ОТ ОСКОЛКОВ К МОЗАИКЕ

Пролог

Мне казалось, что напишу эту историю про нас. Но сейчас я понимаю: я пишу её для тебя. Для того, кто сейчас держит эту книгу в руках и, возможно, так же вглядывается в две чёрные галочки «прочитано», ищет смысл в красивых словах и оправдывает то, что не имеет оправданий.

Знаешь, дорогой мой читатель , меня часто спрашивают: «Зачем выносить сор из избы? Зачем рассказывать о том, что больно?»

Я рассказываю не для того, чтобы вынести сор. Я делаю это, чтобы провести для тебя черту между «любовью» и «токсичностью». Потому что в начале этой истории я и сама этой черты не видела. Мне казалось, что если человек говорит о молитве за тебя — он никак не может врать. Что если он называет тебя лучшей девушкой — он будет беречь. Да, я путала намерения со словами, а поступки — с красивыми объяснениями.

А ты не оправдывай. Просто читай. И слушай тишину, которая наступает после того, как разбиваются последние часы ожидания.

Глава 1

«Трудно забыть боль, но ещё труднее вспомнить радость. Счастье не оставляет памятных шрамов.»

Чак Паланик «Дневник»

Она смотрела вдаль, уже второй час не отводя взгляда от серой и мокрой реальности за окном, куря одну за одной и поглощая каждую летящую из моих уст мысль.

Статная, высокая и какой-то божественно-чистой красоты девушка.

Мы говорили уже четвёртый или пятый час без остановки, взахлёб, останавливаясь лишь для того, чтобы с глубоким вздохом сказать: «Как же летит время! Целых восемь лет мы не виделись, столько всего произошло!»

— Нет, милая, и это даже не часть того, что произошло в моей жизни. Повернувшись в мою сторону, она начала:

Я рассказала, наверное, о месяце из целых восьми лет. И тут до меня дошло: сегодня мы вряд ли поедем смотреть город. Никаких прогулок до отвала ног.

За месяц до начала моего отпуска я распланировала вплоть до каждой минуты распорядок своих дней в путешествии. Но по итогу пятичасовых упоительных бесед со своей любимой школьной подругой я нырнула в размышления о наших жизнях, забыв про график, расписанный так давно.

— Давай поужинаем, а потом поедем в клуб?! — произнесла Марго твёрдо, убедительно и мило.

— Клуб? Что? Мне послышалось? Я и в клуб? Хах, подруга, ты шутница. Мне 27, и я ни разу не была в клубах.

— Яна, ты серьёзно? Хотя, да. Ты точно об этом шутить не станешь.

Марго улыбнулась ехидно. В её улыбке я разглядела искру недоверия, которая послужила подзатыльником моей памяти.

— Ой, ой, я совсем забыла!

— Что? Всё-таки случалось бывать?

И тут оно нахлынуло. Память, которую я пыталась оставить в том городе. Самый ужасный период.

Шрам на сердце длинною в бесконечность. А бесконечность была серой, беспросветно печальной и пустой. Эта боль пропитала всё: каждый закоулок города, каждую улицу, подарки, одежду, стены дома. Даже сон не был спасением. И вот, стоило сменить координаты, я осмелилась на мгновение позволить себе роскошь — не помнить. Ничего

-— Да, Марго! Вынуждена признаться, этой зимой я впервые лечила свои шрамы в клубе.

— Повтори, Янчик! Что ты делала в клубе?

И мы засмеялись так громко, что казалось, нас слышал весь девятиэтажный дом. Мы смеялись. На минуту мне показалось, что мой смех стал истеричным. Комок боли, наверное, в ту минуту осознание поражения сдавливало мои голосовые связки, и смех был похож на плач чайки. Да, мне было плевать. Рядом близкая подруга детства. А мы уж прошли с ней немало.

Я начала ей рассказывать свою историю, так и не дослушав её жизненный квест.

— Давай, дорогая, ты закончишь свою историю, а я потом расскажу тебе, что я делала в клубе? Договорились?

Я улыбнулась, еле сдержав слёзы, которые прорывались наружу. По моим подсчётам, осадков в виде моих соплей не должно было и остаться, выплакала всё.

