Звездный бруствер. Книга 11. Бойцы времени

Книга 4

БИТВА ЗА ВСЕЛЕННУЮ

Высшие Сферы

Архитектор магической вселенной наблюдал происходящее и не понимал до конца высший замысел. Правда, чей это высший замысел он не знал, но верил, что существует тот, кто выше него. Он бросил взгляд на планету Рована, оценивая и анализируя происходящее.

«В целом события развивались позитивно. «Родник Реальности» перезагружен и работает как надо, как должно. Драконы золотые и черные составляли две противоположности, которые лежали в основе вселенной. Более того, короны возвращены законным владельцам. Несомненный и мощный позитив».

Он колыхнул эфир, продолжая размышлять. Его активность заметили другие его помощники: Луминар, Термос, Элира и, конечно, Хаар. Они не вступали в контакт с Архитектором реальности, понимая, что тот занимается анализом. Тот видел их желание вступить в контакт, но пока не был готов.

«Вселенная получила дополнительный магический импульс, запрограммированный изначально. Это хорошо. Получается, что экипаж «Коршуна» выполнил свою задачу? – Он досадливо дернул одну из туманностей, которая в ответ заискрилась россыпью звезд. – С одной стороны, они действительно выполнили свою изначально заявленную и согласованную с Ктонами миссию, и их можно возвращать обратно в свою вселенную. – Он снова досадливо дернулся. – Можно, конечно, но остается ряд проблем, требующих решения, и без экипажа этого звездолета решить их очень трудно. Главное, среди команды экипажа появилась невиданная магическая личность – Эфирарх, который прогрессирует очень быстро, и во что он превратится, когда эволюция закончится, никто сказать не возьмется, в том числе и он, Архитектор. Нужна ли такая магическая составляющая этой вселенной? Скорее нет, чем да. Она не предусматривалась изначально при создании этой вселенной, значит, чужеродна. Но в сложившихся обстоятельствах ее появление оптимально».

Он вновь бросил взгляд на своих помощников-богов и провибрировал в пространство мысле-импульс – короткий, но ясный, как удар колокола в пустоте.

– Ну, что замерли? – в его призыве сквозила настороженность вечного стража, смешанная с легкой иронией. – Чего ждете? Что скажете? Чем порадуете? Оставляем экипаж «Коршуна» для дальнейшей работы или отправляем восвояси? Свою задачу они выполнили с блеском. С другой стороны, мы не можем позволить им уйти. Вселенная еще не стабильна.

Первым откликнулся Хаар. Его тьма сгустилась, будто маска, за которой пряталась холодная расчетливая ярость. Он отвечал за потусторонний мир, и у него уже давно были свои тайные планы на эту вселенную.

– Ты как всегда мудр, Архитектор, и совершенно прав, – бросил он свою мысль с показным почтением, но в голосе проскользнула едва уловимая насмешка. – Зачем нам эти пришельцы? Они свою задачу выполнили и пусть возвращаются обратно к себе, в свою относительную вселенную. Наша вселенная стабильна и ей ничего не угрожает! Преклоняюсь перед твоей мудростью…

Сказав это, растекся черной тучей – символ преклонения. Но внутри Хаара кипела совсем другая эмоция – торжество предателя.

«Пусть уходят. Я уже почти у цели. Кыштыны и Шерр – мои инструменты. Еще чуть-чуть – и Архитектор ослабеет настолько, что я смогу занять его место. Остальных богов я раздавлю, как пыль».

– О чем ты, Хаар?! – взорвался Луминар. Его свет вспыхнул ярче, чем обычно, выдавая настоящую тревогу и гнев. – Такое впечатление, что ты живешь не в этой вселенной и ничего не видишь! Да, согласен, они вернули силу «Родника Реальности», стабилизировали магию, но какой ценой?! Цена высока! Вселенная вновь стоит на краю хаоса и неконтролируемого падения в бездну безвременья! Кыштыны – это совершенно отрицательная сила с магией З’кыр, этот антипоток проникает из-за пределов известного космоса! Он не из нашей вселенной и пытается пожрать ее целиком! Даже наша отрицательная энергия сектора Умгара не может противостоять ей – она превращается в З’кыр! Мы выпрыгнули из огня да прямо в полымя космической экспансии отрицательного порядка! Учитывая такие обстоятельства, я предлагаю оставить экипаж «Коршуна» до той поры, пока они не решат проблему с Кыштынами. Это будет разумно!

