- -
- 100%
- +
Глава первая
– Мне ничего от вас не надо! Предатель! Скотина! – шумно отдуваясь, я носилась по комнате, собирая только свои личные вещи. – Это так теперь называется командировка!? В Италию от поехал! Шикарный контракт заключать!
В носу противно свербело, а в горле стоял ком, который никак не удавалось проглотить. Ещё не хватает плакать в присутствии этого человека.
– Кать, мы же не думали, что всё так далеко зайдёт. Что ты и правда так поведёшься, – криво ухмыльнулся Эдуард, брат моего жениха.
«Бывшего жениха», – поправила себя в голове. Внутри всё сжалось и сердце, сделав кульбит, застучало в висках.
– Артур через месяц женится на Раисе, – спокойно продолжал Эдуард.
– Мы, перед его отъездом в командировку, подали заявление в ЗАГС! – выкрикнула я, слёзы душили, всё сильнее подступая к глазам. – У нас должна была быть свадьба через два месяца!
– Катя, ты не слышишь меня? – нахмурился Эдуард. – Они уже обо всём договорились с отцом. Артур вымолил у Раи прощение за свою интрижку. Сейчас они с ней на Бали.
– Я поняла тебя с первого раза! Я – наивная дура, но не глухая! Круто! Передай ему мои искренние пожелания счастья в семейной жизни! – зло бросила я, сдувая с лица упавшую прядь светлых волос и схватила телефон. – Я сама ему пожелаю счастья! Прямо сейчас!
Набрала номер бывшего, под ничего не выражающим взглядом его брата. Артур не отвечал. На глаза навернулись слёзы. Я набирала номер снова и снова, но звонок срывался. Никак не могла, не хотела, принять тот факт, что Артур меня не любил. И мои чувства к нему – ничего для него не значили. Ровным счётом ни-че-го. Но хотела услышать это от него лично, хотя бы по телефону.
– Он заблокировал тебя, Катя, – сухо произнёс Эдуард.
– Отлично! Вдобавок, он ещё и трус! Просто прекрасно! – заорала я, чувствуя как слёзы подступили к глазам и вот вот прорвутся водопадом безысходности.
Вся бравада Артура после нашего переезда в эту убогую, по их меркам, однокомнатную квартиру, в убитую пятиэтажку на окраине столицы, когда отец лишил его поддержки – сдулась, обнажив его истинную натуру. Бизнес-план у него! Откроет своё дело! Ха! Понятно теперь, что за бизнес-план. Сделать так, как велел папочка: жениться на этой вешалке Раисе, дочке партнёра!
– Кать, я правда не желал тебе зла, – развёл руками Эдуард. – Мы поспорили на тебя, а потом Артур не знал, как из этого выйти. Он выиграл, но дело зашло слишком далеко.
– Поспорили!? – в ярости прорычала я, резко развернувшись от шкафа и поднимая на Эда глаза. – Просто поспорили!? Как у вас всё просто!
– Да, просто поспорили, – усмехнулся Эдуард. – Квартира оплачена ещё на неделю вперёд, у тебя есть время собраться и уехать. Артур сюда больше не приедет. Забирай все свои вещи, цацки, что он тебе успел подарить, пока отец не лишил его поддержки…
– Мне ничего не надо от него, – чеканя каждое слово зло прошипела я, перебивая его тираду. – Я поняла тебя. Больше я вас не побеспокою.
– Вот и хорошо, – улыбнулся Эдуард. – Какая ты понятливая девушка оказалась. Я думал, ты устроишь скандал.
– С чего бы вдруг? – приподняла бровь, недоумённо посмотрев на мужчину. – Если он меня не любит, зачем мне терпеть такое отношение к себе? Унижаться? Просить не бросать? Для чего?
– Ну, может ты хочешь остаться его любовницей, – глаза Эда сально блеснули.
Стало страшно от его взгляда. Противно от слов. Волна негодования поднялась внутри, захлёстывая с головой.
– Или может, ты захочешь перейти под моё под крыло? Фигурка у тебя что надо, я был бы не против. – он многозначительно поиграл светлыми бровями и усмехнулся. – Обещаю, ты ни в чём не будешь нуждаться.
Меня передёрнуло от подобного предложения.
– Уходи, – глухо прорычала я, прикрывая глаза, чтобы не разреветься. – Я вам не игрушка и не переходящее знамя! Оставь свои гнусные предложения для тех, кто оценит их по достоинству!
