Б.О.Г. Re: Запуск

Глава 1

Широкие кожистые крылья дракона застилали всё небо! Великий ящер зарычал – звуковая волна ударила мне в грудь, перебив дыхание. Вот он вновь разинул пасть, чтобы на сей раз низвергнуть на землю могучий водяной поток. Синяя змея стихии неслась прямо на меня и…

Я вздрогнул и открыл глаза. Хм… Потолок жёлтый и пыль по углам. Давно не красили…

– Пип… пип… пип… – размеренный писк заставил меня скосить взгляд и слегка наклонить голову. Рядом с кроватью стоял кардиомонитор.

«Что за…» – мысли, как несмазанные петли, скрипели в голове.

– Больной… очнулся… – донеслись обрывки фраз будто бы из другого измерения.

Медленно, по-черепашьи, приходило осознание происходящего. Я только сейчас заметил, что не могу толком пошевелиться, что обвешан какими-то трубками, что…

Дверь распахнулась, и я кожей ощутил юркнувший в комнату поток воздуха. Спустя несколько секунд надо мной склонилась встревоженная физиономия в модных пластиковых очках.

– Вы меня слышите? – спросил врач – мужчина лет тридцати пяти с едва заметной проседью.

Я моргнул и, вроде бы, даже что-то прохрипел.

– Прекрасно, – кивнул он, взглянув на монитор.

За ночь я приходил в себя ещё трижды и под утро, уже благодаря медсестре Леночке, смог доковылять до туалета. Благо идти пришлось всего несколько метров – палата мне досталась персональная и со всеми удобствами.

– Ну и как вы себя чувствуете? – поинтересовалась Леночка, помогая мне улечься на кровать. – Вы так стремительно вышли из комы! Просто удивительно!

Не знаю, насколько мой случай уникален, но освободиться от аппаратов – дорогого стоило. Сейчас меня сковывала лишь капельница.

– Спасибо, – с лёгким усилием произнёс я, – хорошо.

– Ну и слава Богу! – всплеснула руками Леночка. – А то мы совсем не знали, что с вами делать!

– Что со мной случилось? – выдавил я.

Она внимательно посмотрела на меня, что-то прикидывая в голове. И медсестра, и мой лечащий врач Геннадий Петрович уже знали, что пациент очнулся с провалами в памяти. Вот только пациенту уж очень не нравился этот вакуум в голове. Как я сюда попал?

Наконец Леночка решительно выдохнула:

– Вам нельзя сейчас волноваться. Отдыхайте и думайте о хорошем. Со временем всё наладится, и память вернётся. – Она поправила мне одеяло, проверила капельницу и вышла из палаты, закрыв за собой дверь.

От меня явно что-то скрывают. Не нравится мне это, ну а что поделать? Спросить всё равно больше не у кого.

Я осмотрелся по сторонам, размышляя, чем бы себя занять. Взгляд упёрся в старый телевизор у противоположной стены. С надеждой потянулся к прикроватной тумбочке и выдвинул верхний ящик. Вот оно! Пульт!

Повинуясь взмаху руки, экран ожил:

– Продолжается разбор завалов на месте взрыва бытового газа по улице Маркса. Два офисных здания были разрушены. Из-под завалов извлечены тела ещё двоих погибших. На данный момент общий счёт жертв превысил восемнадцать человек. Ещё сорок человек находятся в больницах города с травмами разной степени тяжести. На сегодняшний день разбор завалов подходит к концу. По указу губернатора завтрашний день объявлен днём траура по погибшим. Будут отменены все развлекательные мероприятия…

Кадры сменяли друг друга. Не отрываясь, я смотрел, как спасатели с помощью спецтехники поднимают бетонные обломки. Как подъезжают и уезжают машины скорой помощи. Как мелькают заплаканные лица.

Тротуар со сбитой плиткой, проезжая часть на две полосы, высокий ломкий тополь – во всём этом я видел что-то смутно знакомое. Не сразу, но до меня начало доходить.

