Квантовиты. Книга 3. Рубец

Пролог

Весь мир как будто сжался до размеров маленькой клетки. Только что ее сознание свободно блуждало по бесконечным просторам всех слоев реальности… Как вдруг откуда-то сверху рухнули стены, оборвав провода, соединявшие ее со вселенной. Теперь она не видела ничего, кроме длинных белоснежных монолитов, образующих сплошное ограждение, низкого потолка, с которого лился тусклый свет, и простого письменного стола, на котором не лежало абсолютно ничего. Словно ее посадили в тюрьму. Сердце гулко заколотилось, отмечая, что в комнате чего-то не хватало. Чего же? Она еще раз огляделась. Ну конечно… Дверей и окон!

Она в панике подбежала к одной из стен, вглядываясь в гладкую поверхность. Не может такого быть, чтобы в комнате не было дверей – она же как-то сюда попала! Водя руками вдоль всей стены, она надеялась отыскать замаскированный выход, но ничего не получалось. Хотя на потолке виднелась вентиляционная решетка, через которую проникала легкая струя воздуха, дышать стало трудно. Она прошла по всему периметру, прощупала чуть ли не каждый сантиметр стен, даже простучала пол из незнакомого матового материала – похоже, отсюда не было выхода. Сердце заколотилось еще сильнее. Она обессиленно упала на колени, понимая, что очутилась в ловушке…

Через несколько минут, на протяжении которых она отчаянно старалась не разрыдаться, рассудок начал потихоньку возвращаться к ней. Дышать по-прежнему было трудно, вид замкнутого помещения наводил на нее ужас, но в голове принялись мелькать воспоминания. Опираясь руками об пол, она закрыла глаза, чтобы ничто не отвлекало ее. Такое чувство, как будто художник рисовал на улице картину мира, но что-то пошло не так, ему не понравилось, и тогда он взял и разорвал холст на мелкие клочки. Эти обрывки подхватил ветер, и теперь они беспорядочно кружились в воздухе. Точно так же и ее мысли принялись вертеться и крутиться в голове, не складываясь в единый образ. Но вот, ветер унес скомканные обрывки куда-то далеко, а художник принялся рисовать картину заново. Все происходящее внезапно начало обретать смысл.

Даже к двадцать пятому веку человечество так и не пришло к окончательному ответу на вопрос «как появилась вселенная?». Был ли у нее создатель? Или то, что в мире существуют планеты, на которых развилась разумная жизнь – просто случайность? Впрочем, что тут говорить про человечество. Другие расы, существующие миллионы и миллиарды лет, тоже не нашли ответы на эти вопросы, хотя многие достигли более высокой ступени развития, чем люди.

Однако кое-что стало известно. Они не одни во вселенной. И речь сейчас не о других планетах. Речь о том, что невозможно увидеть или почувствовать. Речь о том, что безотрывно существовало с самых первых секунд возникновения вселенной, что бы ни послужило причиной ее появления. Речь о квантовой реальности.

Квантовая реальность – это бесконечная совокупность одновременно существующих виртуальных вариантов. Большинство, увидев слово «виртуальный», думает, что речь идет всего лишь о предположениях или чьей-то выдумке. Многие отмахиваются от выдумок. Промелькнувшая у кого-то в голове мысль не имеет значения – так принято рассуждать в обществе. Однако они ошибаются. В двадцать пятом веке человечество узнало, что каждое отвергнутое решение, каждая идея, каждая мысль продолжают существовать даже после того, как о них забудут.

Когда на планете Форис, находящейся в двенадцати световых годах от Земли, в результате крушения корабля застряла человеческая колония, она даже не подозревала, что подобралась довольно близко к гипотетической планете. Эта планета не существовала в реальности – но она могла бы появиться. До сих пор неизвестно, была ли это мысль в чьем-то мозгу или же просто причуда природы (а может, у природы тоже есть мозг?), но эта планета, так и не получившая материального воплощения, вместо реальности образовалась в скоплении вероятностей. Она образовалась в квантовой реальности. Там же она развилась, и там же появились существа, именуемые квантовитами.

