Любимая книжница императора

— Не невинна! — разорвал тишину громкий, четкий голос верховного магистра, прозвучавший как мой персональный приговор.

Я стояла в центре огромного зала Драконьей печати в тонком белом платье, предназначенном для процедуры этой первой проверки на императорском отборе и не могла поверить в услышанное.

Буквально пару мгновений назад ничего не предвещало этой катастрофы.

Я была последней из кандидаток.

И я уверенно вышла в центр зала и также без малейшего сомнения коснулась лежащего на бархатной подушке молочно-белого кристалла, Очитка невинности, который должен был засиять алым светом, подтвердив мою чистоту.

Ритуал был формальностью, пережитком древних традиций, но отменить его не мог даже сам император.

Кончики моих пальцев коснулись гладкой, прохладной поверхности камня.

И он почернел.

Не засветился алым, не остался белым. Он стал угольно-черным, словно вобрав в себя всю тьму мира. От него потянулись зловонные, сизые испарения.

А потом прозвучали эти два слова. Как гром с ясного неба.

Они с такой силой ударили по мне, что я отшатнулась, словно получив физический удар. Воздух перехватило. Я едва могла вздохнуть от потрясения.

Это была ложь! Я была невинна! Я знала это совершенно четко!

Чудовищная, невозможная ошибка, но неоспоримая в глазах всех присутствующих.

Кристалл не врал. Никогда. Но сейчас ведь он показал неправду. Значит... его подменили? Исказили заклятье?

— Это неправда, — мой голос сорвался. — Я прошу… прошу провести еще одну проверку, — взмолилась я, обратившись к верховному магистру, но тот лишь окатил меня взглядом полным брезгливого презрения.

— Повторная проверка не предусмотрена, леди, — процедил он сквозь зубы.

В зале повисла гробовая тишина, а затем отголоски накатившего ужаса поползли ледяными щупальцами по позвоночнику, сменившись волной жгучего стыда.

Я почувствовала, как по щекам скатываются предательские слезы, но смахнуть их не решалась, боясь выдать свое смятение.

Вокруг поднялся ропот — шепотки, полные отвращения, злорадства и фальшивого показного гнева. «Шлюха», «обманщица», «как она смела...».

И тут мой взгляд, затуманенный слезами, упал на него. На лорда Лиеса, Верховного Советника Императора. Он стоял чуть поодаль, с невозмутимым, почти скучающим выражением лица. Но в его глазах, холодных, как сталь, я увидела едва уловимую искорку... удовлетворения.

Это он!

Воспоминание ударило в меня с новой силой. Всего несколько лун назад он, изысканный и надменный, предложил мне стать его женой. Это был не брак по любви, а сделка — мой скромный, но древний род и мое приданое в виде нужных ему рудников в обмен на его покровительство.

Я отказала. Вежливо, но твердо. Репутация у советника вызывала подозрения. Я должна была стать его шестой женой. Все прежние умерли менее чем через год после свадьбы. Пугающая закономерность…

Он не показал обиды, лишь поклонился и сказал: «Желаю вам удачи в императорском отборе, леди. Уверен, вас ждет... яркое будущее».

Теперь эти слова звучали зловещим пророчеством.

Он ничего не забыл и вот так решил отомстить мне?

Это он. Это должен был быть он. Кто еще имел доступ к древним артефактам и власть, чтобы подменить или исказить их работу?

Кто еще имел причину так жестоко отомстить за уязвленное самолюбие? Он не просто хотел меня наказать. Он хотел уничтожить. Осквернить мое имя, вышвырнуть меня из дворца в грязь, опозорить мой род и… воспользоваться этим в своих целях.

Отец ни за что не поверит, что кристалл ошибся. Он как и все решит, что я… обесчестила себя. И отдаст меня за лорда Лиеса, чтобы скрыть этот позор.

О, я уверена, что советник все хорошо продумал.

Какой же он мерзавец!

Мысль о том, чтобы крикнуть обо всем этом, застряла в горле. Но кто поверит дочери обедневшего барона?

