За гранью голубых небес

За окном мелькал однообразный пейзаж заснеженных бескрайних степей средней полосы России. Низкое серое небо сыпало на землю мелкой белой крошкой. Еле пробивался желтовато-бледный диск солнца. Холодно и пустынно. Грохот летящего поезда поднял шумную стаю черных воронов, клюющих труп мертвой лошади. Мрачная свора нехотя оторвалась от пиршества, оголив белые ребра, торчащие частоколом.

Мыслей в голове никаких не было. За последнее время их скопилось столько, что они стали не способны порождать эмоции, а превратились в вязкую бесформенную массу. Он ехал целую вечность. Вагоны кидало из стороны в сторону, адская машина мчалась в преисподнюю, оставляя позади прошлую счастливую жизнь….

Глава первая

Лето прошлого года.

Новороссийск. Бухта Цемесская.

Закатное солнце золотило кромку воды на горизонте и макушки далеких гор. Тихо шелестели волны. Пахло вяленой рыбой и водорослями. Легкий ветерок трепал шелковистые волосы Светланы. Анатолий Кочетов, второй помощник капитана танкерного судна, был беспредельно счастлив приезду семьи из родного далекого Соликамска. Машенька и Жорик достраивали последний ярус замка из песка, а родители безмятежно наслаждались возможностью быть всем вместе после долгой разлуки. Стихла дневная суета, пляж заметно поредел. Уходить не хотелось. Не хотелось, чтоб заканчивался этот первый день отпуска….

– Ну что, детвора! Будем собираться домой? – первой поднялась Светлана.

– Сейчас! Еще один разочек! – Жорик резво стянул в воду надувной матрас, плюхнулся на него и забарабанил ногами, поднимая фонтаны брызг.

– Ах ты, разбойник! Вот я тебе задам сейчас! – с напускной серьезностью кинулась вдогонку старшая сестренка.

Увлеченные погоней, дети не заметили, как вода стала глубже. То ли Жорик попытался увернуться, то ли Маша резко ухватилась за матрас, но в следующее мгновение мальчик скатился и, едва успев вскрикнуть, исчез под водой. Матрас подскочил в воздух, перевернулся и упал на другую сторону. Все произошло настолько быстро, что, когда Анатолий стремительно бросился на помощь, на волнах уже качался пустой матрас.

Душераздирающий крик Светланы прорезал вечернее небо. Сбежались люди, подоспели спасатели. Жорика Анатолий вытащил сразу, мальчик только успел испугаться, весь дрожал, стуча зубами, и тихонько плакал.

Уходили бесценные секунды. С десяток мужчин ныряли не переставая. Девочки нигде не было…

Светлана металась по берегу, крича и рыдая, ужас сжимал рассудок. Отчаявшись, упала на колени и вознесла руки к небу:

– Господи, помоги! Возьми все, что хочешь, только спаси мою дочь! Верни мне мою девочку! – и лишилась чувств…

В тумане, сквозь мокрые ресницы, Светлана видела, как мертвенно- бледную Машу с синюшными губами положили на носилки и понесли к машине скорой помощи. Шум в ушах, пелена, и опять темнота…

Глава вторая

Яркий свет от прямоугольных ламп болезненно слепил глаза. Светлана приподняла голову и огляделась: стерильная белизна больничной палаты, аккуратно заправленные пустые кровати.

Сознание стремительно и безжалостно восстановило события. Охватившая паника перехватила дыхание. Но тут распахнулась дверь, и Жорик радостно бросился в объятья:

– Мамочка проснулась!

Следом вошел Анатолий и поспешил успокоить:

– Родная, все обошлось. Не волнуйся. Машуня рядом, в соседней палате…

В реанимацию не пустили. Они молча стояли у внутреннего окна, прижавшись друг к другу, и наблюдали, как физраствор – капля за каплей – наполнял вены и возвращал к жизни. Вдруг Маша открыла глаза, медленно повернула голову и слабо улыбнулась. Светлана уткнулась лбом в холодное стекло, почти беззвучно прошептала:

– Мой мышонок…

Глава третья

– Мы искренне рады за вас. Это просто уникальный случай, больше четырех минут, сами понимаете…. Будьте здоровы, как говорится! – доктор по-отечески погладил Машеньку по голове и взял обещание пригласить на свадьбу.

Решили вернуться домой. Анатолий попрощался с экипажем, и в тот же день взяли билеты на ближайший поезд. Хотелось все поскорей забыть, как страшный сон….

Закончилось лето, Жорика торжественно проводили в первый класс, а Машенька перешла в пятый. Жизнь постепенно вошла в привычное русло, о пережитом старались не вспоминать. Но беда сама напомнила о себе…

Первый приступ случился прямо во время урока. Тело напряглось, как струна, содрогнулось и забилось в жутких судорогах. Голова запрокинулась назад, изнутри вырывался глухой гортанный рык, на губах, судорожно хватавших воздух, выступила пена.