Его поддержали остальные, вставляя свои мысли с нарастающей эмоциональной силой.

– Луминар прав! – прогремел Термос, и его текучая плазма вспыхнула настоящим пламенем. Искры полетели во все стороны. – Создатели и царица Лея уже вступили в открытую борьбу с принцессой Шерр! Они знают, что делать. Уже организован целый флот светлых и темных сил нашей вселенной против Кыштынов! Если не будет Создателей – кто возглавит эту борьбу?! Кто?!

На эту горячую речь Хаар мгновенно отреагировал. В его тьме мелькнула злоба – он не мог допустить, чтобы его тщательно выстроенные планы рухнули в зародыше.

– Вы говорите, З’кыр не из нашей вселенной? Возможно… – процедил он с ледяным спокойствием, но в мысли звенела едва сдерживаемая ярость. – Но мы противостояли этой магии тысячи лет – и очень успешно! Аэтрионцы практически ее уничтожили! По счастливой случайности она осталась цела. Так будет и в этот раз. Аэтрионцы пробудились и смогут уничтожить эту нечисть. Что касается Создателей, то в их среде есть сильнейший маг – даже не маг, а сущность, сравнимая с нами по силе, которая еще эволюционирует! Вот она точно не из нашей вселенной и угрожает нашему существованию напрямую. Нам – я имею в виду высшие сферы!

– И что ты предлагаешь? – холодно спросила Элира.

– Я за то, чтобы экипаж «Коршуна» вернулся в свою вселенную. Мы сами теперь справимся с проблемой под названием Кыштыны.

– Кто бы сомневался! – жестко и с презрением бросила Элира. Ее глаза вспыхнули белым огнем. – Ты изначально поддерживал эту силу и теперь мечтаешь захватить вселенную?! Признайся уже!

– Как ты смеешь бездоказательно обвинять меня в предательстве наших интересов… – начал Хаар, и тьма вокруг него сгустилась в грозовые клубы.

Наметившуюся перепалку прервал Архитектор. Его голос прогремел так, что весь эфир содрогнулся.

– Я вас услышал. Понимаю вашу обеспокоенность… и твою, Хаар, заинтересованность. Помни, что я тебе сказал в нашей последней беседе.

Хаар было хотел что-то ответить, но Архитектор не дал ему слова – обдав тяжелой волной гравитации, от которой даже тьма бога потустороннего мира слегка прогнулась.

– Экипаж «Коршуна» остается. Чтобы довести дело до логического конца. Что касается Эфирарха – он нам не враг. Наша задача – помочь Создателям одолеть магов Шерр. Элира, успокой джунгли. Термос, добавь огня Умгарцам. Хаар… прекрати подпитывать Кыштынов. На этом все. Приступайте.

Боги замерли на мгновение. Пространство стало напряженным от взаимных обвинений и скрытой вражды. Луминар вспыхнул ярче, Термос оставил за собой огненный след, Элира растворилась в серебристом вихре, а Хаар… Хаар медленно втянул свою тьму обратно. В его сущности не было эмоций, но внутри бушевала холодная черная ярость – план дал трещину, но еще не сломался.

Архитектор остался один среди туманностей. Он смотрел на далекую планету Рована и впервые за вечность почувствовал легкую тяжесть в своей бесконечной сущности.

«Они думают, я не вижу… – анализировал он тихо, почти с грустью. – Но я вижу все. Даже то, что Хаар пытается скрыть. Игра началась по-настоящему. Теперь посмотрим, как все выйдет».

Эфир затих. Совет богов закончился. Но эхо их мыслей еще долго дрожало в пустоте, предвещая бурю, которая вот-вот обрушится на все сферы.

Глава 1

Кыштыны

Принцесса Шерр стояла в центре рубки флагмана «Светоч Ксенона», и это место уже не казалось ей чужим. Корабль обрел ее запах – смесь древней крови, магии от З’кыра и холодного металла аэтрионских сплавов. Она привыкла к нему, как ко второй коже.

Корабли Кыштынов нельзя перебросить сюда с Оскита быстро, и дело заключалось не только в расстоянии. Их флот существовал в иной связности реальности, в других плотностях и переходах. Вмешательство в эти уровни грозило потерями, которые не поддавались точному расчету. Эта зависимость от чужого флота раздражала Шерр сильнее, чем она позволяла себе это показывать, потому что здесь, в холодной и равнодушной пустоте, ее сила опиралась не на родные потоки, а на магию и технологии Аэтриона.

