Квантовиты. Книга 3. Рубец

Глава 29

– Осторожно…

– Инна, со мной все в порядке, я в состоянии сам пройти через дверь!

Инна вздохнула и отпустила руку Алистера. Несмотря на, вне всяческих сомнений, сильный удар по голове, он двигался достаточно бодро и вообще, казалось, никакого дискомфорта не испытывал. Так как им все-таки удалось остановить образование новой реальности, да еще и убить Андмора, было решено, что можно и отдохнуть. Инна понимала, что на Земле в это время тоже происходят свои проблемы, но она ничего уже не могла сделать. Она устала и чуть было не потеряла Алистера. После всего этого лететь куда-то еще не хотелось, и она решила пойти с Алистером в его дом, чтобы убедиться, что все хорошо.

Мужчина совершенно спокойно вошел внутрь и твердым шагом направился на кухню. Его одежда была покрыта пылью, волосы стояли почти торчком, но, за исключением этого, ничто не указывало на то, что он всего час назад упал с трехметровой высоты на груду обломков.

– Я проголодался, – сообщил он Инне. – А ты?

Она кивнула. Алистер тут же полез в холодильник в поисках еды. В виду того, что его давно не было дома, продуктов осталось совсем немного, однако он смог сообразить нечто вроде поджаренных бутербродов с синтетическими плитками. Инна ошарашенно за ним наблюдала.

– Ты упал с чердака на разрушенный дом, – сказала она. – Ты должен был себе все кости переломать, ну или хотя бы сотрясение мозга получить, но ты…

Алистер пожал плечами:

– Не знаю, я чувствую себя совершенно нормально. Даже хорошо, я бы сказал. Как будто не сознание потерял, а немного поспал.

Инна приблизилась к нему и осторожно взяла его за плечи:

– Может, тебе это только кажется? Думаю, тебе лучше прилечь.

– Говорю же – я в порядке, – улыбнулся Алистер и неожиданно чмокнул ее в губы.

Инна пораженно коснулась пальцами места поцелуя. Нет, с ним однозначно что-то не в порядке. Алистер никогда бы не стал так открыто проявлять свои чувства к ней. Нужно бы отвести его к врачу, но она не знала, насколько сейчас безопасно идти по улицам. Их отвез до дома Фера, и после этого куда-то улетел, так что они застряли в доме до завтрашнего утра.

– Алистер, – прошептала она. – Ты сорвался с трехметровой высоты. Я не говорю, что после этого нельзя выжить, но уж точно после такого никто не будет передвигаться так просто, как ты.

– Вам никто, что ли, не объяснил, как работают регенерационные кабины? – вдруг раздался равнодушный голос.

Инна с Алистером вздрогнули и оглянулись. Посреди кухни стояла та самая квантовитка, что забрала у Инны фотоаппарат, и лениво переводила взгляд с предмета на предмет.

– Они не просто залечивают все повреждения, – сказала она, вертя в руке солонку со стола. – Они ускоряют все регенерационные процессы в организме на неделю. Если в течение семи дней после процедуры получить травму или заболеть чем-то, то излечение произойдет за считанные часы, хотя чем больше времени прошло, тем меньше скорость. Конечно, это не поможет, если свернуть шею или словить пулю, но большинство ранений заживают моментально, что уж тут говорить о такой ерунде, как сотрясение мозга.

– Значит, Алистер так быстро вылечился потому, что недавно проходил регенерационную процедуру? – осторожно спросила Инна.

– Вот именно, – подтвердила квантовитка. – Так что ему ничего не угрожает, и можешь перестать так над ним трястись.

Инна вовсе не считала, что ему ничего не угрожает. Может, на нем все и заживает теперь, как на собаке, но у него на кухне стояла квантовитка. Если только она решит напасть… Инна заметила, как Алистер осторожно подобрал у себя за спиной нож, которым он резал бутерброды.

– Подождите-ка, – вдруг сказал мужчина. – Я Вас знаю! Это вы спасли меня в ЕКЦ.

– Да, это так, – подтвердила квантовитка. – Честно признаюсь, моя память, как и память Андмора, была повреждена, поэтому я не помнила, что именно ты должен был сделать. Я только знала, что что-то важное. И теперь я, кажется, поняла, что именно. Я изучила это устройство, – квантовитка положила фотоаппарат на кухонный стол. Никто даже не сделал попытки его взять. – И, должна признать, это выдающееся достижение науки. Я показала фотоаппарат другим членам Совета. Мы посовещались, изучили другие доказательства, и приняли решение признать человечество разумным видом, таким же, как и квантовиты.