Мои слова против слова Верховного Советника? Мои обвинения лишь усугубили бы мое положение, сделав меня еще и клеветницей.

Безвыходная ловушка!

Все эти мысли вихрем пронеслись в моей голове.

Я стояла, опустошенная, готовая к тому, что стража сейчас схватит меня и выбросит за ворота. В глазах потемнело от стыда и бессильной ярости.

Опозорена!

Вся моя жизнь, все мечты — рухнули в одно мгновение из-за подлой интриги влиятельного лорда.

И в этот миг всеобщего позора я почувствовала на себе новый взгляд. Тяжелый, изучающий, пронизывающий. Я нашла в себе силы поднять голову.

С высокого трона, сквозь дымку от слез, на меня смотрел сам император.

И его лицо не выражало ни гнева, ни отвращения. Лишь холодное, отстраненное любопытство.

В наступившей тишине его голос прозвучал тихо, но так, что его услышал каждый уголок зала.

— Странно, — произнес он, и его слова повисли в воздухе. — Такой грязный результат... и такой чистый, прекрасный голос…

Он медленно перевел взгляд с почерневшего кристалла на меня.

— Леди Олалия, — он еще раз окинул меня задумчивым изучающим взглядом. — После окончания церемонии вас проводят в мой кабинет. Нам есть что обсудить.

Затем он просто поднялся с трона и удалился через боковую дверь, оставив позади гробовую тишину, в которой оглушительно звенели удары моего смятенного сердца.

Час спустя, дрожа от нервного напряжения, я переступила порог его личного кабинета. Император стоял у огромного окна, спиной ко мне.

— Ваше Величество, — прошептала я, опускаясь в низком поклоне.

Он обернулся. Его золотистые глаза внимательно скользнули по моему лицу.

— Встаньте, леди Олалия, — шевельнул он пальцами. — Формальности здесь излишни. Вы понимаете, в каком положении оказались?

— Да, Ваше Величество, — голос мой дрогнул. — Мое имя опозорено.

— Имя — это лишь пыль, которую можно смахнуть с плеч. Меня интересует нечто иное. Ваш голос. Он понравился моему дракону. Он его успокаивает… В свете сегодняшних событий, участие в отборе для вас закрыто. Но я предлагаю вам иную роль.

Он сделал паузу, давая мне осознать его слова.

— Я предлагаю вам стать моей личной книжницей. Вашей обязанностью будет читать мне вслух по вечерам. Вы получите кров, защиту и положение при дворе. Взамен я требую безупречного послушания и преданности. Что вы скажете, леди?

Сердце заколотилось в груди в отчаянной надежде.

Я ведь уже считала, что мое будущее растоптано.

Да, это не было прощением. Он предлагал мне сделку. Полное подчинение ему, но спасение от позора и нищеты.

Отказаться — значило оскорбить его и обречь свою семью на немилость. Согласиться, значит, каждый вечер стоять перед мужчиной, чья власть была абсолютной, и чье внимание было одновременно лестным и пугающим.

Я встретила его взгляд. В глубине вытянувшихся в вертикаль драконьих зрачков я увидела странный интерес. И в этом интересе была моя единственная надежда и моя единственная опасность.

— Я согласна, Ваше Величество, — выдохнула я, снова делая поклон, на этот раз в знак благодарности и принятия своей новой судьбы.

На его губах на мгновение мелькнуло нечто, отдаленно напоминающее улыбку.

— Хорошо. Элира, — он назвал имя, и из тени в углу вышла строгая женщина в одеждах служанки высокого ранга. — Проводи леди в её новые покои. Она отныне моя книжница. Обеспечьте её всем необходимым.

— Следуйте за мной, госпожа, — тихо сказала служанка.

Я бросила последний взгляд на Императора, но он уже снова отвернулся к окну, погрузившись в свои мысли.

2. Первый вечер

Мои новые покои оказались не жалкой каморкой служанки, как я представляла, а изысканными апартаментами.

Пожалуй, даже удобнее комнат участниц отбора.

И это тоже меня несказанно удивило. После всего… император проявил ко мне удивительную заботу.