Экипажи флота – тысячи разумов – скованые жестким ментальным ошейником, который она затянула лично. Соловей и Лея пытались разорвать эти узы, очистить сознания, вернуть аэтрионцам свободу воли. Им не удалось. Но каждая попытка оставляла след – легкую трещину в контроле, которую Шерр чувствовала, как занозу под ногтем.

Она медленно повернулась к зеркальному полю, что висело в воздухе напротив трона. Отражение ответило без промедления: тело в полной боевой форме принцессы Шерр – кожа черная, как обсидиан, отполированный тысячелетиями тьмы, глаза горели ядовито-зеленым, зрачки сужены до нитей. Когти на пальцах пульсировали З’кыром – черно-фиолетовыми вспышками, будто внутри них билось отдельное сердце. Волосы, собранные в высокую корону, шевелились, словно живые тени, напитанные той же субстанцией. Она выглядела именно так, как должна выглядеть темная принцесса.

Вокруг центрального алтаря – низкого обсидианового круга, испещренного рунами, которые светились тускло, как угли под пеплом, – стояли кыштымские маги. Двенадцать фигур в черных мантиях, лица скрыты капюшонами, только глаза горят тем же зеленым огнем. Они работали на пределе: руки дрожали от напряжения, губы шевелились беззвучно, потоки отрицательной субстанции текли густо, вязко, с металлическим привкусом мутаций. З’кыр сочился из алтаря, как черная смола, поднимался спиралями, оплетая магов, проникая в их ауры, подпитывая и одновременно пожирая. Воздух в рубке стал тяжелым, почти осязаемым – каждый вдох оставлял на языке привкус черной магии.

Шерр смотрела на них с надеждой. Они – ее продолжение, ее инструмент, ее оружие. Аэтрионский флот висел вокруг флагмана – корпуса, изъеденные плазмой и драконьим дыханием, щиты на исходе, орудия перегреты. Ремонт требовал доков, пополнение боезапаса – целых арсеналов. Но Аэтрион взбунтовался. Пробуждение Рованы сломало тысячелетний контроль – народы планеты, маги, даже часть флота повернулись против нее. Теперь каждый корабль, каждая база могли стать ловушкой.

Она медленно сжала кулак. Когти впились в ладонь. З’кыр вспыхнул ярче – и на мгновение рубка озарилась фиолетовым светом, от которого даже маги на миг замерли.

«Они думают, что освободились, – подумала Шерр, и в этой мысли не было гнева, только холодный расчетливый интерес. – Пусть. Чем сильнее их надежда, тем больнее будет разочарование».

Она отвернулась от зеркала, отражение мигнуло напоследок зеленым отблеском ее глаз, и шагнула к главному тактическому экрану. Поле голографического дисплея дрожало, словно под напором ветра. По нему текли данные сплошным потоком: алые и черные руны, цифры, векторы, вспышки статусов.

Маги у алтаря, не отрывая ладоней от рун, передавали все мысленно, короткими импульсами, которые она ловила. Последняя волна переброски с Оскита уже пошла. Порталы транслокации раскрывались над Рованой, как рваные раны в ткани реальности, из которых вываливались легионы. Сначала тени – бесформенные, текучие, с глазами, горящими тем же ядовитым зеленым, что и у нее. За ними – големы, тяжелые, каменно-металлические, с жилами лавы, что трескалась при каждом шаге. Затем бойцы в черных доспехах, пластины из оскитского адамантина, покрытые рунами З’кыра.

Они появлялись в светлом мире Рованы с положительной магией Текры – в мире, где воздух сам по себе был ядом для них. Положительная магия планеты обволакивала каждого прибывшего, как кислота. Чешуя трескалась, доспехи шипели. Шерр чувствовала это даже здесь, через тысячи световых лет – легкое жжение в собственной ауре, эхо чужой боли. Круг магов на Оските работал на пределе, поддерживая оптимальный режим. Формируя плотный кокон З’кыра вокруг каждого легиона, тонкий, но непроницаемый барьер, который гасил Текру, не давая ей проникнуть внутрь.

