Аномальный наследник. Финал

Глава 1

За несколько минут до самоубийства бывшего Первого Вице-Канцлера Российской Империи, Дмитрия Александровича Годунова.

Полноватый мужчина в кафтане стоял на крыльце избы, богато украшенной искусной резьбой, и загадочно улыбаясь, поглаживал окладистую бороду. Взгляд его был направлен в сторону видневшихся в отдалении стен Московского Кремля.

– Во славу императора Архея Александрита! – голосом великого князя Тверского Андрея Михайловича Оболенского выкрикнули динамики новенького телефона, который лежал на огромной ладони мужчины.

Из кармана кафтана мужчина достал другой телефон – кнопочный с монохромным дисплеем и зажал кнопку быстрого вызова.

– Пора, – спокойно произнёс мужчина, как только ему ответили.

– Есть, Никанор Петрович, – решительно ответили динамики телефона главе боярского рода Орликовых.

Никанор Петрович уверенно зашагал к калитке своего забора. Несколько человек в чёрных одеждах с гербом его рода бесшумно следовали за своим господином.

– Никанор Петрович, куда это вы так поздно? – как только Орликов вышел за пределы своей усадьбы, к нему подошёл неприметный мужчина в котелке и коричневом плаще. Всё это время он сидел в серой машине, припаркованной неподалёку.

– А это имеет значение? – улыбнулся в лицо майору Дружины-хранителей Орликов.

– Я настоятельно рекомендую вам вернуться в дом и насладиться этой дивной ночью в тишине и спокойствии, – майор вернул боярину улыбку.

– Брось, Миша, – вздохнул Орликов и хлопнул по плечу своего старого знакомого. – У тебя нет никакого права меня задерживать.

– Пока что да, – серьёзным тоном ответил дружинник-хранителей, – но в зависимости от ваших действий вас могут объявить предателем. Прошу вас, одумайтесь!

– Предателем? – хмыкнул Орликов. – Кто? Узурпатор? Я, глава боярского рода Орликовых, считаю своим священным долгом оказать всестороннюю поддержку Отцу Императора в построении благополучия второй империи! Таково моё решение! И если тебе его мало, подумай вот о чём… Я – Гуру, Миша. И сейчас в столице не найдётся другого свободного Гуру, чтобы мне помешать.

Орликов хмыкнул и, полыхнув покровом жи́вы, прошёл мимо опешившего майора. Остановившись, глянул через плечо:

– Твой дед верой и правдой служил моему, когда тот был генерал-губернатором Москвы… Не забывай об этом, Миша. Времена вновь поменялись… Ни я, ни Отец Императора, ни другие наши союзники не забудем тех, кто нам помог. Тех, кто встал на путь справедливости, чтобы свергнуть узурпатора. Подумай, кому ты служишь, Миша? Узурпатору с громкой фамилией? Или правде?

Майор Дружины-Хранителей отчётливо слышал, как со всех сторон доносится рёв моторов. Десятки машин выехали на дорогу, спугнув тишину этой ночи.

Одна из машин остановилась возле тротуара рядом с Орликовым, дверь открылась, Никанор Петрович начал садиться…

– Пожалуйста, подождите! – поддавшись порыву, выкрикнул майор. – Куда вы, Никанор Петрович?

Орликов окинул его уверенным взглядом и громко хмыкнул:

– Я уже сказал. Оказывать поддержку Отцу Императора. А заодно и вернуть то, что по праву принадлежит моему роду!

Он сел в машину, и та плавно тронулась с места.

«Вернуть своё? – вертелось в голове майора. – К Демидовым?! Тогда…»

Мысли метались в голове дружинника-хранителя. Сперва это выступление Александритов, запустившееся само собой на телефоне. Теперь вот это… И слова о том, что сейчас в столице нет других свободных Гуру…

«Всё взаправду! – опешил дружинник. – Переворот уже идёт! В Москве! Невероятно! Они всё-таки смогли пробраться так далеко! И… судя по всему, имеют большие шансы свергнуть Канцлера!»

Дружинник-хранитель напряжённо цокнул языком.

– Подумай, кому ты служишь, – пробормотал он себе под нос, повторяя слова Орликова. – Эх… знали бы вы, Никанор Петрович, как часто за последнее время мы задавались этим вопросом.

Хмыкнув, он достал телефон, чтобы сделать пару важных звонков.

