- -
- 100%
- +
Пролог
– Мама! Он взял мою машинку! Ма-ма-а-а!
– Это моя! Отдай!
– Ма-ма! А-а-а!
Зоя натянула одеяло на голову, пытаясь урвать еще хотя бы полчаса спокойного сна, но соседи сверху немедленно заорали еще громче.
– Прекратите немедленно! Братика разбудите!
– Моя! Отдай! Ма-а-а-а!..
Над головой из комнаты в кухню проскакало стадо слонов на железных каблуках и, кажется, уронило там шкаф. Заревел младенец. Слоны, топая еще громче, пробежали обратно в комнату.
– Ой, то не вечер, то не вечер…
А вот и соседка слева проснулась. Страстная меломанка, скрупулезно соблюдающая закон о тишине. Музыку включает ровно в 7 утра и выключает в 23.00, и не пожалуешься никому. Имеет право, в своей-то квартире.
– Ой мне малым мало спалось…
– Ма-а-ам! Я кушать хочу!
– Ой да во сне привиделось…
Не открывая глаз, Зоя высунула руку из-под одеяла и принялась ощупывать тумбочку. Вроде бы, вчера она клала туда беруши. Если сунуть их в уши и накрыть голову подушкой…
Раздавшийся грохот окончательно похоронил ее надежды выспаться. Если соседские вопли и песни можно было пытаться игнорировать, то от Веры Павловны, взявшей в руки швабру, не помогало ничего. Она всегда молотила по батарее с таким упоением и азартом, что просыпался весь дом, с первого по восьмой этаж.
– Я тебе постучу, дура старая! Я так стукну, что у тебя батареи отвалятся!
– Да что ж вы так орете!
– Мне во сне привиделось, будто конь мой вороной…
– Мама! Ма-а-ам! Он печенье в окно выкинул!
– Налетели б ветры злые, – пробурчала Зоя, – да унесли б вас всех куда подальше. Единственный выходной!
Честно говоря, сегодняшнее утро ничем не отличалось от вчерашнего. И от позавчерашнего. Да что там, все три года, которые Зоя прожила в этом доме, каждый день начинался совершенно одинаково: крики, топот, музыка. Говорят, человек ко всему привыкает, но смириться с постоянным звуковым сопровождением Зоя так и не смогла. Детство и юность в маленьком городке, в уютной квартире на тихой непроезжей улице. Потом учеба в университете областного города, и съемная комнатка в покосившемся домишке, хозяйка которого ложилась спать с курами… Ни одно из прошлых мест ее проживания не было таким шумным. Риэлтор, демонстрировавший ей бетонную коробку в новостройке, очень убедительно рассказывал об уникальной системе звукоизоляции, и Зоя беспечно решила, что никаких ужасов ей не грозит. Все эти истории в интернете – ну, нужно же как-то блогерам набирать просмотры. Вот они и пишут всякое. Утрируют, преувеличивают…
Через неделю после переезда у нее появилась Мечта. Стоило закрыть глаза, и перед внутренним взором появлялся Дом. Небольшой, кирпичный, с маленькой кухонькой, в которой не пахнет жареной рыбой из вентиляции. С потолком, который не потрескивает от того, что в квартире сверху дети играют в мячик. С высоким забором, через который не смогут заглянуть соседи. И главное, в ее собственном доме никто не будет стучать по трубам!
Словно подслушав ее мысли, Вера Павловна врезала по батарее так, что Зоина кровать подпрыгнула и затряслась. Тихо выругавшись, Зоя накинула халат и поплелась на кухню. Раз уж пришлось вставать в такую рань, следовало провести день максимально продуктивно. Постирать, сходить в магазин, приготовить еду на три дня вперед, и, может быть, даже вытереть пыль. Но сначала, конечно же, кофе.
Кофеварка послушно запыхтела и нацедила в чашку какой-то мутно-серой жидкости. Зоя немного подождала. Потом еще подождала. Потом взяла чашку и осторожно принюхалась. Серая жижа отчетливо пахла пылью, а со дна потихоньку всплывали мелкие черные хлопья.
– А насыпала ли я в тебя кофе? – вежливо спросила Зоя у вредной кухонной техники, выливая получившуюся отраву в раковину. Ответа она, понятное дело, не ждала, но кофеварка вдруг отчетливо вздрогнула, задымилась и завоняла горелым пластиком.
– Понятно, – сообщила Зоя в пространство, выдернула несчастный прибор из розетки и ретировалась в ванную.