Комната была невелика, но безупречна: резная кровать с балдахином из серебристой парчи, туалетный столик из темного дерева, небольшой камин, в котором уже весело потрескивали поленья, и книжная полка, пока еще пустая.

Из окна открывался вид на внутренний сад с фонтаном и диковинными ночными цветами. Рядом с спальней располагалась маленькая гардеробная, где Элира, та самая служанка, уже развешивала несколько простых, но качественных платьев — видимо, полагающихся мне по новому статусу.

— Вам положено питание из кухни императора, — сухо проинформировала она. — Вам не следует покидать эти покои без высочайшего разрешения или сопровождения и без нужды. Вам запрещено общаться с другими участницами отбора. Ваши вещи из прежней комнаты будут доставлены сюда.

Ее тон был вежливым, но безразличным.

Когда дверь закрылась за ней, я осталась одна.

Тишина сначала оглушила. Сразу навалилось то ощущение непомерной тяжести и чудовищной несправедливости, что сегодня произошла со мной. Да, на виду я держала лицо и старалась выглядеть сильной и уверенной, но сейчас…

Я сжала кулаки, чувствуя, как по щекам снова катятся слезы — слезы злости, унижения и растерянности.

Лорд Лиес... Я мысленно проклинала его имя.

Он отнял у меня будущее.

Нет. У меня не было цели стать императрицей. но я мечтала встретить здесь того единственного, кто тронет мое сердце и обрести с ним счастье. Ведь кандидатки на отборе все время были на виду.

И это участие давало определенный статус и для меня и для моей семьи.

Советник своими интригами втолкнул меня прямо в логово дракона.

Что это был за зверь, мой новый повелитель? Милостивый покровитель или капризный тиран, нашедший себе новую игрушку?

Я не знала.

Я просто решила принять эту судьбу и попробовать заслужить похвалу и доверие его величества, чтобы затем попробовать обратиться к нему с просьбой о новой проверке.

Может тогда я все же смогу обелить свое имя.

День тянулся мучительно медленно. Помня слова служанки, я не решалась никуда выходить, прислушиваясь к каждому шороху за дверью.

Еду мне принесли в комнату. Накормили изысканным ужином, который я едва смогла проглотить.

Я переоделась в новое платье, тщательно уложила волосы в простой, скромный пучок, как я привыкла делать дома.

Я решила, что император не захочет отвлекаться ни на что от моего голоса.

Когда стемнело и в комнате зажглись магические светильники, я уже начала надеяться, что первый вечер обошел меня стороной, что Император передумал или забыл.

Надежда рухнула с тихим стуком в дверь.

На пороге стоял не кто иной, как личный слуга Императора — высокий, худощавый мужчина с бесстрастным лицом и пронзительным взглядом. Я видела его раньше, он всегда был тенью своего господина.

— Его Величество ждет вас, — произнес он без предисловий. — Следуйте за мной, госпожа.

Сердце заторможено затрепыхалось в груди, а затем забилось с бешеной силой.

Уже. Сейчас! Я глубоко вздохнула.

Затем подскочила и машинально провела ладонью по платью, пытаясь сгладить несуществующие складки, и кивнула, не доверяя своему голосу.

Слуга молчаливо проводил меня до личных покоев императора.

Тишина была звенящей, нарушаемая лишь шелестом моего платья и мерными шагами слуги. Высокие своды терялись в темноте, по стенам мерцали факелы, отбрасывая длинные, пляшущие тени.

Каждый наш шаг отдавался в моих ушах пугающим отзвуком.

Меня трясло изнутри. Я пыталась унять дрожь в коленях, сжимая и разжимая холодные пальцы.

Что он захочет? Просто послушать чтение? Или его интересует нечто большее?

Воспоминание о его тяжелом, изучающем взгляде в кабинете заставляло кровь приливать к лицу. Он назвал мой голос чистым и прекрасным.

А что, если ему захочется... проверить, соответствует ли ему его владелица? Мысли путались, рисуя самые пугающие и самые смущающие сценарии.