Да это же моя работа!!! Как такое возможно? Почему на месте моего офиса груда камней?!

Я сидел, словно оглушённый, не в силах поверить в произошедшее. В голове медленно складывалось два и два – так вот как я здесь оказался?!

Бессильно откинувшись на подушки, я закрыл глаза…

– Скорее! Велите готовить операционную! – Встрепенувшись, я проснулся и повернул голову. За стеклом по коридору бежал запыхавшийся врач и, жестикулируя, громко кричал в трубку телефона. Он пролетел мимо Геннадия Петровича, который, проводив коллегу взглядом, заглянул ко мне.

– Как самочувствие? – деловито поинтересовался он, не переступая порог.

– Вашими усилиями, – выдавил улыбку я.

– Прекрасно, – он серьёзно кивнул. Чуть погодя добавил: – К вам сейчас зайдёт посетитель.

Ещё раз кивнув, он развернулся и, на ходу приложив трубку телефона к уху, скрылся из поля зрения, оставив меня в гордом одиночестве.

Долго гадать, кто же решил ко мне наведаться, не пришлось. Буквально через пару минут в коридоре послышались торопливые шаги, и в палату влетела мама.

– Ваня! – крикнула она с порога и бросилась мне на шею. – Как же я волновалась! – Она даже не пыталась сдержать слёзы, прижимая меня к груди.

– Ваня! – не переставала причитать мама. – Как ты себя чувствуешь? Всё в порядке? Врач сказал, что у тебя провалы в памяти!

– Успокойся, мама, я чувствую себя отлично! Зря ты так волнуешься.

Не сразу, но всё же она взяла себя в руки. Пододвинув стул к кровати, села, с тревогой всматриваясь в моё лицо.

– Почему ты здесь? – как ни в чём не бывало спросил я. – На ком магазины? Папа же один не справится.

– Какие магазины?! – возмутилась мать. – Мы приехали сюда, едва нам сообщили, что ты… – она замолчала, пытаясь побороть подступивший к горлу комок.

– Всё в порядке, мама, – поспешил я её успокоить и повторил: – Я прекрасно себя чувствую и скоро вернусь к своей привычной жизни. Поваляюсь немножко дома на больничном, и с новыми силами на работу… – поняв, что сказал, я осёкся.

Мама закусила губу и отвернулась.

– Некуда тебе возвращаться, Ваня, – тихо проговорила она. – Ваш бизнес-центр полностью разрушен.

– А что с ребятами? – выпалил я пришедшую в голову мысль.

Она замялась, неловко теребя в руках кончик шарфа.

– Что с ними? – с нажимом повторил я.

– Из вашего крыла никого не спасли, – тихо произнесла она. И тут же добавила: – Хорошо, что ты ушёл с работы раньше!

– А почему я ушёл раньше? – нахмурился я.

– У тебя было свидание с Оленькой, – удивлённо ответила она.

Мне ни о чём не говорило это имя.

– Кто это? – с недоумением спросил я.

У мамы округлились глаза. Кажется, она начала понимать, что я всё-таки не совсем здоров.

– Но как же? – затараторила она. – Такая милая девушка волнуется за тебя! Ходит в больницу! Нахваливает и благодарит, что ты её спас от аварии. А ты даже не рассказывал матери! Но я-то тебя знаю, из тебя клещами такое не вытянешь! Ты правда её не помнишь? Как же она расстроится, когда придёт тебя навестить. Правда, последние два дня она не приходила… И даже на телефон не отвечает! Может, в командировке?

– Тр-тр-тр, – в очередной раз затрещал мамин мобильник, прервав поток её мыслей и переживаний, а также избавив меня от необходимости отвечать.

Она недовольно посмотрела на дисплей и раздражённо крикнула в трубку:

– Да?!. Нет!.. Пока не знаю!.. Ты что, сам заказать не можешь?!

