- -
- 100%
- +
Арчибальд, проходя мимо с подносом, бросил взгляд на нашу компанию и вдруг тихо произнёс:
— Забавные вы. Давно таких не видел.
— Каких — таких? — спросила я.
— Разных, — сказал он. — И при этом... вместе. Это редкость. Берегите друг друга.
И ушёл, прежде чем я успела что-то ответить.
Шуша наконец справился с чаем (держа кружку так, будто в ней был яд) и вдруг повернулся ко мне.
— Вика, — сказал он тихо, почти без сарказма. — Завтра начнём тренировки. Я не шутил насчёт тыквы. Твоя магия нестабильна.
— Я готова, — кивнула я. — То есть... мне кажется, готова. Хотя если честно, я понятия не имею, что делать.
— Узнаешь, — коротко пообещал Шуша и снова взялся за вилку. На этот раз — почти правильно.
Агафья улыбнулась ему — тепло, без страха. И Шуша, страшный демон седьмого круга, не стал огрызаться в ответ. Только уши (по-прежнему слегка заострённые) едва заметно порозовели.
Федька, глядя на всё это, глубокомысленно изрёк:
— Ну, если демоны вилками учатся пользоваться, может, и я как-нибудь грамоте обучусь, а?
— Обязательно, — пообещала я. — Будем учиться все вместе. А теперь давайте спать. Завтра — столица. А до неё ещё топать и топать.
Проснулась я от того, что кто-то нагло тыкал меня в щеку. Не пальцем — лапой. Когтистой. С чуть выпущенными коготками.
— Вставай, — пророкотал знакомый голос у меня в голове. — Солнце уже высоко. Завтрак стынет. И твоя подопечная, кажется, задумала что-то недоброе.
— Агафья? — я села, протирая глаза, и тут же приложилась локтем о спинку кровати. — Ай! Что она задумала?
— Не знаю, — Шуша, сидевший на подоконнике в обличье кота, дёрнул хвостом. — Но она смотрит на меня так же, как вчера, перед тем как начать урок с вилкой. И это меня, признаться, настораживает. Собирайся давай, маг-недоучка. Без тебя я к столу не сяду.
Я усмехнулась про себя. Демон седьмого круга, повелитель огня и тьмы, боялся сесть за стол без поддержки. Кажется, вчерашний урок не прошёл для него даром.
Кое-как приведя себя в порядок (штаны — правильно, рубашка — не наизнанку, уже рекорд!), я спустилась в общий зал.
Там уже вовсю пахло кашей, свежим хлебом и чем-то травяным. За угловым столом сидела Агафья — с абсолютно безмятежным видом, будто не она вчера впервые в жизни смеялась в голос. Перед ней стояла тарелка, кружка и — о боже — маленькая десертная ложка. А напротив неё, спиной ко мне, сидел Шуша в человеческом обличье и, кажется, гипнотизировал кружку с молоком.
Арчибальд, проходя мимо с подносом, бросил на меня короткий взгляд:
— Ваши спутники уже в сборе. И ваш... э-э... друг, кажется, в глубокой задумчивости. Я бы даже сказал, в трауре по чему-то.
— По лапам, — тихо ответила я. — По свободным лапам без вилок. Спасибо, Арчибальд.
И двинулась к столу.
— Доброе утро, — сказала я, подсаживаясь. — Что у вас тут?
Шуша поднял на меня взгляд — мученический, полный вселенской обречённости.
— У нас тут, — процедил он, не разжимая зубов, — продолжение пытки. Твоя протеже считает, что раз я вчера освоил вилку, сегодня должен освоить ложку для десерта.
— Это для каши, — поправила Агафья мягко, но настойчиво. — И это не пытка. Это этикет.
И понеслось…
— Эти-кет, — произнёс Шуша тем же тоном, каким вчера пробовал на вкус слово «цивилизованно». — А в преисподней мы ели кашу так...
Он поднял кружку и сделал движение, будто собирается вылакать содержимое.