– Черный ворон, черный ворон, что ты вьешься надо мной?
– Положи немедленно! Кто тебе разрешал это трогать?!
– Ну ма-ма!
– Полети в мою сторонку…
Фальшиво подпевая шедеврам народной культуры, Зоя приняла душ, оделась, запихнула в мусорный пакет отчаянно воняющую кофеварку и выскочила в тамбур. Кофе в парке, на свежем воздухе – что может быть лучше? Потом можно будет доехать до супермаркета… Нет, лучше на рынок. Можно же хотя бы раз в полгода позволить себе расслабиться?
Исполнение Мечты требовало немалых финансовых вложений, а с финансами у Зои было туго. Денег, полученных от продажи унаследованной родительской квартиры, на приличное жилье не хватало. Пришлось брать ипотеку, и теперь Зоя пахала как проклятая, цеплялась за каждую подработку и старалась набрать побольше смен – делала все для того, чтобы как можно раньше выплатить долг банку. А потом можно будет продать проклятую квартиру, купить дом и наконец-то зажить идеальной жизнью.
Обычно она старалась экономить, покупала продукты по акциям, не пропускала ни одной распродажи и перед покупкой тщательно обдумывала – нужна ли ей именно эта вещь? Но сегодня экономить не хотелось. Хотелось купить баранину, хороший рис, наварить плова и хоть ненадолго забыть о полезной, но такой невкусной гречке с куриной грудкой.
– Так и сделаю! – громко объявила Зоя и поволокла пакет с кофеваркой к мусоропроводу.
– Удачи! – пожелал ей мужской голос и отчетливо хихикнул.
Зоя пожала плечами, кое-как протолкнула пакет в люк и побежала вниз по лестнице.
В дверях подъезда ее перехватила Вера Павловна, вцепилась в рукав и злобно спросила:
– Чегой-то у тебя музыка так орала с утра?
– Это не у меня, это в семьдесят второй, – ответила Зоя, выдираясь из цепких бабкиных пальцев. – Как будто вы не знаете.
– Нет, милочка, когда в семьдесят второй, у меня чашки в шкафу дребезжат, – поблескивая глазками, заявила Вера Павловна. – А сегодня стаканы тряслись, так-то!
– Это от вашего грохота весь дом трясется! – обозлилась Зоя. – Еще раз начнете по стояку барабанить, жалобу напишу! В управляющую компанию, что вы общедомовое имущество портите!
– Ишь… – растерялась бабка. – Гляди-ка, самая умная, что ли, нашлась? Жалобу она напишет. На меня?
– Именно! – рявкнула Зоя.
Вера Павловна поджала губы и сделала шаг в сторону. Зоя отпихнула ее плечом, открыла тяжелую железную дверь и, делая вид, что не слышит шипения в спину: «Чтоб тебе провалиться!», шагнула через порог.
Бетонное крыльцо под ногами дернулось, прогнулось, словно резиновое, а потом куда-то исчезло, и Зоя рухнула в серую пустоту, в которой кружились мелкие черные хлопья. Последнее, что она услышала, был грохот захлопывающейся двери, а потом наступила абсолютная тишина.
Глава 1
Чья-то рука бесцеремонно потрясла Зою за плечо и озабоченный женский голос проговорил:
– Зоя, вставай, скорее! Ты опоздаешь на распределение!
Зоя привычно потянула одеяло на голову. В доме царила удивительная тишина. Никто не орал, не бегал, не лаяла соседская собака. Зачем эта странная женщина будит ее так рано? Если в семьдесят второй еще не включили музыку, значит, еще нет семи утра, можно еще поспать. Кстати, а кто это вообще, и как она попала в ее, Зоину, квартиру?
– Просыпайся же, ну! – не унималась незнакомка. – Тебе нужно еще успеть зайти к лекарю, а ты валяешься.
– Куда зайти? – удивилась Зоя и рывком села на кровати. Голова немедленно закружилась, к горлу подступил кислый комок.
– К лекарю, – растерянно ответила низенькая темноволосая девушка. – Как ты себя чувствуешь? Господин лекарь вчера напоил тебя каким-то снадобьем, сказал, что к утру все должно пройти.
– Отвратительно, – выдавила из себя Зоя и тут же об этом пожалела. Тошнота стала сильнее, а комната принялась медленно вращаться.
– Я сейчас позову его, подожди немножко, – всплеснула руками ее собеседница, подхватила юбки странного, словно из сериала про средневековье, платья, и выбежала из комнаты.