Они были достаточно умны, и вскоре дошли до высшей ступени эволюции – или, по крайней мере, они так считали. Но проблема жизни в квантовой реальности в том, что с самого рождения ты осознаешь, что тебя отвергли. Ты знаешь о том, что существует обычная, материальная реальность – и что ты ей не принадлежишь. Все бы ничего, вот только квантовиты постоянно видели, слышали и ощущали все то, что не вошло в итоговый вариант истории вселенной. Все возможные образовавшиеся планеты, все отвергнутые решения самых разных существ, все так и не случившиеся катастрофы, все мысли, которые так и остались мыслями. Возможности круглые сутки орали им в уши, мелькали перед глазами, и абстрагироваться от такого было очень сложно. Наверное, после такого не стоило удивляться, что квантовиты ожесточились, возненавидели всех примитивных и поставили перед собой цель во что бы то ни стало перебраться в реальность.

Для этого они долгое время исследовали людскую колонию на Форисе. Те даже не подозревали, что за ними наблюдают из какого-то эфемерного измерения. Но квантовиты были умны, они нашли способы воздействовать на реальность из квантового мира, а потом и способ переходить в эту самую реальность. И, так как во вселенной не было никого, равного им, они решили захватить ее, а всех остальных пустить на мясо.

Регулятор квантовитов по имени Андмор выстроил сложный план, который должен был помочь ему подчинить себе человечество. Но в реальности что-то делать гораздо сложнее, чем в его родном мире. Если в скоплении вероятного что бы ты ни сделал, ты и преуспеваешь, и терпишь неудачу одновременно, то в реальности может случиться все, что угодно. Тысячи и миллионы факторов могут помешать тебе. Даже самый точный в мире квантовый компьютер не сможет предусмотреть все это. И тогда Андмор оставил запасной план. Если бы он проиграл, то человечество должно было потерпеть катастрофу, и дать тем самым шанс тем, кто остался в квантовой реальности, попробовать снова.

Светлана Постникова, человек, пробывший квантовитом, не скованным человеческими рамками, всего одну минуту, осознала, кто такие люди и что они сотворили и могли бы сотворить с планетой. И возненавидела их всей душей. После чего перенеслась в квантовую реальность. ДНК-бомба, которая должна была уничтожить все квантовое в живых существах на всех уровнях бытия, сработала, и она снова стала человеком. Но было уже поздно. Светлана успела добраться до кабинета Андмора, откуда активировала средства уничтожения и убила большую часть населения Земли и ближайших к ней планет. Оставив в живых ничтожно малое количество людей, она успокоилась.

И вот Светлана, стопроцентный человек, сидела в кабинете Андмора и понимала, что оказалась в ловушке. Квантовиты не делали дверей, потому что прекрасно умели проходить сквозь стены. Здесь не было даже окон, потому что она находилась на космическом корабле. Ей никак не выйти отсюда, а будучи человеком, она не может рассчитывать на бессмертие. Сердце вновь усиленно заколотилось, но теперь она гораздо лучше владела собой. Все-таки Светлана изначально была человеком, и ей было проще привыкнуть к состоянию, когда тебе доступна только одна вероятность. Так что она осторожно подошла к столу, опустилась на стовший рядом с ним стул и коснулась поверхности стола.

Перед ней тут же возник голографический экран главного компьютера. Теперь, когда она снова человек, ей было трудно разобрать язык квантовитов, однако за те несколько дней, что она жила на корабле, ей удалось кое-что запомнить. Поэтому она быстро нашла скрытый в комнате реализатор и попросила его стать видимым.

Нечто, напоминающее душевую кабину, выползло из стены. Все хорошо. Она может вернуться в реальность. Но куда конкретно? После того, что она совершила, Светлану наверняка объявили преступником номер один на Земле. Возвращаться туда было чревато опасностью, возможно, даже смертельной. Но и на другие планеты ей идти не хотелось. Что ж, не зря квантовиты изобрели вероятномеры.

Светлана встала и подошла к стене, заполненной сотнями мониторов, отображающих происходящее в будущем в разных уголках вселенной. Разнообразные существа совершали загадочные действия, но они сейчас женщину не интересовали. Светлана подошла к одному из экранов и подумала о том, что будет, если она выйдет в реальность в России. Вероятномеры не умели читать мысли, однако они каким-то загадочным образом угадывали намерения стоящего рядом и всегда показывали именно то, что он хочет увидеть.