За минуту до самоубийства бывшего Первого Вице-Канцлера Российской Империи, Дмитрия Александровича Годунова.

Территория Московского Кремля.

Вскинув руки, боярин Георгий Данилович Малосильный – генерал-лейтенант и Гуру великого княжества Тверского, возвёл толстую каменную стену, которую сразу же начало трясти от врезающихся в неё огненных шаров и молний.

– Вот, гады! – прорычал Малосильный. – Напористые.

– Ага, – услышал он в наушниках голос боярина Дениса Валентиновича Борского – Гуру из великого княжества Казанского.

«Тьфу! – про себя выругался Малосильный. – Опять динамики шлемофона выключить забыл».

Группа, десантировавшаяся с борта «Крыла Ястреба», была облачена в космодоспехи. Благодаря этому чуду техники высокоранговые бойцы могли эффектно атаковать противника ещё в воздухе, почти не задумываясь о защите тела при приземлении. Опытные Гуру успели оценить все прелести новейших технических разработок, но…

«По старинке как-то проще», – то и дело думал Малосильный.

Хекнув, Тверской Гуру влил всю сконцентрированную жи́ву в каменный щит и, точно ковш бульдозера, направил его вперёд, расчищая перед собой путь.

Сам же взмыл в воздух. В космодоспехе он двигался довольно проворно и быстро для того, кто ворчит и вздыхает, не желая принимать новейшие достижения современной инженерии.

Оказавшись в воздухе, Гуру из Твери бросил взгляд в сторону первого (внутреннего) кольца кремлёвских стен. Туда, где сейчас должен сражаться его господин и старший сын господина.

«Как вы там?..» – махнула хвостом тревожная мысль в голове Малосильного. Правда, её тут же отогнали более требовательные мысли – с земли в Гуру, широко распахнув крылья, летел огромный огненный феникс.

Ускорившись, Малосильный ушёл с линии атаки, но феникс продолжил его преследовать. Заложив вираж, Тверской Гуру устремился вниз на своего огненного противника.

Вдали раздался взрыв.

Бровь Малосильного удивлённо приподнялась, однако опытный Гуру не прервал своей атаки – уж очень хороший выдался момент.

Однако в голове тревожные мысли побежали на новый круг.

«Это ведь там, да? Что-то случилось… Что-то явно пошло не по плану! Проклятье! Хотел бы я сражаться бок о бок с ними! И почему они выбрали князя Новочеркасского с Лютневым?»

Не замечая, что начал заводиться, Гуру из Твери на огромной скорости атаковал своего противника громадными – каждый диаметром с метр – каменными кулаками. «Земля» – медленный атрибут, но космодоспех нивелирует разницу в скорости с другими атрибутами.

– Не отвлекаться, молодёжь! – по ушам Малосильного через динамики шлемофона ударил сиплый голос. – Они сами справятся! У нас свой бой!

Тверской генерал про себя усмехнулся. Кроме него самого, кто-то ещё явно хотел броситься на помощь своему Господину.

«Наверно, Енисейские. Они совсем безбашенные», – думал про себя Малосильный.

И если бы не командир группы – великий княжич Киевский – Гуру и двоюродный брат нынешнего князя, эти безбашенные бы нарушили строй.

«И всё-таки, что же там происходит? За первой стеной?» – снова подумал Малосильный, мощным ударом гигантской каменной перчатки отправив в полёт противника.

Великий князь Тверской Андрей Михайлович Оболенский устало захрипел и поморщился. Взрыв был знатный. В ушах до сих пор звенело.

– Где вы… Ваше Высочество? – пробормотал бывший слуга принца Аскольда, силясь разглядеть хоть что-то через густой дым. Визоры шлема в тот момент не работали – космодоспех после удара взрывной волной экстренно перезапускал часть своих систем.

– Спа… сибо… вам… – за спиной великого князя Тверского послышался усталый, еле живой голос.

Андрей Оболенский бросил быстрый взгляд через плечо. Используя артефакт «Щит времён», великому князю удалось спасти всех пятерых бойцов Годуновых, которые оказались позади него. Эти люди ещё толком не пришли в себя после активации «Печени аспида» собственным господином, как последовал мощный взрыв…

– Не стоит. Мы не убийцы. За нами правда, – отрывисто произнёс он.

Космо-Алиса в его доспехе сообщила, что рация снова активна.