– Что? – хором спросили Инна с Алистером.

– Похоже, не у одного Андмора был план. Теперь я вспомнила. В те минуты, когда стало ясно, что мы проиграли, я успела просчитать свою собственную цепочку событий. К сожалению, став материальным существом, я забыла большую ее часть. Помнила только обрывки… однако я старалась направлять вас всех на нужный путь, каким я его помнила. И вот теперь все стало на свои места. Я вспомнила, что увидела тогда, и чего пыталась добиться все это время.

Мы считали людей недостаточно разумными потому, что они не могли видеть того, что видели мы. Нам было открыто все многообразие вселенной, а вы были ограничены лишь одной реальностью. Но то, что человек, понятия не имея о квантовом мире, открыл способ видеть его, да еще и разобрался, что это такое… это указывает на довольно высокий уровень развития. Жаль, что я не увидела этого раньше. Тогда бы удалось избежать всех этих жертв. Мы больше не будем употреблять человеческое мясо в пищу. Приношу свои извинения за то, что ваш вид так много страдал из-за нас.

Инна не могла поверить в то, что слышит. Наверное, это какая-то уловка, очередной злодейский план квантовитов… Но нет. Слова этой женщины казались вполне искренними. Кто знает, может, без Андмора квантовиты переосмыслят принципы, по которым живут.

– Я провела небольшое исследование, – тем временем продолжала квантовитка. – Кстати, если вам интересно, Годарду Буланже и еще одному ученому удалось создать вещество, предотвратившее превращение Земли в желе. Я слетала туда и много чего узнала. Хотите послушать, как так вышло, что эта технология оказалась утерянной?

Инна с Алистером переглянулись. Несмотря на обещание квантовитки, ее присутствие напрягало, однако им и в самом деле хотелось знать, почему так произошло. Неловко отодвинув стулья от стола, они присели на них и взялись за руки, крепко сжав их в знак поддержки. Квантовитка осталась стоять. Казалось, она чувствовала себя совершенно комфортно, почти не двигаясь. Убедившись, что люди готовы ее слушать, она продолжила.

– Триста человеческих лет назад Годард Буланже и в самом деле открыл способ фотографии квантовой реальности. Впрочем, эту часть вы, вероятно знаете. Перейду к тому моменту, когда некая Лорен Мартинез вдруг превратилась в Ромину Мюллер.

Лорен была многообещающим квантовым физиком. Ей прочили блестящее будущее. Но в жизни девушки кое-что случилось, из-за чего вся ее карьера полетела, как говорят люди, к черту. Дело в том, что она убила человека.

Это случилось утром в воскресенье. В лаборатории никого не должно было быть, и Лорен отправилась туда, чтобы сделать парочку фотографий некоего странного вида, живущего в квантовой реальности. Высокие, бледные люди, именуемые квантовитами, они вступили с ней в контакт. Конечно, общение при помощи звука им было недоступно, но их лидер придумал оставлять надписи на поверхностях, чтобы Лорен могла их прочитать, когда сделает свои снимки и видеозаписи.

– Это был Андмор? – спросила Инна.

– Да, это был он. Лорен не знала, кто такие квантовиты на самом деле, и регулятор представил их просвещенным обществом, жаждущим завести отношения с другими цивилизациями. Он рассказал о том, как тяжело живется в квантовой реальности, и как бы они хотели выйти в материальный мир и поделиться своими удивительными технологиями. О своей диете регулятор не упомянул. Лорен в те времена была наивной, и верила ему. Она искала способы построить мост между двумя гранями бытия, а тем временем писала исследовательскую работу о квантовой реальности, которую хотела опубликовать в ближайшее время. Лорен говорила о своих успехах совсем немногим, однако так получилось, что об этом узнали некие люди, которые поклялись не допустить пришествия квантовитов.

– Вы о ком? – нахмурилась Инна.

