Замуж за мерзавца. Любовь (не) предлагать!

Лиза

Горячие губы целовали мою шею и ключицы, спускались ниже, не пропуская ни одного сантиметра. Мужские, слегка шершавые пальцы, скользили по коже, очерчивая изгибы тела нежно, но при этом уверено.

Не открывая глаз, я выгнулась навстречу этим губам и рукам, всхлипнув от зарождавшегося внизу живота пожара.

М-м-м… как приятно. Димка домой вернулся и решил постараться?

– Ты воплощение мечты, Эльза, – хрипло выдохнул незнакомый мужской голос в самое мое ухо.

Эльза?

Сон окончательно ушел, а я наконец вспомнила, что с бывшем мужем мы развелись еще год назад из-за его постоянных посиделок с друзьями (и если б только с друзьями, а то и по бабам он частенько ходил). И что засыпала я в полном одиночестве, в закрытой на ключ квартире, одетая в пижамные штаны и кофту с длинным рукавом, потому что на дворе уже похолодало, а отопление еще не дали, и дома стоял дубак.

Что происходит?

– Ох, Эльза, как ты прекрасна… – меня продолжили осыпать комплиментами.

А я наконец рискнула открыть глаза, обнаружив прямо над собой обладателя этого приятного, бархатистого голоса. Царивший вокруг интимный полумрак не давал толком разглядеть его черты, выхватывая из тьмы отдельные детали – длинные темные волосы, струившиеся по широким плечам; красивые мужественные скулы, покрытые короткой щетиной; странные глаза, словно светившиеся изнутри алым огнем.

Впрочем, одно я поняла ясно – обнаженный казанова, так жарко ласкавший меня мгновением ранее, был мне абсолютно незнаком.

Я замерла, пытаясь найти ответы сразу на несколько вопросов.

Во-первых, что это за мужик и как он оказался в моей квартире?

Во-вторых, почему я сейчас голая?

В-третьих, откуда он узнал мое имя, и с чего вдруг его так исковеркал?

Ответы, что логично, не находились.

Заметив мою реакцию, мужчина приподнялся на руках, так что я смогла оценить его накачанную грудь, покрытую темными волосками, и выдал:

– Я смутил тебя, Эльза? Но ведь это правда. Ты все, о чем я мечтал.

Голос его лучился какой-то отвратительно приторной сладостью. А вот у меня от страха даже ладони заледенели. Ведь сейчас я была абсолютно беззащитна перед этим незнакомцем.

Видимо поэтому тело сработало вперед разума, подгоняемое вскипевшим в крови адреналином и извечным «дерись, или беги».

Резко вскинув руку, я не глядя ткнула мужчине в лицо. И испугано ойкнула от того, что получилось попасть.

Мужчина отшатнулся, зажав нос рукой, а я подскочила с кровати, пытаясь вспомнить, где вчера оставляла телефон. Нужно срочно звонить в полицию. Или, сперва спрятаться у соседей, а потом уже звонить… и замки сменить, завтра же.

Ой.

Только в этот момент я заметила то, что раньше заметить мне мешали маячившие сверху обнаженные мускулистые телеса мужчины.

Квартира была не моя. Потому что одна эта спальня площадью равнялась всем моим жилым квадратным метрам, да и обстановка…

Впрочем, разглядывать убранство чужого дома, куда меня каким-то образом занесло, времени я не имела. Поэтому, схватив с кресла аккуратно развешанное там незнакомое платье, я прикрылась им и дернула к выходу.

Вслед мне донеслись отборные ругательства мужчины, но я даже не обернулась.

Господи, куда меня занесло? Почему я тут голая? В конце концов, это у меня ноги всегда такими короткими и кривенькими были? И если да, то чего я раньше не замечала?

– Эльза, какого рогача ты творишь? – раздался позади громогласный голос моего почти-любовника, которого я оставила в спальне.

Хотелось возразить, что я вообще-то никакая не Эльза, а Лиза, и что похищение человека карается законом, но в этот момент по пути мне попалось зеркало.

Сперва я даже не поняла, что это именно оно – мне показалось, будто прямо на меня, прикрываясь платьем, бежит голая незнакомка.

Длинные серебристые волосы девушки развевались, струясь едва ли не до пола, похожие на тонкую паутинку. Острые худые локти торчали в стороны, невзрачное лицо с белыми бровями и ресницами выражало ужас, но выражало как-то по-глупому забавно, как это делают мимы, или клоуны.

