- -
- 100%
- +
Внутренний хаос…
Ольга лежит в постели, смахивающей на сеновал: ее подушка, матрас и одеяло, которым она укрывается, набиты соломой…– Ольге кажется, что и мозги, в ее голове, замещены сухой и колючей соломой… Кроме нее, в комнате находятся еще двенадцать «соломенных» женщин: их владыке – Зверобогу, подобным образом, легче контролировать своих поданных…– в каждой группе, состоящей из мужчин и, отдельно, из женщин всегда находиться тот, что доносит на своих, чтобы заслужить себе мизерные послабления, в их рабском существовании…
***
Совсем недавно состоялась очередная месса – и вновь, чтобы без труда вступить в контакт со Зверобогом, а через него ощутить гармонию земного с божественным, по кругу был пущен кубок с «духовным» напитком… Глотнув пару глотков из «священного» кубка, все поданные Зверобога, моментально, ощущают колоссальную внутреннюю свободу и готовы, принять «истину», которую им, всякий раз, внушает их земной божок – Зверобог! На протяжении всей мессы их земной Зверобог пребывает в состоянии интенсивного нервного возбуждения – и одновременно, он зоркий и затаившийся наблюдатель, за происходящим вокруг него – тем и опасен, как самый лютый зверь…
***
Второй раз, за те три месяца, что Ольга находится в секте Зверобога, до нее «священный» кубок доходит почти пустым – вот и сегодня ей досталось лишь несколько капель…– они, частично, сняли ее внутреннее напряжение, но не позволили ей войти в стадию упоения, от поклонения их верховному божеству и пережить, наравне со всеми, «божественное безрассудство»! Наоборот, совсем некстати, Ольга осознала всю глубину своей деградации – и познала парализующий животный страх, запнувшись о реальность!
***
С отцом Анисимом, Ольгу познакомила ее давняя недоброжелательница Полина – и поначалу, этого неопрятного и дурно пахнущего мужлана, она не восприняла никак, совсем никак… Но ее уже взяли на заметку: этот Анисим занимался вербовкой женщин в секту его предводителя «Зверобога»…
Повторно, Ольга натолкнулась на Полину и ее приятеля-самозванца «отца Анисима», когда возвращалась из клиники, где в палате реанимации лежал ее любимый сыночек Ники…
Прилипучий, словно изжеванная жвачка, Анисим потащился за Ольгой – и уговорил опечаленную женщину, откушать мороженного в кафе. Приглашение Анисима, Ольга приняла, лишь бы, затем, избавиться от него… Беседа между ними не завязывалась – слишком, неприятен был ей спутник – и Ольга была поглощена своими, невеселыми раздумьями… Затем, ей захотелось, отойти в дамскую комнату – и, пока Ольга отсутствовала, Анисим, из своей фляжки, капнул чуток «божественного напитка»…, в ее мороженое…
Откушав мороженого, с «божественной» добавкой, Ольга почувствовала себя внутренне раскрепощенной – и несчастье, случившееся с ее Ники, не казалось, ныне, Ольге катастрофичным… – и она приняла предложение Анисима… Ольга сама удивлялась себе: теперь, этот «отец Анисим» ей не кажется узколобым вонючкой…– и на его несвежие простыни, Ольга легла без чувства гадливости – правда, до этого момента, Ольга сделала еще глоток, из его фляжки… Между Анисимом и Ольгой состоялась интимная близость – и она познала боль и блаженство – и пережитый ею, экстаз вознес Ольгу над обыденной реальностью – и для нее перестали существовать и сын Ники, и муж Глеб, и Ия…
– Зверобог поможет тебе, как помог и нам, найти путь к познанию себя… С ним и с остальными его подвижниками ты, постигаешь истину…– и освободишься от пут ложной нравственности, стыда, гордыни…: станешь частью Вселенского сознания… Вкусишь и свою, звериную сущность: она вырвется наружу, чтобы осветить все неприглядное в тебе…– и примирит твой разум с чувствами…– внушал Анисим, одурманенной действием наркотика, Ольге – и та была на все согласна…
***
Красивая двадцатилетняя женщина проснулась среди ночи – и до утра не смогла уснуть: в ее голове все звучал и звучал печальный женский зов, обращенный к ней…:
– Ия…, Ия…, Ия… я пропала, совсем пропала!!! Прости, меня!!! Я пропала: сиганула в такую пропасть!!! Ия, прости меня!!! Я совсем пропала…
Утром, накормив своих детей, молодая женщина оставила их на свою помощницу Нюру, а сама отправилась в ближайший опорный пункт милиции…
– Послушайте, гражданка! Я правильно понял: ваша мать, добровольно, примкнула к секте, которых в России развелось, как грибов, после дождя…?! – участковый, в звании лейтенанта милиции, не вынес взгляда печальных и задумчивых бездонных сине-фиалковых глаз, восхитительной гражданки – и капитулировал…
– Пишите заявление…– объявим вашу мать во всесоюзный розыск…
Вера, дочь Елены.
