Морпех. Большая земля

© Таругин О., 2021

© ООО «Издательство «Яуза», 2021

© ООО «Издательство «Эксмо», 2021

От автора

Описанные в книге события могут частично или полностью не совпадать с событиями реальной истории времен обороны плацдарма «Малая земля» и боев за Новороссийск. Имена большинства бойцов и командиров РККА и РККФ изменены или вымышлены.

Автор выражает глубокую признательность за помощь в написании романа постоянным участникам форума «В Вихре Времен» (forum.amahrov.ru) Александру Оськину и Игорю Черепнову и читателям литературного портала «Author.Today» (https://author.today).

Спасибо большое, друзья!

Пролог. Параллельный мир. Версия

Новороссийск, наши дни

С сомнением взглянув на чашку с чаем в своей руке, Виктор Егорович добавил:

– Кстати, коль чаю не желаете, у меня и чего покрепче найдется, как раз под наш будущий разговор…

Поскольку в ответ на последний вопрос поисковики дружно промолчали, обменявшись быстрыми понимающими взглядами, командир отряда лишь смущенно крякнул:

– Ну, на нет и суда нет, как говорится! А вообще правильно, товарищи бойцы! Горжусь! В вашем возрасте на крепкий алкоголь налегать категорически противопоказано, тем более по утрам. Молодцы, хорошую смену вырастил! Врачи говорят, на все внутренние органы плохо влияет, от головного мозга до, так сказать, гм, репродуктивной, понимаешь ли, системы. А врачам верить нужно, как без этого. Хоть и не всем.

Военные археологи молчали, с трудом сдерживая улыбки и прекрасно зная, что последует за этим.

Ароматно парящая свежезаваренным чайком чашка практически бесшумно – с координацией движений и мелкой моторикой у бывшего сапера, несмотря на возраст и оторванные душманской миной пальцы, все было в полном порядке, – опустилась на поверхность стола, словно военный вертолет на бетонку Баграмского аэродрома.

– Ну, а я, так уж выходит, пожалуй, не удержусь – ввиду особой значимости момента, так сказать.

Покопавшись в тумбочке, Егорыч выставил на стол початую бутылку коньяка. Рядом звякнули… нет, не банальные рюмки и тем более не пошлые коньячные снифтеры, а самые обычные советские граненые стопки, вмещающие ровно семьдесят пять граммов высокоградусного напитка, какого бы происхождения тот ни был.

Стопок, как ни странно, оказалось ровно три штуки.

Набулькав свою по самый край, Виктор Егорович, поколебавшись пару мгновений, повторил деликатную операцию с двумя остальными. Вот только на сей раз уровень янтарной жидкости оказался куда ниже – стопки наполнились едва наполовину.

– Дык не одному ж пить-то, – смущенно пояснил поисковик. – Так, чисто символически, на полглоточка. Вон, певцы, поговаривают, перед выступлением тоже горло промачивают, чтобы, значится, связки нормально работали, да. А говорить нам, подозреваю, долгонько придется. Ну, вздрогнули, что ль?

Снова переглянувшись с товарищем, Лешка Семенов первым взял стопку. Серега Ерасов последовал примеру друга.

– За будущий разговор, так сказать! – конкретизировал командир отряда, лихо опрокидывая в рот емкость. Удовлетворенно крякнув, помолчал несколько секунд, собираясь с мыслями:

– Короче, так, бойцы. Как уже говорил, вы у меня люди продвинутые, книжки всякие фантастические читаете, потому вам и карты в руки. Имеются предположения, куда этот самый ножик испариться мог и почему так произошло?

– То есть… вы на самом деле считаете, что тот пропавший во время маневров старший лейтенант… попал в прошлое, что ли?! Вместе со своим перочинным ножиком? – осторожно осведомился Ерасов, с трудом скрывая… да какое там, на фиг, удивление?! Откровенное обалдение, скорее…

– Типа того, – покладисто согласился Виктор Егорович. – Скажем так, с некоторых пор я допускаю подобную возможность. Крайне нехотя – но допускаю. Хоть лично мне подобная постановка вопроса активно не нравится.

– Так вы ж сами говорили, что он в том раскопе никак оказаться не может, поскольку по комплекции не подходит?

– Говорил, помню. И от слов своих не отказываюсь. Ножик этот Степка мог потерять или подарить кому-нибудь, не в том суть. Вопрос-то мой совсем про другое: ежели он взял, да вдруг буквально в воздухе растаял – что это означать может? Ну, хотя бы с точки зрения той самой фантастики, что вы оба читать любите.