– Отойди, – крикнула я, надеясь, что сумасшедшая отступит, и гадая, сколько еще голых девиц припрятал в своем доме этот незнакомец.

И только когда я со всей дури врезалась в зеркало, отскочив и повалившись на пол, то поняла, что девушка была одна – я сама.

Но больше испугало даже не это, а то, что массивное ростовое зеркало в золотой раме качнулось, принявшись медленно заваливаться прямо на меня.

Я попыталась увернуться, но самым нелепым образом запуталась в платье, которым прикрывалась, и успела лишь подумать, что смерть моя будет весьма оригинальной. Так и вижу заголовок некролога – «Она спаслась от маньяка, но была раздавлена зеркалом».

Впрочем, время шло, а удара так и не последовало, и я рискнула открыть глаза, которые зажмурила от страха.

И тут же снова их закрыла, потому что голый незнакомец стоял прямо надо мной, придерживая злополучное зеркало.

– Так и будешь бока отлеживать, Эльза? – усмехнулся он, заметив, что я пришла в себя. – Не думаешь, что ковер в коридоре для этого не самое лучшее место, а?

Теперь в его голосе даже следа не осталось от той сладости и восторженного придыхания. Скорее, наоборот, он звучал жестко, надменно и как-то устало, словно я успела испортить его обладателю жизнь.

– Давай ты поставишь зеркало на место и уйдешь, лады? А потом я встану, оденусь и тоже уйду, и мы забудем об этом инциденте, а? – ответила ему в тон, надеясь, что он внемлет голосу рассудка.

Я понятия не имела, где оказалась и почему, и мне хотелось поскорее вернуться в привычную и спокойную обстановку. Но сперва следовало остаться одной и обдумать, как именно это сделать.

– Ты головушку что ли повредила? Хотя, забыть всегда можно, согласен, – обманчиво-заботливо проговорил незнакомец.

Сквозь опущенные ресницы я видела, как он вернул зеркало на место, а потом склонился надо мной, словно изучая. Прикрыться при этом мужчина не спешил, так что я не знала, куда мне спрятать взгляд, чтобы не наткнуться им на что-то лишнее.

Впрочем, в одном он был прав – головушку я явно повредила. Потому что то, что видела в зеркале, иначе объяснить не могла.

Ладно, и что мне делать?

Снова бежать? Глупо, он меня догонит. Да и от помешательства это не спасет, и денег с вещами у меня нет.

Пытаться и дальше договориться?

Впрочем, прежде чем я успела принять решение, мужчина сделал это за меня.

Тяжко вздохнув, он пробормотал какое-то ругательство, а затем просто поднял меня с пола, как пушинку, перекинул через плечо и куда-то потащил.

– Что ты делаешь? – пискнула я возмущенно, но незнакомец мой писк проигнорировал.

Наконец мы снова оказались в комнате, только уже в другой.

– Как же я от тебя устал, Моль белобрысая. Ничего нормально сделать не можешь, – с чувством сплюнул мужчина. – Ладно, завтра попробуем снова. Забудь и спи.

И прежде чем я успела что-то ответить, он с силой дунул мне в лоб, после чего я отключилась.

Во второй раз в себя пришла уже когда сквозь огромное окно пробивался хмурая предрассветная серость.

Потянулась, усмехнувшись глупому сну с голыми мужиками, и тут же поняла, что кажется, это не сон. Потому что потолок с золотой лепниной явно был чужим, как и бордовое тяжелое одеяло, которым меня кто-то заботливо прикрыл.

Страх навалился с новой силой, но я постаралась взять себя в руки.

Спокойно, Лиза, всему должно быть логичное объяснение.

Откинув одеяло, поднялась, про себя отметив, что пока спала кто-то нарядил меня в длинную белую сорочку. Затем осмотрелась вокруг.

Такое чувство, будто на экскурсию попала, или в кино – сама комната, где оказалась, была большой, обставленной с роскошью. Огромный шкаф явно из массива дерева с причудливой резьбой на створках, маленькие пуфики, оббитые алым бархатом. Та же самая кровать, похожая на ложе принцессы, с сотней подушечек и мягкий пушистый ковер под ногами.

И ладно, если бы только комната была мне незнакома, но ведь и из зеркала на меня смотрела вчерашняя бледная незнакомка, в которую я вдруг превратилась.

Как там сказал тот мужик? Моль белобрысая… да, это было самым точным описанием для хрупкого тельца и круглого личика с тонкими губами.

