Звездный бруствер. Бойцы времени. Книга 12

Глава 14

Операция транслокация

Маги исчезли внутри катера и без лишних слов приступили к таинству. Дверь герметично закрылась, отсекая внешний мир. Внутри отсека воцарилась тишина — тяжёлая, звенящая, как натянутая до предела струна.

Лузвул шагнул в центр отсека. Его плащ тяжело лёг на пол, серебряные нити рунических защит на мгновение вспыхнули и погасли, будто ткань вплавилась в металл, став частью древнего узора.

Маги заняли места, образовав правильный шестиугольник — гексаграмму. Постепенно настроились на обряд так, чтобы магия З’кыр концентрировалась и работала в унисон.

Начали обряд с ритуала — Заземление.

Все маги взяли в руки посохи, наделённые специальной концентрацией З’кыр. Как только приготовились, Лузвул поднял свой посох, увенчанный кристаллом, внутри которого переливалась как ртуть чистая капля тьмы из недр планеты Оскит. Бросил засветившийся зелёным светом взгляд на магов и ударил посохом об пол.

По корпусу катера прошла волна искажений. Мир вокруг стал тоньше. Каждый почувствовал, как реальность слегка прогнулась перед ними.

Из шестиугольника вырвались лучи мертвенно-зелёного света. Лучи сплелись в сложную сеть, и палуба под ними стала прозрачной. В этой прозрачности открылся хаос первозданной энергии — кипящее, бесформенное море, которое удерживала воля восьми магов, чтобы оно не хлынуло в эту вселенную. На этом первая часть ритуала подошла к завершению, и они приступили к следующему — Координаты Оскита.

Двое магов синхронно создавали магические руны, которые начинали светиться и сплетаться. Каждый знак, оживая, оставлял в воздухе тонкий дымный след, который тут же втягивался в амулеты. А потом лучи ударили из амулетов и образовали в центре образ планеты Оскит — серо-красная сфера, пульсирующая в ритме с дыханием заклинателей. Лузвул монотонным голосом проговорил.

— Якорь установлен. Вектор возврата надёжно зафиксирован.

Его голос слегка дрогнул — слишком много силы проходило через него сейчас.

Маги синхронно издали ритуальный слоган. Их глаза вспыхнули ещё ярче.

Позади два этапа сложнейшего ритуала, но это не всё. Теперь нужно провести третий этап — Разрыв Пространства.

Они запели древние заклинания. Воздух загустел до состояния киселя. Запахло древней пылью и серой. Голоса магов слились в один непрерывный гул, от которого вибрировали стены, кости и сама кровь в жилах.

Внезапно кристаллы на посохах вспыхнули чёрным светом. Энергия высвобождалась из самого пространства.

Стены катера покрылись пульсирующими фиолетовыми прожилками. Реальность начала складываться, как лист бумаги, на котором нарисован мир. В центре шестиугольника появилась чёрная воронка с рваными фиолетовыми краями. Внутри не было ничего, ни света, ни тьмы, ни времени.

Магам удалось создать туннель в ткани пространства вселенной. Они всеми силами держали его стабильность, но обряд нужно завершить и провести заключительный аккорд — Бросок.

Лузвул поднял посох и начал создавать древнейшие руны. Маги нараспев читали заклинания. Тоннель расширился, и теперь они вместе с катером находились внутри этой магической невероятности. Лузвул резко направил посох с камнем прямо в тоннель.

— Перенесите нас, высшие силы, к нашему дому.

Маги резко замолчали. В тот же момент маги и штурмовики исчезли из этой вселенной и появились на планете Оскит.

Все происходило в мгновение ока. Именно на это мгновение они потеряли сознание. И как только короткое, беспощадное падение в ничто закончилось, к ним вернулось зрение. Они осознали, что тяжёлое путешествие между мирами закончилось. И главное — они остались живы. Так было не всегда. Риск таких обрядов огромен. Тем более он проводился без положенных в таких случаях жертв.

На земле медленно угасали последние руны обряда транслокации. Их зелёный свет таял, оставляя после себя только лёгкий запах статики и то особенное, холодное ощущение, которое бывает только у тех, кто заглянул за край реальности и вернулся обратно.