Но нет. Как только речь заходила о моей личной жизни, откуда-то появлялись неожиданно эмоции: слёзы, сопли и всё в этом духе.

— Яна, рассказывай! Ты так всегда делала, ничего не изменилось! Вначале главное — заинтригуешь, а потом в кусты. Нет, подруга! Жги!

И тут повисла тишина в небольшой, но очень уютной квартире. Воздуха мне не хватало, и я подошла к настежь открытому окну. Марго, уставшая стоять, докурив, уселась на пол, облокотившись на стену.

Я глубоко вздохнула и начала невнятно говорить:

— Понимаешь, я не знаю, как так вышло. Меня в клуб затащили подруги, пытались отвлечь, спасти. Забавно, да?

— От чего спасали? Разбитое сердце, угадала? — спросила Марго, глядя в мои болезненные и наполненные болью глаза.

— Именно так. Он ушёл по-английски, кажется, так модно сейчас говорить — уходить, видимо, — засмеялась я. — Ничего, понимаешь, ничего не объяснив. А я пыталась до истины достучаться, узнать правду. Мне нужно было знать, почему меня бросают, оставляют одну. Это неистово больно. Я ему, значит, в трубку кричу:

«Как, как ты можешь оставить свою маленькую девочку? Ты же говорил, что любишь и уверен в своих чувствах! А сейчас мы как будто сидели рядом на стульях, облокотившись спинами друг на друга, и ты встаёшь молча и уходишь. Ничего не объясняя. Да что, чёрт побери, произошло? Что сломалось? Я? Может, я что-то сделала и сказала не так? Объясни, я умоляю тебя!»

— Жесть, — пробормотала Марго. Одно слово. И я поняла, что, рассказав о своих унижениях, я растопчу окончательно в грязь себя. Хотя плевать мне было. Шрам на шрам — уже не так болит.

— Марго, всё в этом духе. Я пыталась узнать причину, но ничего, кроме: «Мне сейчас не до отношений, я не знаю, когда буду готов к ним, дело не в тебе», — я не услышала. Рядовые фразы, когда бросают близких людей. Почти пять лет, пять счастливых лет. Или лет в ожидании чего-то большего. Я не знаю. Устала. Плачу так много, долго, и всё никак. До сих пор накрывает. Понимаешь?

— О, подруга! Кому ты говоришь? Девушке, которая ждала предложения быть женой восемь лет? Та, которая жила с мужчиной в ожидании каждого праздника, что вот-вот, наконец-то он решится. Протянет мне коробочку, а там: «Вау, милый! Это мне?»

Тадам. Пусто. И так из года в год…

Мы сидели на полу, две кораблекрушенницы, выброшенные на берег каждым своим шумным океаном.

Глава 2

«Знаешь… когда станет очень грустно, хорошо поглядеть, как заходит солнце…»

Антуан де Сент-Экзюпери «Маленький принц»

Мы решили, что плакать на трезвую как-то неправильно, тем более за встречу нужно выпить. Недолго думая, собрались в магазин за спиртным, так сказать, пригубить за ужином. Взяв пару бутылок вина для поднятия настроения, мы направились к дому.

Хочу сказать только одно: нельзя создавать такую временную пропасть между близкими людьми, потому что, встретившись и окунувшись в рассказы, можно утонуть и заблудиться в приключениях своих жизней. Так и произошло. Алкоголь давал иллюзию, что мы плывем. Но на самом деле мы просто медленнее шли ко дну. Только если в бокалах мы видели дно, то в воспоминаниях не было видно ни конца, ни края.

— И что, он совсем не звонит, не пишет? — поинтересовалась Марго, уже слегка в алкогольном, вкусном опьянении. — Нет, я иногда сама пишу, интересуюсь, как он, что. — Дура! Зачем? И что он? — Он… — вдумчиво произнесла я. — Сказал, что очень плохо без меня. И что только думал обо мне. Мы иногда вступаем в диалог. А в монологе я постоянно. Представляешь, Марго, я рассказываю ему о своей жизни, как прошёл мой день, что я съела, как дела на работе и у моих друзей. Постоянно говорю ему о своих чувствах. Ментально. Постоянно в своей голове веду общение. Глупая какая! — Но, но, но! Хватит! Ты ещё недостаточно себя раскритиковала? По-моему, кто-то загнал себя в позицию жертвы, не находишь? — Да, он в последнем разговоре по телефону так и сказал, что я жертва. Всегда извиняюсь непонятно за что. Идиотка!