– Сложно вот так сразу ответить… – задумчиво пробормотал Семенов. – Хотя… может, и не сложно, смотря с какой стороны посмотреть. Или нож был уничтожен в прошлом, потому и в будущем исчез, или… Короче, Виктор Егорыч, вы про параллельные миры слыхали?

– Да как тебе сказать, Леша… – неопределенно пожал плечами командир отряда, бросив на бутылку оценивающий взгляд. Однако наливать по второй не стал. – Считай, что не слыхал. Так что рассказывай, что там товарищи писатели в своих книжках понапридумывали.

– Так тут все просто! – воодушевился Алексей, и на самом деле являющийся большим любителем «попаданческой» фантастики. – Существует теория, что человек, попавший в прошлое и сумевший всерьез изменить ход истории, становится отправной точкой, от которой «ответвляется» новая ветвь развития всех последующих событий. Ну, не сам человек, собственно, а именно что вызванные ним изменения. Непонятно? Ладно, объясню проще. – Парень взял лист бумаги, провел маркером прямую линию от края до края. – Смотрите, вот это наша родная историческая реальность, от создания мира, как говорится, и до сегодняшнего дня. А вот тут, – Семенов поставил примерно посередине жирную точку, – в прошлое каким-то образом попадает наш старший лейтенант. Временная привязка – с февраля по сентябрь сорок третьего года, поскольку нож мы на плацдарме нашли, а Малая земля именно в эти сроки и держала оборону. Степан что-то там делает, причем настолько значимое, что это меняет всю привычную историю. – Маркер, словно ушедшая в занос автомашина, резко вильнул в сторону и выпрямился, рисуя еще одну линию, параллельную первой. – И возникает новый мир, берущий свое начало в сорок третьем. Иначе говоря, до момента попадания Алексеева в прошлое наши миры ничем не отличались. А затем разошлись, словно железнодорожные пути после прохождения стрелки, понимаете? Разделились на две абсолютно независимые друг от друга колеи. Основной поезд, НАШ, попер по основной колее – 9 мая 1945 года, смерть Сталина, Хрущев, Брежнев, Горбачев, распад Союза, девяностые, Путин, наши раскопки на плацдарме, все дела. А второй – двинул по новому пути. Вот в этом и суть теории параллельных миров.

– А в этом самом параллельном мире-то что происходит? – задал вполне ожидаемый вопрос Виктор Егорович.

– Так то же самое, что и в нашем, только как-то немножечко по-другому, – с готовностью пояснил Леха. – Ну, допустим, фашистов удалось чуток раньше разгромить, и День Победы у них не девятого мая сорок пятого, а, предположим, седьмого ноября сорок четвертого. Или рассказал старлей про Хрущева, и того вовремя от власти отодвинули. Может, и товарищ Сталин подольше пожил, и Лаврентия Палыча не расстреляли. Глядишь, и СССР не развалился – или развалился, но на более выгодных условиях, чем в нашем мире произошло. Мы этого в любом случае никогда не узнаем, поскольку никакой связи между мирами нет. Если, конечно, у них наука до таких высот не поднимется, что они к нам лазейку не отыщут. Только лично я в последнем как-то сильно сомневаюсь…

– Добро, про это я понял, – задумчиво нахмурившись, медленно кивнул командир отряда. – Звучит, к слову, вполне правдоподобно и где-то даже логично. А пропавший нож-то тут каким боком?

– То есть как это каким?! – вскинулся Семенов. – Откуда ему в нашем мире взяться, если он вместе со Степаном во втором «поезде» в будущее поехал?

– Так ведь вы с Серегой сперва здесь его обнаружили, у нас? И исчез он вовсе даже не сразу, вон, сколько времени у меня в столе провалялся, – ухмыльнулся Виктор Егорович, подмигнув поисковикам. – Нестыковочка, ага? Меня в свое время ох как серьезно учили на всякие разные нестыковки внимание обращать. В саперном ремесле подобная внимательность порой жизнь могла спасти – и спасала, кстати!