Вращение замедлилось, а потом и вовсе прекратилось, и Зоя рискнула осмотреться. Милая уютная комната, стены выкрашены в приятный бледно-желтый цвет. Паркетный пол с причудливым узором, высоченные потолки – метра четыре, не меньше. Три шкафчика, три письменных стола, три кровати, на одной из них сидит она, Зоя Красильникова, и совершенно не понимает, как она сюда попала и что тут вообще происходит! И одета она, между прочим, не в длинную футболку с розовым зайчиком, и даже не в джинсы и толстовку, в которых выходила из подъезда, а в белую ночную рубашку с длинными рукавами и кружевными манжетами. Да еще и браслет на запястье.
– Наверное, я сплю, – неуверенно сказала Зоя. – И мне все это снится. Только почему голова так болит?
Скрипнула дверь, и в комнату вошел благообразный господин с коричневым саквояжем. Зоя с изумлением оглядела его костюм, вызвавший в памяти полузабытое слово «сюртук», тщательно расчесанные пушистые бакенбарды, напомнила себе, что присниться может и не такое, и попыталась выдавить из себя вежливое приветствие. Голова тут же взорвалась болью, а комната снова начала кружиться.
– Ей действительно плохо, – густым басом удивленно произнес лекарь. – Агата, вы уверены, что она вчера выпила то лекарство, которое я ей дал?
– Да, господин лекарь, – пискнула уже знакомая Зое девица. – Я лично развела его водой, как вы сказали, и проследила, чтобы в кружке ничего не осталось.
– Видимо, удар по голове был сильнее, чем я предполагал, – хмыкнул лекарь и защелкал застежками саквояжа.
Вместо ожидаемого Зоей стетоскопа на свет появился удивительно красивый камень, прозрачный, отшлифованный до гладкости с одной стороны и ограненный со всех остальных. Камень блестел, искрился и переливался всеми цветами радуги. Агата тихо ахнула, а лекарь с силой прижал камень к Зоиному лбу и забормотал что-то непонятное.
Сначала Зое показалось, что ей стало еще хуже – хотя куда уж хуже, потом щупальца боли начали неохотно сворачиваться в тугой клубок, он становился все меньше, и вдруг что-то негромко щелкнуло, и боль исчезла. Зоя неуверенно подняла голову и вздрогнула. В камне, который лекарь так и держал возле ее лба, билось, извиваясь, что-то непонятное, черное, злое.
Не глядя на пациентку, лекарь выудил из саквояжа пузырек, сунул его Агате, сухо бросил: «Как вчера», и, не прощаясь, вышел из комнаты.
– Сейчас, сейчас, – засуетилась Агата. – Не вставай только, я принесу воды, выпьешь лекарство и пойдем, распределение скоро начнется.
– Но я…
– Я помогу тебе собраться. Господин лекарь предупреждал, что у тебя могут быть короткие провалы в памяти, шутка ли – упасть с третьего этажа! Ой, Зоя, как хорошо, что ты вчера собрала вещи, иначе бы мы ничего сегодня не успели!
– С третьего этажа? – ошеломленно повторила Зоя.
– Совсем ничего не помнишь, да? – огорченно спросила Агата. – Ты расстроилась из-за экзамена вчера, пошла на галерею, туда, где ты обычно прячешься, и, похоже, поскользнулась на ступеньках. Госпожа ректор услышала, как ты закричала, но не успела тебя подхватить, и ты здорово ударилась головой об ступеньку.
– Камушек под ногу попал, – машинально соврала Зоя.
– Пей свое лекарство и вставай, – Агата сунула ей в руки тяжеленную глиняную кружку, до половины наполненную какой-то странной фиолетовой жидкостью. Зоя недоверчиво принюхалась и сделала большой глоток.
Горло обожгло, словно она отхлебнула жидкого огня. Да что же это за сон такой отвратительный! Кривясь, кашляя и утирая слезы, Зоя кое-как допила содержимое кружки и жадно припала к стакану чистой холодной воды, который подсунула ей добросердечная Агата.
– Спасибо, – прохрипела Зоя. – Мне неловко, что тебе приходится со мной столько возиться. Спасибо большое.
– Чепуха, – заулыбалась Агата. – Давай, вставай потихоньку, я помогу тебе одеться. Тебе бы полежать сейчас, но если ты не появишься на распределении… сама понимаешь, что будет.
Зоя решила не признаваться, что не понимает абсолютно ничего, кивнула и принялась выпутываться из ночной рубашки.