Елена, будучи незамужней женщиной за 30…, родила дочь Веру для себя, исключительно, ибо отец ее малышки, как будто, был женат? Вера росла девочкой мечтательной – и с раннего детства обожала «витать» в своих сладких грезах, хотя ее реальная действительность была не так и плоха: материально, одинокой маме с дочкой, помогали родные сестры Елены – Роза и Римма…– и родной отец Верочки, время от времени, снабжал их приличными суммами денег – их неполная семья могла себе многое позволить.
С самого ее рождения у нее было все наилучшее: Елена наряжала дочку в красивые и добротные вещи…; что касаемо игрушек, Верочке достались в наследство, от ее прабабушек, несколько кукол потаенной и поразительной красоты, с неодинаковыми обликами, и размерами…– и коляска, чтобы выгуливать этих куколок имелась и была, сама по себе, дефицитным товаром; располагала Верочка и детским набор посуды… Многие девчонки желали бы дружить с Верочкой: из-за ее восхитительных игрушек! А, еще, у ее Верочки было много детских книг с яркими картинками – и, до тех пор, пока дочка не освоила алфавит…, Елена самолично читала ей сказки…– на ночь…
Елена вообще придавала большое значение духовному и эстетическому развитию Верочки: водила ее по музеям, посещали они и кукольный театр, и цирк, и зоопарк…, а, когда Вера пошла в школу, они с мамой стали бывать и в Драматическом театре: сперва на детских спектаклях…– позднее, протоптали дорожку и в Оперный театр.
Каждый год, Елена справляла своей Верочке ее дни рождения… В этот день, по обыкновению, праздничный стол ломился от фруктов, пирожных, конфет – и вишневый компот «лился рекой», на зависть немногим подружкам! В этот день, пунцовая от счастья, ее дочка принимала поздравления и подарки!
***
Всякое лето, в июле месяце, Елена с дочерью отправлялись к Черному морю: надобно было позаботиться и о здоровье тела… Именно на отдыхе, прогуливаясь с мамой по набережной, подрастающая девочка Верочка, стала подмечать: на ее любимую мамочку заглядываются посторонние мужчины! Это открытие поразило Верочку – и ею завладело беспокойство: вдруг, кто-то, из этих дяденек, захочет жениться на ее маме?! А, если мама согласится?! Сама Вера была не готова, делить свою маму со сторонним мужчиной!
Невольно, подслушав разговор мамы Елены с теткой, что заселилась в санатории по соседству…, девочка осознала необоснованность своих страхов.
– Елена, почему бы вам не оставить свою дочь на мою мамашу: мы могли бы, прекрасно, провести вечер в ближайшем ресторане?! Вы, выглядите такой манящей женщиной…, но все одна и одна… Женская красота увядает быстро – и пока еще мужчины пялятся на вас, нужно взять от жизни свое!!! Не оставим земляным червям ни капли своего цветения!!! – грубоватой и вульгарно накрашенной соседке, для привлечения внимания мужчин, требовалась напарница соблазнительной наружности – ее выбор и пал на Елену…
– Благодарю Галина, за высокую оценку моих внешних данных…, но мой ответ…– категоричное нет!!! Я уже взяла от жизни и от мужчин свое…– и венцом моих любовных изысканий стала моя доченька Верочка! А, вам я желаю успеха!!! – и несговорчивая, но чертовски привлекательная Елена, загадочно улыбнувшись…, потянулась за своей книгой, которую читала до появления Галины, чем вызвала скрытое бешенство у своей собеседницы:
– Чокнутая, странная дура!!!! Зачем Бог одаривает манкой красотой таких блаженных идиоток??!!! – вслух, ругала Елену – Галина, но ей повстречалась другая особа: более сговорчивая и жаждущая, как и Галина, взять от жизни свое…– и странная Елена была забыта…
***
Беззаботной и насыщенной жизнью жила эта «тепличная» девочка…– прискорбно, что смерть лишила ее матери, едва Верочке сравнялось 16 лет! Поплакала, погоревала она, но рядом с Верочкой еще находились, любящие ее, тетушки – Роза и Римма…– и в них сиротка обрела утраченную опору…
Благополучно окончив десятый класс, Верочка пошла по стопам своей покойной мамы Елены: поступила в Медицинский институт. И, с нетерпением, фантазерка-Вера принялась, вглядываться в лица юношей, встречающихся на ее пути, ожидая долгожданной встречи с суженным-ряженым! Конечно, ее «принц», непременно, будет талантлив, умен, красив, благороден…– совсем, как тот герой, из французского романа, где повествовали о смелой Анжелике.