– Нестыковочка, – упавшим голосом согласился молодой поисковик, переглянувшись с товарищем. Ерасов не подвел:

– А вот и ничего подобного! С чего б вдруг сразу нестыковочка? Не мгновенно же Алексеев новую реальность-то создал? Сначала с предками познакомился, обстановку там оценил, что делать прикинул, да мало ли? А вот когда создал, тогда и нож с ним тоже туда отправился. Ну, а здесь, у нас, соответственно, исчез на фиг.

– В смысле?

– Да просто ж все, сами подумайте! Мы находим перочинный нож, который Степан, допустим, потерял в сорок третьем году, так? Вот только потерял он его до того, как совершил нечто важное. А как совершил, и возникла новая версия будущего, ножик-то у нас и того, тю-тю – и испарился! Логично же, а?

– Вроде да, – с уважением взглянул на друга Семенов. – Молодца, Серый, а то я как-то сразу и не допер.

– Да ладно, все ж на поверхности лежало, – чуть самодовольно хмыкнул Ерасов. – Кстати, и другой вариант тоже имеется, ты о нем сам упоминал. «Викторинокс» этот поддельный мог быть тупо уничтожен. Опять же, выронил его наш старлей, а точнехонько в то место немецкая бомба или мина ударила. Бабах – и все, кому какая-то погнутая железка нужна? Так где-то и сгнил за семьдесят лет… хотя, если честно, в этом случае будет посложнее объяснить, отчего мы его сначала нашли, а уж потом он испарился… я, по-крайней мере, не смогу…

По столу решительно ударила широкая ладонь бывшего сапера:

– Так, все, бойцы, достаточно! На вопрос свой я однозначно ответ получил и даже практически успокоился. Да и вообще вон сколько всего нового да интересного узнал.

Скрипнув пробковой крышечкой, командир поискового отряда откупорил бутылку, решительно наполнив свою стопку:

– Вам, уж извиняйте, больше не предлагаю. Поскольку, как уже сказал, в вашем возрасте по утрам пить вредно, особенно коньяк.

– А вам? – не сдержавшись, фыркнул Лешка.

– А мне уже все можно, – отмахнулся Егорыч. – Да и не в том дело. Ежели все так, как вы мне порассказали, значит, имеется серьезный шанс, что Степка жив и здоров. Вот я и думаю, что мне теперь его бате рассказывать, и про нож этот – и вообще…

Глава 1. Воспоминания о будущем

Борт катера МО-054, 10 февраля 1943 года

– Ты про это вот все… серьезно сейчас сказал? – На контрразведчика было больно смотреть, в чем Степан его, как ни странно, очень даже хорошо понимал. Нет, кроме шуток, понимал. Не ожидал мужик… ну, а кто бы ожидал, собственно?

Вот обратился бы к нему – там, в родном двадцать первом веке, разумеется, – кто-то из бойцов десантно-штурмовой роты, сообщив, что прибыл из далекого будущего, года эдак 2190, к примеру. И рассказал, что Земля подверглась нападению каких-нибудь там квазиразумных супер-пупер-мегароботов из соседней галактики. Победу над коварными захватчиками люди, понятно, одержали, к хренам собачьим расфигачив этих самых робокопотерминаторов. Вместе с собственной планетой, на которой после войны можно смело ставить крест, поскольку раздолбали ее термоядерными – ну, или какие там еще боеголовки в будущем изобретут? – зарядами в полный хлам. Но ежели сейчас сделать то-то и то-то, подобного сценария можно избежать, переписав историю заново и не допустив вторжения. Правда, с доказательствами у этого самого попаданца как-то не срослось, так что придется тупо верить на слово.

И что бы подумал старший лейтенант Степан Алексеев? Прислушался бы, поверил? Или отправил «пришельца», от греха подальше, в санчасть или сразу к местному особисту? Вопрос, если уж начистоту, риторический…

Одно радует: старлей, в отличие от гипотетического борца с инопланетными оккупантами, кое-что доказать все ж таки может. И дело тут вовсе не в штык-ноже (обычная железяка, что уж тут, в этом времени и получше делали), а в знании еще не случившихся событий, так что проверить его слова окажется не столь уж и сложно. Вот только, как он уже прикидывал, не сразу, увы. Вон хотя бы ту же Курскую битву взять: знаменитый стратегический выступ в западном направлении, который фашисты попытаются всеми силами срезать сходящимися ударами, окончательно сформируется только весной, а главные боевые действия начнутся в июле-августе. А сейчас, если кто вдруг запамятовал, еще только февраль! Ждать, пока все свершится? Ага, вот прямо счас! Ему воевать нужно, а не отсиживаться где-нибудь в Москве, дожидаясь подтверждения собственных слов и, соответственно, изменения отношения предков к переданной информации. Чтобы вспомнить все, что Степан знает о будущем, и нескольких дней с лихвой хватит.