Нельзя показывать свою слабость, нельзя! Боль, что кипела внутри, разрывая на тысячи кусочков душу и сердце, нельзя ему видеть! Не дать им ещё больше злорадствовать над моей растоптанной душой и сердцем.
– Здесь деньги. Тебе, понадобятся на первое время, – облегчённо выдохнул Эдуард, выкладывая пухлый конверт на диван. – У тебя неделя, чтобы съехать. Ключи оставь на зеркале в коридоре. Здесь всё приберут и вернут ключи хозяевам.
– Мне ничего не надо от вашей семейки, – сквозь зубы процедила я. – Уходи.
– Но цацки он тебе дорогие дарил, – хмыкнул Эд, поднимаясь с дивана. – Они тоже тебе пригодятся, сможешь приличное время нормально жить, если продашь.
– Ты считаешь, что я была с ним из-за денег? – горько усмехнулась я.
– Разумеется, – пожал плечами Эдуард. – Из-за чего ещё, такие как ты, пытаются захомутать за таких, как мой брат?
– Такие как я? – усмехнулась, внутри закипало раздражение. – Нищие, ты хотел сказать, да?
– Кать, не передёргивай, – поморщился Эд.
– А такие как вы? Снобы и лицемеры, имеете право спорить на таких как я? Заставлять почувствовать, что правда любите, а потом выбросить на помойку? – сверлила Эда прожигающим взглядом.
– Тебе дали денег, дали украшения, шмотки, – пожал плечами Эд и криво усмехнулся. – Более чем честный обмен за твою целку.
– Пошёл вон, – глухо огрызнулась, отворачиваясь к шкафу. – И забери свои деньги, мне от вас ничего не нужно. Справлюсь. Спасибо.
– Я их оставлю, ты чуть позже передумаешь. Начнёшь названивать и портить моему брату и Раисе настроение. Прощай, Катя, – направился Эд к выходу.
Шумно выдохнула и сморгнула набежавшие слёзы.
– Если передумаешь, на счёт моей любовницы, позвони. Я с удовольствием приму тебя, в свои объятия, Катюша. – донеслось до меня прежде, чем захлопнулась дверь.
В квартире повисла звенящая тишина. Она давила на уши, заставляя сердце биться в рваном ритме. Дыхание перехватило. Стекла по дверце шкафа на пол и уткнувшись в колени тоненько завыла.
Он предал меня. Предал нас. Для него последние полгода ничего не значили. Почувствовала, как к горлу подкатила тошнота. Рыдая, побежала в ванную.
Последние пару дней по утрам мне было нехорошо. Сейчас же я вспомнила, зачем ходила в аптеку за углом, перед тем, как пришёл Эдуард.
Глава вторая
– Ма, а ты меня поланьше забелёшь? – лукаво посмотрев на меня, дочка улыбнулась.
Маленький светловолосый и сероглазый комочек моего счастья, подпрыгивала рядом, на пути в детский сад.
– Не знаю, солнышко, у мамы сегодня очень напряжённый денёк будет, – вздохнув, улыбнулась малютке.
Сегодня приедет новое руководство, купившее наше небольшое производство у бывшего владельца. Пётр Иванович, грузный, весёлый дядька семидесяти с небольшим лет, решил уйти на покой. Наследников у него не было и он продал наше небольшое производство. Я трудилась там бухгалтером, за три года доросла до должности главбуха. С прежним руководством не было проблем работать удалённо и дочка ходила в садик только до обеда. После обеда у неё были различные занятия по лечебной физкультуре, плаванию и прочим вещам, разрешённым и даже полезным при пороке сердца.
– Был бы у меня папа, он мог бы меня заблать, как Кольку. Кольку всегда папа забилает, он у него фи-ла-сел, – смешно нахмурила тёмные бровки Анечка, пытаясь выговорить слово.
– Фри-лан-сер, – засмеявшись, поправила я малышку.
– А мой папа тоже флиласен? – остановившись, Аня дёрнула меня за руку и строго посмотрела в глаза.
– Нет, зайка, твой папа, он…, – растерянно протянула я, пытаясь подобрать правильные слова.
Знала, что когда-нибудь дочь начнёт задавать подобные вопросы. У меня целый список ответов был подготовлен. Но сейчас боль прошлого кольнула в самое сердце и все правильные слова вылетели из головы.
Нельзя говорить про отца плохое. Даже если он распоследняя скотина. Даже если это он отказался от ребёнка. От нас. Нельзя говорить про него плохо. Я шумно выдохнула, пытаясь привести мысли в порядок.