Но быстро, только, сказка сказывается, а ее, «сотканный» из фантазий, суженный задерживался где-то в пути, но Вера все продолжала жить грезами – и на однокурсников, что проявляли к ней интерес, не обращала внимания! Странная…– судачили о ней однокурсницы и крутили у виска пальцами…
Лишь на четвертом курсе в группе, где училась Верочка, появился новый преподаватель Кирилл Дмитриевич… Он, живое воплощение из ее мечтаний, вошел в аудиторию, а у Веры, неистово, забилось сердечко – и это трепетное сердце известило ее: ОН! «Потерявшая голову» от любви, Верочка смотрела, во все глаза, на импозантного преподавателя, совершенно не понимая, о чем тот на лекциях вещает… И Кирилл Дмитриевич заприметил миловидную студентку, но исключительно, из-за того, что незнакомка пожирала его своим горящим взором, а когда их глаза встречались, девушка, восхитительно и мучительно, краснела…– ну, как с такой особой не познакомиться поближе?!
Их головокружительный роман продлился немногим, более двух месяцев: ровно до той поры, пока блаженная Верочка не поведала любимому Кириллу о своей беременности…
– Сделай аборт…– в, чем проблема?! Могу свести тебя с хорошим специалистом! – беспечно, промолвил Кирилл, а из глаз Веры полились слезы.
– Зачем устраивать драму? Ты, не малое дитя – отлично знала, к чему может привести близость с мужчиной! Противозачаточные средства надо было использовать! Ты, сглупила, а я, здесь, причем?! Не вздумай меня преследовать!!! – сверкнув злым взором, Кирилл Дмитриевич удалился…
Сказать, что Верочка была ошеломлена таким поворотом событий…– это мягко выразиться: ранее ей казалось, что и ею обожаемый Кирилл страстно любит ее…– и будущий ребенок только скрепит их союз!!! Вышло все совсем не так, как Верочке мечталось: узнав о ее беременности, Кирилл не выказал ожидаемого восторга, но вмиг, из ласкового и заботливого…, превратился в ощетинившегося зверя! А, ведь, Верочка, долго и терпеливо, ожидала встречи со своим избранником – даже, ни с одним мальчишкой не поцеловалась до Кирилла! Без тени сомнения, всецело вверила ему себя, непорочную…– и взлелеяла в своем сердце надежду, что они будут супругами с Кириллом: как же иначе?! И грезилось ей, что пойдут они по жизни «рука об руку» – и, до старости будут спать на одной подушке… – возможно и умрут в один день!!!
***
После того, фатального объяснения с Кириллом…– Вера воротилась домой с почерневшим лицом и с комом невыплаканных слез, что «застрял» в ее в горле…
Не раздеваясь, она рухнула на кровать: жить, отверженной Вере расхотелось, но ей страстно возжелалось умереть и не чувствовать боли, из-за крушения ее надежд! Вот, проигнорировать вопросы обеспокоенных тетушек, молодая женщина не могла: тети – Роза и Римма заменили ей, рано умершую маму – и Вера, вкратце, поведала им, что она беременна, но любимому мужчине она не нужна, как и ее ребенок… – и, зачем, и, как ей дальше жить?!?!
– Ничего, ничего: мы еще в силе…– поможем тебе, вырастить твоего малыша… Ох, уж эти коварные мужчины! – наперебой, охали и ахали Роза, и Римма: состарившиеся, но так и не познавшие на себе превратностей любви…
Вере было нестерпимо больно думать о Кирилле, но, от горя, она руки на себя не наложила, лишь перестала посещать институт! Не смогла, заставить себя, вновь, встретиться с Кириллом: смотреть в его глаза; сдавать ему зачеты, экзамены… – и делать вид, как будто ничего между ними не произошло!