***

Пока маги Кыштынов сворачивали реальность вокруг катера, Лея и Ирина не сидели без дела. Они стояли на краю поляны, в том самом месте, где ещё минуту назад вибрировала ткань пространства, готового разорваться. Теперь здесь пусто, штурмовики и маги исчезли, а катер остался, совершенно пустой, чувствовался слабый запах озона и тёмной магии. Лея закрыла глаза, и в её сознании, за плотно сомкнутыми веками, развернулась картина, доступная только ей одной — река магии, пронизывающая всё сущее, планеты, звёзды, саму ткань реальности. Родник Реальности — источник магии, которая била из глубины вселенной, и теперь, после того как Чёрная и Золотая короны заняли свои места, он вновь обрёл русло.

Лея открыла себя этому потоку, и он хлынул в неё. Аватары драконов в центре Родника поняли её. Теперь она знала, как нужно вести контакт, чтобы не сгореть под напором энергии. Магия вливалась в неё широкой, полноводной рекой, наполняя её астральное тело. Она почувствовала себя сильной. Способной на всё.

Рядом с ней стояла Ирина, вытянув руки вперёд, и между ними тонкая, как паутина, пульсировала магическая линза — та самая, что должна сфокусировать удар, направить его точно в цель. Линза стабилизировалась, создав идеальный круг, внутри которого находилась сжатая до предела магия, готовая вырваться и ударить туда, куда укажет Лея.

Наступал последний акт пьесы.

— Пора, — сказала Ирина.

Лея кивнула. Она захватила максимум энергии — столько, сколько могла удержать, не разрушая внутренний баланс. Для дополнительного эффекта открыла временные порталы и сформировала копьё магии Аэра, так чтобы ударить с полной уверенностью в успехе и, чтобы ни у кого на планете Оскит не возникло сомнений в серьёзности её намерений.

Ещё раз всё внимательно проверив, рванулась к планете Оскит следом за группой архимага Лузвула.

Пространство вокруг её астрального тела схлопнулось, выбросило в чёрную пустоту между мирами, и на мгновение Лея почувствовала себя песчинкой в урагане магий, но быстро сконцентрировалась на задаче.

***

На Оските, недалеко от главного алтаря, группа магов Лузвула только начинала материализоваться. Сам он чувствовал, как его тело собирается воедино, как реальность втягивает его обратно, как под ногами появляется твёрдая, родная земля. Он видел очертания скал, знакомые с детства, чувствовал запах серы и древней пыли, слышал далёкий гул вулканов. Рядом с ним, медленно обретая плоть, возникали его маги, а за ними — штурмовики, те немногие, кто выжил в этой безумной авантюре. Он посмотрел на них с удовлетворением. Всё получилось, как задумывалось, как планировалось.

Оказалось, это не всё. Нужно закрепить возвращение обрядом — Прибытие. Нужно всё довести до логического конца, если не сделать этого, можно просто исчезнуть.

Поэтому, как только маги пришли в себя, увидели знакомое красноватое небо Оскита, подсвеченное снизу далёкими вулканами, облегчённо выдохнули и продолжили. Встали, образовали гексаграмму и начали речитатив последнего заклятия.

Лузвул медленно опустил посох. Свечение в его глазах угасло, и он торжественно объявил.

— Оскит принял нас. Обряд транслокации завершён, мы дома.

Маги смотрели на Лузвула с ожиданием. Он приходил в себя, путешествие и обряд порядком его вымотали. Маги тоже находились в состоянии выжатого лимона. Нужно восполнение магических сил. Тут проблем не было, они на родном Оските, пропитанном магией, которая бурным потоком хлынула в них, заполняя до отказа. От такого прилива они слегка впали в эйфорию. Но Лузвул быстро опомнился.

— Маги, мы вернулись, мы это сделали. Теперь второй пункт нашего плана — нужно закрепиться и взять власть на планете в свои руки. Приготовьтесь к удару царицы Леи…

Он вместе с магами ждал обещанного удара. И царица не подвела. Они приготовились к удару, и всё же он последовал неожиданно. Даже не последовал, а грянул. Произошёл магический взрыв чуждой магии такой силы, что мир вокруг перестал существовать на мгновение, просто исчез, растворился в белом, ослепительном сиянии, магии Текры, доведённой до абсолюта. Даже горы зашатались.

Кровавый Зуб, гигантский пик, возвышавшийся над Оскитом миллионы лет, дрогнул. Его каменное тело, казавшееся вечным, пошло трещинами, и эти трещины, глубокие, широкие, расходились в разные стороны, как паутина, плетённая безумным пауком. Главный алтарь из обсидиана — чёрного, гладкого, впитывающего свет — треснул. Звук был такой, будто сама планета переломилась пополам. И из трещины, из глубокой, тёмной раны в самом сердце святилища, во все стороны брызнула магия З'кыр.

