У моря

– Этому миру не хватает русалок.

– Почему?

– Потому что они чище людей. Чище, понимаешь?

Глава I

Да, он мог с уверенностью сказать, что многого добился в жизни. И что он богат. Просто сказочно.

Доказательством этому служит его огромный коттедж на краю леса. Густого, тёмного, безмолвного, но уже такого привычного и родного. Почти весь первый этаж – панорамные окна. Одна стена выходит прямо в лес, а другая на каменистый холодный пляж, где серое море слизывает песок, оставляя на нём пену, ракушки и тину.

Вокруг этого светлого строения в забытом Богом месте не было ничего, что напоминало бы о существовании людей на Земле. Фил жил здесь один. Один на один с морем.

Оно было невероятно враждебно. Мужчина стоял у окна, начищал гарпун и исподлобья смотрел на далёкие сильные волны сквозь закрывавших лицо густых чёрных волос. Наконец, когда все стрелы были начищены, а механизмы проверены, Фил стянул свою гриву в небольшой хвост на затылке и глянул на часы.

Без четверти одиннадцать. Самое время.

К каждому выходу в море он готовился основательно. Тщательно раскладывал по многочисленным карманам синей куртки запасные фонарики, батарейки в полиэтиленовых пакетах с зип-замком, телефон, зажигалку и огромное количество берушей.

Пополнив небольшую аптечку запасами бинтов, перекиси водорода и обезболом, Фил, наконец, вышел из дома, вдыхая солёный ночной воздух и подставляя загорелое лицо лёгкому ветру.

Включив налобный фонарик, мужчина зашагал по песчаному пляжу, высоко поднимая ноги в резиновых сапогах и стараясь особо не шуметь, пристально вглядываясь в прибрежные воды.

Сегодняшняя ночь была просто идеальной для охоты на русалок. Шла, так называемая, русалочья неделя, которая выпала на полнолуние и прилив. Русалки заплывали в бухты, находящиеся у самого берега, и их было легко ловить.

Почти весь путь до пришвартованной лодки был пройден, но ничто и никто не привлекло внимание охотника. На поверхности воды сверкало отражение практически круглой Луны, создавая порой иллюзию чего-то живого, но опытный глаз Фила не позволял себя обмануть.

Ему поступил срочный заказ – нужна была рыжая русалка с зелёным хвостом, причём чем раньше, тем лучше.

– Вот не всё ли равно, какого цвета хвост будет развлекать гостей… – едва слышно, сквозь зубы процедил мужчина.

Уже неделю охотнику не приходило стоящих заказов от проверенных людей, но и сами русалки – как назло – попрятались куда подальше, и Фил с тоской думал об очередной пустой ночи, которую никак нельзя будет компенсировать.

Пришвартованная меж небольших скал лодка, скрытая в тени одинокого дуба, мирно покачивалась на волнах. Прятать её не имело никакого смысла, Фил редко принимал гостей, но он опасался, что в какой-то момент русалки решат чем-нибудь ему насолить, а конкретно эта лодка, купленная три года назад у хорошего знакомого, ему особенно нравилась.

Вздохнув, мужчина хотел было ускорить шаг, чтобы побыстрее выйти в море, как вдруг он уловил едва слышный всплеск где-то совсем неподалеку, и мгновенно спрятался за скалу, прислоняясь к ней спиной и держа гарпун на изготовке.

Он работал на этот поприще уже столько лет, что без проблем мог отличить звуки, которые издают рыбы от тех, которые свойственны исключительно русалками. Мужчина выглянул из-за своего убежища. Вода была спокойна.

На долю секунды он по-настоящему растерялся, чувствуя некоторое смущение и смятение. Ему определённо не могло показаться, и он продолжал лихорадочно разглядывать волны.

И вдруг, буквально в пяти метрах от него на поверхность вынырнула белокурая голова с полупрозрачными голубыми перепонками на ушах, а следом за ней показалось худое, почти белое тело, отливающее в свете Луны жемчужным сиянием и, наконец, сильный хвост, играющий всеми оттенками синего и голубого.

Фил едва сдержал восторженный вздох и на секунду даже опустил своё оружие.