Одноклассники столпились вокруг, оцепенев от ужаса, пока учитель и прибежавшая медсестра не выгнали всех из класса…

С тех пор приступы повторялись с постоянством раз в один-два месяца. Какие обследования они только не проходили, к каким профессорам не обращались, все тщетно: разводили руками, ссылались на необратимые последствия перенесенной гипоксии.

Глава четвертая

Время шло в постоянном страхе и ожидании очередного приступа. Вскоре открылось еще одно обстоятельство, которое обсуждалось только в самом близком кругу…

Как раз на Покрову пошел первый снег. Прихожане неспешно тянулись к храму. Светлана и Анатолий шли чуть позади и любовались, как дети ловят на ладошку мохнатые снежинки и беззаботно смеются под снежным дождем, незаметно дернув дерево за ветку. В такие минуты показалось, что ничего страшного не произошло и все по-прежнему.

Вбежав наперегонки по мраморным ступеням, Машенька вдруг замерла, вскрикнула, попятилась и впала в полнейшее исступление: кричала, царапала себя и срывала одежду. Светлана и Анатолий пытались успокоить дочь. Народ расступился, глазея, перешептывался и боязливо крестился. Позвали батюшку. Не успел священник взмахнуть кадилом, как лицо Марии передернула судорога и она, потеряв сознание, обмякла в руках отца…

Пришла долгая холодная зима. Бесконечные поездки по монастырям и святым местам, часовые молебны и вычитки, даже обряд экзорцизма не дали никакого эффекта. Напротив, приступы участились. Мария перестала посещать школу. Нервы сдавали, напряжение в семье росло….

Глава пятая

С наступлением весны в сердце вновь ожила надежда. Сошел талый снег, отзвенели капели, земля полной грудью дышала теплом. Уже к середине апреля зацвела черемуха. Однажды, после очередной службы, Светлана гуляла по монастырскому саду. Ее догнал молодой послушник, смущаясь, огляделся по сторонам:

– Я не должен этого делать, но…. Вот адрес и телефон. Говорят, она помогает…. Экстрасенс или знахарка. Бог ей судья…, – и, сунув бумажку в руку Светланы, быстро удалился.

Глава шестая

Долгая дорога пролетела незаметно. Автобус съехал с главной магистрали и, шурша по гравию, покатил в сторону Кудымкара, древнего города старообрядцев и староверов на реке Иньва. Ходили легенды, что именно в этих краях жил мифический народ чудь, родственный духам. Чудские люди были маленького роста, никакой язык не понимали, но были мудры, добры и обладали сверхъестественными способностями. Старики рассказывали, что когда появились чужие люди – переселенцы, чуды заживо похоронили себя в глубоких норах в лесу и перешли в параллельный мир. До сих пор местные жители утверждают, что иногда из леса появляются люди с бледной кожей и бродят по округе, отгоняя зло…

Маша, затаив дыхание, слушала россказни отца и любовалась прекрасными видами, удобно положив голову на плечо Светланы. Мохнатый ельник темнел на каменистых утесах, у подножья вилась голубая змейка реки. Солнце опускалось за зеленые холмы, разливая по небу бледно-розовую акварель. На душе было непривычно спокойно и умиротворенно….

Предварительно созвонившись, договорились приехать заранее, чтоб быть по нужному адресу рано утром. Съемная квартира оказалось небольшой, с низким побеленным потолком, в двухэтажном доме довоенной постройки, но чистая и опрятная.

Светлана наспех приготовила неприхотливый ужин, и позвала к столу. Несмотря на тесноту, было тепло и уютно. Майский ветерок задувал луговые ароматы через открытую форточку. Думали уже ложиться спать, как вдруг в открытую форточку влетела черная летучая мышь и, ослепленная ярким светом, панически заметалась по кухне.

Девочка замерла и не отрывая глаз следила за незваной гостьей.

– Сейчас она сядет, и я ее поймаю, – заверил Анатолий, пытаясь не двигаться.

Но Светлана, сама того не ожидая, схватила разделочною доску и, что есть духу, огрела промелькнувшую мимо мышь. Мерзкое животное пискнуло и исчезло в темном проеме комнаты.

Включив свет, осмотрели спальню, всю квартиру, передвинули мебель, перетрясли все вещи – мышь просто испарилась!

– Но этого не может быть! Я ее точно убила! – Светлана была на грани срыва.

– Надо успокоиться, это всего лишь летучая мышь. Возможно, мы не заметили, как она выпорхнула. Вы ложитесь здесь, а я все приберу и устроюсь в кухне на диване….

