Оставить след!

Глаза открылись резко. Все вокруг было белое. Свет резал глаза, пробивая болью белки. Прикрыла их, чтобы приглушить непривычные ощущения, сгладить трещинки присутствующие от недостатка влаги. Создавалось впечатление, что я долго находилась во тьме, глаза забыли, как воспринимать свет. Второй раз открывала веки медленнее, давая привыкнуть к ослепительной белизне. Почему-то показалось, что я нахожусь в больнице. Именно там чаще всего можно встретить столько белого цвета в интерьере.

Но предположить о том, что это снег… Снег, под которым погребено мое тело. Сначала я почувствовала холодную массу в руке. Затем начала различать серые блики между огромными белоснежными хлопьями.

Провела рукой по груди, подтянула с трудом вторую руку. Инстинктивно сняла слой снега с тела, отодвигая его вниз, к ногам. Почувствовала облегчение от того, что чужая тяжесть исчезла. Однако снег снова завалил меня, рассказывая о том, что нахожусь под завалом. Где я? Сколько так лежит мое тело под весом снега?

Решительно начала действовать. Обо всем, что случилось со мной, подумаю позже. Сейчас необходимо выбраться. Всем известно, что под снегом можно прожить долго, если ты в сознании, и у тебя имеется еда. Тем более температура окружающего воздуха воспринималась комфортной. Я не чувствовала холода. Тело не замерзло, лишь потеряло чувствительность от нахождения в одной позе долгое время. Мысль о том, что необходимо освободить пространство для маневров, понять, смогу ли двигаться или нет, затопило сознания, отодвигая неизвестные моменты в глубину. Извлеку их позже, когда почувствую себя в безопасности.

Может быть так, что меня ранило под завалом? Смогу я вылезти из него? Но откуда взялся снег посреди лета? Да еще в таком количестве? Создается впечатление, что вокруг его целые пласты, он засыпал все пространство, и за долгое время спрессовался под ветрами и влагой. Могло случиться непоправимое, планета потерпела катастрофу? Мы оказались в снежной пустыне? Невероятное предположение.

А может быть, мой бывший решил так мне отомстить? Отправил на Северный полюс? Вспомнила его удивление от моего спокойствия, когда застала его с якобы сестренкой из Новосибирска. Мой холод и ненависть в ответ на его оправдания. Зачем лютовать, психовать, когда уже ничего не исправить? Зачем травить душу от потери любви? Просто начать ненавидеть. Потом простить и рассмеяться абсурдности ситуации. Тот, кто любит – не предает, не ищет острых ощущений на стороне.

В тот момент именно логика помогла принять неприглядную действительность. Эту способность я приобрела не сразу. Научилась прежде думать, а потом отпускать эмоции уже в десять лет. Тогда я потеряла всю семью в страшной аварии. До сих вспоминала это время пор с содроганием. Для того, чтобы отпустить произошедшее и простить виновников, понадобилось время.

Просыпаешься в неизвестном месте, не чувствуешь своего тела. Вокруг чужие люди и лишь одно знакомое лицо – дядя Степан. Схожая ситуация. Как будто судьба решила повторить испытание. В тот год именно Степан Алексеевич помог мне выплыть и научиться жить без них. Лучший друг нашей семьи и партнер отца остался один рядом с покалеченной девочкой. Он боролся со мной за надежду ходить. Любимый и родной дядя преодолевал все мои страхи и нежелание что-то исправить вместе со мной. И я говорю не о деньгах. Благо компания родителей процветала, а моральной поддержки было предостаточно от него, ставшего родным человека.

Когда я сделала первый шаг, то поняла, что сделала его для него. Именно для дяди. Смотрела на радость в его глазах и сама начала улыбаться. Первый раз после того страшного дня. Дядя был акулой и опасным для других, но только не для меня. В тот день он сообщил мне еще одну радостную новость – виновных в смерти моих родителей поймали. Снял с меня тяжелый груз, и я поверила, что с ним мы преодолеем все. Я пошла на поправку семимильными шагами. Борьба длиною в два года закончилась.

Его слова поразили меня.

- Раз птенчик улыбается и решил, что пора жить, тогда могу предложить награду. Через месяц состоится суд над обвиняемыми. Если ты сама пойдешь туда, то я разрешу присутствовать.

