Природа и причины российских кризисов

А был ли социализм?

Сейчас принято считать, что в СССР существовал социализм, который сошел с исторической арены, не выдержав соревнования с капитализмом. Однако если присмотреться к некоторым деталям произошедших событий, то легко обнаружить, что ситуация выглядит намного сложнее.

Представления о социализме возникли очень давно, но принято считать, что научное представление о социализме ввел немецкий экономист и общественный деятель Карл Маркс в своей работе «Критика Готской программы», написанной им в 1875 году.

Там сказано, что коммунистического общество, где собственность на средства производства станет коллективной, будет состоять из двух фаз. В первой фазе будет сохраняться распределение по труду, а на второй каждый будет трудиться по способностям, и получит по потребностям. И это последнее произойдет, в частности «когда труд перестанет быть только средством для жизни, а станет сам первой потребностью жизни», а также «когда вместе с всесторонним развитием индивидов вырастут и производительные силы и все источники общественного богатства польются полным потоком». Между капиталистическим и коммунистическим обществом лежит период революционного превращения первого во второе, которому соответствует и политический переходный период, и государство этого периода не может быть ничем иным, кроме как революционной диктатурой пролетариата.

Вот, собственно говоря, и все. Является ли первая стадия коммунистического общества социализмом, Карл Маркс не пояснил. Не уточнял он и совпадет ли переходный период с первой стадией коммунистического общества.

Высказался по поводу социализма и другой немецкий экономист и общественный деятель – Фридрих Энгельс. В письме Йозефу Вейдемейеру 12 апреля 1853 года он отметил необходимость наличия определенных условий для перехода от капитализма к коммунизму.

Фридрих Энгельс написал, что если их рабочая партия будут вынуждена стать у власти в такой отсталой стране как Германия, то она будет вынуждена «производить коммунистические опыты и делать скачки, о которых мы сами отлично знаем, насколько они несвоевременны».

«При этом мы потеряем головы, – надо надеяться, только в физическом смысле, – наступит реакция и, прежде чем мир будет в состоянии дать историческую оценку подобным событиям, нас станут считать не только чудовищами, на что нам было бы наплевать, но и дураками, что уже гораздо хуже», – считал Фридрих Энгельс.

Это, собственно и есть представления классиков марксизма о социализме. Из них ясно одно, социализм или коммунизм – это следующая после капитализма стадия развития общества (Маркс), которая будет реализована тогда, когда для этого созреют условия (Маркс, Энгельс), в том числе и нравственные, в частности, труд станет потребностью.

Такое понимание социализма Фридрих Энгельс подтвердил в книге «Анти-Дюринг», опубликованной в 1877 году, и в подготовленной на основе нескольких глав из этой книги работе «Развитие социализма от утопии к науке», опубликованной в 1880 году. Но и там он не конкретизировал определение социализма, хотя и сделал важное, на мой взгляд, замечание о том, что объявление социализмом всякого огосударствления является фальшивым социализмом.

По мнению Фридриха Энгельса, социалистическим будет только такое огосударствление, которое осуществиться тогда, когда оно станет «экономически неизбежным». Слово «экономически» выделил не я, а Фридрих Энгельс.

Сам Энгельс определения давал довольно небрежно. Это видно уже по заголовку его работы: «Развитие социализма от утопии к науке». Здесь под социализмом имеется в виду научная теория, которая была разработана, в основном, Карлом Марксом. Следовательно, здесь Фридрих Энгельс социализмом называл научную теорию, а не вид социального устройства общества, то есть он подразумевал то, что сейчас принято называть марксизмом.

Тем не менее, данного классиками марксизма определения социализма как этапа закономерного развития общества вполне достаточно для понимания того, что это такое, так как словами «экономически неизбежным» указано самое главное. Это значит, что социализм – это тот общественный строй, который может быть реализован в результате действия законов экономики, а не то, что кто-то решил назвать этим словом.

Любой научный термин, должен определяться по отношению к той причинно-следственной связи, к которой он относится. Это правильная мысль, полностью соответствующая рассуждениям Джеймса Стюарта Милля об истинной индукции. На мой взгляд, Фридриху Энгельсу тут стоило бы сослаться на Милля.

