и под «инвизом» проникла в ангары. Повезло, что клановая территория находилась в пространстве Центрального Содружества, которое безопасностью своих космопортов похвалиться не могло.

Из всех находившихся в тот момент кораблей она выбрала старенький корвет, с драконом на борту, посчитав, что защита на нём самая слабая, и больших проблем с ней не возникнет. Она могла бы завести его и без капитанской ключ-карты. Если машина исправна, то взлетит. Девушка отправится к отцу. Обнимет его в последний раз. «Праны» должно хватить на этот полёт, а больше и не надо. Заряна не собиралась возвращаться… Да и «играть» больше не хотела. Это путешествие в один конец.

Кто же знал, что на этом раздолбаном корыте могут быть какие-то специальные ловушки, да, ито, установленные, как оказалось, в качестве шутки над капитаном корабля. Заряну зажало в кресле первого пилота, да так, что перевернуло вверх головой и почти сложило пополам. Больше получаса девушка пыталась выбраться из ловушки, пока не услышала, что на корвет вернулись хозяева. Что же теперь будет?  Заряна трепыхнулась сильнее и услышала хохот мужчины:

– Надёжно зафиксированная девушка в предварительных ласках не нуждается…

«Вот, урод!» – подумала она, – «Ненавижу! Все одинаковые!»

Самое обидное было то, что она сейчас находилась к вошедшему задом, довольно эротично выставив «пятую точку», и ничего не могла с этим поделать.

– И ты решил, что я на это попадусь? – с усмешкой произнёс второй голос. В нём слышались металлические нотки. Человек явно привык повелевать.

– Ну, ямный пень! Естественно! Как же иначе?!

– Ты забыл про мой навык «Предчувствие»?

– Он бы не сработал, Братишка. Отвечаю. Я же не со злым умыслом ставил ловушку, а искренне и по братской любви, – снова хохотнул первый, – Тебе бы это устройство не причинило бы вреда, уверен, с твоими статами ты его легко бы сломал. Сама фишка заключалась в том, чтобы обмануть «Предчувствие». У меня родилась мысль, если неприятель устраивает ловушку, и думает, что делает не зло, а благо, или хотя бы, не проявляет агрессии в отношении тебя, тогда твой навык не работает. Так ты и попал в тот раз в переделку с ореадами.

– Интересно… Как-нибудь нужно повторить. Поэкспериментировать, – задумчиво произнёс «Братишка».

– Эй! Может, меня уже отсюда снимите?! Полчаса болтаюсь так! – вскипела Заряна, немного обескураженная тем, что её появление на этом корабле вызвало меньший интерес, чем опыт с навыком «Предчувствие».

– Чуть позже, – снова засмеялся первый, – Вид красивый. Не могу глаз оторвать… Да и компенсация нужна за сорванный эксперимент.

– Снимай её, Арес, – резанул металлом «Братишка».

– Скука с тобой, – обиженно пробубнил Арес и вызволил Заряну из ловушки.

Странную картину представляли эти двое. «Братишка» – высокий и статный. У него приятные черты лица, а на губах играла усмешка. Однако его в глазах не мелькало и тени интереса к происходящему. Арес – здоровый мужик, гора мышц, ростом чуть ниже братишки, с простодушным лицом и открытой улыбкой.

– Я слушаю, – произнёс «Братишка», внимательно рассматривая Заряну.

И девушка начала рассказ. Нечего терять тому, кто мысленно уже простился с жизнью. Заряна поведала всю историю, а, вспоминая больного отца, плакала. Когда девушка закончила рассказ, она с вызовом посмотрела на мужчин, готовая принять любую участь. Выгонят её, или сдадут охране за попытку угона, или ещё что-то… ей уже всё равно…

– Арес, маякни Шраму, пусть подтягивается на корабль, скоро вылетаем, – безразличным тоном произнёс «Братишка».

– А, я? – оторопела Заряна.

– Ну, ты же собиралась сбежать на «Виверне», я не против. Покажешь себя хорошим навигатором, сможешь остаться в команде, если захочешь.

Если захочет? Заряна ещё как хотела! Уж это в сотни, нет, в тысячи раз лучше того, чем ей приходилось заниматься в последнее время. Только вот капитан странный какой-то. Во время рассказа девушки, на лице Ареса Заряна замечала смену эмоций: удивление, негодование, жалость… А этот простоял весь рассказ со скучающим выражением лица. У девушки создавалось впечатление, что он вот-вот начнёт зевать.

Но со временем она привыкла ко многим странностям капитана. Между ними даже начало складываться что-то похожее на отношения, какие бывают между мужчиной и женщиной, какая-то эмоциональная привязка. Заряна это чувствовала и в один момент попросила капитана отвезти её домой к отцу. Капитан согласился.