Тридцать лет среди индейцев: Рассказ о похищении и приключениях Джона Теннера
- -
- 100%
- +
Когда мы обнаруживаем у индейцев культурные традиции, несомненно родственные тем, что распространены среди большой семьи народов Азии, у которой мы переняли множество религиозных представлений, то всякий раз открываем истину, не требующую доказательств: индейцы (как и мы) происходят от одной первобытной группы, обитавшей в горах Азии и расселившейся по всему миру.
Древнейшие предания, исследования различных философов и личные наблюдения побуждают нас именно там искать колыбель человечества, хотя некоторые стекавшие с азиатских гор реки затерялись в песках или превратились в болота. И все же нельзя рассчитывать, что при помощи таких аналогий нам удастся проследить историю американской ветви человечества до момента ее возникновения.
Поэзия индейцев, если это слово вообще уместно, – язык их чувств, выражение их страстей. Когда что-нибудь приводит индейцев в возбужденное состояние, обычная беседа их не удовлетворяет и их эмоции выливаются в песню или стих; и в этом смысле можно говорить, что у индейцев много поэтов и стихов. Любая эмоция требует своего особого способа выражения, лишенного, правда, размера и ритма стихов, отточенной и искусной формы, гармонично сочетающихся строф; но модуляциями голоса создается то, что мы назвали бы песней. Молитвы и хвалу высшим силам при культовых обрядах и праздниках индейцы не читают, а поют. В минуты отчаяния и крайней нужды, когда индейцам грозит голодная смерть или еще более страшная гибель, они выражают свои эмоции, мольбы, надежду на спасение, жажду жизни и готовность умереть в размерном и монотонном напеве. Чужеземец улавливает в нем преимущественно частое повторение одного и того дае слова. Но передать свои мысли музыкой и стихом, пусть примитивным, индейцы пытаются не только в минуты тяжелых жизненных испытаний. Они прибегают к этому средству выражения эмоций, чтобы воспеть разочарования и радости любви, горе, надежду и даже опьянение. В состоянии опьянения, в котором индейцы бывают, к сожалению, слишком часто, мужчины и особенно женщины могут целую ночь напролет распевать свои монотонные жалобные песни, в которых сетуют на смерть друзей или другие печальные события. Когда эти песни доносятся из темноты и расстояние скрадывает неприглядный вид подвыпивших индейцев, а их высокие от природы голоса звучат мягко и чисто, невольно начинаешь восхищаться их импровизациями, У индейцев нередко бывают красивые голоса, а безыскусственно нанизываемые ими на мотив слова выражают искреннее горе. Частое исполнение индейцами грустных песен и потоки слез, которые они обычно при этом проливают, создает впечатление, что живется им гораздо хуже, чем другим народам, или что алкоголь оказывает на них какое-то особенное воздействие. Мне кажется, что в трезвом состоянии индейцы, точно так же как и мы, носят маску равнодушия. Знатокам их жизни хорошо известно, что они всегда стремятся скрыть свои самые сильные чувства под личиной спокойствия. Тем не менее даже самый ярый поклонник индейцев не назовет подобные взрывы импровизации, и особенно пьяные вопли и бормотание, проявлением поэтического чувства. Если у индейцев и есть поэзия, то ее нужно искать в их традиционных песнях, которые передаются от отца к сыну или от одного человека к другому. К таким проявлениям поэтических чувств относятся ритуальные песнопения, заклинания целебной и охотничьей магии. Некоторые из них, несомненно, очень древнего происхождения, хотя я и не могу признать их поэтическими произведениями. Как ораторское искусство, так и поэтическое творчество индейцев нуждается в особом переводчике, который не побоялся бы передать не только содержание, но и форму произведения. Приведем перевод индейских песен.
Песня, исполняемая при отправлении обрядов общества Мидевивин, или при применении охотничьей магии
Воспроизведенные безыскусственные рисунки вырезают на плоском куске дерева. Исполнителю песни они помогают вспомнить отдельные мысли и их последовательность. Текст никогда не меняется; певец должен выучить песню наизусть, чтобы, посмотрев на рисунок, тотчас вспомнить слова.