Значит, либо я сошла с ума и мне все это кажется. Либо моя душа каким-то образом попала в чужое тело, что еще хуже… потому что безумие порой лечится, а вот такое вряд ли.

Какое-то время я так и бродила по комнате, путаясь в непривычно-коротких чужих ногах и пытаясь найти решение, которое, что логично, не находилось.

Затем рискнула выглянуть в окно, ожидая увидеть там не то красное небо и синие деревья, не то каких-нибудь инопланетян, не то и вовсе людей в белых халатах.

Но вместо этого увидела вполне обычную улицу, несколько пустынную в столь ранний час.

Моя комната располагалась высоко над землей, а внизу были кусты аккуратно стриженной живой изгороди и ровные булыжники мостовой. Напротив, через дорогу, располагался еще один дом, трехэтажный, из светлого камня, украшенный балкончиками, резьбой и черт пойми, чем еще.

Ладно, это хотя бы похоже на что-то привычное… может, переселение душ существует и меня просто занесло в другое тело? А мое тогда где?

Впрочем, не успела я это обдумать, как в дверь комнаты постучались, а следом, не дожидаясь ответа, внутрь вошли две женщины, несущие платье.

Судя по белому цвету, ажурным рукавам и длинному подолу платье было подвенечным.

– Ах, госпожа Эльза, вам надо скорее переодеться. Господин Маркус уже ждет вас, – проговорила одна из них, тряхнув платьем.

Я по-прежнему абсолютно ничего не понимала, но спорить с ними не стала, решив отнестись ко всему философски.

В конце концов, они предложили мне переодеться, а не стали пытать, или вроде того. Тем более, вдруг завтра я снова проснусь у себя дома? Так зачем портить жизнь этой светловолосой незнакомке, в чьем теле я оказалась, если ее судьба и так обделила?

Поэтому, важно кивнув, я позволила этим женщинам помочь мне переодеться. Затем одна из них заплела мне волосы, украсив их нежно-розовыми заколками в виде цветов, и после меня подвели к зеркалу.

– Вы так прекрасны, госпожа, – синхронно выдохнули две служанки (или кем там они были).

Прекрасны? Ну-ну…

Из зеркала на меня смотрела все та же бледная моль. Белое платье только подчеркивало угловатость фигуры и полное отсутствие груди, при этом чудным образом скрывая тонкую талию, так что девушка в отражении выглядела не девушкой, а белым прямоугольником.

Лицо, с и без того светлой кожей, напудрили так, что оно потеряло всякую выразительность. Только огромные глазища цвета штормового неба хоть как-то на нем выделялись, но их одних явно не хватало. Да и белые, как снег, волосы пусть и уложили в сложную прическу, но она казалась такой массивной и несуразной, что только все портила.

Словно мне на голову надели огромную шляпу с цветами, и тонкая шейка вот-вот переломится под этой тяжестью.

Да уж, со вкусом у этих женщин явно проблемы.

Наконец, они меня вывели из комнаты. Со словами, что господин уже готов и ждет, меня подхватили под руки и провели по коридору. Я молча следовала, не дергаясь, и лишь оглядывая все вокруг, стараясь не слишком вертеть головой.

Да уж, красиво… лучше бы платье они с тем же трепетом подбирали, как этот интерьер.

В коридорах, по которым меня вели, все действительно было обставлено дорого и со вкусом – ковры под ногами, резная мебель из темного дерева… складывалось впечатление, что я попала в какой-то дворец, только немного мрачный и готичный.

Наконец коридор закончился, выведя нас прямо к широкой лестнице, покрытой бордовым ковром. А внизу меня уже ждал… да-да, тот самый вчерашний красавчик.

Только сейчас он был одет, а не раздет, причем одет куда более прилично, чем я. Черный камзол облегал широкие плечи, длинные волосы были убраны в тугой низкий хвост, шею украшал алый атласный платок, подчеркивавший цвет его глаз.

Красив зараза, вот только…

Вчера я думала, что мне показалось, но сейчас видела ясно и отчетливо – глаза этого Маркуса светились изнутри, напоминая две красных диодных лампочки. И я абсолютно точно знала, что у людей таких глаз не бывает.

По коже пробежал холодок, белые волосы на макушке поднялись дыбом. Куда же меня занесло?

– Эльза… ты просто прекрасна, – мужчина широко улыбнулся, попытавшись состроить влюбленное лицо, но я все равно заметила тень презрения, скользнувшую в его взгляде.