Это была не простая русалка.

Ему всего второй раз в жизни доводилось видеть русала, да и то первый был не его добычей.

К тому же этот был в тысячу раз прекраснее. Ничего не подозревающий русал широко распахнутыми голубыми глазами смотрел в небо, любуясь Луной и россыпью маленьких звёзд.

Он был настолько расслаблен, будто был в своём родном логове, а не у берега, где жил охотник, истребляющий его народ уже несколько лет на этом месте.

Фил медленно поднял заряженный гарпун. Дети-русалки ценились дорого, но русалы были самыми редкими и дорогими. Такого можно было и пристрелить, не заморачиваясь с сетью и сохранением его живой красоты, ведь даже на его тело нашлись бы богатые покупатели.

Ах, надо будет непременно заказать банкетный зал…

Когда грудь русала оказалась прямо по центру мушки, Фил, не колеблясь больше ни секунды, нажал спуск и острая стрела со свистом понеслась вперёд.

Русал, будто почуяв опасность, резко обернулся и с криком дёрнулся в сторону, но спастись от стрелы ему не удалось. Она царапнула ему плечо, и по воде тут же растеклось багровое пятно.

– Чёрт! – громко выругался Фил и бросился к лодке.

Не заботясь больше о том, что шум мотора может распугать потенциальную добычу, охотник на всей скорости помчался вперёд. Он знал, куда уплывают все подстреленные русалки и молился всем богам в надежде перехватить раненого русала.

Эти две каменные глыбы едва виднелись над водой и выступали своеобразной границей между владениями Фила и русалок. Закинув на дальний выступ конец огромной сети, мужчина крепко вцепился в другой и затих, терпеливо ожидая рывка.

И он произошёл, причём такой сильный, что охотник едва не полетел прямо в пучину. Лодка покачнулась, но Фил потянул сеть на себя, плюхаясь на скамейку и едва ли не рыча. Он не ожидал настолько мощного удара от хрупкого, как ему показалось на первый взгляд, русала.

Охотник завёл мотор, направляя лодку обратно к дубу, на который так удобно было подвешивать сеть с добычей, дожидаясь заказчиков и их людей, которые быстро рассчитывались и уезжали.

Сейчас Фил никого не ждал, но ему страшно хотелось рассмотреть русала поближе, в свете Луны, и он сквозь зубы тихо уговаривал лодку не глохнуть и ни в коем случае не сбиваться с курса.

К тому времени, как они доплыли, сеть дёргалась уже гораздо слабее, и Фил без проблем перекинул её через могучую ветку, закрепляя конец вместе с лодкой у скалы. Дважды только ему пришлось перевязывать узел, потому что сказывалось волнение.

По привычке проверив беруши, мужчина выпрямился, покачиваясь в пришвартованной лодке и глянул на свою драгоценную добычу.

Русал весь сжался, стараясь, чтобы металлическая сетка не так сильно впивалась в бледную кожу. Он плотно сомкнул тонкие губы и упирался кровоточащими ладонями, на которых виднелись блестящие перепонки, в сеть. Сильный хвост был весь в порезах, и многие чешуйки отпадали прямо на глазах: он молотил им изо всех сил, борясь за свою жизнь и свободу.

И всё же он был прекрасен.

Фил столкнулся взглядом с большими голубыми глазами и на секунду забыл, как дышать. Не сказать, что он разглядывал другую свою добычу столь же пристально, но этот взгляд показался ему настолько осмысленным, настолько очеловеченным, что он поспешил отвернуться, хлопая себя по карманам.

На пляже было тихо. Охотник прошёлся туда-сюда вдоль кромки воды и снова посмотрел на покачивающего в сетке русала. Тот не спускал с него взгляда и молчал, не делая попыток запеть.

Именно это сбивало охотника с толка. Другие русалки, не взирая на беруши, не понимаю тщетность своих усилий, срывали голоса, уповая на их силу.

Очень сильно захотелось курить, и Фил сплюнул, с досадой напоминая себе о том, что бросил уже несколько лет назад. Ещё раз глянув на русала, он уже собрался было доставать телефон, чтобы позвонить, куда нужно, но заметил, что его трофей что-то сказал, оставаясь при этом максимально спокойным.