Тетя Римма, трезво оценив ситуацию, предложила милой племяннице: перевестись из Медицинского института на последний курс медицинского училища…– благо, директор медицинского училища была подругой детства тети Риммы:
– Детка, горевать бесполезно! Коварство губит не только любовь…– а тебе необходимо, озаботиться своим будущим и будущим твоего ребенка! Если из-за Кирилла ты, решила, бросить Медицинский институт, так продолжи свое образование в медицинском училище – и таким образом ты, не останешься совсем без диплома…
Все сложилось относительно успешно: Вера защитила диплом по специальности-фельдшер и, затем, родила дивную девочку, которую нарекла Ольгой! Когда ей, впервые, принесли дочку на кормление, Вера разрыдалась…
– Странная…– прошептала одна, из женщин, что находились с Верой в одной палате, но откуда им было знать, что ком, из слез, что застрял в ее горле, после расставания с Кириллом, только теперь, спустя много месяцев, дозволил выплакать себя: у Веры на руках лежал небольшой комочек счастья – ее дочка!
***
В декретном отпуске с дочкой Вера была лишь год, вместо трех – далее, вышла на работу: на станцию скорой помощи – работа посуточная, но ее кроха-Оленька оставалась под присмотром надежных тетушек – Розы и Риммы…
За те три года, что Вера проработала фельдшером на станции скорой помощи, она ясно осознала: врачевание больных…– это тяжкий удел – и он не для впечатлительных особ, каковой была она! Слишком много душевных сил Вера тратила на людей, сторонних, обделяя вниманием свою маленькую дочку! Все понимающие, мудрые тетушки настояли – и Вера вернулась в медицинское училище, но в качестве преподавателя – и опыт работы фельдшером, нынче, был ей в помощь! Для преподавательской деятельности необходимо было высшее образование – и Вера поступила в Университет: на биологический факультет, заочного отделения…
С отцом своей дочери, долгие годы, Веру судьба не сводила: фельдшер скорой помощи, а позднее, преподаватель медицинского училища… – непритязательная Вера Ивановна ходила разными тропками с преподавателем Медицинского института и дамским угодником – Кириллом Дмитриевичем…
***
Обретенный смысл жизни Веры – очаровательная дочка Оленька росла в «женском царстве»: мама Вера, две пожилые тетушки – вот и вся их семья! Взрослые женщины, трепетно, относились к ее воспитанию и развитию – и нежили, и баловали Олю: как тот красивый и прихотливый цветок орхидеи, что рос в их в квартире, на подоконнике…
***
В отличии от своей мамы Веры, в детстве, Оленька не любила играть с куклами… Нет, она сажала пару кукол в колясочку и вывозила их на улицу, но тут же бросала кукол на подружек, что обожали играть в «дочки-матери»: сама Оленька предпочитала играть в подвижные игры, типа «казаки-разбойники»… Набегавшись за день, девочка «клевала носом» за столом, во время ужина…– и засыпала моментально, едва голова Оленьки касалась подушки, чем весьма огорчала маму Веру: опять ее доченька заснула без сказки на ночь…
– Верочка, может не стоит так… огорчаться?! Да, наша малышка растет истинным сорванцом: она предпочитает побегать, попрыгать…, а не сидеть над книгой с яркими картинками! Олюшка обещается вырасти барышней рассудительной, крепко стоящей на земле, а не фантазеркой… Возможно, ее приземленность подсобит ей в будущем – и она создаст полноценную семью – и ее уделом не станет одиночество, как случилось в нашем случае?!!! – тетя Роза высказывала свои, утешительные предположения, а тетя Римма кивала головой, в знак согласия с сестрой…– и Вера сдавалась…
***
В положенный срок, Оленька пошла в школу. Знания давались ей легко: без изнурительной головоломки и зубрежки, но, ныне, к их компанейской девочке, при возникновении малейшей проблемы в решении домашнего задания, стали захаживать школьные подружки и друзья – и надолго застревали в их доме… В этом крылся нешуточный изъян, с которым приходилось мириться двум милейшим, но пожилым тетушкам Оленьки – Розе и Римме: с годами те привыкли к уединению, порядку и покою:
– Прощай тишина и, почти, стерильная домашняя чистота: дети, по своей природе, такие шумные, активные и не отличаются особой аккуратностью! – после очередного набега Олиных одноклассников, тетушки пребывали в унынии, но приняв по таблетке, от головной боли и от давления…, собравшись с духом, всякий раз, принимались, за наведение первозданной чистоты в квартире: к приходу милой Веры с работы, дома должно быть, по-прежнему, уютно!