Белье было вполне обычным и никаких затруднений не вызвало, так же как и короткие теплые чулки – или длинные гольфы. Платье – юбка в пол, шнуровка, воротничок-стойка и длинные рукава – оказалось неожиданно удобным. Зашнуровав кожаные ботиночки, Зоя вопросительно посмотрела на Агату, сноровисто укладывающую ее ночную рубашку в потертую кожаную сумку.
– Тебе бы умыться, – критически осмотрев ее и поправив воротничок, сказала Агата. – Сама дойдешь?
– Не уверена, – снова соврала Зоя. – Голова все еще немного кружится.
Ей было неловко обманывать эту милую девушку, которая проявила столько участия, но как еще выяснить, где тут умываются?
Агата подхватила ее под руку и помогла дойти до небольшой двери в стене, которую Зоя до сих пор не замечала. За ней обнаружилась небольшая ванная комната, выложенная каким-то светлым камнем, с небольшим окошком под потолком. Света из окошка хватало лишь на то, чтобы различить очертания предметов, Зоя машинально зашарила рукой по стене в поисках выключателя и тут Агата сделала странное движение кистью и что-то шепнула. Сорвавшиеся с ее пальцев крохотные огоньки дрогнули, разгораясь, разрослись до размеров небольших яблок, разлетелись в стороны и зависли по периметру комнаты.
– Если что, крикнешь, – Агата вышла, аккуратно притворив за собой дверь. Зоя сглотнула, покосилась на огоньки и уставилась на кран. Интересно, чтобы добыть из него воду, тоже нужно проделать какой-нибудь фокус?
Кран, по счастью, оказался самым обычным. Только вода из него текла не ржавая, а прозрачная, и пахла не химией, а чистым талым снегом и самую капельку палыми листьями. Вдоволь наплескавшись, Зоя повернулась к зеркалу, почему-то висевшему не над раковиной, а на противоположной стене и еле сдержала рвущийся из груди вопль.
Глава 2
Отражение было ее – и в то же время чужое. Из зеркала на нее смотрела девушка лет двадцати с хвостиком. Густая копна рыжевато-каштановых волос, четкие дуги бровей, испуганные серые глаза. Зоя подняла дрожащую руку и прикоснулась к подбородку. Отражение послушно проделало то же самое.
– Ах, да, это же сон, – пробормотала Зоя, еще недавно бывшая обладательницей тоненькой косички, похожей на крысиный хвостик. – Мое подсознание знает, что мне не нравится мое отражение в зеркале, поэтому показывает меня помолодевшей красавицей.
Прозвучало неубедительно, но с паникой Зоя справилась. Пригладив волосы, она вернулась в комнату – огоньки за ее спиной разом потухли, словно видели, что в ванной никого не осталось – и обратилась к Агате:
– Кажется, я готова.
– Умничка! – расцвела улыбкой ее новая подруга. – Смотри, я уложила все твои вещи, конспекты и учебник по защитной магии. Я понимаю, что она тебе не очень дается, но все-таки. Мало ли, может, пригодится.
– Защитная магия… Да… – промямлила Зоя и вслед за Агатой вышла из комнаты, твердо решив больше ничему не удивляться.
Узкая лестница с отполированными каменными ступенями мягко изгибалась, все время поворачивая вправо. Зоя выглянула в окно, но разглядела только кроны деревьев и пару черепичных крыш. Наконец, они спустились в огромный гулкий холл, где возле резной деревянной двери переминались с ноги на ногу еще три девицы в таких же серых платьях.
– Мы уже собирались заходить без вас, – надменно сообщила одна из них, смуглая брюнетка с квадратным подбородком. – Чем вы занимались столько времени?
– Умывались, причесывались… – протянула Агата. – Тебе бы тоже не помешало, кстати.
За спиной у Зои послышалось робкое хихиканье. Брюнетка покраснела, сжала кулаки и сделала шаг вперед. Агата приосанилась, в воздухе запахло скандалом, и тут кто-то холодно спросил:
– Это еще что такое?
Зоя вздрогнула, медленно повернулась и встретилась взглядом с пожилой дамой в темно-зеленом бархатном платье, украшенном золотой вышивкой.
– Мы просто шутили, госпожа ректор, – голосом пай-девочки сказала Агата, присев в книксене.
– Знаю я ваши шуточки, – процедила сквозь зубы дама. – В мой кабинет, все, быстро!
Стараясь держаться поближе к Агате, Зоя следом за остальными зашла в кабинет, площадью больше напоминающий бальный зал, и присела на неудобный деревянный стул.
