Социально-психологический капитал личности в поликультурном обществе
- -
- 100%
- +
© ФГБУН Институт психологии РАН, 2014
Введение
Рассмотрение социально-психологических процессов (межэтнических отношений, взаимодействия культуры и экономики, процессов самоорганизации граждан), происходящих в современных поликультурных обществах, показывает, что детерминацию этих процессов невозможно объяснить какими-то отдельными факторами. Мы сталкиваемся с необходимостью рассматривать не набор, а целостную систему социально-психологических факторов, влияющих на развитие поликультурного общества. Акцент на поликультурном обществе делается по причине того, что вследствие увеличивающейся интенсивности миграционных процессов в современном мире количество монокультурных обществ постепенно снижается, все больше обществ становятся поликультурными. В Российской Федерации, также являющейся поликультурным государством, учет влияния этнокультурного фактора на все процессы, происходящие в обществе, представляется особенно важным.
Эмпирическими объектами современной социальной психологии являются личность, группа, общество и, соответственно, взаимоотношения в системах: личность – личность, личность – группа, группа – группа, группа – общество, личность – общество. Исследование отношений между личностью и обществом остается, пожалуй, самой неразработанной сферой социальной психологии, и настоящая монография заполняет эту нишу.
В психологии около полувека изучались психологические и практические следствия процессов дифференциации, теперь все отчетливее наступает время исследований механизмов интеграции (Нестик, 2009). Все более актуальным становится изучение психологических факторов интеграции в этнически неоднородных обществах, и таких сейчас большинство. Настоящая работа посвящена изучению взаимосвязи социально-психологических характеристик личности, способствующих интегративным процессам в больших социальных группах, с ее экономико-психологическими характеристиками в условиях поликультурности общества. Экономико-психологические характеристики личности (экономические установки, представления, отношение личности к экономическим реалиям) чрезвычайно важны, поскольку они связаны с экономическим поведением личности, влияющим на экономические отношения, в конечном итоге – на благополучие наций.
Европейские страны стремились привлекать большое количество мигрантов, поскольку их растущие экономики постоянно требовали новых рабочих рук. Однако некоторое время назад такие европейские страны, как Германия и Франция открыто признали неудачу в реализации политики мультикультурализма. Мигранты с большим трудом интегрируются в принимающее общество, у них не формируется гражданская идентичность. Есть ли универсальные психологические явления, феномены, позволяющие людям адаптироваться, интегрироваться, быть экономически успешными и достигать высокого субъективного благополучия? В настоящей монографии данная проблема рассматривается с точки зрения ресурсного подхода в психологии. В представленном исследовании идет речь о социально-психологическом капитале личности или психологическом ресурсе личности, способствующем как ее личному благополучию, так и ее интеграции в поликультурное общество. Исследование проведено в России, соответственно, все полученные результаты применимы, в первую очередь, к российскому обществу (Татарко, 2014).
В последние десятилетия в развитых странах, в том числе в России, помимо экономического и научно-технического прогресса наметился беспрецедентный рост миграций (Tartakovsky, 2013). Во-первых, в страны въезжает много инокультурных мигрантов. Во-вторых, население внутри поликультурного государства также имеет широкие возможности для активной внутренней миграции. Внутренние миграции могут приводить к ряду проблем в сфере межкультурного взаимодействия, если культурная дистанция между этническими группами внутри одного общества довольно велика (Дробижева, 1998).
По данным ООН Российская Федерация находится на втором месте после США по количеству инокультурных мигрантов. Согласно переписи 2010 г., на территории России проживают представители 194 народов и этногрупп. Интенсивная миграция достаточно часто приводит к различным проблемам в сфере межкультурного взаимодействия, которые в настоящее время довольно активно изучаются в кросс-культурной психологии, в том числе и в России (Гриценко, 2002; Лебедева, Татарко, 2002, 2005, 2009; Стефаненко, 1996). Однако в кросс-культурной психологии уделено недостаточное внимание очень важному вопросу: как поликультурность или этническая гетерогенность общества влияет на экономические установки и экономическое поведение представителей принимающего населения и этнических меньшинств? Ускоряет ли развитие общества активная миграция или, наоборот, такое общество становится более уязвимым и развивается медленнее, поскольку ему приходится преодолевать массу проблем?