Я уже сомневалась в правильности своего решения. Но назад дороги не было.

Слуга остановился перед массивной дверью из черного дерева, украшенной серебряной инкрустацией в виде драконьих чешуек.

— Его Величество внутри, — сказал он и, не дожидаясь ответа, развернулся и растворился в полумраке коридора.

Я осталась одна перед дверью в спальню императора. Сделала глубокий, дрожащий вдох, пытаясь собрать остатки самообладания. Моя подрагивающая от волнения рука сама потянулась к массивной дверной ручке.

3. Император

Мое сердцебиение достигло пика, когда я нажала на тяжелую дверную ручку. Дверь бесшумно отворилась, впуская меня в логово дракона.

Спальня императора была огромной и почти аскетичной. Темной, почти без украшений и нелепой позолоты. Ничего лишнего, лишь исполинское ложе из темного дерева, застеленное темно-синим шелковым покрывалом, и пара массивных кресел у камина, в котором плясали языки пламени.

Больше никаких источников света не было.

Воздух был наполнен пряным уютным ароматом живого огня, старого пергамента и чего-то еще — дикого, необузданного, что было самим духом дракона.

Он восседал в кресле, погруженный в раздумья. Только сейчас я отчетливо поняла, что даже в человеческой своей ипостаси в нем было много от драконьей половинки.

Широкие плечи, идеальная осанка, черты лица, будто высеченные из мрамора скульптором, одержимым идеей совершенства. Его темные волосы были откинуты назад, открывая высокий лоб и властный взгляд.

Именно его глаза заставили мое сердце замереть на мгновение. На первый взгляд темные, почти черные, но когда свет от камина падал на них под определенным углом, в их глубине проступало пламя.

Не метафорическое, а самое что ни на есть настоящее. Золотисто-янтарные искры вспыхивали в них, складываясь в вертикальные зрачки, как у опасного крылатого хищника.

Это был взгляд дракона, пристальный, острый и всевидящий, скрытый за маской человеческого облика. Казалось, он смотрит не на меня, а сквозь меня, видя каждую мою мысль, каждую тайную дрожь.

Он не поворачивал ко мне головы, уставившись в пляшущие языки пламени, но я не сомневалась ни на секунду — он ощущал все. Каждый мой робкий шаг по ковру, каждый мой прерывистый вздох, каждый удар моего сердца, который, казалось, отдавался в тишине комнаты громче любого слова.

Под этим странным молчаливым взглядом я чувствовала себя одновременно беззащитной... и по необъяснимой причине — избранной.

Ведь это он выбрал меня за мой голос. Именно он ему понравился из всех.

Или это лишь я обманываю себя и причина была намного банальнее и проще.

Напротив него стояло второе кресло, меньшее по размеру, а на приставном столике рядом лежала тяжелая даже на вид старинная книга в кожаном переплете.

— Ваше Величество, — прошептала я, делая низкий поклон.

Голос прозвучал чужим и слабым.

Он медленно повернул голову. Его вертикальные зрачки сузились, фокусируясь на мне. Я буквально физически почувствовала, как он взвешивал и оценивал меня.

— Садись, Олалия, — его голос, низкий и с легкой хрипотцой, отозвался во мне странной чувственной дрожью.

Я послушно скользнула в кресло, усевшись на самом краешке, воспитано выпрямив спину. Пальцы сами потянулись к книге, лежавшей на столике. Переплет был старым, кожа — потертой от времени.

— Открой, — скомандовал он, не сводя с меня взгляда. — Начни читать. С закладки.

Мои пальцы дрожали, когда я переворачивала тяжелую обложку. Страницы пахли пылью и временем. Шелковая лента закладки лежала где-то в середине. Я развернула книгу и увидела первую иллюстрацию.

На ней был дракон. Он летел и держал в лапах юную испуганную деву в красивом дорогом платье.

Горло пересохло. Я сглотнула, пытаясь собраться.

— Читай, — его голос прозвучал тише, но от этого стал лишь более властным. — Я жду.

Я сделала прерывистый вдох и начала. Голос вначале срывался, был тихим и неуверенным.