– Итак, распределение, – откашлявшись, сказала госпожа ректор. – Я знаю, что вы знакомы с основными положениями, но, тем не менее, вам придется меня выслушать. Таков порядок.
Девушки недовольно завздыхали, а Зоя обрадовалась. Наконец-то хоть что-то прояснится!
– Как вам известно, необученный маг опасен для окружающих, а в первую очередь – для себя самого. Наверняка, у каждой из вас в детстве случались неприятные инциденты, связанные с бесконтрольными магическими всплесками. Но если ребенок не способен нанести окружающим значительный ущерб, то взрослый маг, не умеющий справляться с даром, подобен зарослям взрыв-корня: так же опасен и непредсказуем, и ждать беды можно в любой момент. Именно поэтому каждого, обладающего даром, связывают нерасторжимым контрактом на обучение.
Кто-то из девушек сдавленно зевнул, и госпожа ректор впилась в нарушительницу острым взглядом:
– Ангела, тебе неинтересно? Возможно, ты предпочтешь покинуть кабинет, и вернуться, когда распределение будет окончено?
– Нет-нет, госпожа ректор, простите, пожалуйста, это больше не повторится, пожалуйста, не выгоняйте меня, – залепетала полненькая шатенка, в отчаянии заламывая руки. Зоя поразилась тому, как сильно она побледнела – практически до синевы. Казалось, девушка сейчас упадет в обморок от охватившего ее ужаса.
Госпожа ректор выдержала паузу в несколько секунд, потом кивком разрешила незадачливой девице сесть и неторопливо продолжила:
– Контракт может исполняться по-разному. Дети, родители которых могут оплатить обучение, получают профессию в соответствии со своими склонностями и способностями. Если у них и их родителей нет других планов – Академия предлагает им на выбор несколько рабочих мест. Если же у родителей недостаточно средств на оплату, или ребенок – сирота, выпускник или выпускница обязаны отработать стоимость своего обучения. Для этого и существует процедура Распределения, которую вы сейчас пройдете. Каждая из вас получит от меня запечатанный свиток с указанием места, где вам предстоит жить и работать в ближайшие пять лет. Содержание свитков мне неизвестно, но ничего невыполнимого в них не будет. После прочтения вы должны подписать договор, либо попытаться оспорить его условия.
Госпожа ректор обвела притихших девушек глазами. Что-то в выражении ее лица подсказывало, что оспаривать договор так же легко, приятно и безопасно, как дергать тигра за хвост.
– Также, чтобы избежать распределения, вы можете выплатить стоимость своего обучения самостоятельно, путем внесения пяти тысяч золотых на счет Академии в течение суток с момента объявления намерения. Есть желающие?
Девушки дружно замотали головами.
– И последнее. За неявку на распределение, отказ от него или неисполнение условий подписанного договора полагается тюремное заключение. Если в чьих-то пустых головах сейчас бродят мысли о том, как вы славно заживете, сбежав из той дыры, куда вас засунули отрабатывать долг, рекомендую с ними попрощаться. Пять лет тюрьмы – это не тот опыт, который вы хотите получить. Вопросы?
Вопросов у Зои было много, но задавать их она предусмотрительно не стала. Остальные девушки также не проявили желания что-либо уточнять, и госпожа ректор, еще раз окинув их острым взглядом, подытожила:
– Что ж. Тогда приступим.
Повинуясь движению ее руки, со стола вспорхнули пять свитков из желтоватой бумаги. Покружились в воздухе, перемешиваясь, и полетели к сидящим девушкам. Зоя машинально забрала свиток, который завис перед ее лицом, но открывать не стала. Сидящая рядом Агата тяжело вздохнула, решительно сломала печать на своем, развернула и расплакалась:
– Шахтерский поселок, прачечная… Ненавижу стирку!
– Хочешь оспорить назначение? – ядовито поинтересовалась госпожа ректор.
– Нет, – всхлипнула Агата. – Пусть будет как есть.
Утирая слезы, она подошла к столу ректора и взяла ручку.
Следующей была смуглянка, с которой поссорилась Агата. Она не произнесла ни слова, выражение лица тоже не давало подсказок: довольна она своим назначением или нет. Пухленькая Ангела неуверенно улыбалась, ее соседка рассматривала свой свиток с выражением крайнего удивления.
Внезапно левую руку обожгло болью. Свиток, который Зоя так и не распечатала, нагрелся и начал дымиться по краям.