И я пошла. Награду получить хотелось. Смотрела на жестоких людей, посмевших прекратить жизнь моих родных, и не испытывала жалости. Благодаря дяде моя жизнь началась заново. Он и жену выбирал себе такую, чтобы она прежде любила меня, а потом уже его. Так что когда у меня появилась приемная мама Любаша, в моей жизни произошли только положительные изменения. Добавилось на одного родного человека.

Не мог Витечка знать, что сильная и непреступная Будреева, сдавшаяся его очарованию, не заплачет, а рассмеется и уйдет спокойно, оставляя за спиной пройденный этап неудавшихся отношений. А ведь я верила ему. От этого были и злость, и ненависть, но не слезы отчаяния о потерянной любви.

Да нет, абсурд. Нет у него таких связей. Разве что задолжал кому посолиднее и метил на мое состояние. Я обязательно вернусь к Степану и Любаше, чего бы мне это ни стоило! У них имеется свой сынок, но обо мне они не перестают переживать. Соберись, Аня, ради них – приказывала своему разуму думать о насущных проблемах. Не буду думать о причинах. Позже, когда освобожусь от удушающего давящего замкнутого пространства снежной смертельной ловушки, проанализирую ситуацию, выясню, куда попала.

Сейчас есть более важная цель – грести снег и выйти на свободное пространство. Затем попробовать выжить в ледяной пустыне. Подумаю о том, чем буду питаться, как согреваться и выбираться к людям, потом. Благо воды, которая поможет телу бороться, много. Ее кристаллический вариант, заключенный в снежинках и льде, находился повсюду.

Замерла, пытаясь почувствовать все конечности тела. Руки слушались довольно хорошо, их я задействовала в первую очередь и не прогадала. Они немного дрожали, но поддавались приказам мозга на рефлексивном уровне. Для порядка размяла их, пройдясь ладошками с силой по мышцам, разгоняя кровь. Дальше эта часть тела должна работать без сюрпризов.

Следующим что сделала - это попыталась освободить ноги, сгребла вокруг себя снег сантиметров на тридцать в сторону. Теперь все тело ощутило нагрузку. Это хорошо. Чувствую боль в мышцах, значит, нет повреждений. Вдохнула холодный воздух, выпуская облачко горячего пара, и сделала всем телом рывок в сторону, пробуя перевернуться. О том, чтобы сесть или встать, речи пока не было. До того, как настанет этот момент, необходимо сначала расчистить больше окружающего пространства от холодного чуда. Отгребать его стоит в стороны, постепенно убирать слои сверху.

Первая попытка перевернуться не удалась. Движения давались с трудом, но я продолжала двигаться. Такая малость, как маленькие толчки с места, радовала. Тело само стремилось занять удобную позу. Сначала уперлась рукой на что-то твердое и попыталась подняться, однако за ледяной коркой скрывался рыхлый снег, который провалился подо мной. Первая попытка встать не удалась.

Утрамбовала ладонями приличное количество снега, разглядывая ровный наст и оценивая – выдержит он теперь мой вес или нет. Пришло время попытаться вновь повернуть тело. Резкое движение вверх, выбросила весь корпус в сторону. Упиралась ладонями, перевернулась и встала на четвереньки. Вторая попытка оказалась более удачной: у меня получилось. Где-то под ребрами отдалось болью. Вдохнула глубоко, призывая нечеловеческие резервы. Но приказала себе терпеть, вылечиться смогу позже, когда оценю масштаб попадания.

Я еще повоюю и заживу счастливо назло всем. Почему-то мужчины попадались на моем пути не те. Дядя только хмыкал и рассказывал о том, что необходимо быть добрее и снисходительней к их слабостям. А потом неизменно добавлял – сильным женщинам необходим мужчина под стать, чтобы мог противостоять моему характеру. И ведь не ошибся ни разу. Мысли текли плавно, отвлекая от неизвестного.

Очередная пригоршня снега отправилась в сторону. Нудная работа имела результаты. Я продвинулась на несколько десятков метров вперед, прорыв туннель. Не решилась снимать много снега сверху. Все казалось, что он обваливаться, поэтому туннель был квадратным и давал возможность перемещаться на корточках. Но все чаще передвигалась ползком, теряя силы.