– Мамочка, папа плосто потелялся, да? – не заметив моего замешательства, сама себе ответила Анечка. – Как тот мальчик, тогда в магазине?
Вот уж нашла с чем сравнить. Мы были в торговом центре, когда по громкой связи объявили о потерянном ребёнке. Аня тогда очень переживала и хотела пойти его искать. Мы даже специально подходили к сотруднику магазина и спрашивали, нашёлся ли тот мальчик. И только после того, как дочь убедили, что с мальчиком всё хорошо, мы отправились домой.
– Да, солнышко, что-то вроде того, – сквозь внезапно набежавшие слёзы протянула я.
– Ты не пележивай, – махнула рукой Анечка. – Он обязательно найдётся. Мальчик же тогда быстло нашелся, да? А папа тоже мальчик, значит быстло найдется.
– Конечно, милая, – вздохнула я и улыбнулась дочке.
Если бы всё было так просто. За последние четыре года он даже не пытался объявиться. И я не искала с ним встреч. Не рассказала про нашего ребёнка. Он просто исчез из моей жизни, так же внезапно, как и появился. Я сменила номер телефона и удалила все его контакты, предварительно заблокировав везде, где только можно.
Не хотела, чтобы он видел, как я живу. Не хотела портить ему жизнь и настроение с его Раисой. У меня есть кое-кто более ценный в жизни. Наша дочь. Моя дочь. Только моя.
Перевелась в другой ВУЗ, окончила с отличием. Сложно было первое время с малышкой на руках учиться и параллельно работать, но потихоньку всё вошло в свою колею. Я старалась сделать так, что бы дочка не чувствовала себя сиротой при живом отце.
Тем временем мы уже дошли до детского сада. Летом детишек воспитатели встречают на улице. Я присела на корточки и притянула малышку к себе.
– Иди сюда, я тебя обниму, моя булочка.
– И поцелую, – засмеялась дочка, обвивая мою шею ручками и звонко поцеловав в щёку.
– Веди себя хорошо, – строго произнесла я, не сумев сдержать улыбки.
– Слушаться Елену Николаевну и не обижать мальчиков, – важно кивнула дочка. – Я помню, мамочка. Но Коля с Иголем иногда просто невыносимы.
Она закатила свои голубые глазки к небу и я снова не смогла удержаться от улыбки. Ещё раз обняла малышку и отпустила к ребятам и воспитателю.
Вздохнув, поднялась и помахав напоследок дочке, пошла обратно к дому, где была припаркована моя машина. Год назад, с подачи нашего шефа, мне удалось удивительно выгодно снять квартиру в этом районе. Детский сад находился буквально в паре домов от нашего. До работы десять минут на машине.
Пикнув сигнализацией я устало рухнула на водительское сидение своего старенького пежо. Машину купила после смерти бабушки, продав её дом в деревне. Хватило на эту древнюю развалюху и на поездку в санаторий с дочкой. Тогда у неё ещё были частые приступы остановки сердца. Как же я боялась потерять её.
Оказалось это наследственное. У меня тоже обнаружили небольшой порок. Врач тогда пошутила, что кто-то просто разбил мне сердце. А я знала кто. И старалась всячески забыть. Вероятно, на почве переживаний, я передала эту болезнь дочке. Хотя, оказалось не всё так плохо.
Полгода назад нам удалось избежать операции. Прогнозы врачей были весьма радужными. Главное посещать нужные процедуры для укрепления сердечной мышцы и не давать Анечке сильно нервничать и плакать. Порок сердца, в нашем случае, просто образ жизни, к расписанию которого мы уже привыкли.
И вот сегодня меня внезапно вызвали в офис. Пока ехала до работы, судорожно соображала, кого попросить отвезти девочку в бассейн. Соседка, что иногда помогала мне, сегодня приболела. Днём у Анюты по расписанию плавание. А если совещание с новым руководством затянется? Они наверняка захотят проверить от и до всю нашу отчётность. Как же не вовремя Иванович решил продать свою контору!
Припарковавшись во дворе офиса я влетела к себе на третий этаж и включила компьютер.
– Ермолаева, ты чего опаздываешь? – заглянула в кабинет наша экономист Людочка. – Они уже полчаса тебя ждут.
– В смысле опаздываю? – непонимающе посмотрела на Людмилу. – Время только без десяти девять. Рабочий день даже не начался.
– Не начался, а они уже тут, – округлила она глаза. – Точнее он. Новый гендир. Слушай, такой красавчик, не была бы я замужем…
– Прям уж красавчик, – скривилась я, выводя на печать последний отчёт, который правила всю ночь.