Рис. 1. Я слушаю, друзья мои по Миде, сидящие вокруг меня.
[Эти и три последующие строчки верховный знахарь общества Мидевивии произносит нараспев, сопровождая слова ударами по бвоин-ах-кику (барабану). Волнистые линии, проведенные слева и справа от головы, означают «слушать».]
Рис. 2. По чьему велению течет эта река? Река течет по воле духа Манито.
[На рисунке изображена река с плывущим в ней бобром.]
Рис. 3. Посмотрите на меня, друзья; внимательно посмотрите на меня, и поймем же, что все мы – товарищи.
[Перевод отнюдь не дословный. В словах подчеркивается превосходство одного человека, считающего себя самым хорошим и умным в своей общине.]
Рис. 4. По чьей воле собираются эти люди, люди, склонные к общению? Птица – вот кто собирает этих склонных к общению людей.
[Под птицей знахарь подразумевает самого себя. Он дает понять, что это его голос созвал всех участников сборища. Две линии, соединяющие эту фигуру со следующей, означают, что вслед за этими словами должна начаться пляска.]
Рис. 5. Я летаю повсюду, и если где-нибудь увижу животное, то подстрелю его.
[Изображение птицы – вероятно, орла или ястреба – означает обостренность всех органов чувств и усиление подвижности – необходимое условие успешной охоты. На следующем рисунке (6) изображен болотный лось, что должно напоминать певцу о хитрости и необычайной чуткости этого животного, считающегося самой трудной добычей.]
Рис. 6. Я стреляю в твое сердце; я попадаю в твое сердце, о животное, в твое сердце я попадаю, в твое сердце.
[Эта хвастливая строфа сопровождается соответствующими жестами и мимикой.]
Рис. 7. Я окружаю себя огнем.
[На рисунке знахарь изображен в медвежьей шкуре. Маленький четырехугольник между лапами медведя означает огонь. При помощи пороха и различных снадобий знахарь добивается того, что пасть и глаза медведя светятся. В таком одеянии обычно разгуливают знахари ночью по деревне с недобрыми намерениями, иногда даже проливая кровь. Самые могущественные священнослужители из Миде, одевшись в медвежью шкуру, в таком виде нападают на своих спящих соперников или на других, ничего не подозревающих врагов. Правда, согласно традициям индейцев, каждый, встретивший священнослужителя при такой вылазке, имеет право немедленно убить его. Община в таком случае не считает убийцу виновным.]
Рис. 8. Я могу своими заклинаниями вызвать воду из-под земли, из почвы и из окружающего воздуха.
[Здесь знахарь хвалится своей властью над стихиями и способностью причинять добро или зло по своему усмотрению. Заштрихованный полукруг над головой означает воду, а две черточки, протянувшиеся к голове фигуры, показывают, что он может ее заколдовать.]
Рис. 9. Я могу сделать так, чтобы мужчина был похож на смерть. Я могу сделать так, чтобы женщина была похожа на смерть. Я могу сделать так, чтобы ребенок был похож на смерть.
[Линии, пересекающие лицо фигуры, означают нужду, несчастье и болезни; человек на рисунке страдает из-за враждебного отношения к нему знахаря. Вот она – религия индейцев! Она утверждает, что избранные наделены магической силой, с помощью которой они уничтожают своих врагов – слабых или сильных, членов чужого племени или жителей деревни знахаря. Любимое и уважаемое всеми индейцами общество Мидевивин превращается в руках хитрых знахарей в орудие для подчинения слабых и легковерных людей, составляющих по существу большинство общины.]
Рис. 10. Вот какой я, друзья мои, вот какой. В любое животное, друзья, в любое животное могу я попасть.
[Подобное восхваление своего охотничьего искусства – еще один способ повысить авторитет среди слушателей. Сообщив всем, что в его власти убить любого человека, знахарь рассказывает о своих охотничьих доблестях, дабы все старались быть с ним в дружеских отношениях].
Песня, исполняемая исключительно на празднике общества Мидевивин
Рис. 1. Ночью я, крадучись, брожу вокруг.