Охотник подошёл поближе. Русал указал пальцем на ухо и снова что-то сказал, чуть приподнимая светлые брови и смешно морща нос. Мысли Фила неслись в голове просто с бешеной скоростью. Было абсолютно очевидно, что русал не поёт и не пел до этого, что он хочет что-то сказать… Сама ситуация была для охотника наполнена абсурдом: за много лет он не говорил ни с одной русалкой, да и ни одна русалка не горела желанием побеседовать с ним.

Рука непроизвольно поднялась, и Фил коснулся берушей, не решаясь принять хоть какое-то решение. Русал ждал, покачиваясь в сети и изредка выдавал всё своё внутреннее напряжение непроизвольным дёрганьем хвостового плавника.

Всего дважды Филу доводилось слышать русалочье пение, и оба раза он уцелел только чудом, и его спасло то, что в первом случае добыча уже охрипла и не смогла долго петь, а второй раз была гроза, настоящий шторм, и русалка сама поспешила убраться, как только охотник выпустил сеть.

Всё ещё колеблясь, мужчина вытащил одну берушу, держа её очень близко к уху и медленно начал отходить назад. Русал опустил взгляд и тихо сказал:

– Отпусти меня.

Фил запнулся и разжал пальцы. Тут же судорожно захлопал себя по карманам, выронил часть берушей и наконец вернул одну на исходную позицию: рядом с ухом.

Этот негромкий мелодичный голос был настолько приятен, что охотнику на миг показалось, что он уже теряет от него голову. Пение тех русалок было жалким писком в сравнении со всего одной фразой, сказанной этим странным русалом.

«Что же будет, когда он запоёт?», промелькнула быстрая мысль, которую тут же сменила другая: «Не дай бог мне это услышать…»

– С чего бы? – нервно посмеиваясь, поинтересовался Фил. – Ты хоть представляешь, сколько денег я смогу с тебя поиметь?

Русал склонил голову, а потом и вовсе отвернулся, больше не делая никаких попыток ослабить сеть или вырваться. Он покачивался будто в такт прибрежным волнам, пока Фил всё смотрел и смотрел на него, на автомате крутя в пальцах берушу.

Глава II

Со стороны леса послушалось уханье совы, и Фил вздрогнул, возвращаясь к реальности. Необходимо было переправить русала в город, где можно будет устроить аукцион. Звонить кому-то из постоянных заказчиков охотник не стал, рассудив, что ждать их приезда будет слишком долго.

Тряхнув головой, он решительно встал в лодку и принялся отцеплять сеть от дерева. Если выплывать прямо сейчас, то к утру он как раз будет на месте, а значит медлить нельзя.

Руки так некстати дрожали. Русал с любопытством разглядывал охотника, будто совсем его не боясь.

«Он не поёт…», недоумевал Фил, «Почему? Они все поют, чего этот молчит?»

Задумавшись, мужчина случайно скользнул рукой по хвостовому плавнику, мокрому, ледяному, и оба – и охотник, и русал, – дёрнулись друг от друга в разные стороны. От неожиданности Фил отпустил и сеть, взвыл, ругнулся, но было поздно.

Гибкое тело уже нырнуло под воду, оставляя на поверхности кровь, сетку и чертыхающегося охотника.

– Стой! – бессильно крикнул тот, сжимая кулаки и проклиная себя на чём свет стоит. – Стой, зараза! Чёрт, чёрт, чёрт тебя дери за все твои плавники сраные!

Он с тоской смотрел на водную гладь, как вдруг на приличном расстоянии от его лодки показалась уже знакомая светлая голова.

– Уходи отсюда! – крикнул ему русал, складывая руки рупором. – Ты больше никого не сможешь поймать!

– Скотина ты… – пробормотал в ответ Фил и несильно пнул консервную балку под сиденьем лодки. – Рыбье отродье…

Русал уже скрылся, махнув на прощанье кончиком хвоста. Охотник ещё пару минут смотрел туда, вдаль, и думал. Где-то там прячется настоящий клад – русалочье гнездо, такое опасное и недосягаемое. Одна русалка, сама по себе, представляет большую опасность, а стая русалок во много раз страшнее.