Ладно, Лиза, не паникуй. Действовать надо по обстоятельствам.

Ничего не ответив, я спустилась по широким ступеням, с двух сторон поддерживаемая служанками.

Позади этого Маркуса возвышалась цветочная арка из белых и розовых лилий, а рядом с ним стоял мужчина, подозрительно похожий на священника, или вроде того.

Дурное предчувствие, появившееся еще при виде белого платья, стало почти нестерпимым.

Это же не свадьба? Пожалуйста, только не свадьба… мне Димы за глаза хватило, больше я по бракам ни ногой, потому что хорошее дело так не назовут.

Лестница закончилась. Служанки подвели меня прямиком к мужчине с алыми глазами и отступили, выполнив свою миссию.

Слово взял второй, похожий на священника:

– Маркус Драгос, согласны ли вы взять в жены Эльзу Хант? Любить ее, быть с ней рядом и защищать ее, пока смерть не разлучит вас?

О, нет, все-таки это свадьба.

– Согласен, – без тени сомнений выпалил Маркус, как-то недобро сверкнув глазами.

Словно чтобы подтвердить свои намерения, он взял меня за руки, большим пальцем погладив мою ладонь и улыбнулся именно так, как должен улыбаться счастливый жених, наконец ставший не менее счастливым мужем.

– Эльза Хант, согласны ли вы стать женой Маркуса Драгоса? Любить его, быть с ним рядом и хранить ему верность, пока смерть не разлучит вас? – спросил священник у меня с таким усталым от бренной суеты мира видом, словно венчал нас уже раз десятый.

Повисла тишина.

– Ну же, Эльза, не смущайся. Мы заслужили обрести счастье, – прошептал Маркус, склонившись к моему уху.

Ладно, прости меня, неизвестная девушка, в чье тело я попала. Может ты и хотела замуж за этого наглеца, но так явно будет лучше. А то больно вид у него кровожадный, словно он не жену сейчас заимеет, а девственницу для жертвоприношения. И глазища алые сверкают, как уголья в костре…

– Нет, – не менее уверенно, чем Маркус, выдала я.

– Что? – растерялся священник, словно в этот раз все пошло не по плану.

–Говорю, я не согласна стать его женой, – фыркнула, еще и помотала головой, чтобы всем точно были ясны мои намерения. – А сейчас можно мне уйти и распустить волосы? А то от этой прически голова болит…

Служанки, бывшие тут вместо гостей, заохали, прикрыв рты пухлыми ручками. А сам Маркус злобно сощурил глазки, посмотрев на меня так, словно хотел испепелить одним этим взглядом.

– Подождите, я разберусь, – кивнул он священнику и взяв меня за руку, проговорил: – Эльза, что случилось? Почему ты говоришь столь ужасные вещи, которые разбивают мне сердце? Мы ведь любим друг друга…

Ага… сегодня я Эльза, а вчера была молью белобрысой…

– Потому что сильные и независимые женщины предпочитают одиночество, – фыркнула я.

Наверно, мне стоило вести себя более осмотрительно, но в тот момент мой мозг еще не до конца принял новую реальность, считая все случившееся скорее сказочным приключением, чем чем-то настоящим и опасным. И поэтому говорила я так, словно ничего не боялась и вообще была неуязвима, хотя на самом деле боялась, даже очень.

– Мы еще вернемся, – прошипел Маркус священнику, а сам подхватил меня под руку и поволок обратно, приговаривая: – Наверно, ты просто сильно утомилась и тебе стоит отдохнуть…

И только когда мы оказались наедине, вдали от чужих взглядов, глаза его потемнели, превратившись из алых в темно-бордовые. Вполне обычный прежде зрачок вытянулся, став вертикальным.

Вот если я прежде думала, что мне было страшно, то это оказались просто цветочки по сравнению с тем, что испытала сейчас.

Тело закаменело, по спине побежал липкий холодный пот. Воздух словно перекрыли – хотелось сделать вдох, но вместо этого у меня получалось только хлопать глазами, сипеть, да задыхаться, будто меня схватили за горло.

Кто… кто он такой?

– Так, Моль, какого хрена? – грубо спросил Маркус, тряхнув меня за плечи. – Это что еще за фокусы?

Я даже слова сказать не могла, продолжая задыхаться, и только тогда мужчина слегка потушил свой взгляд.