[На рисунке изображена дикая кошка, которой, зная ее тонкое чутье, вверяют снадобья, излечивающие от разных болезней. Это означает, что чутьем, хитростью и умом дикой кошки обладают только те, кому ведома чудотворная сила снадобий, которые, по верованиям индейцев, не только сохраняют жизнь и здоровье, но и дают человеку неограниченную власть над млекопитающими и птицами.]
Рис. 2. Я слышу твой голос. Ты злой дух.
[Дикая кошка – или чуткий, мудрый знахарь – всегда бодрствует. Даже когда кажется, будто он спит, от знахаря не ускользнет ничего из того, что творится вокруг. Если кто-нибудь клевещет на другого человека или хочет накликать на него болезнь, дикая кошка все расслышит и узнает. Но сама она так полагается на свою сверхъестественную силу, что может себе позволить не обращать внимания даже на предупреждения об опасности. Черта, отделяющая этот рисунок от следующего, означает, что в этот момент начинается пляска. Волнистые линии, исходящие от рта, означают злобные речи недоброжелателя.]
Рис. 3. Теперь я подпрыгиваю с земли. Я – дикая кошка.
[Я – повелитель диких кошек. Я слышал твои речи и подпрыгиваю с земли, чтобы следить за твоими действиями. Певец умнее всех других знахарей и поэтому готов сейчас же перейти к действию. Полоса, пересекающая шею дикой кошки, означает, что знахарь появился из земли.]
Рис. 4. Смотрите! Я – дикая кошка! Я радуюсь, что и вы тоже дикие кошки.
[Дикая кошка с широко открытыми глазами и настороженными ушами – олицетворение внимания и мудрости.]
Рис. 5. Я – дух. Все, чем я обладаю, вдыхаю я в ваши тела.
[На рисунке изображен человек с барабанной палочкой в руке. Он похваляется своими сверхъестественными способностями.]
Рис. 6. Ваши языки вас погубят. Вы слишком много болтаете.
[Это относится к недоброжелателю и другим клеветникам, распускающим плохие слухи. Злобные речи исходят изо рта человека и превращаются в стрелу, оборачивающуюся против него же. На теле – знаки страданий, которые злодей хотел причинить другим людям. Ведь линии, пересекающие торс человека, означают недуги, которые он навлек на себя своей злобой. Во многих песнях и речах самых почитаемых вождей содержится нравоучение или хотя бы восхваление взглядов и поступков, считающихся у индейцев добродетельными. ]
Песня, исполняемая перед охотой на бобров и при отправлении обрядов общества Мидевивин
Рис. 1. Я сижу в палатке Миде, в палатке Духа.
[На рисунке изображена ритуальная палатка Миде, называемая палаткой Манито. В ней сидят двое мужчин. Строфа служит своего рода введением.]
Рис. 2. Два дня тебе, друг мой, нужно сидеть неподвижно. Четыре дня тебе нужно сидеть неподвижно, друг мой.
[Две черточки на груди фигуры читаются как «два дня», но означают два года. Штрихи, пересекающие ноги, также означают четыре года. В течение двух лет предстоит полностью предаваться размышлениям. Неестественное положение ног означает сосредоточенность, самоотречение.]
Рис. 3. Сбрось свои одежды, женщина! Сбрось их!
[Магическая сила и песнопение Миде имеют власть не только над промысловым зверем или над жизнью и здоровьем людей. Они покоряют также их души, побеждая стыдливость и нерасположение женщин. Индейцы твердо убеждены в том, что сила магических заклинаний не только может заставить женщину последовать за мужчиной, к которому она прежде испытывала антипатию, но и довести ее до такого исступления, что она сбросит одежды и устремится к мужчине, которого раньше ненавидела. Эти магические средства сильнее, чем те чары, которые приписываются суеверными англичанами различным феям. И, чтобы заколдовать человека, совсем не требуется дотронуться каким-нибудь растением до его тела, как приходится делать нашему лешему. Магические средства индейцев действуют на расстоянии.]
Рис. 4. Кто созывает людей? Я тот, кто вас созывает!
[Здесь воздается хвала гостеприимству, ибо наибольшим почетом пользуются у индейцев люди, чаще всех созывающие к себе соседей на пир.]