Я ожидала, что император сейчас остановит меня и сделает выговор, но он просто прикрыл глаза и молча слушал мой голос.

На пожелтевших страницах располагалась древняя летопись — сборник мифов о драконьем роде. Немного успокоившись, я углубилась в чтение.

Текст был вычурным, язык архаичным. Я читала о первых драконах, рожденных из пламени вулканов и хаоса первозданной магии, об их битвах с титанами и создании империи.

Мой голос понемногу обретал силу и уверенность. Я сама увлеклась этими эпическими образами.

Император сидел недвижимо, его полуприкрытые глаза были устремлены в пламя камина.

Казалось, он не просто слушает, а погружается в воспоминания, в те давно ушедшие эпохи, о которых я читала. Эта иллюзия безопасности была обманчивой, но я позволила себе расслабиться, увлеченная повествованием.

И вот я дошла до легенды о Драконе Пустыни, могучем владыке, чья чешуя отливала цветом заходящего солнца.

— ...и тогда, — читала я, все еще чувствуя себя в безопасности, — могучий дракон, разгневанный на короля-человека, нарушившего клятву, спустился с горных вершин. Он ворвался в замок, разметал стражу и своими когтями вырвал из покоев принцессу Аэлину, увлекая ее в свое логово, чтобы там...

Я на мгновение замешкалась, почувствовав легкое беспокойство. Сюжет принимал тревожный оборот.

— Продолжай, — раздался ровный голос императора, не оставляя мне места для паузы.

4. Обязанности

Я сглотнула и послушно продолжила читать дальше, но с каждой строчкой жар снова начинал разливаться по моим щекам, а сердце учащенно биться.

— ... в своей пещере, усыпанной золотом и самоцветами, — голос мой начал дрожать, — огнедышащий владыка не стал заковывать принцессу в оковы, но обратился к ней речами, что были слаще меда и коварнее пламени. Он являлся ей в облике, сотканном из теней, запретных снов и отблесков роскоши ее нового жилища, и чары его слов проникали в самую душу невинной девы. И говорил он ей о ее несравненной красоте, что затмевала сияние всех его сокровищ, и о могуществе, что он готов был положить к ее ногам. Дни сменялись ночами, и сердце принцессы, сперва исполненное страха, стало смягчаться, а взор туманиться сладким дурманом обещанного бессмертия и жаркой любви владыки неба.

Я сделала паузу, чтобы перевести дыхание. Воздух в спальне весь пропитался дурманящим жаром, стал тяжелее и гуще. Я старалась не смотреть на расслабленного дракона в кресле напротив, чувствуя, как горят мои уши.

— И когда луна взошла в зенит, — продолжила я, и слова, написанные витиеватым древним языком, начали обретать пугающе ясный смысл, — и свет ее упал на ложе из шелков и драгоценных шкур, владыка драконов прикоснулся к деве, и не было в прикосновении том жестокости, но лишь всепоглощающая жажда для обоих. И силою чар своих, кои сладкой пыткой растопили лед в ее жилах, он склонил ее волю…

Мне стало еще жарче, хотя казалось бы, куда еще больше.

— …И познала дева, что значит быть возлюбленной повелителем стихий, когда плоть его, пылающая жаром тысячелетий, слилась с ее плотью, и уста ее изрекли не мольбы о пощаде, но стоны, рожденные его страстным огнем и лаской. И так, в лунном сиянии тех ночей, был зачат новый род, в коем кровь драконья смешалась с кровью королей смертных.

Последние слова я выдохнула почти шепотом. Я сидела, сжимая в дрожащих пальцах края книги, готовая к императорскому гневу, к насмешке, к чему угодно.

Этот текст... он был куда опаснее истории о грубом насилии. Он говорил о соблазне, о добровольном падении, о сладостной пытке и ласке, против которой невозможно устоять…

Я невольно представила себя на месте той девы и против моей воли лицо запылало еще ярче. Я ведь почти на ее месте. Я сейчас в логове дракона, и он…

Он молчал.

Я рискнула поднять на него взгляд.