Но он этого не сделал, и пытался применить истинную индукцию, не указывая этого явно. Энгельс правильно заметил, что термин «социализм» должен отражать этап развития общества в процессе изменения общественно-экономических формаций от первобытнообщинного строя к рабовладельческому, а затем к феодальному, капиталистическому и, наконец, к коммунизму.

Классики марксизма, правда, сделали ошибку, на которую указал Федор Михайлович Достоевский, то есть не учли природу человека, которая наряду с экономическими условиями определяет смену социально-экономических формаций. Вернее, они считали эволюцию природы человека вторичным процессом по отношению к изменению экономических отношений. Поэтому, возможно, и законченной теории развития данных формаций у них не получилось, хотя исследования начальных стадий развития капитализма производят впечатление научных (на всякий случай отмечу, что Карл Маркс не закончил «Капитал»).

Вот так и получилось, что Фридрих Энгельс правильно указал, как надо определить социализм – в рамках научной теории, но не ввел это определение. Он не мог это сделать, так как такой теории в законченном виде у него еще не было. Поэтому и определить, что такое социализм точно не представлялось возможным. Так было во времена Энгельса, в таком положении ситуация находится и поныне.

Чтобы понять правила введения терминов, соответствующих причинно-следственным связям, в случае с социализмом, можно привести пример с бассейном. Если в нем налито воды на глубину около метра, то это «лягушатник» – бассейн для детей. Если в бассейн налить воду на уровень где-то от 2-х до 4-х метров, то получится плавательный бассейн для взрослых. А если налить воды метров под 8, да еще пристроить вышки, то окажется уже бассейн для прыжков. Ну а если залить водой все здание бассейна, надежно законопатив все дырки, получится океанариум, куда можно будет запустить поплавать акул или еще кого-нибудь. А если бассейн уменьшить и сделать его в виде небольшой коробки из стекла, то получится аквариум (это движение в обратную сторону).

Данная цепочка определений прекрасно иллюстрирует диалектический закон перехода количественных изменений в качественные, в который вписывается и эволюция общественно-экономических формаций. По мере увеличения уровня воды и некоторых конструктивных изменений помещения возникают качественно новые возможности и появляются новые понятия. Точно так же по мере развития в обществе производительных сил (уровня воды) и отношений (конструкция помещений) происходит возникновение новых черт у общества и смена общественно-экономических формаций, в соответствии с которыми и вводятся термины – названия этих формаций.

Подобный порядок введения понятий делает понятным и упоминавшееся выше письмо Фридриха Энгельса Йозефу Вейдемейеру. Энгельс, собственно, написал, что воды в бассейне под названием «Германия» еще мало даже для того чтобы плавать, а не только для ныряния, поэтому прыгать с 10-й метровой вышки нельзя, так как можно расшибить голову о дно, а окружающие пловцы такого прыгуна назовут дураком. Что, отметим, и произошло несколько позднее в СССР, где, говоря образно, около 70 лет пытались прыгать с вышки в помещении плавательного бассейна без воды, разбив массу голов и заслужив репутацию как чудовищ (это, в частности, Иосиф Виссарионович Сталин) так и дураков (на эту роль подходит Леонид Ильич Брежнев, по крайней мере, в последнее годы его жизни). Как видим, наука, которую в данном случае представлял Фридрих Энгельс, правильно предсказала будущие события.

Какой уровень производственных сил и отношений соответствует социализму, никто не знает. Классики марксизма были заняты выяснением того, что представляет из себя реально существующий в их время капитализм. А Энгельс, как мне кажется, отвлекся на рассуждения по поводу социализма только для того, чтобы отметить, что социализм не означает огосударствление, чтобы остудить пыл энтузиастов, готовых нырять в бассейне без воды. Это у него, правда, не получилось, и энтузиасты исполнили-таки свое желание.

Классики марксизма, в сущности, сделали не так уж и много. Карл Маркс описал в своем знаменитом, хотя и незаконченном, труде – «Капитал» – процесс перехода от феодализма к капитализму в Западной Европе. Процесс довольно прост: в недрах феодального общества на базе ремесленников и купцов постепенно формируются торговый и промышленный капитал и передовой (для феодализма) класс буржуазии, которая, набрав силу, берет власть в свои руки мирным или революционным путем.