– Аскольд! Арвин! Ярый! Ответьте! – тут же выпалил великий князь, вертя головой по сторонам. – Форкх дери этот дым! Сарниты его во все щели! Дорговых шлюх ему в койку!

– Э-э! Полегче, старина! Эка тебя понесло! Давненько я не слышал от тебя настолько цветистых выражений, – рассмеялся шлемофон голосом Арвина.

– Вы живы? Аскольда видите?

– Жив… Артефакты – чудо. А его… Сейчас и ты его увидишь.

Не успел Андрей Оболенский осознать услышанное, как внезапно ощутил, что в его груди разливается тепло. Сила духа, вера в победу, твёрдая уверенность в том, что все твои дела обречены на успех, вышибли из груди поселившуюся в ней тревогу.

А в следующий миг где-то близко застрекотали молнии.

Мощные золотые молнии разлетелись по полянке, разогнав дым.

И тогда великий князь Тверской увидел его. Своего господина из прошлой жизни. И… теперь уже господина в этой.

Князя-регента. Отца Императора. Его Высочество Аскольда Александрита!

Аскольд в дырявом опалённом космодоспехе медленно расправлял спину, пока не встал в полный рост. Взъерошенные волосы были тёмными от сажи, лицо грязное, но…

Эти детали ничуть не умаляли величественную стать того, кто рождён править целой планетой.

– Мой принц… – одними губами прошептал Андрей Оболенский не в силах оторвать глаз от этого завораживающего зрелища.

А в следующий миг его сердце сжалось.

– Нет!!! – закричал он, срываясь с места.

Но он понимал, что не успеет помочь Его Высочеству – не только космодоспех, но и тело пострадало от недавнего взрыва. Требуется больше времени, чтобы прийти в себя, чтобы вернуть привычную скорость и силу…

А сейчас остаётся лишь смотреть, как Гуру в обгорелом пиджаке и с сожжёнными волосами, яростно рыча, летит на Аскольда.

Оболенский узнал младшего брата Канцлера – Гуру Всеволода Борисовича Годунова. Тот высоко подпрыгнул, и правая рука его превратилась в страшную огненную когтистую лапу.

Враг желал прикончить принца Аскольда. Ещё мгновенье, он до него дотянется, и…

Рука в почерневшей от копоти космоперчатке пробила грудь Годунова, точно нож.

– Кха! – кашлянул кровью на траву поверженный Гуру и закатил глаза. Он умер мгновенно, так и не упав на траву, а повиснув на сильной руке Аскольда, будто на крюке.

Повернув голову к Андрею Оболенскому, Аскольд устало улыбнулся:

– Всё в порядке, – проговорил он. – Не нужно так волноваться.

А затем резко дёрнул рукой, «стряхнув» с неё труп Годунова.

Дым к тому времени совсем рассеялся над полянкой, и стало прекрасно видно людей. Кто-то без чувств валялся на земле. Кто-то полулежал, не в силах встать на ноги, но и не отводя глаз от Аскольда. Единицы держались на ногах, но не особенно уверенно. Тот же Ярый пошатывался, будто пьяный моряк. И это несмотря на то, что у него был защитный артефакт да и находился Мастер Лютнев дальше прочих от эпицентра взрыва.

Хм… Один из трёх Гуру – вассал Годуновых, Аркадий Савинов всё ещё жив! Но, кажется, пока не планирует нападать.

«Принц Аскольд тоже его заметил!»

– Господа!!! Нам незачем сражаться! – прогремел голос Отца Императора, усиленный Аурой Александритов и динамиками шлема. Каким-то чудом они продолжали работать, хотя от шлема Аскольда сейчас осталось едва ли двадцать процентов поверхности – небольшая пластина, прикрывающая левое ухо и рот до середины.

Аскольд обвёл взглядом бойцов Годуновых, пытаясь понять их реакцию. Затем тяжело вздохнул и произнёс:

– Мне сообщили, что недавно в интернете выложили ролик, в котором Дмитрий Годунов, – он бросил небрежный взгляд на кровавое месиво, которое совсем недавно было наследником боярского рода Хранителей, – на фоне мёртвой Маргариты Рюрикович обвиняет своего отца в предательском убийстве последней носительницы фамилии Рюрикович, развале устоев империи и трусливом бегстве из Москвы. Ну а позже, Дмитрий, наплевав на ваши жизни, использовал сначала «Печень Аспида», а затем и «Приветствие Чернобога». Из-за этого взрыва вы все могли погибнуть. Если бы мои товарищи вас не защитили. Вы выполнили свой долг перед прошлыми господами – Годуновыми. А теперь выполните свой долг перед Родиной! Снимите покров и сдавайтесь! Нам незачем сражаться с вами! Лучше вместе послужим на благо нашей Империи!