Несколько раз передыхала, перевязывала ребра. Именно они беспокоили больше всего. Сейчас пыталась обогнуть большой почти черный камень. Он смотрелся именно темным на белом фоне. Снег струился по его прожилкам, создавая сюрреалистичную картину, подсвечивая серебром.

Не стремилась рыть широкий проход. Мне бы выползти из ледяного плена на пустое пространство. Подбадривала себя мыслью, что впереди меня ждет награда. Это может быть большая пещера с теплым гейзерным источником. Искупаюсь в нем и напьюсь горячей воды.

Немного вспотела от прилагаемых усилий. Буду думать, что это не признак слабости пострадавшего тела, а результат ударного труда. Давно я так не впахивала. Последний раз был, когда я решила сама сделать ремонт в новенькой двухкомнатной квартирке, подаренной мне на восемнадцатилетие дядей. Тогда я решила, что смогу сама, без рабочих прибраться в ней. Приятные воспоминания потекли рекой.

С утра пары в институте, а потом в течение двух месяцев труд. Постоянная усталость, забывала даже поесть или банально не хватало времени что-нибудь приготовить, спасалась бутербродами, засыпала на парах. Но гладила ровные стены, сделанные моими руками и вновь работала на износ. Двести квадратов – не двадцать. Понимала, что замахнулась на работу профессионалов, но не хотелось брать деньги у дяди.

Самостоятельная жизнь – значит во всем. Свободный доступ к своим средствам получила лишь через долгих три года на двадцать один год. И это было разумно. Мне не хотелось тратить их безумно. К тому времени знала уже им цену. И ни разу не пожалела о том, что не наняла рабочих. Так сладко было спать на кроватке с новеньким бельем и поглядывать на неровности в швах. Свою спальную оставила напоследок и уже не видела, где обои легли неровно.

Прошло несколько часов, не меньше. По ощущениям около девяти. Обессилено упала на спину и прикрыла глаза. Понимала, что спать нельзя. Можно замерзнуть насмерть. Но вновь не ощутила холода. Почему я не мерзну? И кушать не хочу? Это особенность здешнего климата или моего тела? Кто-то ввел мне специальные препараты, чтобы смогла выжить и протестировать их?

Попробую подремать недолго. Если почувствую, что замерзаю, то начну вновь копать. Прикрыла глаза, а перед ними возник образ снежного тоннеля. Он будет мне сниться точно еще пару лет. Приказала себе не думать ни о чем, пора отключиться от опасной реальности, в которую меня занесло волею случая или чужого злого умысла. Оставим мысли и рассуждения на следующий заход трудового дня, а то так и думать будет не о чем. Одни лишь воспоминания не приведут меня к решению проблем, а могут завести к нервному истощению.

Так и живем. Дремала беспокойно: то и дело в страхе открывала глаза. Все казалось, что пласты снега завалят меня, пока сплю. Клаустрофобия - знакомое слово, но такое далекое уже давно, хотелось вернуться и завладеть разумом. Если выберусь, то еще долго буду ненавидеть снег и замкнутое пространство.

В очередной раз открыла глаза, и решила, что больше не могу спать. Значит, отправляемся вперед. Спасение само не придет, чаще оно находиться в наших руках. С этого пробуждения активировалась, чувствуя, что время поджимает. Прорыть проход так, чтобы можно было привстать. Успокоила себя мыслью, что телу требуется менять положение. Ползком рыть слишком утомительно, а так смогу иногда вставать и быстрее продвинуться к цели.

В воображении замаячила заманчивая цель, и я с усердием приступила к работе. Уже наловчилась сгребать снег одновременно ногами и руками. Ловко вытесняла его по сторонам. Дело двигалось.

Вдруг в стороне что-то зашуршало. Определила в этих звуках огромную змею, словно она была в несколько метров длиной. Шуршание чешуек ни с чем не спутаешь, шипение с постукиванием жала хвоста. Снег должен был приглушать звуки опасности, но они отдавались громким набатом в пустоте снежного пространства.

Не знаю, действительно ли это змея или другой источник опасности, но интуиция кричала о том, что звуки похожи на шелест именно этого страшного существа. Какого размера змеиное тело могла вырастить снежная пустошь. Пришла смерть по мою душу или кто-то хочет запугать?