Со стороны зрелище одновременно поражало и повергало в ужас. Тёмные, густые потоки, похожие на кровь, хлестали из алтаря, разлетаясь во все стороны, прожигая камень, испаряя атмосферу, оставляя за собой чёрные, дымящиеся шрамы. Это была та самая магия, которую Кыштыны копили веками, та, что возвращалась сейчас сконцентрированным пучком, направленным магической линзой Леи. Удар следовал за ударом. Лузвул уже испугался, полагая, что Лея решила разрушить Оскит, и спешно создал магический щит, пытаясь сдержать удар. Такая атака не походила на имитацию, и он реально испугался…. Щит продержался секунду — не больше. А потом его разорвало, и архимаг, отброшенный ударной волной, полетел в сторону, ударился о скалу и потерял сознание.

Но атака не прекращалась, удары следовали один за другим, не давая опомниться, не давая вздохнуть. Магия Аэра — та, что текла в венах Леи, та, что была частью её самой, — ударила по Кровавому Зубу с такой силой, что скала, не выдержав, начала складываться внутрь себя, как карточный домик. Она рушилась не наружу — она рушилась внутрь, хороня под своими обломками всё, что находилось внутри. Цитадель Теней, сердце Оскита, место, где Кыштыны веками вершили свои тёмные ритуалы, где стоял главный алтарь, где хранились древнейшие артефакты, — всё это погрузилось в каменную тьму. Вместе с высшими магами, которые собрались там на совет. Вместе с теми, кто мог бы остановить Лузвула. Вместе с теми, кто мог бы покарать его за предательство.

Гора, именуемая Кровавым Зубом, перестала существовать. На её месте теперь возвышалась груда обломков, из-под которых, сквозь тонны камня, всё ещё поднимались сполохи магии З'кыр — последние отголоски того, что когда-то было сердцем Кыштынской империи.

Признаться, Лея не планировала разрушать центральный алтарь Кыштынов, просто так сложились обстоятельства. Ей повезло разрушить, Лузвулу повезло ещё больше — он избавился от проблем. Прошлое похоронено в толще коры планеты. Но действо продолжалось….

Лузвул, лежавший на камнях в полукилометре от эпицентра удара, с трудом поднял голову. Кровь текла из рассечённой брови, заливая глаз и мешая смотреть. В ушах звенело, перед глазами всё плыло. Но он видел. Видел, как рушится гора. Видел, как гибнут те, кто ещё минуту назад были хозяевами этого мира. И в этом хаосе, в этом грохоте падающих камней, в этом визге умирающей магии, он услышал голос. Тонкий, далёкий, но отчётливый, как удар колокола.

— Лузвул. Ты свой выбор сделал. Теперь доводи дело до конца. Цитадель пала. Алтарь разрушен. Высшие маги мертвы. Дорога к власти свободна.

Голос Леи, пробившийся сквозь пространство, звучал в голове архимага, и в этом голосе не было ни угрозы, ни приказа, а только совет к действию. Ответить он не мог, но подумал.

— Я уже думал, конец, царица, ты разрушишь мой мир. Оказалось, ты всего лишь выполнила условия договора… Да, что выполнила, — поправился он, — перевыполнила. Никто не заподозрит, что такой удар — всего лишь инсценировка.

Лузвул медленно поднялся на ноги. Вокруг него, израненные, оглушённые, но живые, поднимались его маги. Урфул, держась за разбитую руку, смотрел на руины Кровавого Зуба, и в его глазах светилось нечто похожее на благоговение.

— Теперь власть моя, — тихо прошептал Лузвул, и эти слова, произнесённые почти шёпотом, прозвучали как приговор старому миру. — Отныне и навсегда.

И в этот самый момент, когда обломки горы Кровавый Зуб всё ещё осыпались с глухим, сокрушительным грохотом, до Лузвула донёсся ментальный импульс.

Он пришёл из глубины, там, где тонны камня погребли под собой то, что тысячелетия было сердцем Кыштынской империи. Импульс слабый, прерывистый, искажённый помехами умирающей магии, но Лузвул узнал его сразу. Лирасса — высшая жрица, хранительница рун. Та, чья воля держала алтарь в те дни, когда даже великие маги отступали перед хаосом.