— Нет! — Агафья мягко, но решительно опустила его руку. — Ложкой. Вот так.
И она показала. Снова. Терпеливо, подробно, с той же точёной грацией, что и вчера. Шуша смотрел на неё с таким выражением, будто она предлагала ему не кашу есть, а как минимум станцевать менуэт.
— Агафья, — сказал он медленно, — ты понимаешь, что я за свою жизнь испепелил три города, четыре крепости и одного особенно наглого мага?
— Понимаю, — кивнула она, не моргнув. — И тем не менее, ложка. В левую руку. Нет, левую.
Шуша скрипнул зубами. Но ложку взял. Кривовато, неуклюже, явно чувствуя себя полным идиотом. Но взял.
Я наблюдала за этой картиной с абсолютным, почти священным восторгом. Федька, подошедший с подносом (он взял на себя заботу о завтраке), застыл на полдороги и зашептал мне на ухо:
— Это вообще законно? Демона — ложкой?
— Тсс, — отмахнулась я. — Не мешай. Тут исторический момент.
Шуша тем временем зачерпнул кашу. Неуклюже, но зачерпнул. Поднёс ко рту. Промахнулся — капля упала на стол. Он зашипел, как настоящий кот, которому на лапу наступили.
— Ничего, — успокоила Агафья. — С первого раза ни у кого не получается. Попробуйте ещё.
— Я демон седьмого круга, — напомнил Шуша, но уже как-то без огонька. — Я не должен...
— А вы попробуйте, — мягко перебила Агафья, — не как демон. А как... гость. За столом. Среди друзей.
И тут случилось странное. Шуша замолчал. Посмотрел на неё — долгим, нечитаемым взглядом зелёных глаз. Потом перевёл взгляд на меня. Потом на Федьку, который всё ещё стоял столбом с подносом.
— Среди... друзей? — переспросил он тихо.
— Ну да, — подтвердила я. — Ты теперь с нами. А мы — друзья. Это значит, что мы будем над тобой подшучивать, но не дадим в обиду. И кашей поделимся. Даже если ты её мимо рта пронесёшь.
Шуша моргнул. Кажется, слово «друзья» было для него ещё более незнакомым, чем «этикет». Но спорить не стал. Только буркнул что-то неразборчивое, взял ложку и — с четвёртой попытки — всё-таки отправил кашу в рот.
— Ну вот, — улыбнулась Агафья. — А вы боялись.
— Я не боялся! — возмутился Шуша, но уши у него снова порозовели. Совсем чуть-чуть, кончиками.
Федька наконец поставил поднос и плюхнулся на скамью рядом со мной.
— Ну, — сказал он, оглядывая нашу компанию, — если демоны кашу ложкой едят, может, и лошадь наша летать научится, а?
— Не дождёшься, — отрезал Шуша, но уголок его губ дрогнул. Почти улыбка. Почти.
После завтрака — который Шуша окрестил «позором на двадцать золотых», потому что он всё-таки опрокинул кружку с молоком на колени, а Агафья даже бровью не повела, только сказала: «Ничего, отстирается» — мы начали собираться в дорогу.
То есть, как — «мы». Я собиралась. Федька собирал. Агафья перебирала свой нехитрый узелок, то и дело бросая короткие взгляды на Шушу — видимо, прикидывала, не пора ли его учить ещё и салфеткой пользоваться. А Шуша, снова ставший котом, сидел на перилах крыльца и с видом оскорблённой королевы вылизывал пострадавшее от молока колено.
— Ты на лошади-то умеешь? — спросил Федька, подтягивая подпругу на нашей второй кобыле. Кобыла была молодая, нервная и, кажется, не одобряла всю нашу компанию разом. Особенно Шушу. При виде демона она косила глазом и издавала звук, похожий на «хр-р-р».
— Я? — я задумалась. Воспоминания княжича подкинули смутную картинку: он, верхом, падает в лужу. Потом ещё раз. И ещё. — Ну, в теории. Практика, правда, была так себе.