Фил почесал через брезентовые штаны правое бедро – там у него был шрам, который остался после острых мелких зубов. Охотник присел на скамейку и тяжело вздохнул. Он хотел было завести мотор и рвануть в погоню, но сил не хватило даже на то, чтобы затащить в лодку сеть. Редкое зрелище настолько вымотало его, что он даже забыл про заказ, который обещался выполнить сегодняшней ночью. Да и какой, ко всем чертям, заказ, когда тут, прямо под носом, была такая добыча!

– Я должен поймать этого чёртового русала! – стукнув по скамейке, воскликнул Фил. – Но судя по всему, эта дрянь умна, как сам дьявол…

Не сказать, что Фил много знал о русалках. Можно даже сказать, что он не знал почти ничего, кроме того, что было необходимо для охоты, а именно периоды активности и опасность пения. Вот, собственно и всё. Те самые факты, которые были известны даже тем, кто понятия не имел о русалочьем бизнесе.

Охотник сидел за дубовым столом на кухне, грел руки о чашку с крепким чёрным чаем и время от времени закидывал в рот овсяное печенье. Перед ним лежала небольшая книга с неаккуратно выгравированной русалкой на обложке, которая когда-то определила его жизненный путь.

Эту книжку подарил ему отец на его четырнадцатый день рождения. Мама же тогда вручила сыну камеру для подводной съемки, и уже тогда Фил всё для себя решил.

Почти каждый день он садился на велосипед, вешал на шею камеру, в сумку клал книгу и тетрадь для записей и гнал через весь посёлок на полноводную речку, из которой не вылезал обычно летом, как и другие мальчишки.

Но пляж для его целей не годился, и Фил отъезжал дальше в лес, где река разливалась, но становилась более спокойной и чёрной. Это и было местом его исследований.

Десятки и даже сотни фотографий каждый день заполняли карту памяти, а раз в период, когда родители ездили в город, и толстый фотоальбом, занимавший почётное место на полке над кроватью.

За два года наблюдений, которые прерывались только на зиму, болезни или домашний арест за какую-нибудь шалость, пролетели безрезультатно, но Фила было уже не остановить. Он был просто одержим русалками, и эта одержимость не оставила его даже после переезда в город, где он продолжил обучение и закончил в школу, а потом и поступил в университет на океанолога.

Тогда и начался самый ужасный период его жизни. Фил верил, что эта специальность поможет ему в достижении его самой большой мечты – встречи с русалкой. Он хотел исследовать их, хотел стать первооткрывателем, но оказался лишь высмеянным романтиком и бросил учёбу, не доучившись всего год.

Сложно сказать, когда невинная увлеченность наукой и страстное желание оставить свой след в истории изучения океана переросло в нелегальный бизнес по истреблению русалок.

Наверное тогда, когда он совершенно случайно познакомился с дочкой очень богатых родителей, которая красиво въехала новеньким Ролс Ройсем в столики маленькой кофейни, куда Фил устроился работать баристой.

Где-то совсем недалеко от коттеджа завыл одинокий волк. Фил вздрогнул и наполненная до краёв чашка расплескала чай по столу. Мужчина быстро поднялся, отодвинул книгу от разлившейся лужицы и направился в коридор, проверять, заперта ли дверь.

Конечно же, у него было охотничье ружьё на случай незваных гостей. Зимой он не раз видел светящиеся волчьи глаза, когда зверь становился напротив окон. В особенно лютые холода волки переставали бояться человека и его большого дома и бродили вокруг по ночам, в надежде раздобыть какой-нибудь пищи.

Фила не раз посещала мысль о том, что можно было бы попробовать подкармливать их, но он гнал её от себя, напоминая об опасности подобного мероприятия.

Так что проверив засов, мужчина вернулся на кухню, вытер чайную лужу и открыл книгу на самой первой странице. Там его детской неровной рукой была размашисто написанная фраза: «этому миру не хватает русалок!!!»