Я не смог сдержать улыбки. Жизнь и привычки не меняются с годами. Всё так же, как и в моём детстве – работа занимает всё время.

– Тебе лучше вернуться домой, – усмехнулся я.

Мать изумлённо захлопала глазами:

– Как? Разве я могу тебя оставить? Ладно, отец уехал, всё-таки нельзя бросать дела без присмотра…

– Я в порядке. Не веришь мне, можешь спросить у врача. Я рад, что вы приехали, но папе сейчас ты нужнее, чем мне. Его сердце не выдержит долгого общения с поставщиками.

Геннадия Петровича даже специально звать не пришлось – он сам шёл ко мне. Вежливо извинившись перед мамой, сообщил, что я должен пройти кое-какие обследования, и что при хороших показателях меня вскоре отпустят домой.

– Смотри мне, – заявила мама, прощаясь. – Не дай Бог что-то не так – я никуда не уеду.

Результаты моих обследований поразили лечащего врача. По его словам, меня «хоть сейчас можно в космос отправлять – ни единой болезни, ни одного дефекта». Честно говоря, я сам удивился – помню, раньше и язва мучила, и зрение не стопроцентное, и позвоночник кривой…

А может, мне это кажется? Может, я всегда обладал богатырским здоровьем? Ох… как голова кружится…

– Вам плохо? – ахнула Леночка, придерживая меня по пути в палату. – Нужно присесть?

– Нет, спасибо, – мотнул я головой и продолжил ковылять по коридору.

Мы вернулись в мои хоромы, и медсестра оставила меня, сообщив, что скоро принесут обед. Я взял пульт от телевизора и залез на кровать.

– Эпидемия в Париже разрастается, – вместо приветствия сообщила бессменная ведущая главного новостного канала страны. – Все выезды из города перекрыты. Но вспышки заражения вирусом Эбола IV фиксируются уже по всей стране и за её пределами. Число же заражённых в Африке – на родине вируса – достигло уже сорока процентов от общего количества населения…

Я завис, тупо уставившись в экран и в очередной раз пытаясь переварить информацию. За те шестнадцать дней, что вылетели из моей головы из-за амнезии и комы, в мире разразилась настоящая катастрофа! Ведь не было такого ужаса две недели назад! И, вроде как, лекарство изобрели… По крайней мере, так сообщала ВОЗ! Не зря я тогда не поверил ни единому их слову!

Дверь открылась, в палату вошла санитарка, толкая перед собой сервировочный столик. Выставив на стол мою тарелку с вязкой на вид кашей и стакан чая, она молча удалилась.

Скривившись, я посмотрел на обед. Понимаю, что тех, кто ещё недавно считался коматозником, нельзя кормить нормальной пищей, но… За что мне такое счастье!

Живот заурчал, поддерживая моё негодование. Тяжело вздохнув, я принялся поглощать безвкусную жижу. Отвратительно! Ну хоть голод немного притупляет.

– Перейдём к другим новостям, – предложила телеведущая. – Информация о скором пробуждении супервулкана Йеллоустоун может оказаться правдой. Как сообщили из…

Я внимательно смотрел на экран, вслушиваясь в каждое слово женщины. Эбола, Йеллоустон… всё это казалось… таким знакомым! Но если о вирусе уже давно трещат по всем углам, то про супервулкан я не слышал. По крайней мере, не могу вспомнить… Такое ощущение, будто что-то важное вылетело из головы. И вот оно бьётся в закрытую дверь, пытаясь вернуться обратно, а я всё никак не могу подобрать ключи…

Я встрепенулся – в дверь действительно постучали. Встревоженно повернул голову и увидел, что, не дождавшись моего ответа, в палату вошёл здоровенный мужчина лет сорока на вид. Сощурившись, я попытался предположить, кто же это может быть. О таких говорят «косая сажень в плечах», такие нравятся женщинам и вызывают зависть у других мужчин.