— Ясно, — вздохнул Федька. — Тогда поедем шагом. И лучше привяжите себя к седлу. На всякий случай.
Агафья, которая уже сидела в седле с неожиданной для такой тихой девицы лёгкостью, чуть заметно улыбнулась:
— Я могу ехать рядом. Если что — поймаю.
— Вот уж спасибо, — буркнула я, взбираясь на кобылу. Та немедленно сделала шаг в сторону, и я чуть не съехала обратно. Шуша, наблюдавший эту картину с крыльца, негромко хмыкнул в усы.
— И не стыдно? — бросила я ему. — Мог бы и помочь.
— Мог бы, — согласился Шуша. — Но это же унизительно. И весело.
— Скотина ты, а не кот, — резюмировала я.
— Я демон седьмого круга. Я выше этих ваших классификаций.
Арчибальд вышел на крыльцо проводить нас. В утреннем свете его фиолетовые глаза казались ещё более необычными, почти светящимися. Он скрестил руки на груди и вдруг сказал:
— Княжич. На пару слов.
Я подъехала ближе, чуть не снеся коленом перила.
— Слушаю.
— Там, — он кивнул куда-то в сторону дороги, — за лесом, будет мост. Старый. Через овраг. Последнее время там пошаливают.
— Разбойники? — уточнила я, вспомнив предупреждения Потапа.
— Можно сказать и так, — Арчибальд помолчал, будто подбирая слова. — Только это не простые разбойники. Они не грабят. Они... проверяют. Ищут что-то. Или кого-то.
— Очень конкретное описание, спасибо, — вздохнула я. — И что им надо?
Арчибальд чуть склонил голову набок, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на интерес.
— Не знаю, — сказал он медленно. — Но они почему-то всегда останавливают магов. И тех, кто ещё не знает о своей силе. Будьте настороже.
Шуша, до этого делавший вид, что происходящее его не касается, вдруг спрыгнул с перил и в два мягких прыжка оказался на моём седле. Кобыла испуганно всхрапнула, но демон только цыкнул на неё — и она странно затихла.
— Мост, говоришь? — промурлыкал Шуша, и в его голосе послышалось что-то, чего я раньше не слышала. Какая-то... ностальгия? — Интересно.
— Ты знаешь это место? — спросила я.
— Возможно, — уклончиво ответил кот. — Поехали, маг-недоучка. До темноты нужно пересечь лес. Не хочу ночевать среди деревьев: там сыро, и прошлый раз я чихал три дня.
— Демоны чихают?
— Демоны всё делают. Со вкусом. Поехали.
И мы двинулись в путь.
Дорога петляла среди полей, потом нырнула в лес, и сразу стало темнее и тише. Деревья смыкались над головой, образуя живой туннель из ветвей и листьев, пахло прелью, грибами и чем-то сладким — не то дикий мёд, не то цветущая липа. Федька ехал первым, насвистывая что-то себе под нос и изредка похлопывая лошадь по шее. Агафья держалась рядом со мной, и я заметила, что её рука то и дело касается пояса, где у неё висел маленький, но явно острый кинжал.
— Ты откуда это? — спросила я.
— От отца, — ответила она коротко. — Он считал, что женщине оружие ни к чему. А матушка считала иначе. Тайком научила.
— Так ты ещё и с ножом умеешь?
— Я много чего умею, — ответила Агафья всё так же тихо, но в её голосе прозвучала гордость. — Просто раньше этого никто не спрашивал.
Я хотела ответить что-то, но тут Шуша, до этого дремавший в седельной сумке, вскинул голову. Уши его встали торчком, хвост напрягся.
— Тише, — сказал он мысленно, и я машинально передала «тише» вслух.
— Что такое? — Федька натянул поводья, останавливая лошадь.
— Впереди, — Шуша спрыгнул на землю и потянул носом воздух, — кто-то есть. У моста. Трое. Может, четверо. И один из них — не человек.
Мы переглянулись.
— Не человек — это как ты? — уточнила я.