Рис. 5. Этим магическим средством я могу все «подстрелить». Даже собаку могу я им убить.
Рис. 6. В твое сердце стреляю я, мужчина, в твое сердце.
[Речь может идти как о мужчине, так и о самце болотного лося.]
Рис. 7. Я могу подстрелить снежного нырка.
[Снежный нырок – самая редкая птица; чтобы ее подстрелить, требуется особая сноровка. Эти слова просто означают, что певец может убить любую дичь. Охотничье искусство считается самой высокой добродетелью, более высокой, чем стойкость в страдании или самопожертвование женщины и даже чем восхвалявшее еся в начале песни гостеприимство.]
Рис. 8. Друзья мои!
[Сидящая фигура с поднятыми руками означает, что этот человек обращается к своим друзьям. Но что именно он говорит, никто из индейцев уже не помнит. Это свидетельствует о том, что такого рода пиктографическое письмо не передает дословного текста. Чтобы понять запись, нужно уметь ее истолковать согласно сложившейся традиции.]
Рис. 9. Я раскрываю свою волчью шкуру, начинается битва насмерть.
[На рисунке изображена волчья шкура, используемая в качестве «священной связки». Когда ее раскрывают, кто-то должен умереть.]
Песня, исполняемая при применении охотничьей магии, реже при отправлении обрядов общества Мидевивин
Рис. 1. Я пожелал родиться. Я родился и создал всех духов.
Рис. 2. Я создал духов!
[Два первых рисунка служат как бы введением к этому длинному культовому песнопению, считающемуся особо священным, изображая На-на-буша заступником людей и посредником между ними и Великим духом. Они направляют мысли поющих к началу всех времен, когда На-на-буш, это таинственное и могучее существо, выразил желание принять образ человека. На втором рисунке На-на-буш изображен с гремучей змеей в руке и говорящим о себе как о творце – Мани-тоаге. Индейцы дают своим невидимым духам такие же названия, как и низшим пресмыкающимся. Поэтому не известно, о чем идет речь в данном случае: о сотворении ли На-на-бушем духов, стоящих выше человека, или только о создании змей, насекомых и других мелких животных, которых обычно называют мани-тоаг.]
Рис. 3. На-на-буш уселся. Его огонь горит во веки веков.
[На этом рисунке изображен На-на-буш, видимо, в главной своей роли друга и защитника человечества. Он нарисован сидящим на земле. Огонь у северных индейцев – символ мира, счастья и изобилия. Когда одна локальная группа готовится к нападению на другую, индейцы говорят: «Мы идем гасить огонь врагов». Итак, «вечный огонь» На-на-буша символизирует его могущество, свидетельствует о том, что он независим и всегда счастлив. В примитивном изображении сидящей фигуры На-на-буша можно обнаружить сходство с азиатским божеством Исвара или Сатиаврата, которое в мифологии восточных народов связано с легендой о всемирном потопе. Так же, как Ной, Сатурн и Исвара, На-на-буш, по представлениям индейцев, спас от гигантского наводнения тех животных и те растения, которые позднее оказались полезными для человека. Часто цитируемые индейцами разговоры На-на-буша с животными относятся к тому легендарному времени, когда люди и звери еще говорили на одном языке. Отсюда напрашивается, несомненно имеющая основание, догадка, что многочисленные боги и богини Древнего Рима, современные вараны восточных народов и мани-тоаги индейцев были первоначально лишь олицетворением сил природы, и прежде всего солнца. Сходство между алгонкинским божеством На-на-бушем, с одной стороны, римским Сатурном и санскритским Сатиавратой или Исварой – с другой, проявляется и в том, что все они изображаются со змеей, которую держат либо в руке, либо, как некоторые римские статуи, во рту.]
Рис. 4. Даже когда вы говорите обо мне плохое, вы остаетесь моими друзьями, моими друзьями.
[На этом рисунке первоначально изображалось приапаическое божество. [Приап – бог полей, садов и чувственных наслаждений в древнегреческой мифологии. – Ред.] Теперь на нем изображен человек, вступивший в беседу. Круг над его головой, доходящий только до плеч, означает, что он находится под защитой и покровительством сверхъестественных сил. При их поддержке он успешно борется с людьми, которые распространяют о нем клевету или стремятся лишить его жизни при помощи магии.]