Но долго ли будет это продолжаться, надолго ли хватит сил противостоять магии Текры – на эти вопросы цифры ответа не давали. Запасы энергии таяли быстрее расчетных моделей. А ведь кроме того, что просто противостоять, нужно было еще и воевать, тратить ресурс на атаку, а не только на выживание. В общем, вопросы имелись, и серьезные. Они висели грузом в воздухе рубки. Вопросы, которые Кыштыны прорабатывали тысячи лет, шлифуя и готовясь к такому фазовому переходу. Они просчитывали переменные, учитывали циклы, строили прогнозы. И все же, глядя на то, как трещит защитный контур под давлением чужой реальности, становилось ясно: подготовка оказалась недостаточной. Теория разбилась о практику, оставив их наедине с непредсказуемой ценой вторжения.

Она сжала кулак, темная энергия З’кыр внутри вспыхнула ярче, реагируя на вспышку злобы. На главном тактическом экране алые метки легионов мигнули в унисон, синхронизируясь с ее ритмом, словно почувствовали гнев через прямую магическую связь.

«Почему все пошло не так, как планировалось? – анализировала Шерр, перебирая переменные в сознании с холодностью вычислительной машины, и приходила к неутешительному выводу. – Вмешательство извне! Случайный фактор, сыгравший злую шутку. Создатели появились внезапно и испортили все. Они грубо вторглись в уравнение и свели к нулю ее работу за тысячи лет. Они восстановили ослабленную энергию Родника, вернув ему первоначальную мощь. Возродили драконов как магическую силу. Вернули сознания аэтрионцев к базовым настройкам. Заставили ее форсировать события, нарушить тайминг и совершить ритуал транслокации преждевременно, в невыгодных условиях.

Она перебросила свои темные легионы, тренированные и сильные, подготовленные к ослабленной магии Текры, которую можно было быстро погасить одним усилием воли. Теперь нет, погасить не удастся. Сопротивление среды слишком велико. Придется отвоевать место в этой вселенной, буквально вгрызаясь в реальность. Именно отвоевать, чтобы пробиться из вселенских разломов в эту магическую вселенную и закрепиться. Один раз в прошлом получилось выйти и закрепиться. Более того, смогли даже организовать и создать цивилизацию-сателлит Умгар. Да, ее создали Кыштыны как противовес светлой магии, заняли целый сектор, став плацдармом тьмы. Но непостижимым образом Родник Реальности трансформировал и приспособил эту отрицательную энергию для этой вселенной, сделав ее балансом, частью системы. Получилось, что она, Шерр, даже помогла этой вселенной устоять, укрепив ее иммунитет. Сателлиты стали врагами и вели с ней, темной принцессой, войну, используя подаренную ею же силу». Невероятно, но такова реальность.

– Ладно, – одними губами прошептала Шерр, и это слово прозвучало как вызов, брошенный самой реальности. – Посмотрим, как пойдет дальше.

В последний раз скользнула взглядом по тактической карте, где алые точки легионов уже начинали рассредоточиваться, втягиваясь вглубь континентов, словно капли яда, впрыснутые в кровеносную систему планеты. Мысли текли быстро, цепко, одна за другой выстраиваясь в новую, более сложную и изощренную стратегию. Прежний план рухнул, значит, нужно плести новую паутину.

«Придется поменять базовые настройки Умгарской цивилизации», – решила она. Эта мысль пульсировала в ее сознании, обрастая деталями. Умгарцы, те, которых она когда-то создала как инструмент, теперь забыли об этом и стали слишком самостоятельными. Но в их генетической памяти, в самой структуре их магии В’хоры, заложен ключ, код доступа, который она, как создатель, могла попытаться активировать. В’хора ведь – всего лишь производная от З’кыра, мутировавшая, адаптированная, но сохранившая глубинную базовую связь с первоисточником. Если найти способ переписать этот код, если суметь перепрограммировать их восприимчивость…, тогда Умгарцы перестанут быть врагами. Они вновь станут тем, чем были задуманы изначально – ее послушным сателлитом, ее тенью, ее ударной силой в этом секторе. И тогда флот Ву-Кана, эти грозные корабли, пополнят ее собственные эскадры. Мысль заманчивая. Трудная, почти невозможная в реализации, но заманчивая.

Но это лишь одно направление. Война, которую она развязала, будет вестись на нескольких фронтах одновременно, чтобы распылить силы противника, заставить их разорваться, обескровить себя в попытках удержать все сразу.