Мы распили бутылку. Дно бокалов обнажилось, а пустота внутри — нет. И тогда Марго вынесла приговор: «Едем в клуб». Не какой-нибудь, а в самый крутой. Потанцевать. Выпить. Она твёрдо заверила меня в репутации места. Что ж, я была готова на авантюру.

Мы начали поспешно собираться. Обычно в десять часов вечера, по своему устоявшемуся графику, мой организм требовал сон. Но так как я заранее планировала максимально отдохнуть в отпуске, я поняла, что тусить мы будем долго. Нарядившись, мы вызвали такси и поехали на встречу приключениям. Но, скорее всего, не приключениям, а просто гуляниям.

В клубе по особому случаю не оказалось места, но мы старательно хотели занять места около барной стойки. Расталкивая уже достаточно нетрезвых посетителей, мы пробирались с Марго к пункту назначения. И, конечно, нам удалось отвоевать два места у барной стойки с самым зачётным барменом этого клуба — «Астория».

— Яна, нам нужно определиться, что мы будем пить, — соблазнительно произнесла моя Марго и направила взгляд в сторону молодого, высокого и гармонично сложенного бармена. — Андрей, верно? — прочла Марго имя на бейдже уверенно и громко, слегка флиртуя с барменом. — Андрю, для тебя, детка, Андрю! — заулыбался симпатичный парень, давая понять, что готов поддержать игру.

Я наблюдала за игрой их глаз. Эти взгляды — лёгкие, непринуждённые и такие пустые. Когда в душе зияет дыра, ты уже ничего не боишься. Отсюда эта дерзкая, почти элегантная бравада. Девушка с незажившей раной — самая опасная и раскрепощённая. Она цепляет с первого взгляда. В ней есть что-то томное, глубинное, что-то, что выворачивает душу наизнанку. И самое ужасное…

И самое ужасное, что, влюбившись в такую особу, ты падаешь в пропасть невзаимности. Очень редко, как исключение из правил, вам может повезти, и увлечение станет взаимным, но зачастую на незалеченные раны и не закрытые гештальты накладываются новые, недолгосрочные эмоции и впечатления. Создаётся временный эффект наполненности разнообразными событиями, которые фантомно отвлекают.

— Чего изволите пить, милые дамы? — поинтересовался наш бармен, которого уже раз десять отвлекали от нас то посетители заведения, то сами коллеги Андрю. Марго, недолго думая, пролистав вскользь меню, решила довериться предпочтению малознакомого бармена. — Андрю, дорогой, а что тут у вас самое вкусное и веселящее? Нам нужно, чтобы этот коктейль был самым-самым вкусным, и вы приготовите нам его от всего сердца. Андрю без разговоров просто начал готовить нам с Марго напитки. Мы выпили по бокалу Aperol «Королевский» — просто воздушный и пузыристый, нежный напиток. Андрю и вправду мастер своего дела. Танцевать, конечно, пришлось прямо у барной стойки. Количество людей не уменьшалось, а только увеличивалось, хотя клуб через пару часов должен был закрываться. Контингент в этом заведении был, на моё удивление, каким-то, что ли, приличным — одна интеллигенция.

Мне раздался звонок. — О, нет! Только не ты сейчас. — Так, а ну поподробнее, подруга! И кто же этот «не ты»? — Марго, отпусти поговорить, пару минут, и я вернусь. Тут очень громко. Иначе он не успокоится. А я обещаю, потом всё расскажу. — Ага, как обычно. А ты, Марго, сиди и жди. — Милая, не обижайся. Мне нужно ответить. Я поспешно выбежала на улицу. На шпильках, оказывается, бегать тоже удобно, если выбрать удобную колодку. По пути к выходу я услышала пару высказываний в свой адрес по типу «симпатичная», «о, какая девочка!». А в голове сразу: «Симпатичная? Я — красивая! Какая?! Шикарная!» Как всегда, у меня нашлись ответы, которые я не смогла озвучить вслух.