– Пришли наконец в себя, – вместо приветствия констатировал незнакомец, захлопнув за собой дверь и оставив в коридоре сопровождавшего его Геннадия Петровича. – Очень рад, что вы вернулись в наш мир. С подключением, можно сказать.

Он усмехнулся, а я едва заметно скривился. Эта избитая фраза, порождённая интернет-мемами, вспышкой молнии пронеслась в моей голове. Она явно для меня значила больше, чем для многих. Вот только…

– Кто вы? – спросил я у уже успевшего расположиться на стуле незваного гостя.

– Ох, как неприлично вышло! – всплеснул он руками. – Покорнейше прошу прощения, – он улыбнулся и шуточно поклонился. – Вот, смотрите, – здоровяк достал из внутреннего кармана пиджака красные корочки и ловким движением пальцев раскрыл их у меня перед носом. – Подполковник Батурлин Александр Сергеевич. Старший оперуполномоченный по особо важным делам.

Он захлопнул передо мной удостоверение офицера ФСБ и вновь поклонился, лучась улыбкой Алена Делона.

– Чем обязан? – только и смог выдавить я.

Несколько секунд он беспардонно пялился на меня. Под его насмешливым въедливым взглядом я чувствовал себя крайне неуютно. Кажется, даже поёжился. И это не скрылось от глаз подполковника.

– Не буду вас мучить и перейду сразу к делу, – после затяжной паузы наконец-то произнёс он. – Что вы слышали о Волчьем Когте?

– Простите? – не понял я. – Это что, какой-то фильм?

– Ха-ха-ха, – громко засмеялся фээсбэшник. – Лучше бы фильм, – он вмиг посмурнел и уже серьёзно спросил: – Действительно провалы в памяти?

Я неуверенно кивнул. Рядом с таким важным человеком чувствуешь себя цыплёнком на слёте беркутов. Поскорей бы он уже ушёл! Чего прицепился?! Я обычный парень. В жизни ничего такого не делал, за что ко мне следовало бы спецслужбы присылать! Даже провокационные репосты в соцсетях не оставлял, ей-богу!

– Хм… – протянул Александр Сергеевич. – Я не удивлён. Более того, это норма. Обычно в таких случаях память возвращается в течение нескольких дней, но я и так слишком долго ждал вашего пробуждения. Придётся сделать то, что не очень рекомендуется, – он задумчиво покачал головой и резко поднялся на ноги. – Собирайтесь! Вы выписываетесь.

– Что? – удивлённо выпалил я. – Геннадий Петрович ничего такого не говорил!

– Я сказал, – властно произнёс Батурлин.

Не успел я даже пикнуть, как в дверь постучали, и на пороге возник ещё один незнакомец. Как и подполковник, он носил весьма представительный костюм, правда, был несколько меньше в плечах и ниже ростом.

– Александр Сергеевич, – произнёс вновь прибывший, – документы готовы. Можем выписываться, – мужчина всучил Батурлину медицинскую карточку и лист А4 в мультифоре.

– Очень хорошо, – кивнул фээсбэшник и, переведя на меня взгляд, устало вздохнул. – Ну, чего сидим? Подъём, Иван Александрович, – положив документы на тумбочку и обогнув мою кровать, он нагнулся и поднял пухлый пакет. – Вот, родные вам оставили вещи. Я подожду вас снаружи. Не буду требовать, чтобы вы оделись, пока горит спичка – знаю, в армии вы не служили и не готовы к подобному испытанию. Но, пожалуйста, сильно не задерживайтесь.

Он ещё раз поклонился и вместе со своим подчинённым вышел за дверь. Я проводил их взглядом. Через стекло было видно, что подполковник, не оборачиваясь, зашагал дальше по коридору, а второй мужчина как истукан застыл возле моей палаты.