Глава 3
Она потрясла рукой, пытаясь избавиться от опасного предмета, но ничего не получилось – свиток словно прилип к ладони.
– Быстрее, открывай, подписывай, – засуетилась Агата. – Потом почитаешь, быстрее! Иначе контракт решит, что ты отказалась от распределения!
Шипя от резкой боли, Зоя кое-как сломала печать и размашисто расписалась под текстом. Свиток тут же перестал тлеть, упал на стол и притворился обычной бумажкой.
– Простите, госпожа ректор, – ежась под внимательным взглядом, пробормотала Зоя. – Я все еще не очень хорошо себя чувствую.
Пожилая дама кивнула, принимая это объяснение. Агата быстро сгребла со стола бумаги с назначением, присела в книксене и поволокла Зою в холл. Та, не сопротивляясь, механически переставляла ноги. Ничего себе у них тут порядочки! И главное, свиток даже не покоробился, а рука вся красная и болит. А что будет, когда волдыри вылезут!
– Агата, а что-нибудь от ожогов?.. – неуверенно спросила Зоя.
– У тебя в аптечке мазь есть, я положила, – ответила Агата. – По дороге намажешь, некогда вещи распаковывать. Давай хоть глянем, куда тебя отправили.
Зоя вздохнула и развернула проклятый свиток. Так, Серые горы, село Большие Бобры, таверна «Медный гвоздь». Ну хоть не шахтерская прачечная. Интересно, а как добраться к новому месту работы? Билеты хотя бы оплачивают? Зоя попыталась сформулировать вопрос так, чтобы не выдать свое полное незнание местных реалий, и тут кто-то схватил ее за локоть.
– Ты в Большие Бобры распределилась? – уточнил у нее черноволосый парень с тонкими усиками и щегольской бородкой. – Пойдем, твои вещи уже у меня.
– Куда? Зачем? И не подумаю! – возмутилась Зоя. – Эй, отпусти, куда ты меня тащишь! Можно как-то повежливее?!
– Можно, но не хочется, – ответил нахал. – Давай, шевелись, или пешком до Бобров побежишь.
– Руки убери, – зашипела в ответ Зоя. – Тоже мне, командир нашелся. Думаешь, раз сирота, так можно что угодно творить, она поплачет в уголочке да и утрется? Размечтался! А ну, быстро, извинился, представился, отчитался по плану на день!
Выдернув локоть из цепких пальцев незнакомца, Зоя отступила на шаг назад и прищурилась. Кем бы он ни был, а обращаться с собой, как с вещью, она не позволит!
– Гляди, развоевалась, – насмешливо протянул нахал, мягким кошачьим движением перетек к ней за спину и несильно подтолкнул вперед.
Зоя развернулась, занося руку, чтобы отвесить оплеуху по наглой морде, и тут произошло что-то странное. Кипящая в груди злость свернулась в тугой колючий шар, потом распалась на тысячу осколков, в глазах помутнело, и с Зоиных пальцев сорвалась молния. Каменная плита под ногами нахала треснула, во все стороны полетели осколки и каменное крошево, а в холле запахло озоном.
Наступившую тишину можно было резать ножом. Усатый тип побледнел и уставился на Зою круглыми глазами. Наблюдавшие за скандалом девицы испуганно жались к стенам. Зоя огляделась по сторонам в поисках поддержки, но все присутствующие, даже Агата, отводили глаза. Создавалось полное впечатление, что Зоя сделала что-то крайне неприличное. Фыркнув, она вздернула подбородок и неторопливо пошла к выходу.
На крыльце Зоя остановилась и, глядя в сторону, сухо спросила:
– Дальше что?
– Дальше летим в Большие Бобры, – так же сухо ответил ее собеседник. – Желательно поторопиться, чтобы успеть до темноты. Твою сумку принес слуга, если что-то еще хочешь забрать – иди быстрее, возвращаться с середины дороги не буду.
Зоя повертела головой и обнаружила свою сумку, валяющуюся на траве. Чуть в стороне громоздились несколько туго набитых мешков.
– Это все мои вещи, больше ничего нет, – проинформировала нахала Зоя. Тот бросил на нее быстрый взгляд, явно хотело что-то спросить, но смолчал и двинулся в сторону газона. Пожав плечами, Зоя пошла следом. Сумку она понесет, а как нахал будет тащить мешки до транспортного средства, ее совершенно не интересовало. Интересно, на чем они полетят? Неужели на драконе? Или на дирижабле? Вряд ли тут есть самолеты, хотя, конечно, во сне и не такое бывает.