Этнокультурная гетерогенность и интенсивная миграция могут влиять на экономическое развитие, воздействуя на человеческие и социальные ресурсы общества. Большая часть ученых-экономистов выделяет пять основных видов ресурсов: труд, земля, капитал, предпринимательские способности, информация (знания) (Максимова, 2014, с. 49–50). В данной работе в фокусе внимания находится капитал. Со временем понятие капитала в экономике стало трактоваться более широко, что привело к появлению представлений о формах капитала. Наиболее общепризнанными и изученными являются следующие формы капитала: финансовый, физический, человеческий, культурный, социальный (Hutchinson, Vidal, Putnam et al., 2004, p. 146). Вполне очевидно, что иммиграция способна увеличить человеческий капитал, а также она влияет на социальный капитал (Florida, 2002; Putnam, 2007, 2009). Социальный капитал можно определить как «ресурс, принадлежащий социальным отношениям и способный увеличить продуктивность целенаправленных действий» (Hauberer, 2011, p. 148). Образно говоря, социальный капитал – это «резервуар» позитивных отношений группы (малой или большой), которым люди могут пользоваться для достижения различных целей. Чаще всего под социальным капиталом понимаются просто отношения доверия, принадлежащие социальным сетям (Hutchinson et al., 2004, p. 146).
В последнее время понятие «капитал» прочно вошло в терминологический аппарат зарубежной и отечественной социальной психологии. В зарубежной социальной психологии существует направление исследований феномена «позитивного психологического капитала» (Luthans, Avolio et al., 2007; Luthans, Norman et al., 2008; Avey, Luthans, Wernsing, 2008; Avey, Patera, West, 2006). Отечественные социальные психологи проводят исследования в области человеческого капитала (Юрьев, 2009), а «тематика социального капитала в последнее время выходит на одно из первых мест в социальной психологии» (Шихирев, 2003б, с. 21). Разработки в данном направлении велись и ведутся авторитетными отечественными исследователями (Шихирев, 2003а, б; Свенцицкий, Почебут, 2009; Нестик, 2009; Журавлев, Нестик, 2010; Татарко, Лебедева, 2009а).
Однако теория социального капитала сталкивается с четырьмя серьезными проблемами:
1) большое количество разнородных показателей социального капитала, которые не объединяются одной теорией;
2) недостаточная изученность психологических механизмов функционирования социального капитала, его влияния на экономическое поведение;
3) противоречия при объяснении того, каким образом культура влияет на социальный капитал (противоречия в исследованиях роли индивидуализма – коллективизма, этнической гетерогенности общества для формирования социального капитала);
4) внутренние противоречия в индикаторах социального капитала (например, институциональное доверие и готовность к участию в протестных акциях является показателями социального капитала, хотя они находятся в отношениях логического противоречия).
Для разрешения данных противоречий предлагается ввести новое понятие – «социально-психологический капитал личности», который представляет собой сбалансированный и системно организованный ресурс социально-психологических отношений личности к ингруппе как целостному субъекту, а также к отдельным представителям ингруппы и аутгрупп, способствующий повышению благополучия личности и увеличивающий ее возможности в достижении различных целей.
Социально-психологический капитал личности является индивидуально-психологической основой социального капитала группы как ее группового ресурса, т. е. при агрегации социально-психологического капитала отдельных членов группы мы получаем социальный капитал группы в целом. Таким образом, для того чтобы социальный капитал группы был высоким, необходимо, чтобы большинство людей в группе также обладали высоким социально-психологическим капиталом. Социально-психологический капитал – это явление индивидуального порядка, но в то же время это и не индивидуальный социальный капитал (это понятие, которое имеет иное наполнение). В качестве социально-психологического капитала личности применительно к поликультурному обществу рассматривается ряд социально-психологических характеристик личности: доверие (в том числе доверие представителям иноэтнических групп) и толерантность к иноэтническому окружению, выраженную гражданскую идентичность, плотные связи с непосредственным окружением на индивидуальном уровне, готовность к социально-политической активности. Фактически это ресурс отношений личности, которые лежат в основе социальной интеграции на макроуровне, именно это и объединяет перечисленные феномены.
В дополнение к вышеуказанному есть еще две причины для введения данного понятия в терминологический аппарат социальной психологии.