Я наконец ответила на настойчивый звонок. — Алло! — Привет! Ты где? — Здравствуй, я сейчас занята, и мне как бы не очень удобно общаться. — Что у тебя там за голоса мужские? Ты где? Время уже позднее, видела? — А ты что смеешь меня контролировать? — Малыш, а ты дерзкая. — Немного. У меня всё прекрасно. Мне пора. Я положила первой трубку с великим чувством наслаждения, будто одержала победу в каких-то соревнованиях. И тут кто-то одёрнул меня резко за плечо. Обернувшись, я увидела свою Марго, довольную и счастливую. — Ох, напугала ты меня! А что, уже всё, мы уходим? — Зая, время ты видела? Мы идём теперь в другое место. Да, детка, большой город. И этот город — ночной. — Ух ты! Ну что ж, гулять так гулять. — Поговорила? — Да, там неважно… Я сбила тебя своей историей, извини. Давай ты продолжишь? — Нет, Яна. Ты! Что за молодой человек тебе звонил? Я увидела новое имя в твоей биографии. — О, Боже! Да какое там имя, — промямлила я, едва стиснув зубы. — Ой, ладно! Слушай, это первый парень, который мне понравился после Кирилла. В долгих отношениях забываешь, каково это — заново влюбиться или искру почувствовать от кого-то другого. Да и вообще, мы начали общаться пару недель. Он заходит мне по общению. Принимаю маленькими дозами его внимание. Отвлекаю, что ли, себя. — Янусь, ведь что-то ёкнуло, чем-то зацепил твоё израненное сердечко. Показывай его фото! Живо! Марго просто засветилась от счастья, как будто ей выпал сектор «приз» на барабане. — Отстань! Давай лучше о тебе поговорим. — Я не отстану, ты же знаешь, — продолжала настойчиво Маргоша. Мне порой хотелось закричать, чтобы остановить её любопытство. — Хорошо, я так понимаю, ты не отстанешь от меня. У меня есть пара фоток, и я видела его один раз в жизни. — Яна, да он хорош! Такой видный парень. Сколько лет ему, кем работает, откуда он?

И мне пришлось отвечать на всё. Рассказывать о нём было странно. Словно я пыталась нарисовать яркими красками контур человека, внутри у которого была такая же зияющая пустота, как и у меня. Мы шли по ночному городу, а я чувствовала, как на смену цунами старой боли подступает новый, тревожный и манящий прилив.

Глава 3

И вообще не бывает так, чтобы всё стало, как было.

(Михаил Булгаков «Мастер и Маргарита»)

Конечно же, мы решили продолжить наше веселье в пабе у друга Марго. Пройдя несколько кварталов центральной улицы города, мне казалось, что мои ноги на шпильках сказали мне просто «пока!».

— Ну вот, мы пришли.

Зайдя в заведение, нас встретили два амбала, какой-то незаурядный фейсконтроль. Я просто уверенно следовала за своей подругой, как мою руку насильно схватил какой-то мужик. Только обернувшись, я поняла, что тот тип на входе решил нас просто выставить из клуба.

— Эй, эй, полегче! Чего так грубо?! — Это ещё нежно, детка! Вход платный.

Марго, успевшая проскочить вперёд, заметила какие-то движения на входе в паб и вернулась за мной.

— В чём дело? — По пятницам вход платный. — Марго, давай заплатим. — Блин, Вадим! Надо было сказать, чтобы встретил нас.

Мы, оплатив, зашли в зал. Градус моего настроения немного понизился. Но в целом, даже боль в ногах не остановила меня от танцев. Мы танцевали так, как будто были одни и никто нас не видел — это самое потрясающее чувство. Когда ты не контролируешь свои движения, и это выглядит так по-настоящему живо и красиво. Ты отдаёшься танцу и в унисон со своими чувствами слышишь только музыку. И никого больше. Людей было также много, как и в клубе, но места потанцевать нам хватало.

