Псих с планеты 201

"Единственные ограничения, что у нас есть, это те, что мы создали в своей голове"

Наполеон Хилл

Глава 1

– Дорогая, я дома! – Артур встал по стойке «смирно» на пороге квартиры. Летающий дрон, не больше куриного яйца, сделал несколько кругов над его головой и замер под потолком. Артур едва заметно улыбнулся, снял военный мундир и отправил его в автоматический шкаф для чистки и глажки.

Эмма была на кухне. Под присмотром второго дрона она раскладывала по тарелкам горячий ужин.

– Минус десять баллов, – раздался холодный голос машины.

Эмма спохватилась, торопливо стянула с себя фартук и одновременно расставила тарелки на столе.

Артур вошёл и снова улыбнулся.

– Десять баллов, – с досадой призналась она. – Я не успела снять фартук!

Капитан опустился за стол, взял приборы.

– В следующий раз будь внимательнее, – сказал он с мягкой усмешкой. – У жены капитана боевого корабля должно быть не меньше пяти тысяч баллов. Следи за рейтингом.

– Ты рано вернулся, – тихо проговорила Эмма. – Я бы успела, если бы не…

– Минус двенадцать баллов, – перебил дрон.

Девушка смолкла, скривив губы в отчаянии.

– Хорошая жена не должна предъявлять претензий, – напомнил Артур снисходительно.

Она отвернулась к плите, пряча глаза от его довольной улыбки.

– Не переживай, – неожиданно мягко добавил он. – Я похвалю ужин, и ты получишь новые баллы.

Эмма повернулась, всматриваясь в мужа с глубокой благодарностью. Артур неторопливо наколол вилкой кусок мяса, отправил его в рот и долго жевал.

Эмма начинала закипать. Но в этом мире выражать эмоции считалось отклонением. За лишние чувства могли списать сотню баллов.

– Мясо превосходно, – наконец сказал он. – Спасибо, дорогая.

– Плюс два балла, – констатировал дрон.

Эмма выдохнула и натянула привычную улыбку.

После ужина она убрала со стола, включила посудомоечную машину и ушла в спальню. В ванной, единственном месте без наблюдения дронов, включила горячую воду, опёрлась о раковину и посмотрела в зеркало.

Идеальное по современным меркам лицо: светлые локоны необходимой длины – на 10 сантиметров ниже плеч, большие синие глаза, правильный нос, ровные белые зубы. Она улыбнулась отражению – той самой отточенной с детства улыбкой, где даже глаза сияли по команде. Точно так же она улыбалась, когда Артур делал предложение на глазах у родителей. Точно так же – когда приносила домой отличные отметки.

Эмма стёрла улыбку. В мыслях она раз за разом рисовала иную жизнь – без дронов, рейтингов и правил. Где можно съесть гамбургер на завтрак. Прогулять собрание книголюбов. Где мысли и поступки не караются.

Она погрузилась в горячую воду. Вторник – значит, ночь для исполнения супружеских обязанностей. Нужно быть идеальной: следить, чтобы причёска держалась, тушь не текла, голос звучал правильно. Стонать разрешалось – тихо, если мужу нравится. Но Артур не любил. Он любил слушать лишь себя.

***

– Я люблю тебя! Я люблю тебя! – кричал он, сжимая её за горло. В этот раз сильнее обычного. Эмме показалось, что она задыхается. Паника мгновенно уступила место страху: потеря сознания стоила бы ей сотни баллов.

Позже, сидя у туалетного зеркала, Эмма уложила волосы под шапочку для сна и, бросив взгляд на дрона, произнесла:

– Джордж возил Луизу на Диону. Розовая планета, соседняя галактика.

– Я знаю где это, – Артур отложил газету. – К чему ты ведёшь?

– Мы могли бы тоже слетать. Луиза говорила – там невероятная природа, кругом цветы…

– И туристы, – отрезал он.

Эмма посмотрела на мужа: короткие тёмные волосы, квадратные скулы, маленькие серьёзные глаза. Она не понимала – любит ли его вообще?

– Просто мы давно никуда не выбирались, – мягко сказала она. – Хочется рассказывать подругам, как мы проводим время.

Она знала: для Артура главное – чужое мнение.

– Завтра мы с командой летим на планету 201, в созвездие Рака, – после паузы произнёс он. – Хочешь – полетели со мной. На обратном пути заскочим на Янссен.