Мельком глянув на остальных, Аскольд Александрит вперился взглядом в единственного оставшегося в живых на этом поле боя вражеского Гуру.

– Пока род Годуновых живёт, я не оставлю его и не стану служить другому Господину, – тихо, но твёрдо проговорил Аркадий Савинов. – Но моя смерть сейчас не принесёт пользы Годуновым. Однако если я продолжу сражаться, могу забрать с собой жизнь кого-нибудь из вас.

Его глаза хищно сверкнули. Несмотря на тяжёлый бой и мощный взрыв артефакта «Приветствие Чернобога», активирующегося со смертью носителя, Аркадий Савинов всё ещё был готов сражаться.

– Не буду спорить, – кивнул Аскольд. – Но?

– Пообещайте, что вы сохраните жизни всем пленным и их семьям. И что не станете слепо убивать Годуновых. Тех, кто в самом деле вам враг, здесь больше не осталось.

– Бездумно мы никого убивать не будем, – сухо произнёс Аскольд.

Несколько секунд эти двое смотрели друг другу в глаза, а затем Савинов выдохнул, опустил голову и протянул руки, предлагая надеть ему кандалы.

Битва за Московский Кремль на этом участке завершилась.

«Мы победили? Без Канцлера, его наследника и Всеволода никто не сможет серьёзно противостоять нам?» – Андрей Оболенский удивлённо посмотрел вокруг. Вдали ещё слышались отзвуки боя, и бывший слуга планетарного принца опасался спугнуть удачу, вслух объявив победу сейчас.

– Да!!! – громко закричал Арвин, вскинув к небу кулак. – Победа!!! Да здравствует Его Величество Архей Александрит и Его Высочество князь-регент Аскольд Александрит! Слава Александритам!!! Ну, Отец Императора, пришла пора водрузить наш флаг над Кремлём!

Глава 2

Спустя час после активации второго уровня «Триединства» и начала штурма Московского Кремля.

В главной гостиной усадьбы княжеского рода Александритов собралась целая толпа: Княгиня-регент с малолетним императором всероссийским на руках, бывшая вдовствующая императрица, ныне в узком кругу известная как «Бабушка императора», чета дворян Никитиных с сынишкой Владимиром Вадимовичем, Борис и Глеб Сидоровы и ворчливая целительница Вероника Ладина, недовольная тем, что осталась со всеми в Енисейске.

Вся эта огромная семья смотрела на широкий экран телевизора. Включён был канал «Жёлтый Зимородок», принадлежавший боярам Галицким. Ещё совсем недавно этот телевизионный канал пребывал на вторых ролях, теряясь за популярностью ведущих каналов, принадлежащих Годуновым, Изморзским, Юсуповым, Демидовым и им подобным. Однако после того как примерно одиннадцать месяцев назад на «Жёлтом Зимородке» показали запись речи Елизаветы Александровны Рюрикович, где она объявила Софью Троекурову своей законной дочерью, этот канал получил невиданную доселе популярность. Хотя, как поговаривают, проблем от людей Канцлера из-за стремления демонстрировать новости на грани дозволенного, Галицкие получили немало.

Но их страдания были вознаграждены.

Ведь сейчас именно на их канале шла прямая трансляция, собравшая у экранов телевизоров больше половины жителей империи.

– Дамы и Господа! Судари и Сударыни! С вами Мира Вердер! – быстро заговорила на экране темноволосая девушка в сером деловом костюме с нашитыми на груди гербом рода Галицких, похожей на него эмблемой канала – жёлтым зимородком, и гербом Российской империи – двуглавым орлом.

– Мы ведём прямой репортаж из Московского Кремля! Как нам стало недавно известно, боярский род, некогда именуемый «Родом Хранителей», низложен! Узурпаторы и цареубийцы, на руках которых кровь всех четырёх членов императорской семьи, свержены! И теперь над Московским Кремлём возвышается новый флаг! Флаг императорского рода Александрит, который лично водрузил туда Отец Его Величества Императора Архея Александрита, Его Высочество князь-регент Аскольд Александрит!