Однако сейчас прибор почему-то так не сделал. Светлана долго отдавала ему мысленные приказы, но он не регировал. Нахмурившись, женщина решила сменить место назначения.

В Америке сейчас ночь, и вряд ли кто-то есть на улице. А в темноте больше шансов, что ее не заметят эти мерзкие птицы. Однако вероятномер не спешил ей показывать, что произойдет, если она выйдет в одном из американских городов. На нем по-прежнему проигрывались фрагменты из жизней инопланетян.

Светлана минут пять упорно думала про Америку, пока до нее не дошло, что прибор не улавливает ее намерения. Вздохнув, женщина коснулась верхнего угла экрана и запустила голосовой ввод параметров. Это менее точный способ поиска, но за последнюю неделю корабль должен был хорошо ее изучить, чтобы составить более-менее правильные выводы.

– Светлана Юрьевна Постникова выходит в реальность на Земле в Ботаническом саду Денвера через полчаса. Каковы последствия?

– Невозможно выполнить, – раздался механический голос компьютера.

– Светлана Юрьевна Постникова выходит в реальность на Земле в Байкальском заповеднике через полчаса. Каковы последствия?

– Невозможно выполнить.

Светлана пробовала задавать разные вопросы, но ответ был тот же. Сломался он, что ли? Как бы то ни было, выходить в реальность, не зная наверняка, что произойдет, опасно. Вздохнув, женщина решила еще немного покопаться в компьютере Андмора и разобраться в том, что происходит.

Какое-то время она отчаянно пыталась понять язык квантовитов. Слова, которые всего пару часов назад были систематизированы и разложены по полочкам в ее голове, сейчас тускнели и расплывались, превращаясь в невнятные пятна. Светлана чувствовала себя близоруким человеком, пытающимся разглядеть надпись на здании. Только общие контуры, а само значение оставалось неясно. В отчаянии Светлана стукнула кулаком по столу, и тут вдруг откуда-то издалека донесся свист.

Невнятный, слегка размытый звук раздавался совсем близко – но при этом очень далеко. Он доносился со всех сторон, проникал в самую глубь тела женщины. Светлана замерла, прислушиваясь и пытаясь понять, на что же это похоже. Может, это квантовиты пришли в себя и пытаются прорезать вход в эту комнату? Вряд ли. Если бы столь развитая раса решила войти в комнату без дверей, они бы уже это сделали, а звук раздается на протяжении нескольких минут и не умолкает. Светлана приблизилась к одной из стен и прислушалась. Что-то происходит снаружи. Похоже, что бы ни свистело, оно находилось за пределами корабля. Стоило ли об этом сейчас беспокоиться? Ей нужно было как можно скорее убраться отсюда, пока квантовиты не привыкли к новому восприятию мира.

– Компьютер, что находится снаружи корабля? – поколебавшись, все-таки спросила Светлана.

– Ничего, – раздался лаконичный ответ.

– То есть как это ничего? – разозлилась Светлана. – Мы в космосе?

– Неизвестно.

– Проанализируй состав атмосферы за бортом.

– Недостаточно данных для анализа.

Светлана пораженно замерла на месте. Что значит «недостаточно данных»? Неужели ДНК-бомба что-то повредила в главном компьютере… Но она должна была повлиять только на органические формы жизни! К тому же они находились в квантовой реальности. А в ней много вероятностей. Если ничего нет там, где они находились, что-то непременно должно было найтись в соседней линии… Почему же тогда…

Светлана похолодела. А могло ли такое быть, что нигде ничего не происходило? Такое возможно только в одном случае. Но почему Андмор этого не предвидел? Он же должен был спланировать все с первой до последней минуты. Женщина встряхнула головой. Как бы то ни было, Андмора здесь нет. А если бы снаружи ничего не происходило, она бы не слышала этот свист. Звук не может раздаваться сам по себе. У него непременно должен быть источник. И ей просто нужно разобраться с компьютером…

Однако липкий страх уже медленно заполнял ее тело. Потому что если она права в своих подозрениях, то миру скоро придет конец.