– Алмазная планета? – Эмма едва сдержала восторг, позволив себе только сияющую улыбку. – Я всегда мечтала там побывать!

***

Корабль «Milki Girl» напоминал серебристого кита, рассекающего черную бескрайнюю гладь космического моря. Огромный металлический корпус, два боковых шлюза-плавника, трюмы, жилые отсеки, оружие – всё в нём поражало масштабом.

– Что это за планета – 201? – спросила Эмма, глядя на схему, светящуюся над панелью управления.

Солдат оказавшийся рядом вытянулся по стойке «смирно»:

– Планета-тюрьма, мэм. Туда отправили двести одного заключённого.

– Целая планета для заключённых?

– Это не просто заключённые, мэм. Самые жестокие убийцы и маньяки Земли. Всех приговорили к пожизненному на ядовитой планете.

– Но зачем мы туда летим? Это небезопасно. На борту всего двадцать вооружённых человек.

– Мы везём провизию и воду, мэм. У них нет оружия. Все они под ошейниками, – отрапортовал он и вернулся к товарищам, игравшим в покер за круглым столом, откуда доносился возбужденный азартом задорный разговор.

– Дэн, как там Амелия? Не жалеет, что выходит за тебя? – поддразнил один из солдат.

– Она счастлива! – с гордостью заявил Дэн. – Завтра станет моей женой.

Эмма слушала вполуха, глядя сквозь прозрачное стекло на звёзды и планеты. С детства любила космос и мечтала о дальних путешествиях. Теперь, предвкушая поездку на Янссен, чувствовала себя настоящей странницей.

Артур вошёл на мостик и громко приказал:

– Всем – боевая готовность!

Он не взглянул на жену. Весь полёт провёл в своей каюте, куда вход был закрыт даже для неё.

Эмма пристегнулась в кресле. Солдаты бросили карты, проверили оружие.

Корабль трясло всё сильнее, когда они входили в атмосферу. Эмма вцепилась в ремень до белых пальцев, взглянула на Артура. Он стоял у панели, спина прямая, лицо непоколебимо спокойное. Спокойствие мужа успокоило и ее.

Тряска стихла. Корабль пошёл на снижение. Эмма приготовилась увидеть самых опасных преступников в истории человечества. Она представляла их – исхудавших, диких, изуродованных ядовитым воздухом, готовых броситься на встречу военным.

Поверхность планеты 201 предстала во всей своей мёртвой пустоте: пыльная степь, выжженная солнцем, ни клочка зелени, ни малейшего движения. Лишь одно здание нарушало безжизненный пейзаж – старый бетонный корпус, грязный, обшарпанный, с исписанными стенами. Окна выбиты, тяжёлая дверь вырвана с корнем и заботливо прислонена рядом к стене, словно чья-то нелепая шутка.

Но Эмму насторожило не это.

С высоты взгляд притягивала странная надпись, выложенная из смятых тряпичных валиков. Чем ниже опускался корабль, тем яснее становились буквы.

**«АРТУР – ПИДОР»**

– Артур… – Эмма случайно прочла вслух и тут же осеклась, будто сама себе выстрелила в висок. Она прикрыла рот пальцами, с ужасом взглянув на мужа.

Капитан не заметил её оплошности. Он, стиснув зубы и до боли сжав штурвал, вглядывался в надпись, будто пытался прожечь её глазами.

– Готовность номер один, – резко скомандовал он, как только шасси врезались в пыль.

Зарядив автомат, Артур первым бросился к выходу.

Эмма осталась сидеть, оцепенев. Мысли метались: *услышал ли он? отняли ли баллы? Что сказал дрон?* Она даже не уловила, что именно пробормотала машина, кружащая над её головой.

Снаружи раздались выкрики солдат, а затем грозный голос мужа:

– Немедленно пересчитать всех! Живых – ко мне!

Любопытство пересилило страх. Эмма отстегнула ремень и осторожно выглянула наружу.

То, что предстало её глазам, заставило её зажать рот обеими руками, чтобы не закричать. Надпись была выложена не тканью. Это были тела. Полуразложившиеся, источающие тошнотворный смрад.

Кто-то лежал без головы. У другого вспорот живот, внутренности распластались под палящим солнцем и благотворно разлагались. Третий был наг и весь покрыт чёрными гематомами. Воздух жёг ноздри сладковатым, липким запахом гниющего мяса.