Оленька росла, а ее мама Вера, с удивлением, констатировала, какие они разные, словно бы не дочь и мать: по выходным дням, будучи девочкой, Вера обожала проводить свободное время с мамой Еленой – и, неважно, пойдут они в музей, в цирк, в театр или в зоопарк… Ее дочка Оленька и в воскресенье, единственный выходной день Веры, предпочитала проводить в обществе подружек…, не любила посещать музеи, скучала в театре, зоопарк считала тюрьмой для животных! Ее отрада – Оля посещала и театр, и музей только под давлением классного руководителя и в обществе одноклассников! Печально!
***
Вот, к Черному морю Оленька все же ездила с мамой…, а, как иначе?! Вера обожала эти летние месяцы: пятьдесят шесть дней Олюшка проводила только в ее обществе…– и только с ней дочь обсуждала, что ей приглянулось, а, что вызвало отторжение…– изредка, делилась и своими девичьими секретами! Хвала тому, кто утвердил: педагогам отдыхать два месяца…– летом!
Всякий раз, поздней ночью, когда ее Оленька безмятежно спала, Вера садилась перед окном – и глядя на загадочную Луну, пыталась понять: где же она совершила оплошность…– и с той поры ее единственная дочка, смысл ее жизни, ее радость и надежда, отдалилась от своей матери?!
Однажды, похоже, Луна прислала Вере ответ, на мучивший ее вопрос. В том сне, Вере приснилась ее Оленька двухлетним ребенком: плачущая дочка цепляется за ее ногу, не хочет, чтобы мама уходила от нее, но Вера не может себе позволить такую роскошь…– и остаться со своей огорченной девочкой! В данный момент, Вера-добытчица торопилась в очередную смену, на станцию скорой помощи…– и она поднимает заплаканную дочку на руки, вытирает ей слезы, крепко целует ее – и передает Оленьку в руки тетушки Розы… Затем, торопливо, Вера выходит из квартиры и захлопывает за собой дверь – и пока она спускалась по лестнице, до подъездной двери, до нее доносился плач дочери!
И, сколько раз, таким образом, ей приходилось уходить из дома… – не сосчитать, а маленькая дочка нуждалась в ней!!! Да, Вере пришлось не только много работать, но и, заочно, учиться в Университете…– благо, что с ее Оленькой всегда были рядом, заботливые и любящие, тетушки – Римма и Роза?!!! Было кому успокоить дочку, утереть ей слезки…– вместо мамы…
Проснувшись ото сна, Вера «пораскинула» своим умом и сопоставила факты: ее мама Елена родила Веру, будучи женщиной за 30…, а стало быть и твердо «стоящей на своих ногах», и с образованием у нее все было в порядке…
Вера родила свою Оленьку, едва ей исполнился 21 год…– выпускница медицинского училища и мать-одиночка не могла себе позволить такую роскошь: сидеть три года в декретном отпуске с маленькой дочкой – иначе потеряла бы и квалификацию. Веру, без опыта работы в лечебном учреждении, с трудом, приняли на станцию скорой помощи! Затем, обретя некоторый медицинский опыт, Вера получила возможность: стать преподавателем в медицинском училище, но без законченного высшего образования и зарплата меньше, и в любой момент могут заместить более грамотным специалистом…– и Вера продолжила свое образование, заочно, на биологическом факультете Университета… Снова, Вера не могла уделить маленькой дочке столько времени, как хотелось им, обоим… К тому же, ее Оленька росла – повышались и траты на нее…– и, позднее, Вера согласилась на предложение директора медицинского училища – и заняла пост ее заместителя по учебной части… Снова, Вера уделяла больше времени чужим детям, а не своей Олюшке…
– В моем случае, по-другому, сложиться жизнь могла только в худшую сторону! Я, для своей дочери, «два в одном…»: я и за маму, и за папу – отсюда и хроническая нехватка…– и времени, и денег! Я тоже не знала своего отца, но он все же помогал маме, материально, растить меня, а Кирилл не пожелал, отягощать себя подобной «чепухой»… Нынче, моя дочка Оленька…– девочка независимая: привыкла, с младенчества, что ее мама завязла в делах, сторонних людей – и мама всегда торопится! Горько! Большое спасибо тебе судьба, за даденную щедрую возможность: находиться наедине с дочерью хотя бы два неполных месяца, в году!!! Надеюсь, моя Оленька не сомневается в моей любви к ней!!! – тяжко вздыхая, Вера провела остаток ночи без сна…