– Я… – прохрипела, чувствуя, как сердце бьется быстро-быстро. – Кто ты такой?

– Как кто? – Маркус нагло усмехнулся. – Маркус Драгос, брат короля, лорд утеса Невердэйл… так что с тобой сегодня? Неужели ты забыла, что любишь меня больше жизни? Говори, почему ты отказалась?

Алые глаза прожигали меня буквально насквозь, и против воли из меня вырвалось:

– Я тебя боюсь.

– Ну-ну, Белобрысая, – Маркус небрежно похлопал меня по щеке. – Чего тебе бояться? Разве ж я когда тебя обижал? А даже если и обижал, то разве ты это помнишь? А сейчас давай ты забудешь об этом недоразумении, мы вернемся к алтарю и закончим начатое, хорошо?

Глаза его снова сверкнули, а я даже не нашлась, что сказать, все еще объятая ужасом.

Это что же, Маркус умел стирать память? Судя по всему, умел, и весьма активно этим пользовался.

Господи, у бедняжки, чье тело я заняла, небось уже не голова, а решето.

Он ведь и вчера сказал мне «забудь», только я сама почему-то ничего не забыла. Почему? В свете ситуации, это неважно. Тут, скорее уж, радоваться надо.

– Я не услышал ответа… – напрягся Маркус, и мне пришлось выдавить из себя тихое «да».

Я была без понятия, что здесь происходит, но инстинкты подсказывали, что сейчас с ним лучше не спорить.

– Тогда последним твоим воспоминанием станет вопрос священника, а первым – мой, – просиял Маркус.

Подхватив за руку, он потащил меня обратно, вниз по лестнице.

Я же передвигала ноги, лихорадочно соображая и пытаясь осознать, во что вляпалась.

Судя по словам самого же Маркуса эта церемония далеко не первая. Значит, официально, мы (ну то есть светлая малявка, чье тело я заняла) женаты. Только первая брачная ночь у нас явно не удалась, потому что вчера я сбежала и вообще навела панику.

Правда, непонятно, зачем Маркусу все это повторять, раз мы состоим в браке. И еще больше непонятно, как мне отсюда выбраться и вернуться в свое родное тело.

Конечно, самым простым вариантом было прямо спросить обо всем у мужчины. Уж не знаю, отчего он захотел жениться на этой девушке, ведь любовью с его стороны даже и не пахло, но на меня он явно не рассчитывал.

Впрочем, этот же вариант казался и самым убийственным. Потому что даже сейчас перед взглядом стояли алые глаза Маркуса с вертикальным зрачком, а от его жуткой ауры по телу бежали мурашки.

Значит, мне нужно было выиграть время и все разузнать самостоятельно.

Маркус снова привел меня к священнику, затем спросил ласково:

– Ну же, милая, что ты мне ответишь?

Наверно, в этот момент настоящая Эльза позабыла бы весь короткий разговор, случившийся наверху, и посмотрела бы на Маркуса влюбленными глазами, пролепетав «Да».

Но я-то была Лизой, а не Эльзой.

Впрочем, ответ мой был теперь точно таким же – злить это страшное существо, которое язык не поворачивался назвать человеком, мне абсолютно не хотелось.

Глава 2

Лиза

После моего согласия Маркус как-то взбодрился и немного расслабился. А когда священник сообщил о возможности поцеловать невесту, то есть меня, он отточенным жестом взял мое лицо в свои ладони, склонился ближе.

Я зажмурилась.

Хотелось вырваться, потому что, несмотря на красоту, этот мужчина меня вовсе не привлекал. Но пока что мне следовало сохранять спокойствие и не дергаться. Кто знает, вдруг иммунитет от стирания памяти — это временное явление?

Ну, какое-нибудь там последствие перемещения душ, или вроде того.

Однако, когда Маркус коснулся моих губ своими, отвращения я не почувствовала. Скорее, наоборот, по телу словно искорки пробежали и стало как-то спокойно и тепло.

– Хм… – несколько удивленно нахмурился мужчина, отстранившись, но тут же вернул на лицо улыбку и проговорил: – Ну что, Эльза! Наши мечты наконец исполнились! А теперь давай это отпразднуем!

Положив ладонь мне на талию, Маркус повел меня по коридору, влево. Вскоре мы оказались в просторной столовой, где уже все было сервировано.

Мужчина отодвинул стул, помогая мне сесть, а сам устроился напротив и уставился на меня влюбленным взглядом.

М-да, какой-то стремный праздник, если честно.