Солдаты растянулись цепью и направились к зданию. Артур присел возле одного из тел – мужчины в красной кофте, без ног. Поднял голову убитого за волосы и всмотрелся в лицо, на щеке которого кровью было выведено новое послание.

– Что там написано? – вырвалось у Эммы.

Артур медленно поднялся, его глаза смотрели сквозь неё.

– Будь на корабле, – приказал он ровно. – Двери закрой. Шагу сюда не ступай.

Рация на его поясе треснула от помех:

– Капитан, как слышно?

– Докладывайте, – хмуро отозвался Артур.

– Мы пересчитали тела, капитан. С теми, что на улице, ровно двести.

Артур дёрнул плечом, челюсть заскрипела.

– Ищите. Должен быть ещё один, – коротко приказал он и убрал рацию.

Эмма, дрожа, поспешно вернулась на мостик. Нажала кнопку, заперла двери и опустилась в кресло.

Ее тело пробовала крупная дрожь, в унисон с мыслями: *Янссен, алмазы, путешествия – всё пустое. Хочу домой. Только домой…*

Она машинально пристегнула ремень и уставилась в окно. Сквозь прозрачное лобовое стекло «Milki Girl» было видно, как солдаты выволакивают из здания тела заключённых и сваливают их в общую кучу, как мешки с мусором.

Сладковатый запах тлена, будто впитавшийся в её ноздри, казалось, пропитал всё помещение. Эмма сидела неподвижно, прислушиваясь к тихому гулу дрона над головой.

И вдруг – посторонний звук. Шорох. Тяжелые шаги.

Сначала она решила, что это нервы. Но через миг осознала: на мостике, кроме неё, никого не должно быть.

Сердце ухнуло вниз. Эмма медленно обернулась – и едва не вскрикнула.

По мостику метался человек. Мужчина с диким видом, с длинными спутанными волосами, свалявшимися в грязные колтуны. Серая куртка и такие же штаны были в пятнах крови, местами разодраны. Он дёргался, бормотал себе под нос сиплым голосом, изрыгая ругательства.

Эмма вжалась в кресло, стараясь не дышать. *Двести первый… это он. Он убил всех. Он написал ту надпись. Он ненавидит Артура…*

Она закусила губу до крови, молясь, чтобы он её не заметил. Скосила глаза в окно – Артур был занят подсчётом тел. Даже не глядел в её сторону.

Неожиданно раздался звук смывающегося бачка в капитанском туалете. Эмма вздрогнула ещё сильнее. Надежда мелькнула: *может, остался кто-то из солдат?*

Но тут дверь мостика скрипнула, и внутри раздался громкий голос Дэна:

– Какого чёрта?! Капитан, как слышно? Псих на мостике! Повторяю, Псих на… кх-хрр…

Молодой солдат по имени Дэн, ещё несколько часов назад мечтавший о скорой свадьбе, рухнул на пол прямо возле кресла, где сидела Эмма.

Она оцепенела, глядя на пульсирующие внутренности, вывалившиеся из его живота. Хотела отвернуться – вырвать этот кошмар из памяти, – но страх сковал её так сильно, что даже веки не слушались.

Кровь стремительно заполняла брюшную полость, скрывая последние судорожные движения кишечника, и уже растекалась по белоснежному полу.

Дэн был ещё жив. Он хрипел, глаза метались, не задерживаясь ни на одной точке.

Псих наклонился над ним и, вытащив из рукава осколок толстого стекла, одним движением перерезал ему горло. Дэн захлебнулся, дёрнулся – и замер. Навсегда.

Теперь Эмма поняла, почему все окна в здании выбиты.

Псих обошёл тело, поднял голову и встретился с ней взглядом.

Эмма ощутила, как по её тело прошила молния, сердце заколотилось в бешеном ритме. В его безумных голубых глазах – сквозь спутанные, слипшиеся от грязи волосы – она увидела узнавание. Он понял, кто она.

Смерть нависла так близко, что Эмма почти чувствовала её дыхание. Она вцепилась в ремень безопасности и, зажмурившись изо всех сил, приготовилась к неизбежному…

Глава 2

– Вставай! Кому говорю!

Чей-то голос, острый как нож, ворвался в сознание Эммы, усиливая головную боль. Мысли просыпались с трудом, едва возникали, и тут же растворялись в густом тумане.

Раздался оглушительный звон металла: стальная ножка от стула ударилась о прутья камеры.