Слабо улыбнувшись, Фил погрузился в чтение. В основном тут были фольклорные рассказы о русалках в разных странах и в разные эпохи, рисунки талантливых художников, и лишь в самом конце некая подходящая мужчине информация.

Русалки описывались, как недоверчивые и очень осторожные существа, предпочитающие скрытый образ жизни и практически не идущие на контакт с людьми. Однако если удастся завоевать их расположение, они могут по настоящему привязаться и быть самыми верными друзьями.

Автор данных строк несколько раз повторял, что русалки – такие же разумные существа, как и люди, и было бы несправедливо истреблять их, подвергать насилию или опытам не просто незаконно, а ещё и негуманно.

Эта фраза Фила порядком развеселила.

– Ха, несправедливо! – он даже рассмеялся. – Уроды с перепонками, от них же так и несёт рыбой!

Перед глазами всё ещё стоял ночной образ прекрасного русала, и охотник нахмурился. Тот казался игрой воображения, просто видением, но уродом уж точно не был.

– Я выручу за эту рыбью задницу столько бабла-а! – протянул Фил, откидываясь на спинку стула. – Можно будет год не брать заказов, новый внедорожник купить!

Вот так, перелистывая зачитанную в детстве книгу и мечтая о пышных торжествах в честь него, охотник провёл остаток ночи, и лишь когда солнце озарило его просторную кухню золотистыми лучами, мужчина поднялся, зевнул и сладко потянулся.

На сегодня информации было точно достаточно и можно было спокойно пойти спать. Следующая ночка обещает быть весьма и весьма любопытной. Но пока Фил чистил зубы и довольно отфыркивался от ледяной воды, в его дверь раздался очень сильный стук.

Выключив кран, охотник удивлённо прислушался. Дверь как будто собирались вынести.

На всякий случай схватив со стены ружьё, Фил с опаской подошёл к ней и не очень уверенно спросил:

– Кто там?

– Открывай давай! – глухо раздалось с улицы и кто-то снова забарабанил.

– Пока не назовётесь, не открою! И предупреждаю, я вооружен и очень опасен!

За дверью послышалась какая-то возня, и уже другой голос, более высокий и мягкий, весело сказал:

– Филечка, это я!

Фил закатил глаза. Только один человек мог без предупреждения завалиться к нему в семь утра. И объясняться с ним по поводу так и не пойманной русалки сейчас совершенно не хотелось.

Опустив ружьё, охотник отпер засовы и пропустил в дом подтянутого мужчину лет сорока с идеально уложенной шевелюрой светло-русого цвета, в прямоугольных очках и строгом чёрном костюме.

Пухлая нижняя губа возмущённо подрагивала, а сего-голубые глаза не предвещали ничего хорошего. За спиной незваного гостя стояли двое крепких плечистых мужчин, видимо, выполняющих роль телохранителей.

– Моя русалка должна была уже прибыть ко мне! – несколько высокомерно заявил он. – Где?

– Я предупреждал, что не каждую ночь ловлю по русалке, – слабо огрызнулся Фил, косясь на охранников. – Тем более с такими точными характеристиками.

Гость недовольно фыркнул, но выщипанные брови слегка разгладились, и лицо приобрело даже какое-то милое выражение. Он с любопытством глянул за спину Фила и понимающе покивал головой.

– Она нужна мне в течении недели, – более миролюбиво сказал он. – Сможешь, Филя? И не говори мне нет, я не принимаю отказов!

Охотник закатил глаза и тихо вздохнул.

– Вероятно, – буркнул он. – Тебе обязательно прям рыжую?

– Люблю рыжих! – будто оправдываясь, ответил мужчин. – Но если найдёшь такую же черненькую, как ты, буду совсем не против! Чао!

С этими словами, думая, что произвёл неизгладимый фурор, он повернулся и гордо прошагал мимо своих телохранителей. Те кивнули Филу на прощанье и поспешили за ним. Фил захлопнул за ними дверь, проклиная самодовольство своего непрошеного гостя. Его порой страшно бесил этот влиятельный мужчина лет сорока пяти, но он платил хорошие деньги за хороших русалок, и был постоянным его заказчиком. Охотник старался держаться за него не слабее, чем за свою морскую добычу.