Разумеется, в либеральные страшилки, что по прибытии в столицу его немедленно запрут в сырых и кишащих гигантскими крысами-мутантами из московского метро лубянских подвалах, где станут каленым железом и прочими пудовыми кулаками выбивать признание в работе на румынско-уругвайскую разведку, он не верил. Не совсем же идиот, чесслово! Но и в том, что от него не отвяжутся как минимум до подтверждения хоть какой-то из переданной информации, увы, не сомневался. Да и потом, скорее всего, тоже не отвяжутся. В лучшем случае отправят инструктором в какой-нибудь подготовительный лагерь местного ОСНАЗа, обучать будущих спецназовцев тому, что понапридумывали потомки за семь с лишним десятилетий. И то далеко не факт, что боевая подготовка обычного российского морпеха превосходит все то, что УЖЕ знают и умеют эти ребята. Вон как с горными егерями управились – и, заметьте, безо всяких технологичных приблуд вроде ПНВ, коллиматоров, подствольных гранатометов, портативных радиостанций и прочих планок Пикатинни. Они и без всяких будущанских знаний те еще волкодавы. Так что скорее наоборот, это ему у этих ребят нужно учиться, как без навороченного снаряжения и технических средств, с не самым совершенным оружием бить врага в любых, даже самых сложных условиях! И не просто бить, но и неминуемо побеждать! Ведь все те знания тактики, которым его обучали в будущем, с одной стороны, основаны на опыте этой и последующих войн, а с другой – как раз таки и определяются наличием соответствующих приспособлений и техники, под которые и адаптируются боевые уставы. А без всего этого его знания практически ничего не стоят.

Собственно, к чему далеко ходить? Простой пример – установка гранаты на растяжку. С имеющимися на вооружении боеприпасами, прежде всего «эфкой» и только-только начинающей массово поступать в войска РГ-42, предки и без него прекрасно ловушки устраивают. И не только с ними – сумел же он недавно заминировать бронетранспортер и барак с фрицами парочкой РПГ, хоть и видел «ворошиловский килограмм» во второй раз в жизни? Сумел. Так неужели предки, прошедшие с подобными гранатами всю войну, этому не обучены? Даже не смешно. Или, допустим, ту же «монку»[1] (или ее заокеанский аналог «Клэймор») взять – конструкцию с прочими ТТХ он отлично помнит, ничего там особенно сложного и нет. Вот только для ее снаряжения нужно пластичное взрывчатое вещество типа отечественного ПВВ-5А, которого в этом времени, понятно, еще не изобрели. Опять же, ничего сложного, всего лишь хорошо известный гексоген с полимерными пластификаторами, но старлей отнюдь не химик, и технологии пропитки взрывчатки оным пластификатором, равно как и его подбора, не опишет. Хотя про пластичное ВВ нужно будет обязательно упомянуть, пусть экспериментируют, штука полезная. Глядишь, и опередят тех чехов, что свой «Семтекс» в пятидесятых годах придумали.

Вот и выходит, что единственное, чем старлей реально может помочь, – знание истории Великой Отечественной. Ну, и приятным дополнением к этому – истории современного ему стрелкового оружия. Возможно, это позволит, пусть и ненамного, сдвинуть сроки принятия на вооружение подходящих образцов.

И все же сейчас, в феврале 1943 года, главным приоритетом все-таки остается грядущая Курская дуга, которой, насколько он понимает, не избежать, несмотря ни на какие привнесенные им (во как сказанул!) изменения истории. Нет, оно, конечно, понятно, что по итогам мы победили; что панцерваффе до самого конца войны так и не сумело восполнить потери в бронетехнике и опытных экипажах, но какой ценой досталась эта победа? Сколько наших танкистов полегло в самоубийственных атаках на непробиваемые для семидесятишестимиллиметровых пушек с дистанции более полукилометра «Тигры» и «Пантеры»? А ведь все еще можно исправить! Нет, новых тридцатьчетверок с «ЗИС-С-53» и тяжелых «Иосифов Сталиных», взять, понятно, неоткуда, а легендарных «Зверобоев» СУ-152, способных одним снарядом разобрать на запчасти любой немецкий панцер, на весь фронт не хватит, поскольку мало их. Но вот изменить тактику сражения – вполне можно. Насколько Степан помнил, наши и без того достаточно успешно использовали минные поля, артиллерийские и авиационные налеты и фланговые засады орудий ПТО – вот и нужно это дело довести до совершенства. Загнали же советские гаубицы те непробиваемые «Фердинанды» на минные поля, где они и остались! А что для этого необходимо? Правильно, разведка и еще раз разведка. Чтобы знать каждый шаг противника, чтобы успевать заранее подготовиться: на каких железнодорожных станциях танки выгружают, где собираются применять, какими путями подвозятся ГСМ и боеприпасы – и так далее, и тому подобное…