Часть Цитадели Теней в недрах горы сохранилась чудом. Важно было то, что там, под толщей камня, Лузвул почувствовал энергию жизни двоих — Лирассы и Талерика — отмеченного даром предвидения. Это он предрёк падение первого алтаря триста лет назад. Тогда его сочли безумцем.

Голос Лирассы возник прямо в его сознании — сухой, надтреснутый, искажённый статикой умирающих чар. Высшая жрица вплетала свои мысли в саму вибрацию скалы.

— Лузвул…, чувствую тебя. И магов круга принцессы Шерр. Чувствую чужую…, мощную…, положительную энергию. — Она сделала паузу. — Что случилось? Нужно принимать решение. Алтарь еле действует. Но пока действует. Нас осталось всего двое. Видимо, мы здесь останемся навсегда.

Она замолчала. И в этой тишине, среди падающих камней и умирающей магии, Лузвул услышал то, что не было сказано вслух. Просьбу о том, чтобы их смерть, которая уже стояла на пороге, не была напрасной.

— Хотелось бы уйти в вечность с чувством выполненного долга, — продолжила Лирасса. — Говори, Лузвул. Говори…

Лузвул стоял, пошатываясь, приходя в себя. Кровь заливала глаз, но он не вытирал её. Он смотрел туда, где под обломками Кровавого Зуба, в уцелевшем осколке Цитадели, два жреца ждали его слова. Ждали, чтобы умереть с миром. С надеждой, что их смерть не будет напрасной.

— Ты права, Лирасса, — начал он. — Я вернулся.

Он замолчал на мгновение, собираясь с мыслями.

— В той вселенной, пробудилась сила и магия, которая намного сильнее нашей. Эта сила разметала наши легионы. И решила подчинить себе нашу вселенную вместе с нами.

Он чувствовал, как слова его падают в темноту и доходят до Лирассы, до Талерика.

— Понимая, что нужно спасти цивилизацию, я вернулся. Вернулся, чтобы закрыть разлом и отрезать от нас эту силу. Она рвётся в нашу вселенную.

Лузвул замолчал. В ушах звенело, перед глазами всё плыло, он ждал ответа. Молчание длилось вечность. А потом она ответила с пониманием.

— Силу удара я почувствовала на себе. Ты поступил правильно. Проводи ритуал, я и Талерик задействуем в последний раз центральный алтарь.

Лузвул закрыл глаза. Внутри него что-то дрогнуло, он испытал облегчение. План работал. Всё остальное не важно, старый мир уходил, на смену ему шёл он, Лузвул….

— Закрываем разлом, — продолжила Лирасса твёрдо. — Затягиваем разлом магией непроницаемости на все времена. Больше нам в той вселенной делать нечего.

Последние слова прозвучали как эпитафия. Цивилизация, которая веками считала себя центром мироздания, поняла, что она — лишь одна из многих. И что настало время уйти.

Лузвул повернулся к своим магам. Они стояли на камнях, израненные, оглушённые, но живые. В их глазах он увидел то, что хотел увидеть, — готовность идти до конца.

— Вы слышали, — сказал он. — Занимайте места. Будем закрывать то, что открыли наши предки.

«Печать вселенной»

Первым делом приступили к объединению кругов магов на поверхности и внутри горы. Маги Лузвула образовали внешний шестиугольник — вокруг того места, где ещё недавно возвышался центр горы. Там, глубоко под поверхностью, архимаги Лирасса и Талерик встали по обе стороны центрального обелиска — главного алтаря Оскита, чёрного, испещрённого древними рунами. Алтарь ещё действовал, напитанный магией З'кыр.

Лузвул шагнул на вершину обломка, возвышавшегося над обоими кругами. Его посох ударил о камень, и от посоха вниз ударила волна З’кыра, соединяя внешний круг с внутренним.

— Мы едины с магами центрального алтаря! — прогремел он. — Берём силу всех, кто лежит там внизу! Живых и павших!

Маги одновременно вонзили посохи в камень. Земля содрогнулась. Между поверхностью и глубиной вспыхнула ослепительная магическая нить З’кыра — живая, пульсирующая, как артерия самого Оскита. Они почувствовали Лирассу и Талерика…, всех павших высших магов. Их тела отдавали силу безмолвно, яростно, как последний крик воинов.

Посохи вспыхнули тёмно-фиолетовым адским пламенем. Скалы под ногами застонали. Из глубины хлынула тяжёлая, густая, как расплавленная ночь, энергия — часть от живых архимагов, часть от павших. Воздух над разломом загустел до состояния кипящей смолы. Чёрные нити чужой силы поднялись из трещин, извиваясь в агонии.