На автомате я потянулся к пакету. Сверху лежал кошелёк, ключи, паспорт и телефон с зарядным устройством. Новая модель… Даже заводская плёнка на месте – видимо, родители купили, а мой старый остался под завалом. Ну да ладно, не время сейчас радоваться обновкам.

Медленно натягивая джинсы и свитер, я пытался понять, что же вокруг творится! Слава Богу, мама уехала и не придётся ей лишний раз волноваться за непутёвого сына.

Но почему, собственно, непутёвого? Тут явно какая-то ошибка! Точно! К чему подполковнику ФСБ я сдался? Может, что-то перепутали…

Я сжал кулаки, пытаясь перебороть волнение, и открыл дверь.

– Готовы? – встретил меня вопросом «истукан». – Идёмте.

Я молча, как покорный телёнок, последовал за ним. Идя по коридору, невольно замечал, что персонал старается не смотреть в глаза ни мне, ни моему конвоиру. Похоже, фээсбэшники успели тут примелькаться, а связываться с ними лишний раз у обычных людей не было никакого желания.

Мы спустились на лифте к главному входу и вышли на улицу. Пройдя через небольшой скверик, оказались перед проезжей частью, где, мигая аварийкой, стоял чёрный «мерседес».

– Садитесь, – велел сопровождающий, открыв передо мной заднюю дверь.

Я опасливо поглядел по сторонам.

– Не бойтесь, Иван Александрович, – услышал я голос Батурлина. Полковник уже сидел на заднем сидении и радушно улыбался. – Мы едем домой.

Мой конвоир сел рядом с молчаливым водителем, и автомобиль тронулся с места.

Я не решался заговорить. Так в тишине мы и ехали.

– Ну, что сидите? – усмехнулся Батурлин, когда «мерседес» остановился возле моего подъезда. – Пойдёмте.

– Вы тоже идёте? – удивился я.

– Тю, – развёл руками подполковник. – А вы не рады гостям? Не бойтесь, ребят я отпущу. А сам много не съем.

– Хорошо, – только и смог ответить я и вылез из машины.

Подойдя к двери подъезда, потянулся за чипом, но Батурлин меня опередил. Я изумлённо взглянул на него, он лишь загадочно улыбнулся. То же самое произошло, когда мы оказались перед моей квартирой. Он даже и не думал скрывать, что владеет ключами от всех дверей.

– Не хотите ли чаю? – вежливо предложил я, оглядывая родные пенаты. Вокруг всё сияло чистотой – сразу видно, что мама приезжала…

– Нет, спасибо, – отозвался подполковник. – У нас с вами есть куда более интересные дела.

Он запер дверь и уверенно прошёл в комнату.

– Садитесь, – велел гость, указывая на диван. Сбросив куртку, я поспешно выполнил его приказ. – А теперь готовьтесь. Будет больно.

Положив руки на колени, я встревоженно глядел на стоявшего передо мной подполковника. Тот широко улыбнулся и… мгновенно изменился! Теперь передо мной стоял какой-то косплеер в кожаном оранжевом плаще с тёмными вертикальными штрихами и огненного цвета шляпе, напоминающей ту, что отправила Гарри Поттера в Гриффиндор.

Улыбчивое лицо Батурлина по сути осталось прежним, но немного вытянулось и обросло длинной чёрной бородой.

– Ну как? – он, будто Дед Мороз, стукнул посохом об пол. – Возвращаются воспоминания? – фээсбэшник ехидно лыбился.

Я смотрел на него, не отводя взгляда. С каждой секундой в голове будто поднималась волна. Она билась о невидимую стену, пытаясь прорваться.

– Бам… Бам… – Каждый новый вал бил сильнее предыдущего и отзывался гулкой болью.

Я протяжно выдохнул, схватившись за голову.

– А… А-А-А!!!

Содержимое черепной коробки словно перекручивали через мясорубку. Сам не заметил, как я начал кататься по полу. Из глаз лились слёзы, из носа сочились сопли, меня дважды вырвало, причём один раз кровью.