– Ну, и чего молчишь? – угрюмо буркнул Шохин, мужественно борясь с тошнотой: «морской охотник» оседлал волну, сначала задрав нос, а затем всем корпусом резко просев вниз. Рулевой откорректировал курс, отчего катер снова качнуло, на сей раз с борта на борт. Судорожно вцепившийся рукой в край койки контрразведчик страдальчески поморщился.

– Не молчу, Серега, просто что уж тут еще говорить? А сказал я серьезно, да. Вот как хочешь, так и понимай, но серьезно, серьезнее некуда. Даже и добавить, в принципе, нечего.

Покопавшись в полевой сумке, капитан госбезопасности вытащил обычную солдатскую флягу без чехла, открутил крышечку. Глотнул, ожидаемо задохнувшись и шумно занюхав рукавом. По крохотной каюте поплыл запах неразведенного спирта.

– Будешь? От морской болезни, понятно, не сильно поможет, но как тут не выпить?

– Давай, – не стал упираться старлей, принимая фляжку. Привычно задержал дыхание, сделал небольшой глоток, выждал и запил остывшим чаем. Скользнувшая по пищеводу обжигающая жидкость опалила практически пустой желудок беззвучным взрывом, спустя несколько секунд разлившимся по всему телу приятным теплом. – Спасибо.

– Не за что, – невесело усмехнулся Шохин, кладя емкость рядом с собой. – Добро, я тебя услышал. Не могу сказать, что поверил, сам должен понимать, но услышал. Ну, а доказательства этих слов у тебя имеются? Хоть какие-нибудь?

– Доказательства? – хмыкнул Степан, несмотря на определенно не предрасполагающую к юмору ситуацию, с трудом сдержав улыбку. Поскольку, по уже сложившейся традиции, появляющийся в самый неподходящий момент внутренний голос внезапно напомнил ему ставшую популярной в интернете фразу из амерского боевика восьмидесятых годов с молодым Шварцем в роли капитана советской милиции: «Какьие вашьи доказатьельства?» Дальше Железный Арни отрывает одному из русских мафиози ногу, оказавшуюся наполненным кокаином протезом, после чего звучит вторая легендарная фраза, произнесенная уже самим Шварценеггером с вовсе уж жутким акцентом: «кокаинум»[2].

– В том-то и проблема, Серега, что нет у меня никаких серьезных доказательств, одни только слова. Точнее, информация о тех сражениях, которые пока еще не произошли. А из того, что можно, так сказать, руками потрогать, разве только это, – старлей протянул контрразведчику снятые с пояса ножны со штыком. – Ну, еще камуфляжные брюки с берц… ботинками, но это уж вовсе на доказательство не тянет.

– И штаны твои необычные, и нож я сразу заприметил, да и бойцы их подробно описывали, сам ведь читал. Правда, им ты говорил, что, мол, новый образец, проходит полевые испытания в боевых условиях, а автомат, для которого этот самый штык предназначался, утонул во время высадки.

Шохин повертел штык-нож в руках, однако вытаскивать его из ножен отчего-то не стал, вернув Степану.

– А еще там упоминалось, что им можно колючку или провода резать. Покажешь, каким образом?

Старлей, разумеется, показал. Хоть и не сомневался, что капитан бы и сам справился – Левчук с Аникеевым описывали процесс достаточно подробно. С другой стороны, понятно, почему так: хочет поглядеть, насколько уверенно морпех с ним обращается. Ладно, не станем разочаровывать: Степан на ощупь соединил штык-нож с ножнами, пару раз клацнул получившимися кусачками, будто перерубая невидимую проволоку, повторил операцию в обратном порядке и лихо вогнал клинок назад в ножны. Про остальные достаточно специфические возможности «6Х4» он решил пока умолчать – да и ненужно оно.