Первая причина. Исследование социального капитала в психологии сопряжено с методологическими трудностями, поскольку это понятие отвечает скорее методологическим требованиям анализа таких наук, как социология, экономика, политология. Тем не менее в социальной психологии предпринимаются попытки рассмотрения данного явления на индивидуальном уровне, исследователи пытаются найти для него подходящий термин. Чаще всего используется термин «социальный капитал на индивидуальном уровне» (Shah, 1998; Beilmann, Realo, 2012). Это понятие является нечетким, поскольку социальный капитал всегда связан либо с наличием группы (а это уже не индивидуальный уровень анализа), либо с наличием персональной сети связей (а это уже индивидуальный социальный капитал). Используя термин «социальный капитал на индивидуальном уровне», социальные психологи пытаются, образно говоря, «получить методологическое разрешение» на изучение предмета исследования другой науки. При этом подчеркивается, что это все же социальный капитал, но в то же время это и не индивидуальный социальный капитал. Однако при таком подходе утрачивается субъект, носитель данного ресурса. Нельзя сказать, что субъектом социального капитала на индивидуальном уровне является группа, в то же время это и не социальный капитал индивида. Это противоречие разрешается путем введения понятия «социально-психологический капитал личности».
Вторая причина. Понятие социально-психологического капитала, как и понятие социального капитала, является «зонтичным» (Нестик, 2009), т. е. объединяет ряд близких социально-психологических характеристик личности, лежащих в основе групповой интеграции и сплоченности. Для социальной психологии такое интегральное понятие является необходимым, поскольку отдельно взятые социально-психологические характеристики личности, такие, как различные виды доверия личности, толерантность к культурному многообразию, социальная идентичность и т. д. затрагивают только некоторые из отношенческих характеристик личности, лежащих в основе групповой интеграции. Вводимое понятие позволяет системно объединить разнопорядковые социально-психологические и отношенческие характеристики личности, которые способствуют групповой интеграции и повышению благополучия как личности в группе, так и группы в целом.
Анализ проблемы влияния поликультурности (или этнической гетерогенности) большой социальной группы на экономико-психологические характеристики личности в группе с позиции ресурсного подхода ставит перед исследователем ряд новых вопросов. Что есть социально-психологический капитал личности? Действительно ли это явление связано с экономико-психологическими характеристиками личности и благополучием личности? Как культура и этническая гетерогенность группы влияют на социально-психологический капитал личности в группе? Возникающие вопросы приводят к необходимости разработки психологической концепции, описывающей структуру и содержание ресурса социально-психологических отношений личности, которые на групповом уровне складываются в ресурс группы, способствующий повышению ее интеграции и повышающий эффективность целенаправленных действий ее членов.
Раздел I. Теоретические основы исследования социально-психологического капитала личности в поликультурном обществе
Глава 1. Социально-психологические отношения как один из ресурсов личности
В настоящее время понятие «ресурс» достаточно органично вписалось в понятийный аппарат психологии. Традиция заимствования понятий существует в различных науках. Те или иные понятия, являющиеся ключевыми в определенных науках, могут довольно успешно применяться в совершенно иных областях научного знания. В свое время весьма плодотворным для социальной психологии было заимствование понятий «атмосфера» и «климат» из метеорологии (Платонов, Казаков, 1979) и использование их при описании психологического состояния группы как коллективного субъекта. Эти понятия очень органично вписались в тезаурус психологической науки, и сегодняшнее поколение специалистов-психологов использует их столь же естественно, как и понятия «социальная установка» или «социальный стереотип». Заимствование понятий – это элемент естественного процесса развития науки, как, например, процесса развития языка, в котором появляются заимствованные слова.
Ресурсы – это все то, что человек использует, чтобы удовлетворить требованиям среды (Муздыбаев, 1998). Ресурсный подход (понятийный и методический аппарат которого сложился в сфере моделирования процессов производства и потребления в экономике) в настоящее время становится все более популярным среди исследователей, работающих в различных научных областях. Его распространенность связана с тем, что он дает возможность в терминах одного языка описать как требования, налагаемые внешней средой на систему, так и внутренние возможности системы удовлетворять данным требованиям (Дейнека, 2005).