Лузвул воздел свой посох к багровому небу. Кристалл внутри загорелся маслянистым, бездонным чёрным светом — цветом самой бездны Оскита.

— Мы запечатываем! Мы закрываем навсегда! — прогремел он, и голос его разнёсся как гром. — Вселенная принимает добровольную жертву архимагов… и силу павших! Оскит, прими их!

Голоса Лирассы и Талерика, усиленные алтарём, слились с хором магов Лузвула и с безмолвным рёвом павших в один грозный, вибрирующий гул, от которого дрожала сама гора. Энергия текла и сплеталась над разломом в ослепительную паутину древних рун. Каждый знак вспыхивал, как звезда, и вживался в ткань реальности.

Разлом пришёл в движение и начал зарастать. Его рваные края чернели и осыпались, словно обугленная плоть.

Маги на поверхности одновременно опустили посохи. В тот же миг глубоко под землёй Лирасса и Талерик в полную силу активировали алтарь, а тела павших высших магов вспыхнули последним, ослепительным светом, отдавая всё до последней искры.

Из магической связки вырвался чудовищный столб почти жидкой тьмы и ударил прямо в центр зарастающего разлома.

— Исчезай, проход в другую вселенную! — взревел Лузвул, вкладывая в крик всю свою душу. — На все времена! На все миры!

Маги запели гимн славы и силы, поверхность вздрогнула, как будто от землетрясения. Лузвул опустил посох и ментально провозгласил.

— Архимаги Лирасса и Талерик, погибшие маги, Оскит принимает вашу жертву — и добровольную, и невольную! Да будет так!

Воздух взорвался. Реальность вокруг разлома сложилась. Чёрная завеса сгустилась, стала абсолютной, непроницаемой, вечной. Последний луч чужого света мигнул и растворился в вечности.

Когда грохот стих, Лузвул открыл глаза.

Пейзаж вокруг остался прежним, те же изломанные скалы, то же багровое марево вулканов, те же далёкие туманности. Но мир изменился до основания.

Гнетущее давление полностью отступило. Ледяной привкус чуждой положительной магии растворился. Лузвул почувствовал это каждой клеткой тела, каждой каплей крови. Вселенная приобрела целостность. Лузвул медленно опустил посох. Свечение в его глазах угасло.

— Мы сделали это… — тихо, но торжественно произнёс он, чтобы услышали все. — Мы спасли нашу вселенную от разрушения. Больше никто здесь не появится. Вселенная закрыта для гостей навсегда.

На разбитых скалах медленно гасли последние руны. Их тёмно-фиолетовый свет таял в воздухе, оставляя после себя особенное, холодное, священное ощущение выполненного долга, свершивших великую миссию.

Но странность всё же была. Глубоко в пещере Лирасса и Талерик… остались живы. Они стояли на пороге вечности, но вечность их пока не принимала. Сердца их бились в унисон с алтарём, тела светились последним светом. Но в тот самый миг Оскит даровал им отсрочку. Оскит, суровый и древний, словно шепнул им: «Ещё не время. У вас остались незаконченные дела». Архимаги открыли глаза в темноте пещеры, сжали руки крепче и улыбнулись сквозь боль. Их великий путь продолжался.

***

Разлома больше не существовало. Вселенная запечатана наглухо. Лузвул медленно опустил руки. Тяжёлое торжество разлилось по его венам. Да, он предал принцессу Шерр. Да, он оставил её там, за гранью, в лапах силы, которую невозможно победить. Он похоронил в недрах Кровавого Зуба магов круга, своих соратников и соперников, сделав их частью своей силы. Но оно того стоило. Тысячелетия за спиной Шерр были долгой мощной школой. Он учился у неё мудрости, жестокости и терпению. Теперь ученик превзошёл учителя. Он был жив, он был здесь, и он был единственным, кто мог удержать обломки этой цивилизации.

— Лузвул… — голос Лирассы в сознании Лузвула едва различался и напоминал шелест умирающего костра. — Получилось… Мы спасли Оскит. Мы спасли народ Кыштынов…

В её ментальном взгляде не было подозрения. Только радость. У неё почти не осталось сил на то, чтобы просканировать сознание Лузвула. Она решила идти дальше. Со стороны всё виделось так, будто Лузвул делом доказал свою преданность. Поэтому она продолжила.