Глава 1

Инна вышла из небольшого корабля, только что за считанные минуты доставившего ее из Женевы в Цюрих, с легким головокружением. Вообще-то такого быть не должно: амортизаторы, как правило, предохраняют людей от побочных эффектов искривления пространства, но Инна давно заметила, что на нее они не действуют. Нет, по стенке ее не размазывает, но каждый раз, когда она пользовалась транспортом ависонов, ее либо мутило, либо происходило еще что-нибудь неприятное. Доктор Вебер говорил, что это воздушная болезнь. Возможно, он прав.

Когда мир перестал крутиться, Инна поблагодарила ависона, вышла из корабля и направилась вперед по улице. Прошло всего две недели с тех пор, как Светлана убила большую часть взрослых людей на планете. Новый президент Земли Ромина Мюллер почти всех собрала в Женеве, в связи с чем улицы Цюриха, когда-то одного из самых оживленных городов, были сейчас пусты.

Кругом стояла такая глухая тишина, что Инна даже поежилась. Какое там нынче население Земли? Примерно четыре миллиарда человек? Причем чуть ли не три четверти этого числа составляют дети, собранные в интернатах? На огромном шаре диаметром 12 742 километра? На Форисе, конечно, было меньше народа, но там был заселен только один город, и они почти не выходили за его пределы. Местные просторы, да еще и такие одинокие, пугали привыкшую к тесноте девушку. Явно чувствовалось, что эти многоэтажки предназначались для огромного количества людей, и их отсутствие казалось каким-то неправильным. Словно саму душу вынули из города, оставив пустую оболочку, лишенную жизни.

Но не все было так плохо. Инна подошла к одному из зданий, от которого не веяло тоской и унынием. Девушка не сводила взгляда с его синих стен, гармонировавших с голубым небом. Голубое небо… нечто, к чему она никак не могла привыкнуть. На Форисе оно было сиреневым.

Инна медленно подошла к главному входу в Европейский Квантовый Центр, где ей сегодня предстояло работать, и ненадолго задержалась. Ей хотелось получше рассмотреть постройку, в которой земные ученые веками занимались тем, что они на Форисе лишь пытались претворить в жизнь вместе с отцом. И никто не отмахивался от них, считая, что все это ерунда, а даже наоборот – поощряли и финансировали их исследования. Инна поняла, что завидует здешним работникам. Хотя, пожалуй, нет. Чему тут завидовать, если они все мертвы?

Дверь у главного входа вдруг въехала в стену, и на улицу вышел мужчина. На вид ему было не больше тридцати, однако Инна уже знала, что многие внешне молодые местные жители на самом деле прожили уже долгие и долгие годы. Несоответствие внешности психологическому возрасту явно выдавали его глаза: у молодых во взгляде не бывает такой горечи и скептицизма. Гладко причесанные светлые волосы напомнили девушке об отце, но на этом сходство заканчивалось. Лицо мужчины было более широким, цвет глаз блекло-серый, кожа гладкая, без единой морщины или изъяна. Но, самое главное, смотрел на нее этот человек так, как будто подозревал в каком-то ужасающем преступлении.

– Мисс Инна Рябинина? – поинтересовался мужчина.

– Это я, – вежливо сказала она. – А Вы, я так понимаю, доктор Рене Мюллер, брат Ромины Мюллер?

– Ромина просила меня показать Вам ЕКЦ, – сдержанно кивнув, мужчина скривился. – Вообще-то у меня и других дел хватает, и я понятия не имею, с чего она решила, что я подхожу на роль экскурсовода, но разве могу я перечить нашему новому президенту? – с сарказмом спросил он. – Что ж, проходите внутрь.

Не дожидаясь ее соглашения, он быстро скрылся. Чувствуя себя нежеланной гостей, Инна нервно прикусила губу. Все последние две недели, которые она прожила на Земле, девушка сталкивалась с открытой неприязнью на каждом шагу. Земляне винили форисян во всех своих бедах, и были готовы линчевать любого за малейшую ошибку. Никто даже не хотел жить с ними в одном здании, так что для гостей с другой планеты, решивших остаться здесь, выделили несколько загородных домов Швейцарии. Впрочем, большинство, чувствуя, что им не рады, предпочло вернуться на Форис – ависоны доставили их туда за несколько часов. Однако Инна и многие ее знакомые предпочли остаться на Земле и помочь в восстановлении планеты.