На периферии зрения замигал конверт, внизу появились какие-то странные пиктограммы. Я хотел внимательней всмотреться в них, но едва подумал об этом, получил новый болевой импульс.

– А!!! А!!! А-А-А!!! – не переставая, кричал я.

Где-то на задворках сознания всплывали картинки. Мне не нужно было их разглядывать, я и без того знал, что они означают.

Игрок Б. О. Г. при поддержке Игрока Хаммера, Игрока Йоко, Игрока Рольфа, Игрока Лии и Игрока Волчий Коготь желает воскресить вас. Внимание! Отказ невозможен!

Эта надпись появилась в небытие – в безмерном пространстве, переливающемся всеми цветами радуги. Не знаю, сколько я там пробыл, казалось, вечность…

Картинка в голове вновь сменилась. Я видел себя в небольшой комнате, вот я открываю дверь и…

– А-А-А!!! – вновь закричал я, наблюдая, как меня режет на куски появившийся из ниоткуда незнакомец.

– Пора, похоже… – услышал я где-то вдалеке отрешённый голос Батурлина.

В следующий миг крепкая рука вцепилась в моё плечо. Кажется, меня куда-то тащат. Я попытался открыть глаза и увидел вращающееся пространство…

– А-а-а… А-а-а… – стонал я, пуская слюни.

Я не понимал до конца, что происходит, только знал, что подполковник волочит меня в неизвестном направлении.

– Терпите, Иван Александрович, – сквозь пелену донёсся его голос. – Сейчас станет легче…

Мир вновь завертелся…

Глава 2

Терровский воздух окрылял. Едва вдохнув полной грудью, я почувствовал себя немного лучше…

СТОП! Это уже было!

– Ух! Не дёргайтесь так! – воскликнул Батурлин, разжимая мёртвую хватку.

Я рухнул на пыльную дорогу. Чёрт… Как же всё болит! Ощущение, будто по мне гусеничный трактор ездит взад-вперёд.

Тяжело дыша, я поднял голову и увидел деревянное крыльцо, над которым висела вывеска «Три поросёнка». Младагор… Соскучился я по этому месту. Хотя…

– Не хотите ли подняться и войти внутрь, Иван Александрович? – вежливо поинтересовался подполковник. Не дождавшись ответа, он схватил меня за шкирку, будто котёнка, и поставил на ноги. – Идёмте, – велел он, всё так же придерживая меня за воротник.

Едва мы вошли внутрь, к нам на встречу бросился Ульрих:

– Господин Иван! – зачастил он. – Какое счастье! Простите меня! В моей таверне ещё никогда не случалось подобного! Я так виноват перед вами! Что б хоть как-то искупить свою вину, предлагаю вам бесплатно комнату на год!

– Очень хорошо, – за меня ответил Батурлин. – Ведите нас, Ульрих. И не забудьте принести чего-нибудь поесть да выпить.

Поднявшись на второй этаж, мы вошли в небольшую комнатку. Подполковник толкнул меня на кровать, а сам распахнул окно, впуская свежий воздух.

– Спасибо, – кивнул я.

– Не за что, – отмахнулся он, подвинув стул и усевшись напротив. – Как самочувствие?

– Как у пациента хосписа, – вяло усмехнулся я, сквозь тупую боль пытаясь сфокусировать взгляд на собеседнике.

Батур. Человек (ликантроп). Шаман. Уровень 82.

– Ну не преувеличивайте, Иван Александрович, – покачал головой фээсбэшник. – Вон уже соображать пытаетесь – разглядываете меня. А это так невежливо… Ну, ничего страшного. Для начала позвольте ещё раз представиться – Батур. Шаман. И по совместительству – агент спецотряда при ООН.

Я нахмурился. Соображать всё ещё было тяжко.

– Что за Лига Справедливости? – усмехнулся я. – А как же подполковник ФСБ?