— Янаааа, ты пить будешь? Ещё бахнем по коктейлю, ммм? Давай же, детка! — Не, ты пей, если хочешь. Я уже всё. Сколько время вообще? — Ты серьёзно? Тут город живёт ночью, бросай телефон и пошли ещё потанцуем. — Мои ноги, Марго. Я их не чувствую. Я посижу немного.

И я решила скоротать время в телефоне, заметив сообщение от него: «Ты где? Я так и не понял, где вы гуляете. Ты пьяна уже?». Я стала набирать текст, как подошла Марго.

— И? Это он? Чего пишет? — Он не удовлетворён был разговором.

Я буркнула недовольно Марго, не понимая, в какой я нахожусь реальности. Какой-то лабиринт, похожий на предыдущий. Отголоски прошлого следовали по моим следам. И контроль моего нового приятеля, который мне нравился, порой напрягал так, что моему внутреннему бешенству не было предела. Не так, как с Кириллом. Тот контроль был наполнен любовью и заботой. А тут… я не до конца понимала эту игру.

Я набрала короткое сообщение: «Мы в центре города, зашли в паб к другу Марго». Не успев отправить сообщение, мне пришёл сразу ответ от него: «Пришли фото! Я хочу видеть тебя сейчас».

— О, Боже! Ладно. Порадуем парня. — Смело отправила ему селфи.

Марго улыбалась, распивая очередной вкусный коктейль.

— Да, детка, да! Ты — прекрасна! Ты — свободна! Ты — шикарная! — Она кричала мне так громко, такие классные слова. Слышав подобное в свой адрес, любая девушка расцветает ещё больше. Я сияла, чувствуя своё превосходство. Но не понимала, зачем мне нужен этот маршрут. Маршрут отношений с Артёмом.

— Что пишет? — Ммм. Марго, не знаю. Я потом посмотрю. А где Вадим? Он закончил работу? — Да, переодевается и спускается к нам. Пару минут, сказал. Я его не видела уже несколько месяцев. Мой отъезд спонтанный, его немного напугал. — Так может, он кто-то больше, чем… — произнесла полушёпотом я. — Не знаю, Яна.

Кто-то шумно налетел со спины на Марго и начал обнимать и целовать. Я успела заметить удивлённый взгляд напуганной Марго.

— О, Вадик! Ты чего так пугаешь? Сказал же ещё несколько минут подождать, а мы так скоро не ждали тебя. Знакомься, моя подруга Яна! — Привет! — Привет, Яна! Я Вадим! — Очень приятно. — Взаимно. Я умчал, девчонки. Всё-таки, пару минут нужно подождать. — Вот, тип! — Прокричала вслед убегающему Вадиму Маргорита.

Паб закрывался, и мы вышли на улицу — шёл четвёртый час утра. Мой организм всячески пытался меня склонить ко сну, но я боролась. Забавно бороться с естественным физиологическим процессом и понижением реакций на окружающий мир. Но я справлялась, уже не так уверенно и твёрдо держась на шпильках. Вадима пришлось ждать ещё минут двадцать, и я начала злиться. Мне уже не хотелось ничего, только бы оказаться побыстрее в кроватке.

Мы перешли на другую сторону соседней улицы, где и остались ждать Вадима. Он вышел и не спеша направился в нашу сторону. Мысленно я уже бубнила: «Что за медляк он устроил? Плетётся как черепаха!», но, конечно же, я промолчала, только коса поглядывая на него, произнесла:

— Девушек, Вадим, нельзя заставлять ждать! — О, дамы! Прошу меня извинить, но шеф-повар решил устроить нам совещание в конце рабочего дня. — В наших краях уже начало рабочего дня, практически. Мда. — Тут другой ритм. И куда мы сейчас отправимся продолжать вечеринку? — Незамедлительно выдал ответ Вадим.

А я посмотрела совсем пасмурно на нового знакомого.

— Продолжать? Прости, а когда ты отдыхаешь и как ты вообще работаешь? Кем работаешь, я уже догадалась. И ты не устал после работы? Сейчас самый сладкий сон, почти пять часов утра. — Ты смешная. Я работаю с одиннадцати дня до трёх или четырёх утра в основном. А сейчас я бы чего-нибудь съел и услышал историю исчезновения своей подруги.