Ситуацию уточнил Макс Вебер, который в своей книге «Протестантская этика и дух капитализма», опубликованной в 1905 году, показал особое значение для возникновения капитализма протестантской этики, то есть, говоря упрощенно, стремления обогатиться честным трудом. Он обнаружил важность для капитализма людей типа Лужина.

Сейчас термин «социализм» используется в самых различных значениях, за исключением, пожалуй, только одного – марксистского, то есть правильного. Так, например, Фридрих Август фон Хайек, автор критической по отношению к социализму книги «Дорога к крепостному праву», впервые опубликованной в 1945 году, в предисловиях к ее последующим изданиям выделил несколько определений этого термина.

В предисловие к американскому карманному изданию 1956 года он описал «горячий» социализм как «организованное движение к рассчитанному обустройству экономической жизни под эгидой государства – главного собственника средств производства». В предисловие к репринтному изданию 1976 года он отметил, что в те годы, когда он писал эту книгу, «социализм однозначно понимался как национализация средств производства и централизованное экономическое планирование, которое благодаря национализации становится возможным и необходимым». То есть использовалось то понимание этого термина, которое Фридрих Энгельс назвал фальшивым.

После этого Фридрих Август фон Хайек уточнил, что позднее «под социализмом стали понимать прежде всего широкое перераспределение доходов с помощью налогообложения и институтов «государства всеобщего благосостояния». То есть, стала использоваться другая разновидность фальшивого определения социализма.

Таким образом, научное понимание социализма как определенного этапа в социально-экономическом развитии общества, следующем за капитализмом, в настоящее время надежно забыто (в мейнстриме). Оно было заменено на определение конкретных видов государственного устройства, существующих на разные моменты времени в разных странах. То есть, все усилия Карла Маркса и Фридриха Энгельса, которые они предприняли, пытаясь объяснить, что термины имеют значение только в рамках теории, и им нельзя придавать произвольное значение, пропали зря. В данном случае классики марксизма, повторим, действовали вполне в духе истинной индукции. Впрочем, отметим и то, что основоположники марксизма не были последовательными в использовании научно методологии и в «Манифесте коммунистической партии» дали волю фантазии, выпустил на волю «призрака коммунизма».

Но вернемся к вопросу о социализме. Итак, вопрос о том, каков должен быть уровень развития экономики для социализма, какие условия означают «экономическую неизбежность» огосударствления частной собственности, как последователями, так и противниками марксизма был благополучно замят. Поэтому люди в самых разных странах с уверенностью говорили о реальном существовании социализма. В частности, о социализме в СССР, о шведском социализме и даже о британском социализме.

Но являются ли все эти понятия социализмом в марксистском понимании, или это все фальшивки (будем пользоваться терминологией Фридриха Энгельса)?

Чтобы ответить на этот вопрос, надо посмотреть, что произошло в СССР в результате перехода власти к большевикам. А случилось вот что: были постепенно ликвидированы капиталистические производственные отношения, и тем самым из экономики был изгнан основанный на частной собственности личный эгоизм, на важность которого обратил внимание Адам Смит в своей книге о богатстве народов.

В СССР отказались от использования такого эгоизма в условиях, когда новая порода человека, готового работать не в силу стремления к личному обогащению, а в силу потребности, еще не сформировалась. То есть, если воспользоваться сравнением с бассейном, в СССР снизили уровень воды в бассейне. И что же после этого вышло?

Для ответа на этот вопрос, можно посмотреть, что произойдет, если в бассейне для плавания спустить воду. Получиться лягушатник или же какое-то подобие аквариума в виде лужи на дне. Можно сказать, что получится здание для бассейна, яма для бассейна, но никак не бассейн, где можно прыгать с вышки.

Следовательно, рассуждая по аналогии, можно сказать, что если устранить капиталистические производственные силы и отношения, то в результате может возникнуть не социализм, а только феодализм, рабовладение или же первобытнообщинный строй. Конечно, в СССР были некоторые черты всех трех указанных формаций, но от феодализма, пожалуй, было больше всего. А вот в «социалистической» Камбодже явно был восстановлено рабовладельческое общество. А современные израильские «социалистические» сельскохозяйственные кибуцы, похоже, относятся к первобытнообщинному земледелию.