– Плечи во, взгляд во, – она изобразила руками и глазами нечто невообразимое и я засмеялась. – А тебе что, новый секретарь не позвонил, что всех к половине девятого собирают?
– Нет, – нахмурилась я. – Мне никто не сообщал.
В животе неприятно заворочалось предчувствие проблем. И что теперь делать? Ведь меня могут уволить за опоздание в первый же день при новом руководстве.
Подхватив пачку листов из принтера, практически бегом побежала к лифту. Механизм работал слишком медленно. Наконец вот он, последний этаж. Вдохнув-выдохнув несколько раз я вышла из кабины и быстрым шагом направилась к двери приёмной генерального. Вот чёрт, даже не спросила у Людмилы как его зовут. Надеюсь, секретарь на месте и сможет просветить меня в этом вопросе.
Запыхавшись подошла к двери, чуть отдышалась, проверив причёску и распахнула створку. Из кабинета генерального стройной вереницей выходили все остальные сотрудники, приглашённые на это совещание. Вот же чёрт! Я должна убедить нового директора, что я не виновата в том, что опоздала.
– Простите, я главный бухгалтер, меня не предупредили, что совещание начнётся так рано, – обратилась я к мужчине сидящему за столом, где ранее сидела секретарша.
На вид ему было лет тридцать. Рыжие волосы, коротко подстрижены и уложены в модную причёску. Худощавый, среднего роста. Тонкие губы, в обрамлении короткой бородки и усов, явно подстриженных в барбер-шопе, глубоко посаженные глаза, нос картошкой, в россыпи веснушек. Тёмно-зелёный строгий костюм, сидящий по фигуре.
– Да? – поднял на меня удивлённый взгляд карих глаз мужчина. – Простите, вероятно возникла какая-то ошибка. Я сейчас доложу о вашем приходе. Как вас представить?
– Ермолаева Екатерина Викторовна, главный бухгалтер, – несмело улыбнулась я.
Мужчина кивнул и скрылся за дверью кабинета гендира.
– Проходите, – появился он буквально через пару минут и направился к кофемашине.
Я вдохнула-выдохнула несколько раз, и открыв дверь прошла внутрь. Новый босс сидел в кожаном офисном кресле, развернувшись к панорамному окну и любовался видами на город.
– Простите, – я замялась, опять забыла спросить имя и отчество нового гендира, вот же голова садовая. – Меня не предупредили…
– Да, Никита сказал мне, что допустил ошибку, – раздался до боли знакомый голос. – Проходи… те Екатерина Викторовна.
Мужчина развернулся ко мне и я ахнула:
– Ты?
Глава третья
Артур.
Знакомство с сотрудниками моего последнего приобретения не задалось с самого начала. Я приехал слишком рано. Привык вставать в шесть и к семи уже быть на работе. Секретарша, когда мой помощник до неё дозвонился, сказала, что ещё спит и вообще… Больше она у меня не работает.
Никита, быстро нашёл все контакты сотрудников и вызвонил начальников отдела, назначив совещание-знакомство на половину девятого.
Да, рабочий день у них начинается с девяти, но у меня люди работают с восьми. Так удобнее мне. И вечер остаётся более свободным. Я как раз и собирался ввести эти перемены на моём новом предприятии.
Пришли все кроме главного бухгалтера. Интересно он просто проигнорировал сообщение, или что-то случилось? Спросил у начальницы по кадровым вопросам. Оказалось, что главный бухгалтер – женщина. Странно почему Никита ей не позвонил? Или она была так занята, что не удосужилась поднять трубку рано утром? Почему-то представил себе грузную даму в толстых очках и заранее начал на неё злиться.
Расслабленные они здесь все. Оттого и прибыли особо нет. Интересно будет взглянуть на отчёт за последний год, а лучше за последние лет пять. Это сегодня была задача номер один. Нужно понять, как лучше действовать сразу, куда перенапрявить финансовые потоки, что они могут быстро закончить, а чем придётся пожертвовать..
Я знал, что беру изначально убыточное производство. Они хватались за любые заказы, но не выдерживали. Предыдущий владелец всё вёл, как в прошлом веке. Старой закалки мужик, но не делец. Сложно ему оказалось выплывать в одиночку.