– На твоей родной планете уже долгое время были те, кто знал, что квантовиты рано или поздно появятся и убьют человечесто. Если вы помните, много лет назад ависоны доставили на Землю оружие и рассказали некоторым избранным, против кого оно, и почему так важно не допустить выхода квантовитов в реальность. Узнав о том, какое открытие сделала Лорен, один из тех людей пробрался в лабораторию и приказал ей замолчать. Девушка отказывалась, но он начал ей угрожать. Лорен хотела вызвать полицию. Поняв, что ничего не получается, человек набросился на нее и хотел убить. Но девушка схватила тяжелый прибор, ударила его по голове и проломила череп. Этот человек умер, она доложила о нападении и успокоилась, но через некоторое время к ней пришли снова. Она поняла, что эти люди не оставят ее в покое. Они начали угрожать ее семье и друзьям. Ей ничего другого не оставалось, кроме как полностью сменить имя и прикинуться совершенно другим человеком. Так и появилась Ромина Мюллер. Тихая, скромная женщина, тайком общавшаяся с квантовитами и обещавшая им когда-нибудь помочь перейти в реальность.

Квантовитка на некоторое время замолчала. Убедившись, что она все сказала, Алистер спросил:

– Но ведь все равно это произошло триста лет назад. Как так получилось, что сейчас все уверены, что ей шестьдесят восемь, и никто даже не задается вопросом, откуда она взялась – без прошлого, без семьи, без друзей? Что произошло с Годардом Буланже? И почему Рене говорит, что он ее старший брат? Он вообще ей брат?

– Брат, – подтвердила квантовитка. – Только он даже не догадывается о том, что она старше. Так получилось, что отец Ромины был другом изобретателя регенерационных кабин, а потому они одни из первых получили к ним доступ. Они перестали стареть задолго до того, как эти процедуры стали так широко применяться. Что касается Годарда… это одна из великих тайн человечества. Дело в том, что далеко не сразу регенерационные процедуры стали такими, какие они есть сейчас. Люди, участвующие в первом эксперименте, подверглись изменениям. Регенерация заставила их молодеть с огромной скоростью. Прежде чем был найден способ остановить процесс, они почти все превратились в детей. Регенерация остановилась… как и старение. Они навеки застыли в таком виде, не в силах умереть. Годард был одним из таких счастливчиков.

– И… разве это плохо? – спросила Инна. – Конечно, в теле подростка не очень удобно находиться, но раз был найден способ навечно застыть в одном мгновении, почему до сих пор регенерационные процедуры проводят раз в неделю? Почему нельзя решить этот вопрос раз и навсегда?

– Потому что это опасно. Далеко не всех участников эксперимента удалось спасти. Прошло триста лет, но ученые до сих пор не нашли надежного способа по-настоящему застыть в одном мгновении без риска умереть или навечно остаться подростком. Проходить легкую форму процедуры раз в неделю гораздо безопаснее. Общественности об этих бывших взрослых ничего не сказали. Они жили и живут в мире под видом детей. К счастью, их было не очень много, так что их удалось скрывать.

Ромину эта участь миновала. Она проходит обычные процедуры, которые лишь не дают ей состариться. Она по-прежнему любит Годарда, хоть в его нынешнем теле это и довольно трудно. Она боялась реакции общества, а потому пыталась скрыть информацию о том эксперименте и после нападения Светланы отправила его участников в школу. Однако теперь это в прошлом. Мне известно, что Ромина официально объявила всем о том, кто такие эти умные дети. Но вернемся к сути вопроса.

С тех пор Ромина жила скромной жизнью, пока вдруг не решила, что накопленный ей опыт мог бы помочь ей стать политиком. Человека с темной историей не приняли бы на важный государственный пост, поэтому она вместе с отцом сочинила новую, якобы она еще молода и не совершила в жизни ничего ужасного. У Рене были плохие отношения с отцом, поэтому он даже не подозревал о наличии сестры, пока они просто не встретились на одном из семейных вечеров. Так Ромина стала заместителем министра. Но все эти годы она продолжала общаться с Андмором и помогать ему. В частности, это именно она помогла Светлане Постниковой получить ту должность в Байкальском заповеднике. Если бы не она, бывшего экорадикала бы не за что туда не приняли.

– Кого? – не поняла Инна.

– Экологического радикала. Светлана была одной из них, и их в обществе не особо любили. В общем, Ромина помогла Андмору, а тот, конечно, ни во что ее помощь не поставил.