Эмма машинально схватилась руками за голову.

– Можно потише?! – выкрикнула она, но тут же замолчала, встретив взгляд Психа через решётку.

С ужасом она осознала: жива… но на как долго? Голова гудела так, что ей хотелось просто вышибить себе мозги, лишь бы боль прекратилась. Эмма сжалась в комок на полу, забилась в угол холодной камеры, содрогаясь от страха и боли.

– Я сказал, вставай! – взревел Псих, ударяя палкой по прутьям с новой силой. Потеряв терпение, он распахнул дверцу и, схватив Эмму за локоть, грубо поднял её на ноги.

– Нет… пожалуйста, не надо! – взмолилась она. Почуяв гнилостный запах немытого мужского тела, Эмма едва сдерживала рвотный позыв.

– Заткнись уже, – промолвил Псих, вытаскивая её из камеры. Он крепко схватил её за куртку и потащил к капитанскому мостику, отпустив лишь когда толкнул на панель управления.

– Этот корабль меня не слушается! – пробормотал он с какой-то странной обидой. – Показывай, как им управлять!

Распластавшись на панели, Эмма уставилась в огромное лобовое стекло. Созвездия, проплывавшие мимо, были незнакомыми, холод пробежал по спине: она одна, заперта на корабле с психопатом, убившим сотни людей.

– Что ты сделал с Артуром?! – её голос дрожал, но она не могла отступить. – Что с моим мужем?– Эмма отлипла от панели и обернулась, пришпорив немытое, скрытое за грязной бородой лицо Психа.

Глаза невольно опустились на пол, где ещё недавно лежало тело солдата. Теперь пол был чист, и вся картина казалась ей почти галлюцинацией, порождённой стрессом.

– Показывай, как управлять кораблём! – Псих нахмурил грязное лицо, сделав угрожающий шаг.

– Я ничего не буду делать, пока ты не скажешь, что сделал с моим мужем! – Эмма попыталась отступить, но ноги словно приросли к полу.

Псих выдохнул:

– Артур и его команда остались на планете. Я его не убивал, это сделает атмосфера.

Эмма глубоко вздохнула. Ей оставалось только надеяться, что муж выживет.

– Теперь показывай! – Псих снова приблизился, глаза сверкали безумием.

Эмма бросилась к панели и поочерёдно нажимала кнопки. Она знала только базовые функции: завести двигатель, включить навигацию, активировать автопилот.

Над панелью вспыхнула карта межзвёздного пространства. Эмма пыталась запомнить как можно больше. Она поняла одно: Псих применил сверхзвуковой прыжок, и теперь их корабль, почти без топлива, блуждал в космосе за сотни галактик от Солнечной системы.

– Ну?! – Псих терял терпение. Он стучал пальцами по панели, поторапливая её.

– У нас нет топлива! – проговорила Эмма. – Ты потратил всё на прыжок! – Страх сменился яростью. – Мы никуда не доберёмся!

– Топливо? – удивился Псих и задумался, глядя на белый пол. – Какая ближайшая планета?

Эмма принялась настраивать навигатор. На экране появилась крошечная голубая планета.

– Мизарис, – сказала она. Сверив расстояние и запас топлива, добавила уверенно: – Должно хватить.

Псих выдохнул, глаза снова наполнились безумием. Он схватил Эмму за шиворот куртки и потащил к камере, по длинному коридору, затем, вниз по лестнице.

– Пожалуйста, только не в камеру! – взмолилась Эмма. – Я замёрзну и умру, тогда ты не сможешь улететь с Мизариса!

Псих грубо толкнул её внутрь и захлопнул дверь.

Эмма рухнула на холодный, грязный пол и с трудом поднялась, оперевшись спиной о стену. Камера была абсолютно пуста: ни скамеек, ни туалета – только холод, грязь и металлические решётки.

– Чёрт, чёрт, чёрт! – впервые она позволила себе разрядить эмоции, ударив ногой по двери.

– Минус пятьдесят четыре балла, – безжалостно произнёс дрон.

Эмма с презрением подняла голову и с трудом сдержалась, чтобы вновь не выругаться. Неожиданно в её голове созрел план, как обмануть Психопата и вернуться домой. План казался простым, реальным, и она уже была уверена что вернётся, сообщит военным о том что случилось и те непременно спасут Артура.

