Код бога
- -
- 100%
- +
— Так назовите цену, Хранитель.
К’Тар медленно втянул голову глубже под защитный край панциря. Со стороны жест выглядел почти осторожным, хотя многие присутствующие прекрасно знали эту особенность своего правителя. Именно так он обычно поступал перед тем, как произнести нечто особенно неприятное для собеседника.
— Мы готовы передать систему Ормуз в обмен на ядро вашей центральной матрицы управления.
Слова прозвучали спокойно.
По залу прокатилась волна потрясения. Некоторые советники резко подняли головы от терминалов. Панцирь аналитика Ульта едва заметно дрогнул. Командующий флотом застыл в полной неподвижности. К’Тар продолжал смотреть на Первую.
— Кроме того, в качестве гарантии исполнения договорённостей ваша цивилизация передаст под наш временный контроль три столичных мира: Лубез, Бецул и Рютум.
Последнее слово растворилось в наступившей тишине.
Даже мерцание голографических проекторов теперь казалось слишком громким. Требование Хранителя по своему масштабу многократно превосходило первоначальный запрос Мриттов. Оно затрагивало саму основу их государственного устройства и те объекты, вокруг которых строилась вся система власти Первой.
К’Тар сохранял полное спокойствие. Его взгляд оставался неподвижным, а древние руны на панцире мерцали в отблесках проекции И’шшу-Чимаи, ожидая, какой ответ последует на столь необычное встречное предложение.
Проекция Первой на мгновение исказилась, словно через сложнейшую систему связи прошла волна ментального возмущения, настолько сильного, что его отголосок отразился даже на работе голографических проекторов. Множество фасеточных глаз одновременно сузилось, превратившись в ряды тёмных блестящих щелей, а длинное сегментированное тело стремительно вытянулось над переплетением кабелей и управляющих контуров, принимая позу, которую даже представители иной биологии без труда распознали бы как угрозу.
Требование Хранителя затрагивало саму основу государства Кш’и-Мриттов. Ядро центральной матрицы управления являлось сердцем их цивилизации, соединяя в единую систему бесчисленные миры, транспортные магистрали, промышленные комплексы и оборонительные сети, а родовые планеты Лубез, Бецул и Рютум представляли собой гораздо больше, чем просто населённые миры. Вокруг них строилась вся историческая память народа Мриттов, его культура, власть и право Первой говорить от имени своей расы. По сути, К’Тар потребовал именно то, что И’шшу-Чимая не могла передать никому и ни при каких обстоятельствах.
Когда она заговорила, то утратила прежнюю дипломатическую ровность. Система перевода с трудом справлялась с потоком высокочастотных сигналов, в которых сквозило плохо скрываемое раздражение.
— Вы безумны, К’Тар. Это не цена. Это объявление войны.
В зале наступила напряжённая тишина. Свет голограммы отражался на древних рунах, покрывавших панцирь Хранителя, и от этих отблесков резные символы словно оживали, напоминая о тысячелетиях истории Вард’архов. Сам К’Тар сохранял спокойствие. Его длинная шея медленно распрямилась, поднимая тяжёлую голову выше, а взгляд оставался прикованным к изображению Первой с той уверенностью, которая свойственна существам, уже принявшим решение и не испытывающим потребности оправдывать его перед кем-либо.
— Войну начали не мы, И’шшу-Чимая. Ваши разведчики вошли в пределы наших владений, ваши требования сопровождались угрозами, а ваш корабль появился рядом с миром, который исчез при обстоятельствах, пока не поддающихся объяснению. После этого вы потребовали передать вам Ормуз. Если подобные действия считаются дипломатией, то наши представления о дипломатии слишком сильно различаются.
Его голос звучал спокойно, и именно это спокойствие производило на присутствующих наибольшее впечатление. За внешней размеренностью чувствовалась твёрдость существа, которое окончательно определило свою позицию.
К’Тар чуть глубже втянул голову под защитный выступ массивного панциря. Для постороннего наблюдателя этот жест мог показаться случайным движением, однако офицеры штаба прекрасно знали его значение. По внутренним каналам уже активировались протоколы военного времени, открывались защищённые линии связи и запускались механизмы, десятилетиями ожидавшие момента, когда Империи потребуется перейти от переговоров к подготовке обороны.
— Моё предложение вас не устраивает, следовательно, вы не способны заплатить за Ормуз ту цену, которую я считаю справедливой. В таком случае наш разговор теряет смысл. С этого момента любой корабль Мриттов, обнаруженный в пределах контролируемого нами пространства, получает статус враждебной цели и подлежит уничтожению.