Квантовитка рассеянно посмотрела в окно:

– Вот так все и получилось. Андмор знал, что вы разумны, и не сказал нам. А мы были слишком увлечены мыслями о своем превосходстве, чтобы ясно взглянуть на факты. Эта мерзкая тварь манипулировала нами долгие годы. Еще раз прошу прощения за то, как мы к вам относились. А теперь мне пора.

И квантовитка исчезла, а Инна еще долго смотрела на место, где она сидела, переваривая услышанное.

Рави долго не мог перестать целовать Мизуки. Однако, уходя, Фера напомнил им о том, что Форис заполнен квантовитами, и оставаться на улице было опасно. Со вздохом они решили отправиться каждый к своим родителям, по которым очень соскучились.

Сначала они дошли до дома Мизуки. Напоследок девушка вновь поцеловала Рави, пообещав встретиться с ним завтра, после чего он отправился к себе домой.

Путь был долгим. Пока он шел, в его голову ворвались воспоминания о младшей сестре. Ему стало грустно оттого, что вряд ли он ее тут увидит, ведь всех детей квантовиты забрали на свой корабль еще до нападения Светланы Постниковой на Землю. Его сестра, наверное, давно убита и съедена. При мысли об этом ему стало не по себе. Какая шокирующая и ужасающая реальность. Как там это пережили родители?

Наконец, Рави дошел до дома. Он уже вошел на территорию, и собирался подойди ко входу и постучать в дверь, как вдруг увидел, что в свете фонаря стоит темноволосая девочка девяти лет. Рави не поверил своим глазам.

– Мала?

– Рави! – радостно воскликнула его сестра и бросилась обнимать его.

Рави подхватил девочку на руки и закружил. Вот она, его сестренка, – живая и здоровая, радостно смеется в его объятиях.

– Как ты здесь очутилась? – пораженно спросил парень.

– Я ее привел, – раздался спокойный голос.

Рави оглянулся и увидел Феру, выступающего из тени.

– Я думал, ты отправился на корабль квантовитов, – заметил он.

– Так оно и было, – подтвердил квантовит. – Я этого не говорил, но человеческие дети по-прежнему жили на корабле – Совет просто не знал, что с ними делать. Как-то не по себе им было есть существ, читающих мысли. Но теперь, когда человечество окончательно реабилитировалось в глазах квантовитов, они приняли решение вернуть детей домой. Я вызвался лично доставить твою сестру.

– Спасибо, – благодарно кивнул Рави и снова закружил Малу.

Фера снова вернулся в тень, но не ушел. Он наблюдал за тем, как парень вместе с девочкой подходит к двери и звонит родителям. Как мужчина и женщина выходят на крыльцо и плачут от радости, увидев своих детей живыми и здоровыми. Фера дождался, пока люди исчезнут внутри дома, а потом громко сказал:

– Поднимайте.

Его кожа в следующую секунду жутко зачесалась, а потом он очутился в кабинке реализатора. Конечно, корабль квантовитов больше не находился в квантовой реальности, а потому это устройство теперь выполняло функции обычного телепорта. Убедившись, что перемещение завершено, Фера вышел из кабинки.

В небольшом помещении с белыми стенами и наспех прорезанным в одной из них дверным проемом его ждала Ааджу.

– Я вернул Малу ее родителям, – сообщил Фера.

– Я видела, – кивнула Ааджу. – Нам кое-что стало известно. Я проверила расчеты Андмора и нашла в них серьезную ошибку.

– Какую?

– Андмор так был занят реальностью, так одержим идеей вернуться туда, что забыл о природе квантового мира. Забыл о главном его законе – возможно все. Попытки стать материальным очень ограничили Андмора, он перестал мыслить, как квантовит, а потому ошибся, решив, что одно событие может ее уничтожить. Квантовая реальность слишком широка и многогранна, чтобы быть стертой из-за чьей-то небольшой оплошности. Она существует уже множество миллиардов лет. Вряд ли это было бы возможно, если бы она могла исчезнуть из-за такой ерунды.

– Наверное.

– И мы все тоже сглупили. Потеря связи с квантовой реальностью сыграла с нами злую шутку. Теперь мы не можем вмещать в себя огромный объем знаний. Вероятности по-прежнему существуют, но нам они, к сожалению, больше не доступны. А вероятномеры – всего лишь программы, которые действуют только в заданных условиях. И Андмор дал неправильные условия.

– Хорошо, что все разрешилось.