Глава седьмая

– Девчонки, доброе утро! – Анатолий бодро раздвинул шторы, и мягкие утренние лучи ворвались в комнату. С кухни уже доносился пряный аромат кофе и жареных тостов. Светлана накинула халат и склонилась над Машей, которая совершенно не хотела просыпаться: улыбалась, не открывая глаз, трогательно поскуливая.

– Машуня, пора вставать, – ласково прошептала на ухо дочери и, потянув за руки, усадила. Светлана больше почувствовала, чем увидела, как изменилось и напряглось лицо Анатолия. На спине девочки, распластав свои жуткие крылья и намертво вцепившись в мягкую фланелевую пижамку, висела дохлая летучая мышь….

Глава восьмая

Дом по ул. Советской находился недалеко от Свято-Никольского кафедрального собора. Добротный сруб с кружевными ставнями и резьбой вдоль крыши был больше похож на музейный купеческий терем, но внутри оказался вполне современный интерьер. Дверь открыла невысокая светловолосая женщина с характерными раскосыми глазами и широкими скулами.

Хозяйка приветливо, с налетом легкой экзальтированности улыбнулась и пригласила выпить чаю. На столе ждало густое янтарное варенье из ранеток в старомодной хрустальной розетке, а на овальном блюде горкой выложены медовые пряники и постные коврижки с маком.

– Чай из шалфея обязательно надо забеливать, – рекомендовала ведунья, пододвинув молочник с густыми сливками.

Посетители испытывали неловкость и не знали с чего начать.

– Я моряк…, ко мне жена с детьми приезжала в Новороссийск…, – начал издалека Анатолий, но хозяйка ненавязчиво перебила.

– А у вас ведь двое детей?

– Да. Машуня вот, а Жорика дома с бабушкой оставили….

– Мария и Георгий – прекрасные имена. Покровителей сильных имеют. А как вам наш город, хорошо ли устроились?

– Вы знаете, с нами такая история приключилась…, – оживилась Светлана и эмоционально, в красках выложила ночное приключение. – Даже не знаем, что думать…

– Все, что должно было здесь с вами произойти, уже произошло. Возвращайтесь домой. Можете забыть о вашей проблеме. Машенька, детка, ты абсолютно здорова….

Показалось, что ведунья еще что-то хотела сказать, но, видимо, передумала и поднялась, дав понять, что встреча закончена. Не глядя в глаза, проводила до порога и пожелала счастливой дороги….

Эпилог

За окнами совсем стемнело. Заскрежетали тормоза, и поезд замедлил ход. Замелькали огни одиноких фонарей и пустынного полустанка. Анатолий взял сигареты и вышел в тамбур.

Когда он вернулся, на пустом месте напротив сидела маленькая сморщенная старушка. На испещренном годами лице лишь глаза светились живым, ясным светом.

– Не серчай, милок, я с тобой лишь пару часиков скоротаю. Не долече мне, сойду скоро.

Анатолий ничего не ответил, настойчиво глядя в черную мглу за окном. Старушка не унималась:

– Другий раз мне повеселей компания попалась. Женщина с детьми на море ехала, до мужа сказывала.

Глубоко в груди больно кольнуло, Анатолий перевел тяжелый взгляд на старушку:

– Ко мне жена прошлым летом ехала…. Похоронил две недели назад….

Старушка сочувственно закачала головой:

– Да ты пожалься, горемычный, не держи в себе. Глядишь, полегчает.

– А что тут рассказывать…. Дочка тонула тогда на море. Спасли, да только болезнь страшная с тех пор поселилась. Жена все готова была отдать, измучилась вся, извелась…. Нашлись люди, помогли, но жену как подменили, пить начала беспросветно, на глазах сгорела….

– Как звали то?

– Светлана.

– Фатиния, по церковному-то значит. Помолюсь за горемычную…. Понимаешь, есть такая лихая минута – «лиха хвиля», что слова сами собой говорются, судьбу накликают…. Но жизнь – она долгая, одному Богу известно, что и зачем деется….

Монотонный стук колес раскачивал реальность, как гипнотический маятник. Тихий голос старушки одурманивал покоем.

– Ты поспи, поспи сынок, а я посижу тихонько….

Громкий голос проводницы предложил чай, кофе и потребовал сдать постельное белье. Подъезжали. За окном темнело беспокойное зимнее море. В бухте дымился утренний туман. Протяжно гудели суда на рейде.

Анатолий подхватил багажную сумку и направился к выходу. Молоденькая проводница зябко куталась в меховой воротник форменной шинели.

– А со мной рядом старушка ехала, ночью сошла….

Девушка в ответ хихикнула, и удивленно пожала плечами:

– Какая старушка?

Анатолий решил не уточнять. Он шагнул на перрон, вдохнул свежий морозный воздух и уверенно зашагал в сторону порта. Да, жизнь она долгая….