В экономической психологии ранее уже высказывалась идеи относительно перспектив использования ресурсного подхода для понимания социально-экономического поведения личности. В частности, О. С. Дейнека отмечала, что «в его рамках можно сочетать теорию полезности, теорию обмена и концепцию социального капитала» (Дейнека, 2005, с. 80). Ресурсный подход в экономической психологии «делает акцент на основных ресурсах субъекта хозяйствования как условии его эффективности» (Дейнека, 2005, с. 80). В экономике под ресурсами понимают, прежде всего, возможности и средства. В частности, это: труд, земля (природные ресурсы), капитал, предпринимательские способности, информация (знания) (Максимова, 2014, с. 49–50). Понятие «капитал» по своему содержанию является довольно широким, как, впрочем, и спектр ресурсов, который используется человеком в процессе его жизнедеятельности. Человек, пожалуй, – единственное существо на Земле, которое применяет самый широкий спектр ресурсов. Если растения и животные используют биологически релевантные виды ресурсов (солнце, органические соединения), то человек, начав пользоваться в качестве ресурса энергией огня, постепенно перешел к энергии атома. Количество ресурсов, которые использует человек, столь велико, что со временем потребовался их условный эквивалент, при помощи которого люди стали производить обмен ресурсами – деньги.
В психологической науке впервые ресурсный подход стал применяться в психофизиологии. Идея ограниченной энергетической емкости центральных познавательных механизмов появилась в трудах Ухтомского еще в конце XIX в. Когда ресурсный подход стал применяться в контексте информационных технологий, Д. Канеман позаимствовал этот термин и в своей монографии «Внимание и усилие» (1973) фактически дал начало изучению когнитивных процессов с позиций ресурсного подхода. В настоящее время в ряде областей психологической науки ресурсный подход реализуется в представлении об ограниченных психологических и психофизиологических возможностях человека, понимаемых в достаточно широком смысле (Зинченко, 2000).
Одним из оснований ресурсного подхода является принцип «консервации» ресурсов, который предполагает способность человека получать, сохранять и увеличивать ресурсы (Калашникова, 2011). Человек может также перераспределять ресурсы и при помощи этого он получает возможность адаптироваться к условиям окружающей среды (Калашникова, 2011).
В психологических исследованиях последних лет проблематика ресурсного подхода представлена разнообразными исследованиями (Бодров, 2006; Муздыбаев, 1998; Яблонски, 2009). Как отмечает В. А. Бодров, в понятие «ресурсы» вкладывается различный смысл. Оно используется в психофизиологии, когда определяется объективно регистрируемое явление, например, активирующая функция ретикулярной формации; в общей психологии – при обозначении идеального свойства, присущего системе преобразования информации, характеризующего степень ограниченности и распределяемости средств ее функционирования. Есть вариант определения, когда под ресурсами понимают возможности регуляции функций организма и психики человека (Бодров, 2006). Основная роль ресурсов регуляторная, и каждый вид ресурсов регулирует релевантную ему форму деятельности или активности человека (Рогозян, 2011). «Ресурсы регуляции различных форм активности человека – это некоторый функциональный потенциал, обеспечивающий высокий уровень реализации его активности, достижения заданных показателей в течение определенного времени» (Бодров, 2006).
В определении К. Муздыбаева ресурсы индивида – это жизненные ценности, которые образуют потенциал для совладания с неблагоприятными жизненными событиями. Их наличие позволяет человеку адаптироваться, придает уверенность, подкрепляет самоуважение. К. Муздыбаев выделяет два крупных класса ресурсов: личностные (психологические) и средовые (социальные). Личностные ресурсы – это навыки и способности индивида. Средовые ресурсы отражают доступность для личности помощи (от других людей) в социальной среде (Муздыбаев, 1998).
В. А. Бодров также отмечает, что в преодолении стресса ресурсы играют различную роль, что дает основание говорить об их различных видах, объединяющихся в две группы: личные (психологические, личностные, профессиональные, физические) и социальные (различные формы поддержки со стороны членов семьи, друзей, сослуживцев и материальное обеспечение жизнедеятельности людей, переживших стресс или находящихся в стрессогенных условиях) (Бодров, 2001). Таким образом, выделяются социальные ресурсы личности в качестве самостоятельного вида ресурсов.
Остановимся на основных видах психологических ресурсов, которые рассматривались и изучались в рамках различных отраслей психологии.