Марго заулыбалась, и мы просто отправились куда глядят глаза. Мои глаза уже совсем не глядели. Я просто схватила руку Марго и волочилась за ней. Мне было холодно, голодно, и мои ноги дико болели. Я набила мозоли до крови, но это было не самое страшное. Уставшая, я готова была разуться посреди дороги и бежать до ближайшей скамейки, чтобы уснуть. А мои друзья мило общались, и у них просто ни в одном глазу не наблюдалось сна. Скорее всего, меня это и злило.

— Ты совсем замёрзла? — Обратил наконец внимание Вадим. — Есть немного, — буркнула недовольно я. — Немного? — подчеркнула Марго. — Яна, да ты вся дрожишь! Вадик, дружище, я бы пообщалась ещё с тобой, но моя подруга устала сегодня после долгой дороги и наших путешествий. Мы должны ехать спать.

— О, как это ужасно! Возьми мою куртку. — Вадим, не глядя, скинул свою кожаную куртку и набросил мне на плечи. От неё пахло дымом и дорогим парфюмом — запах чужой, незнакомой жизни.

Я просто засыпала на ходу. Нет, уже не на ходу. Я просто ползла по следам Марго и Вадима. Мы прошли ещё пару кварталов до места, где ребята решили остановиться и покушать. Но я сдала окончательно свои позиции.

— Ребята, простите. Я валюсь с ног и просто дико хочу спать. Давайте я вызову такси и поеду домой. — Ты уверенна? Мы ещё часик и по домам, — ответила Марго. — Уверенна. Назови адрес и дай, пожалуйста, ключи от дома. — У меня одни ключи, и тебе придётся спуститься и открыть мне дверь в дом. — Да, только позвони мне заранее.

Вадим вызвал мне такси, и я уехала, не зная куда и как. Я просто вырубилась в машине, пока ехала с неизвестным мужчиной. Пять утра — самый сладкий и крепкий сон.

Меня разбудили какие-то недовольства и монолог в машине. Открыв глаза, я увидела, что водитель остановил машину и сказал, что дальше не поедет. Я посмотрела на телефон, полшестого утра — время моего подъёма на работу.

— Восхитительно! И что же мне делать? Я не знаю, где мы и в чём причина, почему мы не едем дальше. — Девушка, вы дорогу не видите, какая она раздолбанная? Там лужа впереди, и я не знаю, как проехать. Лужу не объехать, а если я застряну? Как потом выезжать? Я так рисковать не хочу. Приехали. — Погодите. — Погодите… — сонно протянула я. — Объедем как-нибудь. — Да не знаю я тут проездов! — ворчал шофёр. — Вы уверены? Я вот не знаю эту местность.

По моим данным, я помнила о том, что Марго рассказывала днём, что недалеко от её дома психиатрическая тюрьма. Звучало это отрезвляюще, но не спасало ситуацию.

— Пожалуйста, давайте посмотрим, как можно проехать к моему адресу дома. — Хммм. Ладно, попробую с другой стороны, но тут все колёса оставишь. Ужасная дорога.

И мы поехали. Я уже понимала, что в состоянии осознанности мне приходится находиться двадцать четыре на семь. Но ничего не оставалось больше, как собраться с духом и не уснуть, чтобы меня не высадили около ближайшей скамейки.

— Приехали. Тут вам придётся немного пройти, я не могу проехать к подъезду — шлагбаум. — Да, конечно. Благодарю.

Я уже сориентировалась, где я нахожусь, и направилась в сторону своего подъезда. Уже оставалось совсем чуть подняться по ступенькам, и я героически, не снимая каблуки, роптала на то, почему в таком приличном доме нет лифта.

Я доплелась до двери, сбросила с себя эти орудия пытки — блестящие, бессердечные шпильки. И увидела. Сбитые в кровь ноги. Синие, багровые — живые свидетельства моей ночной гонки за забвением. Я смотрела на них и не понимала, как жить дальше. Потому что дело было не только в них. Эти раны были лишь точной, жестокой проекцией всего, что творилось у меня внутри. Каждый шаг на шпильках был похож на укол иглой — маленький, но верный шаг к той боли, из которой я пыталась сбежать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.