Совещание прошло довольно быстро. Выслушав всех поочерёдно, я не давал им уходить в сторону, требуя только чёткую картину по непосредственным вопросам. Распустил всех буквально через полчаса. Чему они невероятно удивились. А вы думали, мы тут весь день торчать будем? Мне ещё на стройплощадку ехать. Ведь помимо этого производства, которое я собираюсь перепрофилировать, у меня ещё несколько стройплощадок по городу.
– Артур Михайлович, – вошёл мой помощник Никита. – Простите, я допустил ошибку, обзвонил не всех сотрудников. Пришла главбух, пустить?
– Да, разумеется, она мне больше всех нужна, очень нужно посмотреть отчёты по предприятию, – кивнул я. – Как её зовут?
– Ермолаева Екатерина Викторовна, – заглянув в планшет отчеканил Никита.
А у меня внутри всё оборвалось. Что? Катя? Она здесь? Моя сбежавшая невеста? До боли сжал руки в кулаки, под столом. Предательница здесь. В голове зароились куча вариантов мести. Уволить её? Вроде есть повод, она опоздала, хоть и не виновата. Но здесь я хозяин, и я решаю, кто будет на меня работать.
Или оставить её, посмотреть, как будет выкручиваться? А потом уволить по статье? Мысль о небольшой мести приятно растеклась по телу. Она изменила мне и бросила, исчезла перед свадьбой, не сказав не слова. Я найду способ отплатить ей той же монетой. Что бы мучилась и умирала, как я четыре года назад.
Никита невозмутимо смотрел на меня.
– Запускай, – хрипло выдавил я и закашлялся. – И принеси нам кофе. Ей капучино с ванильным сиропом и одним кусочком сахара. Мне, как обычно.
– Хорошо, – кивнул Никита и выскользнул из кабинета.
Вот, что значит хорошо вышколенный специалист. Никаких лишних эмоций и вопросов. Хотя наверняка удивился, откуда я знаю предпочтения в кофе у главбуха этой организации. Катя, Катя, зачем ты так со мной? Что бы немного успокоиться и вернуть себе невозмутимость, отвернулся к окну. Вдох-выдох. Вдох-выдох.
В дверь раздался робкий стук, она открылась и…
– Простите, меня не предупредили…, – она явно замялась, неужели не поняла ещё кто перед ней?
От её голоса сердце подскочило к горлу, в ушах зашумело. Так хотелось сейчас сорваться, подлететь к ней, смять в своих объятиях. Наказать за то, что она натворила четыре года назад. В штанах стало тесно. Вот блин, давно такого не было, я всё ещё реагирую на неё? Постарался взять себя в руки.
– Да, Никита сказал мне, что допустил ошибку, – откашлявшись выдавил из себя. – Проходи… те Екатерина Викторовна.
Развернулся в кресле к ней и она ахнула:
– Ты?
– Я, – сжав подлокотники до побелевших костяшек, постарался не выдать своего волнения. – Ну, здравствуй Котёнок, неужели ты не рада меня видеть? Располагайся.
Кивнул на диван, стоящий у стены. Но она прошла вперёд и отодвинув один из стульев, села за стол напротив меня.
– Я не ожидала увидеть здесь тебя, – выдохнула Катя, смотря на меня расширившимися от ужаса глазами.
Она боится меня? И правильно делает. Так как она поступила со мной, не прощу. Три шкуры спущу, будет за всё отрабатывать.
– Что, неужели не знала, кто покупает вашу контору? – усмехнулся я, разглядывая бывшую.
А она всё такая же красивая. Светлые волосы, убраны в дурацкий пучок. Никогда не любил, когда она так делает. Мне больше нравилось, когда она распускала свои длинные волосы. Пропускать их сквозь пальцы, ощущая их мягкую шелковистость. Огромные голубые глаза в опушении чёрных ресниц. Она до сих пор не красится? Смешная.
Небольшой курносый носик, и пухлые, яркие губы. Я ещё помню их вкус. От неё всегда пахло вишней. Мой вишнёвый котёнок. Моя вишенка. Лицо осунувшееся, тёмные тени под глазами. Могла бы и нанести макияж, что бы скрыть эти следы, с раздражением подумал я. Неужели настолько заел быт с её хахалем, что ей плевать, как она теперь выглядит?
И вырядилась, как синий чулок. Строгий, брючный, тёмно-синий костюм, под ним белая блузка, застёгнутая на все пуговки, под горло. И неизменные кеды, ну кто бы сомневался. Она никогда не любила каблуки. Хотя платья невероятно шли её стройной фигурке. Маленькая моя, ты мне за всё ответишь, злорадно пронеслась мысль в голове.