Постараюсь дорого продать свою жизнь и с наслаждением прокляну своих мучителей. Те, кто закинул меня в снежный лабиринт и поглядывает за мучениями человечки свысока, сами заслуживают самой мучительной смерти. И я им ее обязуюсь устроить. Воинственный дух – первый этап к победе.

Действительно, злость придала силы. Откуда-то, на подсознании, словно в замедленном кино, всплыли навыки боя с кинжалом, будто я всю жизнь с самого детства обучалась самозащите. А в мыслях всплыло и завибрировало тысячами сомнений имя этой твари – расшаха. Змея, являющаяся истинным обитателем Ледяной планеты.

Информация промелькнула быстро, как будто кто-то решил дать мне шанс на выживание, вложив в голову необходимые знания. Змей осталось на планете всего несколько сотен. Древние люди поклонялись им, как божествам. Шкура древнего существа имеет антимагические свойства. Так что магией их не убить. Какая к черту магия?! Такое впечатление, что нахожусь в игре и сейчас мне предстоит смертельный бой, победа в котором перенесет на следующий уровень. Уровень или нет, но даже в игре умирать не хотелось.

Звуки опасности стремительно приближались, не свернули, не исчезли за поворотом, подтверждая, что расшаха прибыла по мою душу. Поэтому слушала голос внутри, запоминала сведения, чтобы получить призрачный шанс на выживание.

Лишь магия льда способна противостоять ей. Заморозить и разрубить на части. Кожа змеи покрыта настолько плотной чешуей, что ее может взять только клинок из самирской стали, выкованный в жерле вулкана. Не знаю, пригодится это знание или нет, но огненные демоны являются естественными врагами расшах. В принципе огонь и лед совместными усилиями уничтожили порождение Ледяной планеты, но где мне их взять?

«- Достань из подпространства свой ножик, он как раз пригодится» - с этими чужими словами в руках почувствовала холод стали.

Успела взглянуть на кинжал и поразиться произошедшим метаморфозам. Точно, так обычно появляется оружие в компьютерной игре. Последние слова в голове – «убить расшаху можно лишь проткнув ножом глаз, потому что ее мозг находится близко к лобной доле» – и передо мной начал опадать снег.

Попятилась непроизвольно назад, но остановила себя на первом шаге. Если и будет шанс убить змею, то только впервые мгновения. Она обязательно почувствует во мне добычу, слабую, не способную ей противостоять поэтому ее атака будет молниеносной. Хотя может и поиграть. Один шанс ее убить, проткнуть глазницу и упокоить выверенным единственным ударом. Я не думала о том – получиться у меня или нет, откинула сомнение. Рука сама замерла, направляя клинок в сторону врага, тело заняло удобную позицию, из которой лучше всего будет атаковать.

Миг и за слоем снега начала проступать огромная голова. К этому невозможно приготовиться. Мой страх отразился в ее огромных стеклянных глазах. Они были голубыми, с умным взглядом и вертикальным желтым зрачком. Приплюснутая морда не меньше полутора метров в размере, ряд черных чешуек вдоль переносицы сменялся бирюзовыми, словно утро уступало ночной тьме.

Я заворожено продолжала рассматривать удивительное смертоносное создание. На белом фоне снега ее чешуя блестела и выделялась ярким пятном. Большой раздвоенный язык щупал воздух, хищница обнажила раскрытую пасть с огромными клыками, с которых стекала ядовитая слюна.

Неприкрытый страх заставил поднять глаза выше, уйти от ее взгляда, спрятаться. Но через пару секунд выбор был сделан. Змея ринулась на меня, открывая вид на большие свернутые кольца тела, проступившие в снегу. Они призваны приворожить добычу, увлечь. На осознание надвигающейся атаки ушла другая секунды.

Убить, чтобы жить! В этот момент этот призыв, нарушающий законы мироздания, стал тем, что повело меня вперед. Свою атаку видела как будто со стороны. Вот я подпрыгиваю навстречу своей убийцы, ведомая жаждой жизни и пониманием, что должна первая убить. В этот момент не чувствовалась усталость, что тело не получало долгое время подпитки в виде еды и воды. Мощь струилась по венам, заполняя силой каждую его клеточку.

