- -
- 100%
- +
Глава 1 Чужой город
Потолок был не тот.
Я лежал и смотрел на трещину над собой — незнакомую, с разводом желтизны по краям, будто кто-то однажды не вовремя включил воду этажом выше. Дома у меня над кроватью висела полка с кубками, они блестели даже в темноте, если на них падал свет уличного фонаря. Здесь висела только эта трещина, и несколько секунд я честно пытался вспомнить, кто я и зачем сплю под чужим потолком в чужой комнате, пахнущей сыростью и чьим-то старым ремонтом, с ноткой извёстки, въевшейся в обои так глубоко, что, казалось, она была частью самого дома.
Потом вспомнил. Сразу всё и разом, будто кто-то одним движением сдёрнул одеяло.
Отца увезли в наручниках в восемь утра, я смотрел на это с лестницы в одних трусах, и даже сейчас, спустя недели, у меня во рту стоял тот же металлический привкус, что в то утро. Два человека в форме, вежливые до тошноты, и отец, который обернулся и сказал мне «учись», как будто это слово могло что-то заштопать. Дальше — суета, звонки, адвокаты, слово «подозрение» склоняли так часто, что оно перестало что-либо значить. А через неделю меня вызвали к декану нашего старого колледжа — не потому, что отец сидел, а потому, что я разбил нос пацану из параллельной группы, который на перемене решил пошутить про «папашу-уголовника». Мне было плевать на разницу между «подозреваемым» и «уголовником» в тот момент, кулаки сами объяснили ему разницу. Отчислили меня за два дня. Из команды выгнали ещё быстрее — тренер даже не посмотрел в глаза, просто прислал сообщение. Восемь лет на поле — и всё решилось одной эсэмэской.
Я повернулся на бок, матрас скрипнул подо мной тонко, жалобно, как будто жаловался на жизнь вместе со мной.
Мать звонила перед тем, как улететь. Голос у неё был ровный, слишком ровный, с той интонацией, которую она включает, когда уже всё решила и просто ставит в известность.
— Влад, поехали со мной. Здесь нормально, здесь спокойно, тебе нужно закончить колледж по-человечески.
— А здесь, значит, не по-человечески, — сказал я тогда. — Здесь просто отец.
Она замолчала, и в этом молчании было куда больше правды, чем в любых её словах: она уже отпустила его, может, даже раньше, чем его увезли. А я нет. Не смог. Не захотел.
Сейчас, в чужой комнате, я подумал, что, возможно, зря. Может, там, за границей, с её нормальным и спокойным, у меня хотя бы была бы своя кровать без чужой трещины над головой.
Я сел, провёл ладонью по лицу — щетина, надо побриться, хотя кому я тут собираюсь нравиться, — и наконец огляделся по-настоящему.
Комната была маленькая, почти квадратная, с окном, выходящим на какой-то двор, где сосед сушил бельё прямо на верёвке между двумя столбами, как в девяностых. Обои — в мелкий цветочек, явно не моего выбора и явно не моего десятилетия. Шкаф с перекошенной дверцей. Стул с продавленным сиденьем, скрипевший, стоило на него присесть. На полу — чемодан, который я даже не до конца разобрал, будто какая-то часть меня ещё надеялась, что это временно, что завтра меня заберут обратно в мою жизнь.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.