Рис. 5. У меня есть много различных снадобий, чтобы уложить медведя.
[Охота имеет самое важное значение в жизни индейцев и поэтому играет большую роль и в их культовых ритуалах. Единственная цель этих обрядов – обеспечить средства к существованию и преодолеть различные человеческие слабости. Самая большая милость, о которой просят индейцы в своих молитвах, – это спасение от голода. Поэтому юношам разрешается петь такие песни и прибегать к охотничьей магии только в случаях крайней нужды.]
Рис. 6. Я думаю о тебе и о том, что ты пользуешься ве-нис-це-буг-гуном. Вот что я думаю о тебе.
[Обыкновенный душистый барвинок, который изображен на рисунке, высоко ценится индейцами как магическое снадобье. Его называют ве-нис-це-буг-гуном, это название произошло от слов ве-не-сик (душистая береза) и буг-гун (в сложных словах означающее «лист»).]
Рис. 7. То, что я беру, – это кровь. Вот что я беру!
[Изображены лежащий на земле медведь и рука, проникающая в его тело, чтобы взять кровь. Рисунок, видимо, означает, что молитва, произнесенная перед охотой с применением магии, услышана и дичь убита. Поэтому нужно немедленно принести жертву божеству. Делается это так: зачерпывают рукой немного крови и выливают ее на землю, либо разбрызгивают пригоршню крови, поворачиваясь к каждой из четырех стран света.]
Рис. 8. Теперь у меня есть еда!
[Эти слова самостоятельного значения не имеют; иногда их присоединяют к концу предыдущей фразы, чтобы удлинить ее звучание. На рисунке изображен истощенный голодный человек, который молился о еде, получил ее и теперь утоляет свой голод.]
Рис. 9. О духи, я накрываю свою голову и ложусь спать.
[Человек покрывается одеялом. Его молитва услышана. Его потребности удовлетворены, и он сообщает духам, что намеревается отдохнуть.]
Рис. 10. Я наполняю свой котел для духа.
[Изображена палатка охотника. В подвешенном котле лежит сердце животного, убитого на охоте с применением магии. Его может съесть только мужчина-охотник. Если бы съесть сердце или выпить кровь отважилась женщина, то, по верованиям индейцев, это святотатство непременно навлекло бы изнурительную болезнь или внезапную смерть. То же самое произошло бы, если бы к сердцу животного прикоснулась собака. Такова магическая сила животного. Индейцы утверждают, что кожа женщины, нарушившей это правило, якобы чернеет, она утрачивает свою красоту и становится безобразной. Ее потемневшее лицо покрывается нарывами.]
Рис. 11. Задолго до того, как я прилег, в далекие времена вы уже были здесь, о духи!
[Ползущая по земле змея – символ старой женщины, мифологической праматери человечества Ме-сук-кум-ме-го-квы, которой На-на-буш некогда передал на благо людям все коренья, растения и другие магические снадобья, происходящие из земли. Тогда же ей было приказано никогда не покидать своего жилища и вручать все хранящиеся в ее груди сокровища людям, как только они ее как следует попросят об этом. Поэтому знахарь, намеревающийся взять из земли какое-нибудь снадобье, необходимое для магии, должен сначала обратиться к Ме-сук-кум-ме-го-кве с ритуальной просьбой.]
Рис. 12. Я открываю тебя для медведя, я открываю тебя.
[Эти слова произносит уже сама Ме-сук-кум-ме-го-ква, которая вручает охотнику магические снадобья для охоты на медведя, то есть наделяет охотника способностью убить медведя.]
Рис. 13. Этот дух появился с неба и с земли. Две черты означают начало пляски.
Рис. 14. Я приношу вам успех, ибо духи помогают мне.
[Эта фраза поется дважды.]
Рис. 15. Перо приносит успех, перо!