В полете, как в замедленной съемке, наблюдала, как проломила головой наст снега, и он рыхлыми хлопьями осыпался позади. Размахнулась, так что рука с клинком описала дугу в воздухе. Кинжал с легкостью впечатался в глазницу, утонул внутри по самую рукоятку. Провернула кинжал для верности и начала падать, разжимая руку, оставляя его в змее. Перекувыркнулась в немыслимом полете в воздухе, приземлилась в стороне на колено, удержала вес тела кулаком. Власть над телом окрылила, не давая отключиться от перенапряжения. Адреналин и любопытство удержал на грани, чтоб я смогла наблюдать ее смерть.

Смотрела, как змея опадает, словно поломанная кукла: сначала в глазах застыл вечный лед, потом голова стукнулась о снег, за ней веером падали кольца, утягивая к земле всю тушу. Падение расшахи создало снежную лавину, заставляя попятиться вглубь снежного тоннеля. Повернулась назад, чтобы оценить – не станет ли он для меня смертельной ловушкой.

Вдруг почувствовала боль в шее, адскую боль. Повернула голову под немыслимым углом, чтобы увидеть огромный шип и хвост змеи в последнем рывке, оставившем смертельную печать. Он тоже ядовит, как и слюна – подумала отстранено в последнем падении - надо вытащить шип, иначе смерть.

Из последних сил потянулась к шее и рванула скользкий шип, вытянула его с трудом, как будто меч из камня, уже не ощущая конечности. Из последних сил откинула тяжелый хвост двумя руками подальше от себя, окончательно заваливаясь навзничь. Боль стремительно поглощало сознание, становясь невыносимей. Достигла ледяного снега. А кровь от толчка полилась сильнее, из глубокого отверстия на шее вытекала моя жизнь. Проваливаясь в небытие, успела рукой зажать пульсирующую рану.

Глава 2 Дикарка с ледяной планеты.

Сознание жило своей жизнью. Я вновь проживала ту – свою счастливую жизнь. Воронка из событий прошлого носила меня во времени, заставляя переживать и раз за разом испытывать острые ощущения. В этот момент все эмоции обнажились. Я ревела, хотя в те времена прожила невзгоды стойко, оставаясь стальной скалой. Я смеялась и испытывала радость, хотя в прошлом не умела выразить благородные чувства, спрятавшись за безопасной стеной.

Видела себя совсем маленькой и радовалась огромному торту на день рождения. Первая драка в шестилетнем возрасте и первый друг, он же кровный враг. Антоха Величко был прожженным бабником, и я всегда сожалела об этом. Обладай он чуточку меньшим либидо, из нас бы получилась великолепная пара. Ведь спустя года мы стали лучшими друзьями не на словах, а на деле.

Смерть родителей, авария, больница и первые шаги. Стремление стать лучше, чтобы мной гордились родные. Тихая свадьба Степана и Любы. Рождение их малыша. Он в моих руках, такой маленький и сморщенный, но улыбающийся своим беззубым ртом, не оставляющий шанса на то, чтобы его не полюбили.

Первое свидание с Витей и вера, что вот оно счастье – мой любимый рядом. Разочарование от предательства. Видение о моей смерти, где на мою машину целенаправленно наезжает Камаз и злая улыбка бывшей подруги. Банальная ревность привела меня за грань. Картинки прошлого смешивались с прожитым днем на Ледяной планете, рассказывая о моем попадании. Ведь в этом хаосе тьмы я видела себя нынешнюю со стороны. Новое тело отличалось от моего в разы.

Понимание того, что Витечка ушел и от нее, нажившись в неприбранной квартире, лишенный материальной поддержки и теплого места на фирме дяди, не приносило облегчение. А дядя вновь удивил, найдя виновника моей смерти за два дня. Благодарность сквозь стон во мраке ему, дорогому человеку, пожелание помнить обо мне с добром, нежный посыл, чтобы он знал – у меня все будет хорошо, я жива!