– Да. Но у нас теперь масса других проблем. Например, выборы нового регулятора. Совет теряется в догадках, кого же назначить на этот пост. У меня есть одна идея, но я не знаю, согласится ли этот квантовит.

– О ком идет речь?

– О тебе.

– Обо мне? – Фера, казалось, ничуть не удивился.

– Ты же вроде хотел занять это место? К тому же ты имеешь опыт вегетарианства. Нам еще предстоит найти другой, менее разумный вид, годящийся нам в пищу, или же изобрести что-то вроде синтетических плиток, которыми питаются люди на Форисе. Ты мог бы нам всем помочь.

– Если вы помните, я бывший бунтарь и преступник. Захочет ли народ видеть меня в качестве правителя?

– Не беспокойся, я обо всем позабочусь. А теперь пойдем на собрание. Нам многое предстоит обсудить…

Он пришел в себя и удивился тому, что ничего не чувствует. Последнее, что он помнил – это как острые зубы вцепились ему в шею. Он коснулся пальцами горла, но не обнаружил никаких ран. Что ж, вероятно, его вылечили. Наверняка устройство сработало, появилась новая квантовая реальность, мир оказался спасен, и Совет понял, как он важен для их общества. Невольная улыбка растянула его губы, и он открыл глаза.

Каково же было его удивление, когда он не увидел привычных стерильно-чистых белых стен с мониторами. Андмор недоуменно огляделся. Он находился в комнате, похожей на любую другую человеческую, только с тусклыми серыми стенами и без комфортной мебели. Горел неяркий свет, совсем не похожий на тот, каким они пользовались на корабле. И все же это место показалось ему знакомым. Когда-то он уже был здесь… Нет, все же не был. Возможно, наблюдал по вероятномеру?

Но не успел Андмор вспомнить до конца, как вдруг дверь в комнату открылась, и в него вошла знакомая квантовитка. Ааджу с равнодушным лицом посмотрела на него и сказала:

– О, ты проснулся.

– Что происходит? – Андмор поспешил подняться на ноги. – Где я?

– А ты не узнаешь? – голос ее звучал ровно и спокойно.

Квантовит снова огляделся. Что же… ах да, точно.

– Тюрьма квантовитов, – процедил он. – Здесь когда-то содержали бунтарей-вегетарианцев

– Именно, – Ааджу кивнула.

– Почему мы здесь?

– Ну, для начала потому, что я не могла сделать регулятором квантовита, убившего предыдущего регулятора, – все так же равнодушно говорила Ааджу. – Пришлось спасти тебя.

– Ты назначила регулятором Феру? – невольно вспылил Андмор. – Да как ты посмела! Я спас всем нам жизнь!

– Ну, во-первых, это было общее решение всех членов Совета, а не только мое. А во-вторых, разве ты не понял? Ты никого не спас.

– Позволь не согласиться. Ты сейчас стоишь здесь и говоришь со мной, а значит…

– Андмор, ты ошибся, – перебила квантовитка. – Рябинина с Кроссманом были правы. Миру ничего не угрожало. К счастью, они успели остановить тебя. Иначе мы бы тут не разговаривали.

– Неправда.

– Правда. Я уже давно сомневалась в твоих решениях, а потому просчитала свой собственный план до того, как нашу ДНК изменили. Отсутствие квантовых свойств исказило мою память, я многое забыла, но все же мне хватило сил довести его до конца. Все кончено, Андмор. Мы теперь знаем правду. Знаем все, что ты скрывал от нас все эти годы. Люди – не животные. И мы больше никогда не будем их есть. И вообще… пора нам построить цивилизованное общество. Более цивилизованное, чем было при тебе.

Андмор ощутил подступающее к нему отчаяние. Огромная волна накатывала на него, а он, подобно храброму, но глупому серфингисту, пытался удержаться на ней.

– Фера пытался убить меня.

– Потому, что он вырос в обществе, сконструированном тобой, – отрезала Ааджу. – Я уже с ним говорила. Он согласен помочь мне изменить наши порядки. И начнем мы с того, что откажемся от культа жестокости и поедания тех, кто не может видеть квантовую реальность. Тем более, что теперь мы и сами не можем.