Зайдя в здание и наткнувшись на враждебный взгляд, Инна поспешила сказать:

– Доктор Мюллер, я понимаю, что мое общество Вам неприятно. Предлагаю сразу перейти к делу и посмотреть прототип квантового сенсора.

Но мужчина не торопился провожать ее к нужной комнате. Он посмотрел на нее так, как будто хотел придушить, и раздраженно спросил:

– Вам столько же лет, на сколько Вы выглядите, да?

– Примерно, – протянула Инна, не понимая, к чему он клонит.

Рене покачал головой:

– Ромина с ума сошла, не иначе. Как можно назначать моей помощницей в таком важном проекте ребенка?

Инна покраснела и невольно сжала кулаки. Она понимала, что ей только двадцать четыре года, и у нее даже докторской степени нет. Но все же она достаточно взрослая, чтобы к ней относились с уважением.

– Ну так Вы же главный, разве нет? – как можно спокойнее спросила девушка. – Основную работу будете делать Вы, а я так, помогу, чем смогу.

– Да, я главный. Но я работал в этом центре целых сорок лет назад, причем занимался разработкой защиты от взлома киберустройств, вживленных в человека, – пояснил Рене. Инна с трудом удержалась от возгласа – этот мужчина ну никак не выглядел настолько старым! – С тех пор я почти не имел дела с квантовой физикой, и многое стерлось из моей памяти. Конечно, у меня осталось некоторое представление о сути дела. И все же одно дело – восстановить работу квантовой сети, что я сделал на следующий день после нападения Светланы, и совсем другое – доработать квантовый сенсор так, чтобы он смог засечь квантовитов в этой их реальности и предупредить об их нападении. Это большая работа, а нас только двое, и у меня большие сомнения насчет твоей квалификации. Нужны еще помощники, но Ромина заявила, что только у нас с тобой на этой планете образование по нужной специальности.

– Серьезно? – переспросила Инна. – А как же доктор Новак? Он тоже квантовый физик.

– Он заявил, что ничего в этом не понимает, к тому же у него докторская степень по совершенно другой теме, – отмахнулся Рене. – Но ладно, будем работать с тем, что есть. Меня сейчас больше беспокоит квантовый сенсор. Ты хоть понимаешь основные принципы квантовой физики?

– Разумеется, – немного сердито ответила Инна. – Я учила квантовую физику с десяти лет. У меня диплом магистра в этой области, к тому же бесчисленные часы опыта работы по восстановлению квантового компьютера вместе с моим отцом.

Рене усмехнулся:

– Девочка, квантовый компьютер создали еще в двадцать первом веке. Ты потратила четырнадцать лет на изобретение велосипеда.

– Может, и так, но…

В этот момент девушка вдруг обратила внимание на то, что стало как-то темно. Было около пяти часов вечера, что зимой означало начало заката. Рене тоже это заметил и щелкнул пальцами. Очевидно, он рассчитывал на какой-то эффект, но ничего не произошло.

– Не работает, – пробормотал он. – Странно. Генератор должен функционировать и без людского присмотра…

Инна подавила внезапную дрожь. Она до сих пор не могла поверить в то, что квантовиты так просто их оставили в покое, а потому в любую секунду ждала нападения. Не включающийся свет почему-то показался ей дурным знаком.

– Нужно сходить проверить, – заключил Рене. – Ты со мной?

Инне не хотелось оставаться одной, а потому она кивнула. С каждой минутой становилось все темнее, очертания объектов становились более размытыми. Она и в самом деле чувствовала себя маленькой девочкой, когда пугалась темноты, но ничего не могла с собой поделать.

Рене двинулся вглубь коридора. Инна поспешила за ним. Почему-то у нее появилось неприятное ощущение, что на нее кто-то смотрит, отчего девушка без конца оглядывалась, но никого не замечала. Возможно, что все дело в квантовитах. Инна нервно подбежала поближе к Рене, жалея, что здесь не было Алистера. Рядом с ним ей всегда было спокойно. А может, дело в том, что она по нему соскучилась. Алистер болел, и доктор Вебер никого к нему не пускал, поэтому они не виделись уже три дня.