[Эта фраза тоже поется дважды. Если охотник уходит далеко от своей палатки и у него нет под рукой куска коры, чтобы нацарапать на ней магические знаки, «нацеленные» на зверя, то в этом случае он насыпает на землю немного золы из своего костра. Затем он разравнивает золу и рисует на ней контуры животного и «втыкает в сердце» перо, которое поджигает. Сгоревшее дотла перо приносит охотнику успех.]
Рис. 16. Кто же дух? Дух – тот, кто странствует по земле со змеей.
[Это изображение напоминает На-на-буша, показанного на рис. 2, стр. 347. Здесь этот посредник между людьми и Великим духом и изображен, вероятно, в том виде, в каком был изгнан своим отцом, повелевшим ему «жить с самым низменным, что есть на земле». Эта легенда из алгонкинских преданий о ссоре На-на-буша с Великим духом напоминает одну из главных доктрин христианской религии.]
Рис. 17. Ну, теперь давайте есть, дорогие женщины. Теперь Я говорю вам – вы должны есть.
[Фигура с открытым ртом и раздувшимся животом, видимо, благодарит высшие силы за посланную пищу.]
Рис. 18. Эту желтую охру я хочу испробовать.
[О-нум-мун – желтая земля, встречающаяся во многих местах, особенно на одном из притоков реки Иллинойс, который поэтому и назван индейцами О-нум-мун-си-бе, считается сильным магическим снадобьем. Обожженная на огне, эта земля становится красной. Человек на рисунке держит мешочек с такой землей.]
Рис. 19. Теперь я хочу испробовать свою птицу. Я уже часто пользовался ею и иногда добивался успеха.
[На рисунке изображено чучело птицы, в которой хранится магическое снадобье певца. Он хочет испробовать магическую силу не чучела, а своего снадобья.]
Рис. 20. Я могу добыть любую дичь, потому что мне помогает громкоголосый гром. Любую дичь могу я убить!
[Большая птица, открытый клюв которой символизирует силу ее голоса, – сверхъестественное существо. Она живет в облаках и голос ее – гром. Крик этой птицы вызывает ветер, дождь или благоприятную для охоты погоду.]
Рис. 21. Я добуду медведя! Я возьму его сердце!
[Сердце и кровь медведя, убитого на охоте с применением магии, обещают принести в жертву духам.]
Рис. 22. Гремучая змея шумит у кольев моей палатки, гремучая змея шумит.
[Зависть других охотников – постоянная причина споров и распрей между индейцами. Поэтому певец утверждает, что гремучая змея, заранее оповещающая о любой опасности, своевременно предупредит его о затеваемых кознях. Жизнь певца охраняют духи, и он не боится своих врагов.]
Рис. 23. Четыре палочки, которыми пользуются при исполнении этой песни, принадлежали некогда одному человеку из племени шауни. Когда ими ударяли друг о друга, звук раздавался по всей стране.
[Человек, изображенный на рисунке, держит в правой руке четыре нах-о-бох-е-гун-нуна, то есть палочки, на которых записан текст песни. Некий человек из племени шауни обладал когда-то правом зачинателя ритуала, а затем передал его оджибвеям. Первоначально текст песни, видимо, на этом заканчивался; последующие пиктографические записи заимствованы из других песен.]
Рис. 24. Я поднимаюсь из глубин, я спускаюсь с высот, я вижу духа, я вижу бобров.
[Дух, к которому обращены мольбы перед охотой с применением магии, столь могуществен, что не только знает, где находятся звери, обитающие на земле, но и может сам их создать, если нуждающиеся в пище люди хорошенько его об этом попросят. Дух даже заставляет зверей выйти из земли.]
Рис. 25. Я могу вызвать восточный ветер и заставить его гулять по всей земле.
[Эту фразу повторяют четыре раза, заменяя название ветра на северный, западный и южный. Это означает, что дух может вызвать любой ветер, благоприятный для исхода охоты. Он распоряжается погодой и может повлиять на стихии так, как это нужно человеку, обладающему мощным магическим снадобьем, то есть молящемуся. Поэтому отпадает необходимость наблюдать за ветром и небом, когда отправляешься на промысел с применением охотничьей магии, веруя в силу духов. Круг на рисунке изображает видимый горизонт. Индейцы не знают, что земля круглая, и не верят, когда их в этом убеждают.]