Стоять всё время на ногах было тяжело. Эмма опустилась на грязный пол, обхватив колени. Головная боль стихла, осталась лишь болезненность в макушке – там, куда её ударил Псих. Если это место не трогать, боль почти не ощущалась, чему Эмма была несказанно рада. Она мысленно отсчитывала время до прибытия на Мизарис и незаметно задремала.

Проснулась от болезненного удара спиной о металлические прутья. Корабль трясло гораздо сильнее, чем при входе в атмосферу планеты 201. Эмма схватилась руками за решётку, чтобы не улететь в сторону. В темном сыром коридоре послышались торопливые шаги. Псих открыл замок и распахнул дверь.

– Живо на мостик! – взревел он.

– И не подумаю! – огрызнулась Эмма, сложив руки на груди, но чуть не упала и снова ухватилась за прутья. – Я не буду помогать, пока не пообещаешь, что больше станешь запирать меня здесь! – Воинственно вздернула подбородок.

Псих молча схватил её за плечи и одним рывком оторвал от решётки, затем потащил по коридору. Из-за тряски девушка то и дело ударялась о стены.

На мостике Эмма бросилась к панели управления. Нос корабля и лобовое стекло были объяты пламенем. Корабль дребезжал, подпрыгивал в пространстве, готовый развалиться на сотни частей. Они явно падали.

– Что случилось? – Эмма в панике тыкала в кнопки и дергала штурвал.

– Топливо закончилось, – ответил Псих, наблюдая за её действиями. – Мы вошли в атмосферу, и на этом всё.

– Очевидно, мы скоро упадём на Мизарис, – с безнадёгой отметила Эмма.

– Сделай так, чтобы мы не разбились! – Псих грубо схватил её за грудки, приподнял, заглядывая в глаза с обезумевшим выражением. Затем толкнул обратно к панели. – Я не для этого покидал грёбанную тюрьму!

Отпустив её, он подошёл к панорамному окну, молча уставившись на яркое пламя, охватывающее корабль. Он стоял, словно прощаясь с жизнью.

– Милка, пожалуйста! – взмолилась Эмма, изо всех сил дергая штурвал.

– Голосовое управление активировано, – прозвучал приятный женский голос. – Если хотите дать указания, скажите: «Милка, сделай».

– Милка, сделай так, чтобы мы не разбились! – закричала Эмма.

Сквозь языки пламени виднелась голубая поверхность Мизариса, стремительно приближающаяся.

– Перевожу на автоуправление, – ответил корабль. – Иду на аварийную посадку.

Корабль мгновенно выпрямился и ощутимо замедлил движение. Шасси грубо ударились о землю, проделывая огромные траншеи, снося всё на пути. Они проехали несколько десятков километров, прежде чем остановились.

– Посадка прошла успешно, – сообщила Милка. – Все показатели в норме.

– Спасибо! – задыхаясь, воскликнула Эмма, не веря, что осталась жива.

– Хотите информацию о планете? – спросила Милка.

– Да, пожалуйста, – кивнула Эмма, взглянув на Психа. За спутанной бородой было трудно понять его эмоции, но, казалось, он рад, что они не разбились.

– Мизарис, карликовая планета в созвездии №488, галактика «Медуза». Единственная обитаемая планета в созвездии. Поверхность состоит из разных пород. Воздух на 20% состоит из кислорода, пригоден для человека. Население слаборазвито, четвёртая стадия эволюции. Мезарианцы – дикий народ, не покидающий планету, без знания о других цивилизациях. Провести сравнительный анализ агрессии?

– Нет, – резко ответил Псих. Он подошёл к ящику для оружия и извлек лазерный автомат.

Дверь корабля автоматически открылась. Длинный трап с грохотом стукнулся о поверхность крошечный планеты.

С улицы раздались посторонние крики. Эмма неуверенно выглянула наружу сразу следом за Психом.

– Где у вас топливо?! – грозно крикнул он, выставив оружие.

Перед ним суетливо метались крошечные, склизкие создания с огромными головами и тремя глазами, выстроенными в ряд на широком лбу. Размахивая руками, они в панике разбегались по сторонам, издавая пронзительные писки.

Эмма спустилась по лестнице и стала осматривать окрестности. Местная цивилизация действительно выглядела слаборазвитой. Крошечные, идеально круглые домики, едва достающие ей до колен, были полностью разрушены кораблём при приземлении. Из уцелевших строений выбегали Мизарианцы, бросаясь прочь в отчаянной попытке спастись от вторжения. Эмма присела и подняла с земли чудом уцелевший аппарат, отдалённо напоминавший древние земные автомобили.