Несколько секунд И’шшу-Чимая молчала. Затем её изображение резко подалось вперёд. Голографические проекторы успели передать стремительное движение огромного сегментированного тела, множество конечностей пришло в беспорядочное движение, а раскрытые жвала приблизились настолько, что на мгновение заняли почти всё пространство проекции. Создавалось впечатление, будто Первая пытается прорваться сквозь поток данных и собственными конечностями дотянуться до собеседника. Даже К’Тар невольно дёрнулся от неожиданности. В следующую секунду связь оборвалась.
Голограмма рассыпалась на тысячи световых фрагментов и исчезла, оставив после себя лишь бледное свечение проекционной площадки. В наступившей тишине отчётливо слышался негромкий гул вычислительных комплексов и работа систем жизнеобеспечения, а офицеры штаба продолжали стоять неподвижно, осознавая, что только что стали свидетелями разговора, после которого прежние отношения между двумя цивилизациями окончательно ушли в прошлое.
Хранитель медленно развернулся к собравшимся. Его рудиментарный хвост с силой ударил по каменному полу, и сухой треск прокатился под сводами зала, словно подводя итог завершившимся переговорам. Последние надежды на мирное урегулирование растворились вместе с погасшей проекцией Первой, уступая место суровой определённости, которая всегда приходит вслед за окончательно принятыми решениями.
— Поднять флоты по боевой тревоге. Всем соединениям перейти на военное расписание. Эскадрам дальних рубежей приступить к уничтожению вражеских разведывательных кораблей. Командующим секторами открыть пакеты чрезвычайных распоряжений и начать подготовку оборонительных рубежей.
Приказы мгновенно разошлись по линиям связи, уходя от одной звёздной системы к другой, а на терминалах вспыхивали сигналы подтверждения. Где-то далеко среди бесчисленных миров Империи приходили в движение флоты, оживали резервные центры управления и начинали работу механизмы, созданные для времён большой войны.
К’Тар ещё некоторое время смотрел на пустую площадку дальней связи, словно пытаясь увидеть в её холодном свечении нечто доступное лишь ему одному, а затем медленно отвернулся.
Глава 3
Война за выживание
То, что произошло, не укладывалось в ожидаемую поведенческую модель, которую Первая среди равных выстраивала с присущей ей математической точностью. Все расчёты, произведённые в глубинах субатомного мира квантовой пены, указывали на совершенно иной результат. Бесчисленные варианты развития событий, просчитанные среди вихрей вероятностей и каскадов взаимодействий элементарных частиц, неизменно приводили к одному и тому же выводу: Вард’архи примут её предложение и поступят именно так, как предписывала логика разработанного ею плана. Однако реальность раскрылась совершенно иначе, и это обстоятельство заставило Первую впервые за долгое время ощутить прикосновение сомнения к самой основе её убеждений.
Слова Хранителя древней цивилизации, произнесённые с удивительной точностью, затронули нечто гораздо более глубокое, чем обычный обмен аргументами. Вызванный ими эмоциональный всплеск оказался достаточным, чтобы в сознании Первой возникло неожиданное понимание: даже совершенная модель микромира, обладающая вычислительными возможностями, превосходящими воображение большинства разумных существ, способна сталкиваться с пределами собственной точности. Эта мысль заставила её обратить внимание на ту часть себя, которая существовала среди сверхмалых величин, непрерывно адаптируясь к процессам, протекающим в недрах квантовой реальности.
Ответ пришёл почти мгновенно. Он возник в виде сухой цифровой последовательности, лишённой эмоций и двусмысленности, однако за внешней простотой скрывался вывод, значение которого трудно переоценить. Для завершения анализа отсутствовали данные. Не математические коэффициенты и не параметры физических процессов, а нечто совершенно иного порядка. Речь шла о том, что сопровождало биологическую жизнь на протяжении всей её истории: о чувствах, эмоциях, сложнейших биохимических реакциях, о внутренних переживаниях и мотивах, способных менять решения вопреки логике и статистике. Именно эти переменные оставались недоступными для полноценного моделирования, поскольку их природа выходила далеко за пределы строгих вычислительных схем.
Полученный вывод заставил Первую иначе взглянуть на собственное представление о совершенстве субатомного мира. Ещё совсем недавно путь внутрь казался естественной вершиной развития цивилизации, окончательным решением множества проблем и началом новой эпохи существования. Теперь же перед её мысленным взором впервые возник вопрос, который ранее даже не требовал обсуждения. Следовало ли продолжать движение в избранном направлении? Следовало ли сворачивать цивилизацию, переводя её в принципиально новое состояние бытия, после которого прежний путь останется лишь воспоминанием далёкого прошлого?