В космосе. Там, где барражирует ее потрепанный, но все еще грозный флот. Нужно не дать крейсеру «Коршун» и кораблям Ву-Кана безнаказанно маневрировать. Устроить им ловушку, заставить принять бой на невыгодных для них условиях.

Здесь, на Центральном континенте. В сердце Аэтриона, среди взбунтовавшихся городов и площадей. Здесь нужна не только военная сила, но и террор, подавление воли, чтобы сломить дух пробужденных, прежде чем они успеют организоваться.

На Румихе. В этих проклятых джунглях, которые она так и не смогла покорить до конца. Туда сбежали Создатели, там засели драконы Рона. Этот континент станет вторым фронтом, куда придется бросить лучших охотников за тенями, чтобы выкуривать их из зеленого ада.

И, конечно, в Роднике Реальности. В этом источнике всей силы, в сердце магии. Драконы с магическими коронами теперь контролируют его, но контроль – не абсолютная защита. Если найти брешь, если ударить изнутри, используя накопленную мощь З’кыра… то…!

Шерр на мгновение задержала дыхание, обдумывая последнюю мысль. Оптимально, конечно, его разрушить. Просто взять и разорвать эту пульсирующую сетку реальности на части. Без Родника не будет баланса. Без баланса не будет драконьей силы. Без драконьей силы Создатели останутся без поддержки. Но разрушить Родник…? Это потребует такой концентрации З’кыра, такого колоссального вложения сил, что оголятся все остальные направления атаки. Риск чудовищный. Но если удастся – победа будет абсолютной.

– Разрушить, – одними губами повторила она, пробуя это слово на вкус. Оно отдавало холодом и сладостью победы одновременно.

Подумав так, принцесса отвлеклась от тактических карт и горящих меток легионов. Она закрыла глаза, отключаясь от внешнего шума рубки – от монотонного шепота магов, от гула систем, от давящей тишины пространства за бортом. Все ее существо сосредоточилось на одном действии.

Она бросила нить своей магии туда, ввысь, за пределы этого слоя реальности. Туда, где находилась сила, которая поддерживала ее здесь все это время. Невидимая, неосязаемая для обычных магов, но для нее – реальная, как ее собственные когти. Та темная туча, что сгущалась на границе восприятия, та холодная воля, что подпитывала ее ярость и давала силы не сломаться под натиском Текры.

Тонкая нить магии, прочная, как канат из сплетенных теней, устремилась в пространство. Прошла сквозь вакуум, сквозь слои эфира, туда, где начиналась иная реальность. И там, на самой границе, где кончалась власть Архитектора и начиналось царство вечного холода, она нащупала ответ.

Нить дернулась. Ментально, конечно. Беззвучно, но так, что все существо Шерр пронзила короткая острая вибрация. Ощущение присутствия. Знак того, что ее слышат. Что та сила, что наблюдает за ней из-за грани, по-прежнему здесь. По-прежнему ждет. По-прежнему готова подпитать ее тьму, когда та начнет угасать.

Шерр выпрямилась. Она не видела собеседника, но чувствовала его – тяжелое холодное присутствие на границе восприятия, словно огромная тень накрыла рубку. Пересилила робость и бросила в пространство.

– Ты готов помочь мне в решающей битве?

Конечно, это был Хаар. Она не знала его имени, не знала его истинной природы, но знала одно: эта сила питается тьмой. Значит, союзник. Значит, можно говорить с позиции если не равенства, то хотя бы взаимной выгоды.

Пауза затянулась. Эфир вокруг сгустился, стал вязким, как смола. А когда ответ пришел, Шерр пожалела, что вообще открыла канал.

– Твой тон не соответствует твоему положению.

Голос ворвался в сознание ледяным крошевом, острыми осколками смысла, врезающимися в мозг. Он шел отовсюду и ниоткуда, давил на виски, вымораживал мысли.

– Ты всего лишь исполнитель моих замыслов. И никак не наоборот.

И следом – удар. Не магический, не физический. Пси-удар, чистая концентрированная воля, обрушившаяся на ее сознание, как молот на наковальню. Шерр покачнулась, вцепившись когтями в край тактического стола, чтобы не упасть. Металл жалобно скрипнул, поддаваясь. В глазах на миг потемнело, а в ушах зазвенело так, что она на мгновение перестала слышать даже собственное дыхание.