Картинка на экране сменилась, и зрители увидели, как в утреннем небе пять космодесантников без шлемов замерли в воздухе возле флагштока, расположенного на самой узнаваемой башне Кремля. Той, что с курантами. Так как часы бьют каждый час, издавая громоподобный звон, эту башню назвали «Башней Перуна».

– Очень символично, – изрекла бабушка императора. – Аскольд хорошо смотрится на фоне башни, названной в честь своего прародителя. Эм? Почему вы такие напряжённые? Соня? Что-то случилось?

– Бой был тяжёлым, – за княгиню ответил Вадим. – Господин в другом доспехе. А ведь он хотел поднимать флаг, облачившись в золото.

– Белоснежный тоже хорошо смотрится, – нисколько не расстроилась бывшая императрица. – Полно вам беспокоиться! Посмотрите на его лицо. Сильное, уверенное! Даже если ему пришлось там изо всех сил напрягаться, он явно справился со всеми трудностями. А это главное!

– Уа-а! – поддержал бабулю новоявленный император.

Взглянув на него и на мать, Соня тепло улыбнулась. А затем снова перевела взгляд на экран телевизора. Все космодесантники были без шлемов, чтобы зрители могли разглядеть их лица, а непосвящённые узнать в них представителей разных княжеств.

Лишь мельком взглянув на остальных космодесантников, княгиня Енисейская сосредоточила свой взгляд на муже.

– А здорово флаг смотрится! – радостно произнёс Борис, глядя, как герб рода Александрит, вышитый на огромном полотне, колышется на ветру.

– Да… – мечтательно протянул Глеб. – Там ему самое место.

– Там ему место! Там! – неожиданно взорвалась Вероника Ладина. – А вот моё место – рядом с господином! А не с вами!

– Твоё место быть там, где тебе скажет твой господин, деточка, – бросив на неё косой взгляд, проговорила бывшая императрица. – Раз он хочет, чтобы ты была здесь – будь.

Ладина явно была готова продолжать спор, но ничего сказать не успела – картинка на экране вновь сменилась и завладела её вниманием.

Показывали Московские улочки, которые, несмотря на очень раннее утро, были под завязку заполнены людьми. Особо активные поднимали над головами плакаты и громко скандировали:

– Во славу Александритов!

– Смерть Годуновым!

– Да здравствует Архей Первый!

– Князь Аскольд – законный регент!

– Софья Александрит – наследница Рюрика.

За кадром послышался голос Миры Вердер:

– По всей стране сейчас происходит то же самое! Люди выходят на улицы, несмотря на время суток! Жители искренне желают выразить свою поддержку новому императорскому роду! Ведь Александриты – прямые наследники Рюриковичей!

С минуту по телевизору показывали людей, скандирующих лозунги. Картинки менялись. Где-то на фоне было ранее утро. Где-то солнце было уже в зените.

А затем оператор вновь крупным планом показал Миру Вердер, за её спиной возвышалась «Башня Перуна».

– Дамы и Господа, Судари и Сударыни, только что прямо на ваших глазах над Московским Кремлём был поднят флаг нового императорского рода! А теперь у вас есть уникальная возможность услышать речь его Высочества Отца Императора Аскольда Александрита.

Фокус камеры чуть сместился, и рядом с Мирой Вердер появилась могучая фигура в тяжёлых космодоспехах.

– Вспоминается школьный турнир, да? – улыбнулась Мари. – Тогда эта женщина тоже у Аскольда брала интервью.

– Тогда она брала интервью у школьника-простолюдина, а теперь у Отца Императора, князя, – хмыкнула бывшая императрица. – Стремительно они оба выросли.

Тем временем Мира представила зрителям Аскольда и передала ему слово.

– Судари и Сударыни! – Аскольд с экрана телевизора будто бы заглядывал в душу каждому из зрителей. – Сегодня великий день! Герб нового императорского рода реет над Кремлём, а в самом Кремле больше не ходят свободно предатели, цареубийцы, узурпаторы и их слуги. По воле богов сегодня свершилось правосудие. Часть виновных была наказана, часть сдалась в плен. В битве за Москву силы императора Архея I одержали безоговорочную победу! Ура!

Аскольд вскинул к небу кулак. Из динамиков телевизора тут же последовал громогласный клич:

– Ура! Ура! Ура! – скандировали бойцы альянса и люди, собравшиеся у стен Кремля.

– Народ и правда радуется! – закивал Боря.