Император смотрел на меня. Не на огонь, а на меня!

Его драконий взгляд был пристальным и невероятно глубоким,пронизывающим меня до самой сокровенной сути. Пугающим теми отголосками эмоций, что я в нем ловила.

Наконец, уголок его рта чуть дрогнул, и он произнес, с усмешкой, больше думая вслух, чем обращаясь ко мне:

— Забавно. Никогда не задумывался, но, должно быть, именно эта нелепая сказка... и положила начало всей этой суете. — он медленно перевел взгляд на мои губы, и в его глазах заплясали золотые искорки. — Традиции отбирать для владыки драконов невесту из числа человеческих женщин. В надежде, что история повторится… Очень забавно.

Его слова повисли в воздухе, наполненные новым, горьким смыслом для меня. Я сидела здесь, в его спальне, одна из тех самых девиц, отобранных по этой самой традиции.

Только моя участь оказалась иной. Судьба ли, или злой умысел определили меня не в не невесты, а его личную книжницу.

Даже странно, что я оказалась сейчас ближе к императору, чем отобранные по всей империи девушки.

— Довольно на сегодня, — наконец произнес он, и его голос вновь стал ровным и бесстрастным. — Можешь идти, Олалия, ты достаточно развлекла меня сегодня.

Я поспешно закрыла книгу, едва не уронив ее, и поднялась, делая неуклюжий поклон. Сердце все еще бешено колотилось, а щеки пылали.

— Спокойной ночи, Ваше Величество, — прошептала я, уже направляясь к выходу, но на пороге замерла.

Внутри что-то перевернулось, смесь страха, любопытства и отчаянной попытки хоть как-то контролировать свое положение.

Я обернулась. Он уже снова смотрел в огонь. Его профиль казался сродни этой самой огненной стихии.

— Ваше Величество? — голос мой прозвучал громче, чем я ожидала.
Он медленно повернул ко мне голову, темная мужская бровь удивленно поползла вверх.

— Осмелюсь спросить... о моих обязанностях, — продолжила я, спеша, пока не передумала. — Эта книга... должна ли я готовиться к чтению заранее? Или, быть может... мне стоит самой подбирать тексты в дворцовой библиотеке? Я могла бы найти что-то, что будет... достойно вашего внимания.

Я произнесла это, глядя на пол, чувствуя, как жар разливается по шее. Это была авантюра. Но идея провести день, бродя среди пыльных фолиантов в поисках спасения, казалась единственным якорем в этом море неопределенности.

Это давало бы мне иллюзию выбора, оружие против его непредсказуемых желаний.

Он смотрел на меня несколько томительно долгих секунд, и я видела, как в его глазах мелькнула тень интереса к моей попытке проявить инициативу. Маленькая букашка, пытающаяся договориться с бурей.

Наконец, он слегка кивнул, и в уголке его гпаз заплясала та самая опасная, едва уловимая искра.

— Любопытная мысль, — произнес он, и его голос обрел бархатистые, хищные нотки. — Хорошо. Я предоставляю тебе эту... привилегию. Мне будет любопытно увидеть, что ты выберешь.

Он сделал паузу, наслаждаясь моим внезапным испугом от собственной смелости.

— Но помни, книжница. Выбирай с умом. Ведь то, что ты принесешь... расскажет мне о тебе гораздо больше, чем ты могла бы рассказать сама. Я буду очень внимателен к твоему выбору. Теперь... иди.

На этот раз я не медлила. Я торопливо выскользнула за дверь, прислонилась к холодной стене и закрыла глаза, пытаясь унять дрожь.

Я получила то, что хотела — шанс. Но его последние слова… в них отчетливо прозвучало предупреждение.

Каждая книга, которую я возьму в руки завтра, станет для меня самой испытанием.

И в глубине души я уже с ужасом думала: а что, собственно, я могу выбрать для дракона?

5. Советник

На следующее утро, после почти бессонной ночи, я отправилась в дворцовую библиотеку.

Разрешение Императора, переданное через ту же самую служанку Элиру, было моим пропуском в это царство знаний.