Рукояткой вперед возвратил штык-нож особисту, наблюдавшему за его действиями профессионально-цепким взглядом, судя по которому очередную проверку морпех тоже прошел без нареканий.

– Вот так это и работает, ничего сложного, как видишь. Можно перекусывать, можно пилить. А в качестве оружия – или резать, используя как финку, или колоть в штыковой атаке: вот это кольцо надевается на ствол, а паз с подпружиненным фиксатором – на специальный упор под ним… примерно как на самозарядной винтовке Токарева. Прорезь в рукоятке – чтобы шомпол не мешал.

– Лихо ты с ним управляешься, старлей, – одобрил контрразведчик, медленно, но достаточно уверенно повторив все манипуляции. Отложил штык на койку рядом с флягой. – Вот только верно ты сказал, никакое это не доказательство. Да, сразу видно, что не самоделка, а на заводе изготовлен, и серийный номер я тоже разглядел. Но – не доказательство, извини. Вот ежели б автомат к нему имелся, тогда совсем даже другое дело…

– Так я и не спорю, – устало пожал плечами старший лейтенант. – Только нету моего автомата, утонул вместе с бушлатом, в кармане которого и все мои документы находились.

– Бушлат скинул, чтобы на дно не утянул? – понимающе кивнул Сергей, припомнив совет матроса, прогнавшего его с палубы «морского охотника» во время первого перехода на плацдарм. – Потому и автомат выбросил?

– В общем и целом да. Хотя на самом деле немного не так все произошло.

– Вот и расскажи, а я послушаю, – с деланым равнодушием в голосе «согласился» контрразведчик. – Про то, как тебя в одних штанах да тельняшке на берег вытащили, я и слышал, и читал, так что можешь не повторяться. Про спасательный круг и близкий взрыв – тоже. А вот насчет всего того, что перед этим происходило, я как-то не в курсе. Да и товарищам своим ты об этом тоже отчего-то не шибко распространялся, всего-то один раз мельком упомянул[3], что высаживался на бронетранспортере с борта десантного корабля. Кстати, что еще за корабль такой? Или это ты те баржи-«болиндеры» в виду имел? Ежели да, тогда у меня сразу еще один вопрос возникает: что ж за броневик такой удивительный, который самостоятельно по морю плавать умеет? Пояснишь?

«Точно, упоминал, – припомнил Степан. – Еще в блиндаже, где в себя пришел. Вот только в бумагах, что он только что просмотрел, об этом ни слова не говорилось. Видать, кто-то из ребят, Левчук или Аникеев, в разговоре обмолвился, а капитан и запомнил. А вот в рапорте они об этом писать не стали, чтобы командира лишний раз не подставлять. Эх, простота! Неужели в самом деле надеялись, что особист ничего не заметит? Да и какая, в принципе, разница? Все равно собирался рассказывать все как есть».

– Поясню, понятно, мне скрывать нечего. Слушай, как дело было…

На то, чтобы во всех подробностях описать неудачную высадку с борта «Новочеркасска», Алексееву хватило десяти минут. Еще примерно столько же потратил на объяснение, что из себя представляет большой десантный корабль проекта 775 и утонувший бронетранспортер. Заодно и представился по всей форме, упомянув про родной 382-й ОБМП Краснознаменного Черноморского флота, поскольку, как уже говорилось, несуществующий в реальности «командир погибшей при высадке разведгруппы особого назначения» закончился раз и навсегда. Даже как-то сразу и полегчало…

Слушал контрразведчик молча, не перебивая и не задавая вопросов: как откинулся на мелко подрагивающую в такт работе судовых машин стену каюты, так и просидел, чуть прикрыв глаза, пока старлей не замолчал. Никаких записей Шохин тоже не вел: судя по всему, по приходу в базу Степану предстояло изложить все сказанное на бумаге, что ни разу не радовало. Вообще не радовало. Отписываться старший лейтенант, как и любой другой боевой офицер, терпеть не мог, хоть порой и приходилось. Вот только ему, если начистоту, даже банальные школьные сочинения давались… трудно, короче говоря, давались. Может, в контрразведке бобинный магнитофон найдется, их в этом времени уже точно изобрели. Угу, вот прямо счас, размечтался! Изобрести-то их, понятно, изобрели и даже весьма активно используют, вот только не по нему честь, скорее всего…