Какое-то время они блуждали, пока, наконец, Рене не остановился около небольшой слегка выдвинутой плиты в стене. После этого он потер лоб. Откуда-то из-под линии начала роста его волос полился мягкий свет. Инна пораженно открыла рот. Рене заметил и поинтересовался:

– На Форисе в организм не встраивают источники света?

– Нет, – девушка качнула головой.

– Рекомендую встроить себе такой, – посоветовал мужчина. – Всегда может произойти чрезвычайная ситуация, из-за которой ты окажешься в темноте. Тогда эта штука пригодится.

Потом Рене посмотрел на открывшийся участок стены. Теперь, при свете, Инна поняла, что здесь расположено нечто вроде пульта управления. Рене внимательно посмотрел на какие-то показания и цокнул языком:

– Похоже, плазма начала просачиваться через магнитное поле…

– Что? – удивленно спросила Инна.

Рене посмотрел на нее с раздражением и пояснил:

– Генератор ЕКЦ работает на термоядерной энергии. Там внутри расположена установка с шестнадцатью магнитами, создающими магнитное поле, в котором удерживается плазма. Эта плазма проходит через квантовый кристалл, отчего тепловая энергия преобразуется в электрическую. Вернее, так должно происходить. Сейчас плазма начала просачиваться через магнитное поле, выработка энергии прекратилась и реактор остыл.

– Но почему?

– Если верить системе оповещения, то все магниты каким-то образом сдвинулись, и расстояние между ними увеличилось на полсантиментра, – вздохнул Рене. – Но я не понимаю, как это возможно. Они ведь все надежно закреплены.

– А может, за сорок лет Вашего отсутствия они внесли изменения в технологию? – предположила Инна.

– Нет, поверь мне, так не должно быть. Ничего не будет работать, если мы не включим генератор, а он не включится, пока мы не уберем эти полсантиметра. Попробую вернуть магниты на место при помощи манипулятора.

Рене взялся за торчащие из пульта джойстики и принялся осторожно их поворачивать, управляя манипулятором внутри герметично закрытой камеры. Инна тем временем в очередной раз нервно оглянулась. Может, к этому приложили руки квантовиты? Но зачем им это делать? Если они хотели помешать их работе, то могли просто взорвать здание.

– Не получается…, – пробормотал Рене.

Инна же тем временем ощутила жгучее желание убраться отсюда. Возможно, у нее просто развилась паранойя, но ей показалось, что это квантовиты каким-то образом пролезли в ту комнату с генератором и все там попортили, и что они уже придумали новый злодейский план уничтожения человечества. Зря она вообще решила связаться с этим центром и улетела из Женевы. Подумать только, многие километры отделяли ее от Мизуки, Алистера, доктора Вебера и мамы… Может, стоит вернуться, и попробовать что-нибудь сообразить в Женеве?

– Ладно, оставим пока, – наконец, выдохнул Рене. – Скажу Ромине, что мне нужен специалист по генераторам. Она кого-нибудь пришлет. Не ученым же разбираться с мелкими поломками. Пойдем, я хотел показать тебе транслятор.

Инна кивнула. На нее неожиданно накатило чувство опустошенности и одиночества. Захотелось вернуться домой, но девушка приказала себе собраться. Она здесь на работе. Мисс Мюллер назначила ее на этот проект, и она не должна подвести. Она должна показать, что она не просто вчерашняя студентка, а ответственный и профессиональный работник. Она должна показать, что уроки ее отца не прошли зря.

На этот раз Рене прошел по коридору совсем немного и остановился около одной из дверей. Он протянул руку, просунул ладонь в небольшую щель и сдвинул прямоугольник вручную. Инна осторожно зашла внутрь и увидела огромный агрегат в полкомнаты с кучей мониторов и каких-то кнопок.

– Это и есть ваш квантовый сенсор? – скептически спросила Инна.

– Это его прототип. Как ты знаешь, его разработку начали еще до нападения Светланы, но не успели закончить, и именно нам предстоит наладить его работу. Предполагалось, что он будет оповещать Землю о кораблях инопланетян, которые могли бы прилететь к нам, и за этим он нам и нужен, но его создатели не подумали о необходимости мониторинга квантовой реальности, поэтому потребуются серьезные доработки…