– Вы долго не продержитесь. Жестокость – часть нашей натуры. Она дана нам от природы…

– Нет, не дана, Андмор. Жизнь в квантовой реальности ожесточила нас, это правда. Но это не значит, что мы не можем измениться. Кроме тебя, конечно… Ведь у тебя была вся информация, которая есть у нас сейчас, но ты все равно пришел к неправильным выводам.

– Почему же ты меня тогда спасла? Нужно было позволить мне умереть.

– Я – не ты, Андмор, – на губах Ааджу впервые заиграла легкая улыбка. – Я не убийца. И я сделаю все, чтобы ни один квантовит больше не был таким, как ты.

После чего она развернулась и снова направилась к двери. Андмор ощутил приступ паники и рявкнул:

– Не смей меня здесь оставлять!

– Не бойся, я буду тебя навещать, – пообещала она. – Да и ресурсов тут хватает, чтобы ты мог вполне сносно жить. Тут даже вероятномеры есть. Можешь наблюдать за тем, что у нас происходит, если тебе интересно. Но в наше общество ты не вернешься никогда.

После чего она закрыла дверь. В ярости Андмор бросился к ней и попробовал открыть, но дверь его не послушалась.

И только в этот момент Андмор понял, что окончательно и бесповоротно проиграл.

Поужинали они в тишине. Инне все еще было немного не по себе от того, что им рассказала квантовитка, но, нужно признать, девушка ощутила облегчение. Она беспокоилась, что даже если им удастся остановить Андмора, над миром по-прежнему будет висеть угроза квантовитов – и как же хорошо, что это не так. Землю тоже спасли, все проблемы наладились, и теперь можно было забыть о взрывающемся под ногами мире.

Алистер ел молча и ничего не говорил. Инна поглядывала на него с опаской, в любую минуту ожидая, что он потеряет сознание, но этого не происходило. Она до сих пор не могла поверить в то, что он жив. Закончив ужинать, девушка встала, отнесла тарелки в посудомоечную машину и замерла посреди кухни, не понимая, что же ей теперь делать. Миру больше не грозит гибель, Алистер жив. Однако в груди почему-то до сих пор жила боль. Ну конечно, вздохнула Инна. Ее отец. Они спасли мир, но одного уже не изменишь. Ее отец по-прежнему мертв, а снова стать квантовитом и увидеть хотя бы альтернативную его версию она больше не сможет. Прошло уже три месяца с его гибели, но Инне по-прежнему было больно. Поэтому она неожиданно начала плакать.

Алистер услышал ее всхлипывания и обернулся.

– Что такое? – встревоженно спросил он.

– Не знаю, – качая головой, пробормотала Инна. – Просто… я так устала. Последние три месяца, они…

Договорить она не смогла – слова потонули в новом потоке рыданий. До чего же это глупо, плакать сейчас, когда все так хорошо. Но нет. Кое-чего все же не хватало. Ей так хотелось, чтобы отец увидел ее сейчас и сказал, как он гордится. Но этого не произойдет никогда.

Алистер встал из-за стола, обхватил ее руками и прижал к себе. От его сильного тела исходило тепло, немного согревавшее продрогшую Инну. Ей было больно, но при этом девушка радовалась, что не осталась одна. И, нужно признать, Алистер всегда дарил ей гораздо больше тепла и поддержки, чем отец. Алистер жив, и он рядом с ней. Инна не знала наверняка, как отец отнесся бы к тому, что его лучший друг любит его дочь. Но какое это имело значение сейчас, когда отца больше не было рядом, зато был тот, кто заботился о ней эти три месяца?

Она слегка отстранилась и попросила хриплым голосом:

– Поцелуй меня.

Она со страхом ждала, что он откажет и опять заведет свою песню о том, что она не в себе и не мыслит здраво. Инна была готова настаивать, но Алистер неожиданно и в самом деле поцеловал ее. Пользуясь возможностью, девушка углубила поцелуй. Она запустила руки ему в волосы и еще больше взъерошила. Инна ожидала, что в любую секунду Алистер ее оттолкнет, но он только положил руки ей на спину и крепко прижал к себе, целуя девушку с неожиданной страстью.

Что он творит? Разве он не должен отталкивать ее, притворяться благопристойным джентльменом, не спящим с девушками до свадьбы? Руки Алистера бродили по ее телу, оставляя ожоги в местах соприкосновения с кожей. Даже боль от потери отца отступила в эту минуту, оставив только жгучее желание. Инна принялась расстегивать ему рубашку.