Она растерялась. Раньше эта сущность общалась с ней иначе – холодно, но ровно, без таких выпадов. Что изменилось? Почему сейчас, когда она на грани провала, этот «союзник» решил показать когти?

Шерр выдохнула, заставляя себя успокоиться. Сцепила челюсти так, что зубы скрипнули. Сейчас не время для обострения. Проигрывать битву амбиций, когда на кону все, она не имела права. Даже если внутри все кипело от ярости.

– Не время для разногласий, союзник, – процедила она сквозь зубы, и голос обрел прежнюю твердость. – В чем твой замысел? Он совпадает с моим?

В эфире повисла тяжелая звенящая тишина. Шерр физически ощущала, как та сущность там, за гранью, обдумывает ее слова, взвешивает, перебирает варианты. И ответ, когда он пришел, оказался хуже, чем она ожидала.

– Совпадает или нет – не имеет значения. – Каждое слово врезалось в сознание отдельно, с расстановкой, смакуя ее унижение. – Ты будешь делать то, что я тебе прикажу. Иначе просто исчезнешь. Вместе со своими легионами. Вместе с флотом. Вместе с этой жалкой планетой, которую ты не смогла удержать…

Что-то внутри Шерр оборвалось. Оборвалось терпение. Тысячи лет интриг, жертв, планов – и какая-то тень, какой-то голос из пустоты смеет говорить с ней, принцессой Шерр, как с нашкодившей рабыней? И она сделала то, чего не делал никто и никогда в этой вселенной. Она перебила высшую сущность.

– Допустим. А если буду выполнять – какова награда? – Она ответила так, как будто балансировала на лезвии ножа.

Эфир взорвался гневом. Давление стало таким, что у Шерр заложило уши, а по стенам рубки побежали тонкие мерцающие трещины – материя реальности не выдерживала ярости того, кто обитал за гранью.

– Как ты смеешь торговаться со мной?!

Удар готов был обрушиться снова. Шерр уже чувствовала его приближение – холодную волну, готовую смести ее сознание, размазать по бесконечности тонким слоем пепла. Но она опередила.

– Я могу вовсе уйти из этой вселенной! – Она ткнула пальцем вверх, в потолок рубки, за которым простирался вакуум, а за вакуумом – бесконечность. Как будто он мог это увидеть. —Оставить тебя с твоими проблемами один на один? Их у тебя много, а союзников, похоже, вообще кроме меня нет. Ты этого хочешь? – Она замолчала, тяжело дыша.

Хаар замер. Там, на границе восприятия, огромная тень застыла в нерешительности. Давление спало. Трещины на стенах перестали расти, а потом и вовсе затянулись, будто их и не было.

Шерр попала в точку. Ткнула пальцем в небо и угодила в самое уязвимое место этой темной сущности. Кроме нее у Хаара не было никого. Ни союзников, ни армий, ни планов. Только она. Только принцесса Шерр со своим флотом, легионами и ненавистью к свету. И если она уйдет – он останется один.

Пауза затягивалась. Секунды тянулись, как смола. Шерр чувствовала, как пот стекает по спине под черным платьем, как мелко дрожат пальцы, вцепившиеся в край стола. Но она не подавала вида. Стояла ровно, смотрела в пустоту перед собой и ждала. Она решила его поторопить.

– Так что, – транслировала она ровно, без торжества, но с металлом в каждой ноте, – продолжим сотрудничество? Или мне уводить флот в разлом, пока не поздно?

Понятие блефа не имело смысла для существ, подобных Хаару. Они мыслили категориями силы и слабости, угрозы и подчинения. Гипотетическую возможность исполнения угрозы Шерр он воспринял как реальную опасность. И дрогнул.

– Ладно. – Начал он без давления. – Вижу, ты серьезно настроена. Я просто… проверял тебя.

Шерр позволила себе едва заметную усмешку, которую Хаар видеть не мог.

«Проверял. Конечно. Так я тебя и поверила. Прижала фактами, вот и пошел на попятную», – подумалось ей. А Хаар продолжил.

– Дела твои и хороши, и плохи одновременно.

– Поясни, – голос Шерр прозвучал жестко. Исход игры близок, и она не собиралась упускать инициативу – ни на миг.

Сущность помолчала.

– Хороши потому, что ты, похоже, выиграла бой и заставила бежать из дворца самого Эфирарха…

– Эфирарха? – Она выплюнула слово, как яд. – Ты знал и не предупредил?