– А где гости? – спросила я, оглядываясь по сторонам, ведь в помещении находились только мы, не считая слуг.

– Разве нам кто-то нужен, дорогая? – мечтательно произнес Маркус. – Ты вся моя жизнь, я никого не хочу видеть, кроме тебя.

– Понятно, – ответила, почувствовав, что в животе заурчало.

Да и из-под металлических колпаков, накрывавших блюда, по столовой разносились весьма аппетитные запахи.

Правда, основной проблемы это все равно не решало.

Что мне делать-то? Я надеялась хоть ненадолго остаться в одиночестве, чтобы составить примерный план, но похоже Маркус не собирался спускать с меня глаз.

– В смысле? – нахмурился мужчина. – Разве ты не любишь меня так же сильно, дорогая?

У него пунктик на этот счет, или что? С чего он вообще так упорно строит из себя примерного жениха?

– Люблю, конечно, – кивнула без эмоций, едва сдержавшись от лишних бранных слов. – Передай мне вон то блюдо, пожалуйста.

Маркус кивнул стоявшим наготове слугам, и вскоре моя тарелка наполнилась всякими вкусностями. Наверно, я бы даже немного обрадовалась – хоть что-то приятное в этом потоке безумия. Но мужчина так и продолжал сверлить меня взглядом, заставляя чувствовать себя неловко.

– Ты сам не голоден, милый? – наконец не выдержала я.

– От любви, я потерял аппетит, – отмахнулся Маркус. – Все, что мне нужно, это смотреть в твои прекрасные глаза, ловить легкий румянец на твоих щечках и заставлять тебя улыбаться.

Он говорил с таким жаром, что я бы даже поверила, если бы только не все предыдущие сцены.

– А я теряю аппетит, когда на меня смотрят, – пробормотала, уткнувшись в тарелку. – Или ты хочешь, чтобы я похудела?

– Упаси меня дракон, – хмыкнул Маркус, но тут же поправился: – Эльза, ты прекрасна и всегда такой будешь.

Кажется, сегодня мое поведение явно выбивалось из отработанного сценария, и это заставляло мужчину нервничать.

Ладно, посмотрим еще, что ты скажешь вечером, когда обломаешься с брачной ночью… неважно, как сильно пугал меня Маркус, но спать я с ним точно не собиралась, даже в чужом теле.

Голод во мне все-таки пересилил неудобства от пристального взгляда Маркуса. Так что, наплевав на эти алые нечеловечьи глаза, я принялась за угощение.

Было вкусно.

Мясо с пряными специями таяло во рту, запеченные овощи в сладковатой подливке оказались очень нежными, а кислое повидло вишневых пирожков пощипывало язык.

– Эльза… – Маркус мягко тронул меня за руку, заметив, что я дочиста вымела целую тарелку и прицеливалась к салатикам. – Не стоит так налегать. Ты мне нужна здоровая вечером, а не мучающаяся несварением.

– Просто очень вкусно, – пожала плечами я, впрочем, вилку все же отложила.

Это в прошлой жизни у меня был не только быстрый обмен веществ, но и почти железный кишечник. А тут, кто знает, чего ждать от этого хрупкого, маленького и почти детского тельца.

Заметив мою покорность, Маркус самодовольно ухмыльнулся. Сам он к еде едва притронулся, занятый пожиранием меня взглядами.

Когда первый голод был утолен, мужчина что-то шепнул слугам, и откуда-то тихо заиграла музыка. Медленная, тягучая и заунывная, от нее меня моментально начало клонить в сон.

– Что такое, Эльза? – тут же спросил Маркус, заметив мое скривившееся лицо. – Это же твой любимый романс. И я специально пригласил из столицы самого лучшего менестреля…

Словно подтверждая его слова, музыка стала громче, и в зал вошел незнакомец с лютней, который и издавал эти мрачные звуки. Одет он был, как бродячий артист из псевдоисторических фильмов – в облегающие светлые лосины, какую-то кофту с рукавами-фонариками, а на голове у него красовалась шапка с пером.

Продолжая играть на лютне, он красивым, хорошо поставленным голосом, затянул незнакомую песню о юной деве, влюбленной в рыцаря. Семьи молодых были против их союза, поэтому рыцаря отправили на войну, а деву выдали замуж за какого-то старика, но спустя десять лет, когда она овдовела, рыцарь вернулся могучим и сильным мужчиной, и они наконец обрели свою любовь.