— Нет, — Шуша прищурился. — Я — демон. А это что-то другое. Полукровка. Или наймит. Не знаю. Но магией от него несёт за версту.
— И что нам делать? — спросила Агафья, и её рука сама легла на рукоять кинжала.
Шуша вдруг ухмыльнулся — совсем по-человечески, хотя был в кошачьем обличье.
— Как что? — сказал он с явным предвкушением. — Поедем знакомиться. Заодно и проверим, на что способна наша Вика. А то всё вилки да ложки — скучно.
— Я не готова! — возмутилась я.
— Никто не готов, — философски заметил Федька и тронул лошадь вперёд. — Так всегда и живём.
Агафья молча кивнула и вытащила кинжал из ножен. Лезвие тускло блеснуло в лесном полумраке. И мы двинулись к мосту.
Глава 4. Мост через овраг, или Краткий курс боевой магии для начинающих (и их демонов)
Мост показался из-за деревьев внезапно — как старая, давно забытая декорация к какой-то мрачной пьесе. Он был каменный, но камень этот выщербился и покрылся мхом, а перила с одной стороны обрушились, так что мост выглядел так, будто его бросили здесь умирать ещё при прадедах нынешнего батюшки. Под ним, в овраге, лениво журчал ручей — слишком тихий и слишком тёмный для такого солнечного дня.
А перед мостом горел костёр. И вокруг костра сидели они.
Трое. Двое выглядели как обычные наёмники — кожа, железо, неухоженные бороды и взгляды, какими обычно смотрят на мир люди, давно махнувшие на него рукой. Но третий...
Третий сидел чуть поодаль, на камне, и не смотрел в огонь. Он смотрел прямо на нас. И когда я поймала его взгляд, то сразу поняла: вот этот — не человек.
Внешне он был почти обычным — высокий, поджарый, с пепельными волосами, стянутыми в низкий хвост, и тонкими, какими-то слишком резкими чертами лица. Одет в тёмно-серое, без доспехов, но с мечом на поясе — длинным, узким, явно не для парадов. Но главное было в другом. Когда он моргнул, его глаза на долю секунды полыхнули серебряным — как отблеск луны на воде. И воздух вокруг него едва заметно дрожал, как над горячим асфальтом в июльский полдень.
— Маг, — тихо сказала я.
— Наймит, — поправил Шуша, и в его мысленном голосе прозвучала такая смесь узнавания и раздражения, что я невольно напряглась. — Полукровка. И, кажется, я его знаю.
— Откуда?!
— Из прошлого, — уклончиво ответил кот. — Очень далёкого прошлого. Не отвлекайся. Они заметили нас.
И правда. Один из наёмников уже поднимался на ноги, лениво, как человек, который делает привычную, давно надоевшую работу. Второй остался сидеть, но руку положил на рукоять топора.
— Эй, путники! — крикнул тот, что встал. Голос у него был хриплый и какой-то... скучающий. — Через мост — только после проверки!
— И что же вы проверяете? — отозвался Федька, останавливая лошадь. Голос его звучал спокойно, но я заметила, как побелели костяшки его пальцев на поводе.
— Не что, а кого, — внезапно подал голос третий, тот самый полукровка. И голос у него был под стать внешности: тихий, с серебристым отзвуком, как будто где-то на заднем плане звенит струна. — Мы ищем магов. Необученных. Тех, кто ещё не знает о своей силе. Или знает, но не умеет ею пользоваться.
— И что вы делаете, когда находите? — спросила я, и мой бас прозвучал, кажется, громче, чем нужно. Эхо прокатилось над оврагом и затихло где-то в кронах.
Полукровка чуть склонил голову набок, разглядывая меня, как разглядывают необычный экспонат.
— Смотря кого находим, — произнёс он, и его губы тронула едва заметная улыбка. — Кого-то приглашаем с нами. Кого-то... предупреждаем. А кого-то, — он вдруг перевёл взгляд на Шушу, и улыбка исчезла, — узнаём. Здравствуй, Шуша. Давно не виделись.