Размышление продолжалось недолго, поскольку ответ находился в самой основе её мировоззрения. Перед внутренним взором вновь раскрылись те грандиозные перспективы, ради которых и задумывалось великое преобразование. Цивилизация избавится от болезней и ограничений биологической природы, а продолжительность жизни утратит привычные рамки, уступив место существованию, измеряемому совершенно иными масштабами времени. Каждый нанометр пространства превратится в элемент вычислительной структуры невероятной мощности, и совокупный интеллект народа достигнет уровня, который сегодня казался почти недостижимым. Они смогут создавать модели любых процессов и явлений, исследовать бесчисленные варианты развития реальности, конструировать целые вселенные с собственными законами и наблюдать за их эволюцией столько, сколько пожелают сами.
По мере того, как эти образы становились всё более отчётливыми, сознание Первой наполнялось ощущением величия открывающихся возможностей. Перед ней простиралось будущее, масштабы которого трудно выразить привычными категориями, и чем яснее становилась эта картина, тем сильнее её захватывало осознание того, что впереди ожидает эпоха, способная навсегда изменить само понимание разума, жизни и места цивилизации во Вселенной.
«За это стоит побороться», — подумала она, позволяя этой мысли развернуться во всей полноте своего значения. Картина будущего вновь поднялась перед её внутренним взором во всём своём грандиозном великолепии. Макромир с его звёздными скоплениями, туманностями и бесчисленными потоками материи, ещё недавно казавшийся необъятным, теперь воспринимался лишь внешней оболочкой гораздо более глубокого пространства возможностей.
Мысль о грядущем преображении наполняла сознание Первой особым возбуждением. Время в макромире текло мучительно медленно, словно вязкая среда, сквозь которую приходилось прокладывать путь усилием воли. Две природы её существования всё сильнее расходились в восприятии окружающего. Одна часть сознания продолжала находиться среди звёзд, флотов и государств, другая уже ощущала притяжение бесконечно малого пространства, где каждая частица скрывала потенциал, сравнимый с целыми мирами. Этот внутренний дуализм приобретал всё большую остроту, превращаясь в мощный импульс, направлявший её мысли к скорейшему завершению Исхода. Поток размышлений прервал сигнал высшего приоритета.
— Первая, только что Вард’архи атаковали три наших разведывательных корабля и уничтожили их. Кроме того, атакован корабль с установкой сворачивания пространства. Носитель потерян. Процедура сворачивания кораблей Вард’архов, атакующих наши порядки, завершиться не успела.
На несколько мгновений в зале воцарилась особая тишина.
И’шшу-Чимая медленно подняла голову. Её фасеточные глаза вспыхнули холодным серебристым светом, а по сегментам хитинового покрова пробежала едва заметная вибрация.
— Началось, — прошипела она с такой спокойной уверенностью, словно речь шла о событии, которое давно заняло своё место среди неизбежностей будущего. — Путь определён. Подготовить атакующие флоты. Активировать мобильные установки сворачивания пространства на кораблях-носителях. Немедленно приступить к запуску сети стационарных комплексов. Любой объект, приближающийся к нашим границам, подлежит сворачиванию и переносу в микромир. Особое внимание уделить защите столичных миров Лубез, Бецул и Рютум.
Приказ тут же ушёл по информационным магистралям империи с быстротой нервного импульса.
Для каждого сегмента Кш’и-Мриттов её воля являлась абсолютным законом. Решения Первой воспринимались как естественное продолжение самой структуры государства, пронизывающей миллиарды разумов единым замыслом. Система, формировавшаяся на протяжении многих эпох, стремилась к максимальной эффективности и гармонии функций. Индивидуальные стремления растворялись в общем движении цивилизации, направленном к развитию, совершенствованию и достижению поставленных целей. На вершине этой колоссальной конструкции находились Архи-Исполнители — высшие проводники её воли, управлявшие бесчисленными процессами, охватывавшими тысячи звёздных систем.
Вокруг тела И’шшу-Чимаи пришли в движение высшие советники. Их длинные членистые конечности едва заметно сместились по поверхности платформы, а сложные органы восприятия сосредоточились на Первой. Она чувствовала исходящие от них волны напряжённого внимания. Каждый стремился уловить направление её мыслей, оценить масштаб происходящих изменений и понять, каким станет следующий шаг империи.
— Мы переоценили степень предсказуемости биологических видов. Расчёты содержали ряд погрешностей, и каждая из них уже находится в процессе корректировки. Полученный результат предоставляет новые данные для анализа и дальнейшего совершенствования моделей поведения. Исход продолжается. Его масштаб превосходит интересы отдельных государств и отдельных миров. Мы получим всё необходимое для завершения преобразования нашей цивилизации. Наступило время действий. Приказываю развернуть защитные щиты вокруг Лубеза, Бецула и Рютума. Все административные, производственные и военные структуры переводятся на военный алгоритм функционирования. Ресурсы империи направить на достижение полной стратегической готовности.