– Ещё бы они не радовались! – фыркнула Ладина.

– Для подавляющего большинства жителей империи власть Годуновых зиждилась на власти и имени Рюриковичей. Для этих людей без Рюриковичей Годуновы – обычные бояре, – проговорила бывшая императрица.

Тем временем Аскольд поднял руку, призывая толпу к тишине. Когда народ замолчал, князь-регент свёл брови и сухо произнёс, глядя прямо в объектив камеры:

– Сегодня род Годуновых потерял двух своих Гуру, третий же из вассального рода сдался в плен. Но их последний Гуру сбежал. Я говорю о бывшем Канцлере. Когда мы попали в Кремль, его там уже не было. Он испугался народного гнева! Ведь все последнее время не сдерживали себя и выказывали своё недовольство! Он испугался нас с вами. Знал, что мы – войско истинного императора, станем наконечником стрелы, выпущенной народной волей. Знал, что мы придём за ним. И оставил свою нору. Но я обещаю вам, жители империи, где бы он ни был, мы найдём его. Ни один из рода цареубийц не избежит своего наказания! А ты, Александр Годунов, – Аскольд ткнул пальцем в объектив камеры, – лучше одумайся и сдайся. Хватит своими действиями подрывать устои нашей страны! Ну а не сдашься сам… сильно об этом пожалеешь, когда я приду за тобой.

До конца недели мы смогли подчинить Москву и навести порядок в военных частях вокруг неё. Так что в воскресенье, седьмого июля две тысячи десятого года, я мог с полной уверенностью заявить, что императорский род Александрит утвердил свою власть в генерал-губернаторстве Московском и соседних землях.

И новый генерал-губернатор Московский – Никанор Петрович Орликов, сыграл огромную роль в утверждении власти Александритов.

Спустя двадцать один год, в течение которых Москвой правили Демидовы, род Орликовых вновь стал во главе Московского генерал-губернаторства. Отец Никанора Петровича управлял им всего лишь три года, когда Орликовых отстранили от власти. И вот сейчас пришло время его сына.

Несмотря на официальное отстранение Орликовых от Московского руля на два десятка лет, появившиеся за долгие годы связи и заработанный авторитет не развеялись и наполовину. В итоге на нашем импровизированном съезде высшей аристократии (который проходил в Новочеркасске в день свадьбы Арвина), Орликов встретился со мной с глазу на глаз и дал понять, что готов всецело поддержать императора Архея I. Намекнул о своих широких возможностях, и о том, что хотел бы получить за помощь и последующую верность достойную награду.

«По-дружески, так сказать», – улыбаясь, проговорил он тогда.

Ну а я что? Я только за. Я давно решил, что если когда-нибудь придётся менять генерал-губернаторов Московских, то на место Демидовых выдвину Орликовых. Никанор Петрович всегда был мне по душе своей мудрой и дальновидной добродушностью. Я всегда знал, что он очень хотел бы вернуть пост своих предков. При этом есть у него и сдерживающие факторы: гордость, честь, забота о безопасности рода.

Всё чинно и благородно.

А тут я – регент новоявленного императора. Я ведь ни капли не кривлю душой, когда говорю, что Соня и Архей по всем законам – и божественным, и людским, первые в очереди на императорский престол. Как ни крути – это сущая правда. С какой стороны ни посмотри.

И те аристократы, для которых незапятнанная честь важна так же, как воздух, это понимают.

Вот и вышло, что внутри Москвы я заручился поддержкой мощного союзника. Вернувшись из Новочеркасска, Орликов не стал афишировать, что присоединился ко мне – от Канцлера публично не отказывался, делал вид, что, как и многие, предпочитает лавирование в вопросе, кого он поддерживает. Причём лавирование с уклоном в сторону Годуновых.

Однако и Канцлер не дурак и приставил к усадьбе Орликовых наблюдателей. Так что Никанор Петрович с семьёй оказались под негласным домашним арестом.

Но! Даже в такой ситуации Орликов смог заручиться поддержкой тех, на кого он, по его же словам, мог рассчитывать.

И вуаля! В ночь, когда мы штурмовали Кремль, у нас имелся свой Гуру с мощной группой поддержки, который мог не только взять под контроль и начать управлять высыпавшим на утренние улочки народом, а ещё и убедить стражей порядка как минимум не калечить и не арестовывать людей. А как максимум – встать на нашу сторону.