***
Больше Вера не задавала никаких вопросов Луне…, но глядя в темное небо, все чаще, стала вспоминать свою милую маму – и в ее голове возникали новые вопросы, к себе: как долго ее мама – красавица и умница Елена любила того мужчину, от которого решилась родить дочку?! Сколько зим, лет… ее отец морочил голову маме, убеждая Елену: в своей «страстной» любви к ней – и невозможности, развестись с «постылой женой»??! Романтичные женщины трудно расстаются со своими ложными грезами…– похоже, и ее мама, как и сама Вера, не один год лелеяла в своей душе призрачные надежды, на счастье с любимым…! Освободившись от иллюзий и распрощавшись с отцом своего будущего ребенка, душевно опустошенная Елена, порвала все связи не только с ним, но и с мужчинами вообще… Отчего? Мама не могла больше поверить не одной особи мужского пола, или полюбить?! Впрочем, и в ее сердце, после Кирилла, осталась «выжженная пустыня» – как тут полюбить другого?! Ее прекрасная мама всю нерастраченную любовь изливала на нее, свою дочку Верочку, а у самой Веры так не получилось: самостоятельная Олюшка в отношениях с мамой держит дистанцию, слишком близко не подпускает… Кто-то из писателей подметил, что красота…– лишь обещание счастья?! Обещание, как известно, и остается лишь пустым обещанием, чаще всего…
– Вернемся с моря, надо будет Ольге новую школьную форму купить: подросла дочка за лето… – и с этой утешительной мыслью Вера уснула…, она так и не вспомнила, фамилию проницательного писателя…
Очаровательная Ольга.
А годы, между тем, пролетали, притом, незаметно… Ее Оленька росла барышней проворной: училась на 4 и 5…, занималась в танцевальном кружке, пела в школьном хоре – и, частенько, заседала в комитете комсомола школы. А вечерами, в подъезде, целовалась с очередным мальчишкой, что отважился, проводить Олю до дома: дочь Веры рано осознала себя красивой.
– Деточка, ты, еще не слишком юна, чтобы целоваться с мальчиками?! – как-то, назидательно, попеняла 14-летней Ольге тетушка Роза…
– Дорогая тетушка, целоваться с мальчишками не грех! Не ходить же мне дурочкой, не целованной до 18 лет?! – отмахнулась Оля, чмокнула, вскользь, обеих тетушек в щечки – и схватив портфель в руки, она выскользнула из квартиры, оставив пожилых…, Розу и Римму в состоянии остолбенения…
***
Успешно окончив среднюю школу, не раздумывая, Ольга последовала протоптанной стезей покойной бабушки Елены и здравствующей мамы Веры: подала документы в Медицинский институт, хотя тетушки Роза и Римма отговаривали ее, в пользу Педагогического….
Их Оленька, с головой, «окунулась» в студенческую жизнь: прилежно посещала лекции и занималась общественной работой…– в группе ее избрали старостой. Не изменяя своим привычкам, выделяла время и для отдыха – и по вечерам, во всякую субботу, и по праздничным датам календаря, Ольгу можно было сыскать в общежитии Медицинского института…– на дискотеке…
Выплескивая из себя напряжение, накопленное за неделю, Ольга, с неистовым упоением, танцевала: особенно, она любила энергичные танцы… Ее длинные и вьющиеся русые волосы, в свете софитов, отливали золотистым – и эта колоритная грива из волос, металось по ее спине, привлекая взгляды, а ее точеная фигурка, пластично, по-змеиному, извиваясь, неожиданно, делала активные выпады, руками… Короче, танцевала Ольга завораживающе: сказывалась многолетняя выучка, приобретенная в танцевальном кружке…
Глеб – парень, из той же группы, в которой училась и Ольга, взял за правило, стоять у стены, в одиночестве – и, словно зачарованный, он не сводил глаз с этой красивой, умной и дерзкой девчонки, но пригласить, на танец, предмет своего обожания, Глеб осмелился только в феврале: на дискотеке, устроенной в честь доблестных защитников Родины…