Вдали, среди бесчисленных звёзд, приказ приводился в исполнение. Приходили в движение флоты, пробуждались гигантские энергетические комплексы, открывались скрытые арсеналы и оживали древние оборонительные системы. Огромная империя, раскинувшаяся через тысячи световых лет, меняла ритм своего существования, переходя в состояние, для которого создавалась на протяжении многих поколений. Война началась...
Из полумрака, окутывавшего навигационные платформы, вперёд выдвинулся З’асс-Торр — Архи-Стратег и верховный командующий атакующими флотами Кш’и-Мриттов. Свет тактических проекций скользнул по его массивному телу, подчёркивая сложный рельеф тяжёлого штурмового хитина глубокого угольно-чёрного оттенка. Многочисленные сегменты природной брони смыкались с безупречной точностью, образуя монолитную защитную структуру, рассчитанную на самые суровые условия космической войны, а длинные членистые конечности завершались интерфейсными шипами, посредством которых сознание Архи-Стратега напрямую соединялось с боевыми информационными системами флагманов, превращая отдельные корабли и соединения в продолжение собственной воли.
Вокруг него непрерывно струились потоки данных. Миллионы символов, тактических обозначений и служебных кодов рождались в воздухе и исчезали спустя доли секунды, формируя сложнейшую сеть взаимосвязей между звёздными системами, маршрутами флотов, логистическими узлами и предполагаемыми зонами будущих столкновений. Казалось, само пространство командного центра наполнилось движением огромного разума, охватывающего своим вниманием целый сектор галактики.
— Довожу до вашего сведения: наши разведчики исполнили свой долг до конца, — произнёс З’асс-Торр, и в его стрекочущем голосе звучала спокойная уверенность существа, посвятившего бесчисленные циклы искусству войны.
Перед собравшимися развернулась объёмная карта сектора Ормуз. Голографическое изображение стремительно росло, пока не заняло значительную часть зала, наполняя окружающее пространство сиянием звёздных скоплений, энергетических трасс и тактических маркеров. Огромный участок космоса раскрылся перед присутствующими во всей своей сложности, где каждая звезда, каждый маршрут и каждый источник излучения обладали собственным значением в разворачивающейся кампании.
— Переданная телеметрия уже обработана аналитическими узлами. Мы получили подробную картину обороны флота Вард’архи. Их построения, распределение ударных групп, параметры защитных контуров и характеристики энергетических выбросов внесены в стратегические модели. Мои звёздные носители занимают рубежи развёртывания согласно утверждённому плану операции.
Над картой вспыхнули символы тяжёлых кораблей. Каждый из них представлял собой гигантский мобильный комплекс, внутри которого работали установки, воздействующие на фундаментальные свойства пространства. Их размеры и энергетический потенциал внушали уважение даже существам, привыкшим мыслить категориями звёздных систем.
— На борту каждого носителя размещены тактические излучатели локурийного воздействия. Мы сохраним ресурсы и используем более эффективное решение. Флоты Хранителя К’Тара сохранят материальную целостность, однако локурии, удерживающие их пространственные координаты, подвергнутся сворачиванию непосредственно в ходе боя. После этого корабли противника окажутся перенесены в субатомную среду, где для них подготовлены искусственные квантовые карманы, полностью изолированные от привычной структуры пространства.
Слова Архи-Стратега прозвучали с такой деловой невозмутимостью, словно речь шла о рядовой операции. Ведь для Кш’и-Мриттов подобный исход представлялся рациональным и технологически совершенным решением, соответствующим самой логике их цивилизации.
К проекции плавно приблизилась В’ири-Сш’а — глава Квантового Континуума. Её фигура словно состояла из полупрозрачных энергетических слоёв, внутри которых непрерывно двигались тонкие лазерные потоки. Мягкое внутреннее свечение переливалось под поверхностью сегментов, образуя сложный рисунок, напоминавший карту неизвестной вселенной. В отражениях её хитина угадывались контуры субатомных лабораторий, где в этот самый момент проводились эксперименты над фундаментальными свойствами материи. Когда она заговорила, воздух наполнился сухими вибрирующими обертонами.
— Реализация операции требует максимальной точности. Потеря корабля капсулирования пространства оказывает существенное влияние на дальнейший ход программы. Вард’архи сумели выявить параметры дестабилизации наших полей, а сам факт подобного достижения представляет значительный научный интерес.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.