– Прости… те, Артур Михайлович, я не участвую в собраниях местных сплетниц, у меня на это нет времени, – спокойно ответила она и подняла на меня взгляд.
Да что со мной? Это невозможно! Я даже злиться на неё нормально не могу. Хочу завалить её прямо на этом столе. Я думал, давно похоронил свои чувства к ней, а они оказывается просто были спрятаны глубоко внутри. И она ко мне на вы? После всего, что между нами было?
– С каких пор мы на вы, Котёнок? – усмехнулся, а она покраснела.
– С тех пор, как…, – замялась она.
С тех пор как ты переспала с каким-то придурком и сбежала от меня, пока я был в командировке? Хотелось закричать ей в лицо, но сдержался.
– С тех пор как, ты бросила меня? – горечь этих слов растеклась по языку.
Катя подняла на меня ошарашенный взгляд. Чему она удивилась?
Глава четвёртая
В голове будто взорвалась атомная бомба, сердце зашлось в бешеном ритме, отдавая противным покалыванием. Что он сказал? Я бросила его? Что за бред?
– Я? – возмущённо выдохнула, не находя слов.
– Ну не я же, – он откровенно смеётся надо мной.
– Ты…, – выдыхаю, ловя ртом воздух, понимая приближение приступа.
Хочу сказать, что это он укатил на Бали, или куда там со своей Региной, Кариной, или как там звали его бабу. А он меня обвиняет в том, что я его бросила? Артур совсем с катушек слетел со своей работой и желанием доказать что-то отцу?
– Всё-таки «ты», – он вновь криво ухмыльнулся и встал, направляясь ко мне.
Я замерла, как кролик перед удавом. По спине прокатилась ледяная волна ужаса.
– Чего тебе не хватало, Котёнок? – зло прошипел Артур, склоняясь надо мной.
Его руки, в идеально сидящем тёмно-сером костюме, выгодно подчёркивающим подтянутую спортивную фигуру упёрлись в стол возле меня. Я нервно сглотнула, поднимая на него глаза. Он нависал, давил своей аурой силы и власти.
Всё такой же, как раньше, только сильно возмужал, перестал смахивать на юношу, превратившись в матёрого хищника к своим тридцати. Высокий, подтянутый. Широкий разворот плеч, тёмно-русые волосы, уложенные в модную причёску. Серые глаза, внимательно следящие за каждым моим движением, прожигая насквозь.
Чётко очерченные, не сильно пухлые губы. Его губы, которые так и хочется поцеловать. Вновь ощутить вкус его поцелуя. Щёки и подбородок покрывает короткая шетина, придавая его образу несколько угрожающий вид.
Как же я скучала по нему. Все эти четыре года. И я до сих пор помню всё. Каждое прикосновение. Его шёпот во время нашей близости… Тряхнула головой отгоняя наваждение.
– Да как ты смеешь? – прошипела ему в лицо.
Хотелось впиться ногтями в глаза. Меня захлестнула неизмеримая злость. Я его бросила? Я? Сердце сильнее закололо, в глазах на миг потемнело, но я справилась, не дав себе упасть при нём в обморок.
– Конечно, как только ты поняла, что меня отлучили от кормушки, тут же выбрала другого богатенького, что бы выйти за него замуж? Но он не купился на твою лживую натуру, да, вишенка? – во всю язвил Артур.
У меня внутри закипела ярость.
– Кого я выбрала? – зло прищурившись, посмотрела на него.
Глаза в глаза, он всё так же опирается на стол и спинку моего стула, склонившись ко мне.
– Заткнись! – прорычал Артур. – Теперь я твой босс и я решаю когда и что тебе говорить в этих стенах, поняла?
Я замерла, боясь вдохнуть.Это он меня выкинул из своей жизни! Причём даже не сам, а попросил брата избавиться от неудобной игрушки. Стало до боли обидно за такие слова.
Нельзя было связываться с этим мажорчиком. Говорили мне подруги, предупреждали. Но нет же. Катенька верила в чистую и светлую любовь. Вернее раньше верила, пока её розовые очки с неё нагло не сорвали и не втоптали в грязь.
– Сейчас мы поедем с тобой обедать, – безапеляционно заявил мне Артур, склоняясь ещё ниже. – Обсудим наше прошлое.
Его дыхание обожгло шею. Я неосознанно втянула воздух, наслаждаясь его запахом. От него, как и тогда, пахло кедром и сандалом, с горькими нотками табака. Боже, моё тело до сих пор реагирует на этого предателя! Внизу живота появилось давно забытое, тянущее чувство.