Повисла пауза. Я перевела взгляд с полукровки на нашего демона, с демона — обратно. Шуша, всё ещё в кошачьем обличье, сидел на моём седле и, кажется, раздумывал: то ли притвориться обычным котом, то ли уже не стоит.
— Мирослав? — произнёс он наконец вслух, и в его голосе человеческого было больше, чем кошачьего. — Ты всё ещё жив?
— Как видишь, — полукровка развёл руками. — А ты, я погляжу, обзавёлся компанией. И, если не ошибаюсь, — он снова посмотрел на меня, и в его глазах мелькнул серебряный огонь, — молодым магом.
— Это не твоё дело, — отрезал Шуша.
— Ошибаешься. — Мирослав поднялся с камня и сделал шаг вперёд. — Это именно моё дело. Я работаю на того, кто ищет магов. Необученных магов. Таких, как твой спутник.
— И кто же твой наниматель? — спросила я, пытаясь, чтобы голос не дрожал. Получалось так себе.
Мирослав посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом. Потом вдруг улыбнулся — на этот раз почти тепло.
— А ты смелый мальчик. Или... — он прищурился, и воздух вокруг него заколебался сильнее, — не совсем мальчик? Интересно. Очень интересно.
— Я — Дмитрий Волконский, — сказала я твёрдо (и про себя порадовалась, что имя княжича выговорила без запинки). — И мы просто едем в столицу. Учиться магии.
— В столицу? — Мирослав вдруг рассмеялся — коротко, сухо, будто каркнул. — Ты хоть знаешь, что сейчас творится в этой твоей столице? Маги без родового покровительства — дичь. На них охотятся. Их скупают, продают, используют. Ты — ходячий ресурс, княжич. И если я это вижу, то другие — тоже увидят.
— Я не ресурс, — возразила я.
— Пока нет, — легко согласился Мирослав. — Но станешь, если не научишься защищаться. — Он помолчал, потом добавил: — Хочешь, дам совет?
— Бесплатных советов не бывает, — буркнул Шуша.
— Этот бесплатный. — Мирослав встал напротив меня и заглянул прямо в глаза. — У тебя внутри — сила. Древняя, нестабильная, чужая этому телу и оттого ещё более опасная. Если ты её выпустишь сейчас, без подготовки, она порвёт тебя в клочья. А если не выпустишь — порвут другие. Так что ищи наставника. Быстро. И не доверяй никому, кто предложит «помощь» за просто так.
— Кроме тебя, разумеется? — не удержалась Агафья. Её голос, обычно тихий, прозвенел в тишине леса как колокольчик — но колокольчик, который внезапно вытащил кинжал.
Мирослав перевёл взгляд на неё. Удивлённо. Заинтересованно.
— Девочка с ножом, — произнёс он. — И с языком. Мне нравятся такие. Нет, я не предлагаю помощь. Я предлагаю предупреждение. Дальше — сами.
Он кивнул наёмникам, и те нехотя расступились, освобождая проход к мосту.
— Так просто? — не поверила я.
— А зачем усложнять? — Мирослав пожал плечами и снова сел на свой камень. — Я узнал то, что хотел. А ты получил повод задуматься. И, Шуша, — добавил он уже через плечо, — позаботься о них. Особенно о девочке.
— Сам знаю, — отрезал кот. — Поехали, Вика.
Мы двинулись через мост. Копыта лошадей глухо простучали по старому камню, и звук этот утонул в журчании ручья. Когда я оглянулась, костёр всё ещё горел. Мирослав сидел на камне и смотрел нам вслед. И, кажется, улыбался.
— Шуша, — сказала я, когда лес сомкнулся за нами, и дорога снова побежала среди полей, — кто это? И что у вас за история?
Демон долго молчал. Потом вздохнул — совсем по-человечески.
— Это, — сказал он, — та самая история, из-за которой я стал фамильяром рода Волконских. И я расскажу её. Но не сейчас. Сейчас нам нужно добраться до следующего трактира и там спокойно сесть и подумать. Потому что то, что сказал Мирослав, — правда. В столице тебя ждут. Но ждут не с цветами. А с цепями.