– Скорее Щ. И. Т., – осклабился шаман. – А звёзды подполковника – светлая память о прошлом. Сейчас они для меня всего лишь средство коммуникации на вверенной территории.

В дверь постучали, и в комнату вошла официантка. Увидев её, Батур галантно улыбнулся, вскочил с места и пододвинул стол так, чтобы тот оказался между нами.

– Благодарю, мадмуазель, – улыбнулся он, принимая у девушки поднос.

Она покраснела, что-то пролепетала о том, что скоро будет основное блюдо, и пулей вылетела в коридор.

– Ваш спецотряд состоит сплошь из Героев? – поинтересовался я, после того как Батур налил мне из графина воды, а свою кружку наполнил вином.

– Отнюдь, – пожал он плечами, пригубив солнечный напиток. От резкого запаха меня едва не стошнило. – Но все наши знают и про Терру II, и про Бога, и про другие миры.

– Вы так просто рассказываете мне о секретной организации… – хмыкнул я.

– А зачем что-то усложнять? – картинно удивился Батур. – Героев не так много, но все мы должны следовать одной цели.

Он вновь приложился к кружке и, сделав большой глоток, откинулся на спинку стула, закинув ногу на ногу. Шаман держался спокойно и уверенно, я же огромной метлой пытался смести все мысли в кучу. Это оказалось немного сложнее, чем пытаться носить воду в сите.

– Вы хотите меня завербовать? – произнёс я, стараясь выглядеть как можно спокойнее.

Батур округлил глаза.

– Завербовать? Какое грубое слово, Иван Александрович. Но, с другой стороны, я буду не против, если вы, достигнув шестидесятого уровня, присоединитесь к нашему клану. Правда, до этого времени ещё дожить нужно, хех, – мой собеседник беззлобно улыбнулся и замолчал.

Дверь снова открылась. Стоило на пороге показаться давешней официантке, шаман тут же сорвался с места и, отвесив девушке пару комплиментов, принял у неё очередной поднос.

– Странные у вас вкусы, – проводив официантку взглядом, заметил я. – Что, неписи нравятся?

– Грубые вы вещи говорите, Иван Александрович, – ответил Батур, отрезая кусок жареной свинины и заботливо складывая его мне на тарелку. – С этой точки зрения – и жители Земли неписи. В том числе и ваши родные.

Я тяжело выдохнул и почесал лоб. Боль и слабость постепенно отступали, однако мысли всё ещё путались…

– Ну не будем об этом, – отмахнулся Батур. – Я просто стараюсь со всеми быть вежливым. Полезно это, знаете ли.

Вот как? Профессиональные привычки и в этом мире покоя не дают?

– Вернёмся к нашему разговору, – продолжал шаман, с жадностью поглощая мясо. – Как вы познакомились с Волчьим Когтем?

Сердце сжалось, и я едва не выронил вилку. Перед глазами всплывали обрывки картины: сверкающий паладин, разъярённый дракон, вспышки молнии…

– Вы бы смогли играть с новичками в покер, – как ни в чём не бывало заявил Батур, – но меня бы не провели. Вы всё вспомнили, верно? – улыбнулся он. Не дождавшись ответа, с нажимом произнёс: – Может быть, ответите на вопрос?

Справившись с чувствами, я наколол свинину на вилку и откусил кусок. После чего долил в свою кружку воды и честно ответил:

– Я видел этого Героя только раз в жизни. Неделю назад, когда взрыв газа уничтожил целый бизнес-центр.

Батур посмурнел.

– Ай-яй-яй, Иван Александрович, не хорошо врать, – тихо проговорил он, поигрывая ножом.

– Я говорю правду.

– Что ж… тогда ответьте на другой вопрос – как давно вы знакомы с Гавриловой Ольгой Сергеевной, 20ХХ года рождения?

Я стойко выдержал пронзительный взгляд и, выдохнув, произнёс:

– Две недели. При чём здесь она?

Батур отложил нож в сторону и снова долил себе вина.