— Ты сыграл главную роль в защите нашей вселенной. Ты вернулся, когда другие бежали. Тебе и нести бремя власти. Поэтому тебе придётся стать Королём нашей древней цивилизации и вести её дальше. Времени мало, я чувствую, мой конец близок. Я должна короновать тебя. Собери народ.

Лузвул даже растерялся от такого поворота. Он ожидал долгой борьбы за трон, интриг и подавления бунтов, но всё пошло иначе, судьба сама вкладывала ему в руки корону, омытую кровью и магией. Он посмотрел на израненных магов вокруг — их было слишком мало для великого провозглашения.

Тогда он принял решение, достойное великого правителя. Он не стал ждать. Он открыл свой разум и позволил Лирассе соединиться с ним через магию З'кыр — древнюю магию связи их расы, связывающую каждого Кыштына, где бы он ни находился. Талерик присоединился и поддержал связь.

Их объединённый зов ударил по планете, резонируя в каждой голове, в каждом убежище, в каждом Кыштынском сердце.

— Хорошее решение, Лузвул, — прошелестел в сознании ответ Лирассы, наполненный торжественной печалью. — Я не ошиблась в тебе. Начинаем. Поднимись на вершину Кровавого Зуба. На то, что от него осталось.

Лузвул не стал тратить силы на подъём. Он просто шагнул в складку пространства и материализовался на самом пике разрушенной скалы, возвышаясь среди руин, как чёрный обелиск.

— Жрица Лирасса, я на месте, — его голос, усиленный магией, разнёсся над мёртвыми долинами.

— Народ великой цивилизации Кыштынов! — голос Лирассы зазвучал в умах миллионов, величественный и отрешённый. — Слушайте волю своей последней Жрицы. Советник Лузвул спас наше будущее. Он единственный, кто не отвернулся от Оскита в час гибели. Он тысячу лет впитывал мудрость принцессы Шерр и теперь готов вести нас за собой, и он достоин это сделать.

Наступила тишина, прерываемая лишь воем ветра. Кыштыны внимали своей жрице и, конечно, верили безоговорочно. Она продолжила.

— Теперь, когда круг высших разорван и принцесса Шерр пала, я провожу обряд посвящения. Властью Алтаря и кровью Оскита — Лузвул нарекается вашим Королём и Верховным Магом. Примите своего правителя!

В этот момент из-под земли вырвался последний, ослепительный луч изумрудной энергии. Он окутал фигуру Лузвула, выплавляясь в его ауру, превращая его плащ в мантию из живого света. Это была не просто коронация — это была передача прав на саму магическую реальность планеты.

В этот момент и Лирасса, и Талерик перестали существовать, выполнив свой долг и превратившись в прах. По сути, они стали жертвой этого ритуала.

Ирина в своей вселенной посмотрела на Лею и улыбнулась, она почувствовала всё, что там произошло.

— Ну что, подруга, мы это сделали, мы запечатали разлом и изолировали вселенную Кыштынов на все времена.

— Это победа, Лея, огромная победа…..

Глава 15

Артамонов снова в деле

Иван Всеволодович Артамонов стоял по колено в густой, влажной траве, медленно обводя взглядом поле недавней битвы. Воздух здесь тяжёлый, пропитанный запахом озона, гари и сладковатым ароматом умирающей магии. Джунгли вокруг затихли, словно сама природа затаила дыхание после катаклизма.

Взору открывалась сюрреалистичная картина. Поверженные драконы, ещё минуту назад угрожавшие клыками и пламенем, теперь таяли на глазах. Их чешуя, прочная как сталь, становилась полупрозрачной, рассыпаясь на мириады светящихся частиц. «Родник Реальности» забирал своих слуг обратно, стирая вторжение из ткани другого мира. Огромные туши превращались в туман, который поднимался к небесам, не оставляя после себя даже костей.

Артамонов перевёл взгляд на пленных штурмовиков. Они стояли группой под конвоем, опустив головы, ожидая своей участи. Иван хотел было отдать приказ об их конвоировании, но мысль ещё не успела оформиться в команду, как внезапно по просеке пронёсся странный порыв ветра — холодный, пахнущий сталью и далёким космосом. На долю секунды пространство вокруг пленных исказилось, покрылось рябью, и штурмовики просто исчезли. Испарились, не оставив даже тени. В джунглях остались лежать только мёртвые, чья искра жизни уже не интересовала магический зов.