Едва переставляя ноги от усталости, Фил поднялся на второй этаж и как был, в грязных штанах и водолазке, рухнул на кровать.

– Хочу, чтобы мне приснилось, – закрывая глаза, попросил он, – как я поймаю русала…

Глава III

Стоя на берегу моря, Фил почему-то волновался гораздо больше обычного. Он в который раз перебрал в карманах всё необходимое, включил и снова выключил налобный фонарик и посмотрел в небо.

До полнолуния оставалось ещё целых три ночи. А точнее, всего три ночи на то, чтобы выполнить заказ и поймать русала. Но в крайнем случае Макс со своей рыжулей может и подождать. Нечего было препираться в телохранителями, будто не доверяет. Они ведь давно знакомы.

Небо было ясное и отражалось в спокойном море. Погода была самая, что ни есть хорошая, безветренная и тёплая. Самое то для русалочьей охоты, и в другой раз Фил бы непременно с удовольствием это отметил, но сейчас голову занимали совсем другие мысли.

Если один раз русал уже пошёл на контакт и заговорил, что мешает ему это сделать ещё раз? Он непременно должен приплыть, русалки всегда на этой неделе резвятся на мелководье. Это было совершенно не понятно Филу, ведь большинство их собратьев погибло именно здесь, но он предпочитал не думать о том, почему добыча сама плывёт ему в руки.

Сев в лодку, охотник пошёл на вёслах. Он не хотел распугать шумом мотора всех русалок в принципе, а русала в частности. На всякий случай Фил прислушался, но чёрная вода была практически безмолвна, и свет Луны пока не осветил ни одного гибкого тела под лодкой или недалеко от неё.

Сложив вёсла и положив под руку сеть и заряженный гарпун, Фил по обыкновению воткнул одну берушу, и приготовил другую. Посидев ещё несколько минут и собираясь с мыслями, охотник поднялся в покачивающей лодке и огляделся.

Когда он там видел русала? Прошлой ночью? Или это было позапрошлой? Всё, включая время, смешалось в одну большую кашу, и Филу, привыкшему всё делать точно и чётко это совершенно не нравилось. Он сделал глубокий вдох, наполнил себе о самой минимальной сумме, которая выйдет за такой трофей и громко крикнул:

– Эй, я знаю, что ты где-то здесь! Давай поговорим!

В ответ – лишь лёгкий плеск волн о борт лодки да далёкий крик какой-то ночной птицы. Фил прочистил горло и позвал снова:

– Я пришёл с миром!

Он покосился на сеть и гарпун, размышляя, стоит ли прятать их под сиденье или всё же лучше не оставлять возможность неожиданно напасть. В конце концов столько лет ему это удавалось.

– Не бойся, я не причиню тебе вреда! Честное слово!

– Честное слово охотника? – вдруг зло раздалось позади, и Фил резко обернулся, инстинктивно протягивая руку к гарпуну.

Он успел столкнуться взглядом с холодными голубыми глазами, прежде, чем русал снова ушёл на глубину, оставив после себя лишь лёгкий всплеск сомкнутых у него над головой волн.

Фил завертел головой, выискивая добычу среди водной глади и не решаясь сказать что-либо ещё. Русалки не брезговали и показывать свою страшную русалочью сущность, если особенно злились и в отчаянии боролись за жизнь. Зрелище не из приятных.

– А что не так? – нервничая, поинтересовался мужчина.

– Что не так? – русал снова вынырнул где-то сбоку и даже замер, почти наполовину высунувшись из воды.

Рана на плече была аккуратно чем-то обработана и почти не выделялась, зато по всему телу были едва заметные отметены металлической сетки, напоминающие большие чешуйки.

Его голос был пропитан таким негодованием и искренностью, что Фил на долю секунды совсем растерялся и даже не нашёлся, что ответить, разглядывая русала. Мокрые светлые волосы топорщились во все стороны непослушными прядями и в них запуталось несколько водорослей, а перепонки, которые прикрывали ушные отверстия шевелились, подсказывая настоящие эмоции своего обладателя.