— С цепями? — переспросила Агафья, и в её голосе прозвучала ярость. Настоящая, совсем не тихая.
— С цепями, — подтвердил Шуша. — Магов в этом мире либо покупают, либо уничтожают. Третьего не дано.
Я сглотнула. В моём старом мире меня тоже пытались купить — зарплатой, условиями, обещаниями карьерного роста. В этом мире, видимо, всё ещё проще и грубее. Ну что ж.
— Не дождутся, — сказала я.
Кобыла подо мной всхрапнула, будто соглашаясь. Шуша промурлыкал что-то неразборчивое. А Агафья сжала кинжал крепче — и в её глазах загорелся тот самый стальной огонёк, который я уже успела полюбить.
Вот так мы и ехали: четверо (считая демона, который притворяется котом, и лошадь, которая притворяется спокойной), навстречу столице, которая нас ждёт с цепями. Но, знаете... почему-то мне всё равно было хорошо. Потому что, когда у тебя за спиной демон с краснеющими ушами, под боком — девица с ножом, а впереди — враги, которые тебя ещё не знают, приключение перестаёт быть страшным. Оно становится... личным.
От моста мы отъехали молча. Лес постепенно редел, уступая место пологим холмам, заросшим вереском и какими-то колючими кустами, но никто не спешил нарушать тишину. Федька больше не насвистывал. Агафья не выпускала кинжал из рук, хотя опасность вроде бы миновала. А Шуша... Шуша сидел в своей седельной сумке, свернувшись клубком, и делал вид, что дремлет. Но я-то видела: уши у него подрагивали, а кончик хвоста нервно дёргался туда-сюда.
— Шуша, — позвала я наконец. — Ты обещал тренировку. И рассказ.
Кот открыл один глаз. Зелёный, с вертикальным зрачком, он мерцал в солнечном свете, как полудрагоценный камень.
— Тренировку — да. Рассказ — позже. Не всё сразу, маг-недоучка. У тебя и так голова сейчас лопнет от впечатлений.
— Не лопнет, — возразила я. — У меня голова крепкая.
— Это мы ещё проверим, — хмыкнул Шуша, но всё же выбрался из сумки, потянулся (сначала передними лапами вперёд, потом задними назад, совсем как Персик на ковре) и спрыгнул на землю. — Сворачивайте к ручью. Нам нужна вода и открытое пространство. На случай, если ты что-нибудь подожжёшь.
— Что-нибудь — это, например, лошадь? — уточнил Федька.
— Лошадь — это в лучшем случае, — отрезал Шуша. — В худшем — себя.
Я сглотнула. Перспектива самоподжога меня, мягко говоря, не вдохновляла. Но отступать было некуда.
Мы нашли небольшую поляну у ручья. Федька привязал лошадей к старой иве, Агафья устроилась на поваленном бревне, аккуратно расправив юбку, но кинжал так и оставила на коленях — «на всякий случай». А Шуша, снова приняв человеческий облик (на этот раз без спецэффектов, просто взял и вырос в свою бледнокожую красивую версию), встал напротив меня, скрестив руки на груди.
— Итак, — начал он тоном университетского лектора, которому достался самый тупой студент, — что ты знаешь о магии?
— Ничего, — честно ответила я.
— Уже прогресс, — кивнул Шуша. — Большинство людей думают, что знают что-то, а на деле не знают ничего. Ты хотя бы честна. Слушай внимательно: магия — это не огненные шары из книжек. Ну, то есть, шары — тоже. Но главное — это воля. Твоя воля, направленная на то, чтобы изменить реальность. Ты хочешь, чтобы камень сдвинулся — и он сдвигается. Ты хочешь, чтобы сухая ветка загорелась — и она горит. Ты хочешь, чтобы враг ослеп на минуту, — и он ослеп. Но всё это работает только при одном условии.
— Каком?