Её размышления прервали звуки выстрелов.

Псих, не дождавшись ответа, начал палить перед собой, намеренно привлекая внимание. Те, кто не успел убежать, повалились на землю, прикрывая крошечными руками огромные головы.

– Повторяю! Где у вас топливо?!

– У них его нет, – спокойно возразила Эмма и показала ему в руках маленький автомобиль.

Псих вырвал находку и сжал так, что металл смялся, словно мягкий банан. Из обломков закапала светлая жидкость. Он поднёс ладонь к лицу, принюхался и удовлетворённо хмыкнул:

– Бензин.

– На нём мы далеко не улетим… но хоть что-то, – оживилась Эмма.

– Значит, у них есть нефть, – бросил Псих и скрылся в корабле, оставив девушку среди перепуганных местных жителей.

Эмма судорожно пыталась вспомнить, как правильно вести себя на слаборазвитой планете. Из школьных уроков всплывало лишь одно правило: такие миры лучше обходить стороной, чтобы не вмешиваться в естественный ход эволюции. Она натянула на лицо самую дружелюбную улыбку, выставила руки и громко произнесла:

– Мы пришли с миром!

Но реакция оказалась противоположной. Завидев её белоснежные зубы, Мизарианцы закричали пуще прежнего и в панике бросились врассыпную.

Когда из корабля вернулся Псих, местность опустела. В руках у него был огромный алмазный бур. Он расчистил площадку и с силой вогнал бур в землю, упорно проворачивая ручку. Из отверстия хлынула тёмная жидкость, обрызгав его куртку. Псих обмакнул пальцы, принюхался и раздражённо сплюнул:

– Это не нефть.

– Милка, проведи анализ жидкости, – обратилась Эмма к кораблю.

– Одну минуту, – отозвался женский голос. С носовой части корабля вырвался голубой луч, скользнул по поверхности и исчез. – Жидкость образовалась в результате распада организмов и растений. На 78% совпадает с нефтью. На 78% подходит для использования в качестве топлива.

Чтобы заправить Milki Girl, потребовалось выкачать больше половины местных запасов. Но вскоре корабль с лёгкостью завёлся и покинул систему, рассекая тьму космоса.

– Настрой автопилот на Севел, – приказал Псих.

Эмма чувствовала эмоциональное истощение. Страх притупился, но не исчез. Она склонилась к панели, нажимая кнопки, делая вид, что выполняет приказ.

– Зачем тебе туда? – спросила она, стараясь отвлечь его.

– Не твоё дело! – огрызнулся он и пошёл к бару.

Она краем глаза наблюдала, как он достал бутылку водки и принялся пить прямо из горла.

– Что будет со мной, когда мы долетим? Ты убьёшь меня? – спросила Эмма, параллельно прокладывая скрытый маршрут до Земли с дозаправками на развитых планетах. Навигатор сообщил: дорога займёт несколько недель. Она глубоко вдохнула и нажала «Начать движение», затем быстро свернула карту.

– Убью, – подтвердил Псих, сжимая бутылку так, что та чуть не треснула.

Эмма всем телом ощущала его безумный взгляд.

– Я всё настроила, – сообщила она и повернулась.

– Хорошая девочка, – ухмыльнулся он.

– Плюс два балла, – ехидно отозвался дрон над головой.

Эмма удивлённо хмыкнула. До сих пор она не понимала, по каким критериям эти баллы начисляются.

– Сама в камеру пойдёшь или как обычно? – спросил Псих, приглаживая грязную бороду.

Эмма гордо вскинула голову и направилась к каютам. Мужчина с бутылкой в руках двинулся следом.

– Дорогу напомнить? – ухмыльнулся он и схватил её за руку, больно сжав пальцами.

Она выдернула руку и посмотрела ему прямо в глаза:

– Я больше не собираюсь спать на полу. Запри меня в каюте – там есть кровать и туалет.

Псих прожигал её взглядом, но ничего не сказал.

– И ещё… не приближайся ко мне, – добавила Эмма, открывая первую попавшуюся дверь. – От тебя отвратительно пахнет.

Она захлопнула дверь и прижалась к ней спиной, сама удивляясь своей смелости.