Затем сознание выкинуло в зал Суда, где совершалось возмездие над обвиняемыми в смерти родителей. И бесконечный жар поглотил мое тело, унося сознание в небытие. С этого момента не видела ничего. Жар и холод сменялись, чтобы унести с собой за грань. Но почему-то тело не спешило выполнить свое последнее предназначение, пытаясь из последних сил бороться с ядом.

Наверное, местные знают противоядие от укуса древней расшахи. Или наоборот, владеют древними знаниями о том, что его нет. Моя душа металась, чувствуя беду, ощущая то, что организм этого тела не справляется, работает из последних сил. Поэтому сделала последний прыжок, зацепившись за слова дяди, которые могли возродить и дать возможность продлить агонию тела, сказанные мне в зале суда в тот день – «Боль пройдет не сразу. Но ты держись, милая. Понимаю, что приговор не принес облегчения. Ты поймешь, что нужно продолжать во чтобы то ни стало жить. Ради меня, ради Любаши, ради них и ради себя».

Мои потрескавшиеся губы произнесли вслух последние слова.

- Ради них, ради себя!

Открыла глаза резко. «Живая!» – было первой мыслью. Потом – «хочу пить!» А в следующее мгновение снег растаял в руке. Я видела, как ладонь раскалилась и нагрела воду. Огненные прожилки заменили вены. Они так ярко светили, что пугали. Но не было сил осмысливать происходящее. Умыла лицо, повторила еще раз разогрев снега – загребла его в ладони и напилась теплой воды. Она показалась мне вкусной, напоминая о доме.

Рефлексировать больше некогда, поэтому оперлась на руку и встала на колени, пошатываясь, пошла вперед. Я находилась в нескольких метрах от змеи. С ужасом увидела ее огромную открытую пасть. С острых белых клыков по-прежнему капал яд, но он за время моего беспамятства остыл. Казалось, что ядовитые капли стали янтарной смолой. Наверняка это ценный ресурс и стоит баснословных денег. Вернусь к ней позже, соберу мое заслуженное богатство.

Но вот что радовало - так это растаявший снег рядом с ее телом. Луж и воды не было, как впрочем и льда. Внизу просматривались фиолетовые камни, подтверждая мою теорию о том, что это пещера. Или лабиринт пещер. Передернула непроизвольно плечами. Не была я любителем змеевидных. Они всегда казались мне опасными и скользкими до мурашек.

Ступила в образовавшийся проход, надеясь, что змея приползла снаружи, а не из глубины гор. Шла быстро, стараясь не приглядываться к большим чешуйкам. Они были размером в половину моей ладони. Большинство из них черные, почти обсидиановые, среди них вился рисунок из белых чешуек. Оценила бы красоту, если бы не смертоносность их обладательницы.

Хорошо, что она мертва. Осознание того, чего избежала, непрерывно преследовало меня. Мне повезло, что расшаха выбрала один из предполагаемых сценариев, я смогла застать ее врасплох – понимала это и с очевидным упрямством отгоняла свои страхи. Подумаю потом. Сейчас важнее дойти до конца этой дороги. Десяток метров, двадцать, тридцать. Считала своими шагами, деля и умножая их. Шаг равен половине метра, плюс-минус десять сантиметров. Но я безбожно округляла данные, и в тот момент, когда увидела свет в пещере, у меня вышло сорок метров. И это не беря во внимание то, что высотой тело змеи доходило мне до плеча. Огромная древняя змея.

Не представляла, как сейчас выгляжу. После времени, проведенного в борьбе, ощущала себя по-другому. Словно стала выше, похудела и отрастила волосы, и они перестали виться волной. О том, что я потеряла свое самое ценное достояние - тело, тоже подумаю потом. А сейчас меня ждет изучение приобретения нового тела, как оказалось обладающего различными бонусами: сила, ловкость и знания борьбы.

Впервые за это время почувствовала зверский голод. Урчание в животе не было тихим, оглашая пустое безжизненное пространство своими трелями. До этого организм замер, понимая, что выживание тела зависит от его терпимости. С мыслью о еде отправилась и шагнула в коридор, стремясь добраться до спасительного уголка.

В пещере было светло и я отлично видела, что коридор вел далеко. Но я также видела другой проем в конце его и с безудержной радостью произнесла.

- Ничего не случается просто так! Получила вознаграждение за испытанный ужас и попытку уйти за грань.