— Ты должна точно знать, чего хочешь. Не сомневаться. Не бояться. Не отвлекаться на мысли вроде «ой, а вдруг не получится». Потому что магия питается от твоей уверенности. Сомнение — яд для заклинаний.
— Звучит просто, — осторожно заметила я.
— Звучит, — согласился Шуша, и в его зелёных глазах мелькнул опасный огонёк. — А теперь попробуй. Видишь камень?
Он указал на небольшой булыжник, лежавший у кромки воды, — серый, гладкий, размером с мою бывшую женскую ладонь.
— Вижу.
— Подними его. Мысленно. Не руками. Просто представь, что он становится легче воздуха, и подними.
Я вытянула руку. Уставилась на камень. Представила, как он отрывается от земли, как парит в воздухе...
Камень не шелохнулся.
— Сильнее представляй, — подсказал Шуша. — Не проси. Приказывай. Ты — маг. Камень — просто камень. Кто тут главный?
— Я, — пробормотала я. — Я главная. Давай, каменюка. Взлетай. Я тебе приказываю.
Из моих пальцев вдруг вырвался сноп искр. Ярких, золотых, с лёгким шипением — как от бенгальского огня на Новый год. Искры полетели вперёд, ударились о камень, зашипели — и камень вдруг подпрыгнул. Невысоко, на пол-ладони от земли, но подпрыгнул.
— Получилось! — заорала я, забыв про бас.
— Тише, — поморщился Шуша, но в его голосе промелькнуло что-то вроде одобрения. — Получилось — громко сказано. Но для первого раза неплохо. Теперь попробуй ещё раз. Без искр. Искры — это красиво, но бесполезно. Это твоя сила выплёскивается наружу, потому что ты не умеешь её контролировать. А ты должна научиться.
— Как?
— Как с вилкой, — вдруг раздался тихий голос. Мы с Шушой оба обернулись. Агафья сидела всё на том же бревне, но теперь на её губах играла лёгкая улыбка. — Помните? Вы, господин Шуша, тоже сначала не умели. А потом взяли и научились. Просто попробовали.
Шуша уставился на неё. Открыл рот. Закрыл.
— Сравнила, — буркнул он наконец. — Магию — и вилку.
— Принцип тот же, — не сдавалась Агафья. — Вы сказали: «Не бояться. Не сомневаться». Разве с вилкой было не так же?
Демон замолчал. Его уши — заострённые, бледные — чуть заметно порозовели. Кажется, он только сейчас осознал, что его, демона седьмого круга, только что поставили в один ряд с неумелым новичком, который учится есть ложкой. Ирония была слишком хороша, чтобы он её не оценил.
— Ладно, — вздохнул он. — Давай ещё раз, Вика. Только на этот раз не ори и не маши руками. Просто сконцентрируйся.
Я выдохнула. Закрыла глаза. Представила камень. Представила, как он поднимается — медленно, плавно, без искр и фейерверков. Просто камень, который верит мне. Просто магия, которая слушается.
— Получается, — прошептал Федька где-то в стороне. — Глядите, получается!
Я открыла глаза. Камень висел в воздухе. Невысоко, на уровне моей ладони, и чуть покачивался, будто раздумывая — падать ему или нет. Но он висел. Сам.
— Убери его, — скомандовал Шуша, и в его голосе прозвучало напряжение. Не страх — скорее, готовность вмешаться, если что-то пойдёт не так. — Медленно. Опусти на место.
Я представила, как камень опускается. Он послушался — правда, в последний момент всё-таки плюхнулся в ручей, подняв фонтан брызг, но Шуша даже не поморщился.
— Хорошо, — сказал он, и в его голосе, кажется, промелькнуло уважение. — Очень хорошо. У тебя редкий дар, Вика. Редкий и опасный. И теперь я понимаю, почему Мирослав так на тебя смотрел.
— Как — так? — спросила я, отряхивая брызги с рукава.
— Как на будущую проблему, — ответил Шуша. — Либо на будущее оружие. Он ещё не решил, что с тобой делать. Но захочет решить. И, боюсь, не только он.