1.1. Ресурсный подход в психологии
Ресурсный подход в общей психологии. Ресурсная теория внимания впервые была предложена Д. Канеманом (Kanheman, 1973). В рамках данной теории Д. Канеман связывает внимание с ментальным усилием или ресурсом. Любая ментальная задача, выполняемая осознанно, может быть решена только в том случае, если ей выделен необходимый ресурс. В. Н. Дружининым было предложено понятие «когнитивный ресурс». В общем виде когнитивный ресурс определяется через множество когнитивных элементов, которые одновременно используются человеком в процессе переработки сложной информации. Когнитивный ресурс определяется как количественная характеристика когнитивной системы, а именно – мощность множества связанных когнитивных элементов, которое отвечает за активное создание многомерных моделей реальности в процессе решения задач разного уровня сложности (Дружинин, 2001). По предположению В. Н. Дружинина, в каждый конкретный момент одновременно может активизироваться только часть когнитивных элементов из всей их совокупности. Активизация когнитивных ресурсов (множества когнитивных элементов), релевантных условиям задачи, определяет успешность ее решения (Дружинин, 2001). Семантически близкие понятия используются и другими авторами, в част ности, «интеллектуальный потенциал» (Д. Ушаков) и «интеллекту альный ресурс» (М. Холодная) (см.: Горюнова, 2009).
Психологические ресурсы, рассматриваемые в рамках общей психологии, отличаются от личностных ресурсов, рассматриваемых в рамках психологии личности. Если сопоставить понятия психологических и личностных ресурсов, то можно отметить, что психологические ресурсы включают когнитивные, психомоторные, эмоциональные, волевые и другие общепсихологические свойства человека. Личностные ресурсы включают разнообразные свойства, черты, установки личности, оказывающие влияние на регуляцию поведения в напряженных ситуациях жизнедеятельности и отраженные в качествах самоконтроля, самооценки, в чувстве собственного достоинства, мотивации и др. (Рогозян, 2011).
Ресурсный подход в психологии личности. Как уже отмечалось, личностные ресурсы представляют собой определенные навыки и способности человека и их разграничивают с социальными (средовыми) ресурсами, которые характеризуют доступность для личности помощи в социальной среде – со стороны членов семьи, друзей, сослуживцев (Бодров, 2001; Муздыбаев, 1998). Для описания личностных ресурсов А. Г. Маклаков вводит понятие «личностный адаптационный потенциал», который включает нервно-психическую устойчивость, уровень развития, обеспечивающий толерантность к стрессу; самооценку личности, являющуюся основой саморегуляции и влияющую на степень адекватности восприятия условий деятельности и своих возможностей; ощущение социальной поддержки, определяющее чувство собственной значимости; уровень конфликтности личности; опыт социального общения (Маклаков, 2001). В. Франкл относил к категории психологических ресурсов даже такие феномены, как надежда, рациональная вера, душевная сила (мужество) (Франкл, 1990). На данный момент это направление продолжает развиваться в русле позитивной психологии.
В тесной связи с психотерапией находится психология стресса. Хотя это направление психологической науки располагается на стыке психофизиологии, психологии личности, социальной психологии и других смежных дисциплин, все же именно в той части психологии стресса, которая наиболее близка к психотерапии – а именно сфера копинг-стратегий и преодоления стресса – ресурсный подход оказался наиболее эффективен.
В. А. Бодров определяет ресурсы (в рамках психологии стресса) следующим образом: «Ресурсы являются теми физическими и духовными возможностями человека, мобилизация которых обеспечивает выполнение его программы и способов (стратегий) поведения для предотвращения или купирования стресса» (Бодров, 2006, с. 115–116). Похожее по смыслу определение понятию ресурса в контексте психологии стресса дает К. Муздыбаев. Он определяет ресурсы как средства к существованию, возможности людей и общества; как все то, что человек использует, чтобы удовлетворить требования среды; как жизненные ценности, которые образуют реальный потенциал для совладания с неблагоприятными жизненными событиями (приводится по: Калашникова, 2011). В качестве иллюстрации еще одного определения ресурса в рамках психологии стресса можно привести следующее. Ресурсы – это «внутренние и внешние переменные, способствующие психологической устойчивости в стрессогенных ситуациях; это эмоциональные, мотивационно-волевые, когнитивные и поведенческие конструкты, которые человек актуализирует для адаптации к стрессогенным/стрессовым трудовым и жизненным ситуациям» (Водопьянова, 2009, с. 290).
Таким образом, в психологии личности и смежных дисциплинах в качестве ресурсов человека рассматриваются некие внутренние элементы или переменные, которые помогают совладать с различными жизненными трудностями.
Понятие «личностный потенциал». Помимо понятия «личностный ресурс», в психологии используется понятие «личностный потенциал». «Потенциал (от лат. potentia – сила) – это возможности отдельного лица, общества, государства в определенной области» (Прохоров, 1985, с. 1043). Это понятие является более широким, поскольку включает не только совокупность личностных характеристик. Как отмечал Д. А. Леонтьев, когда мы говорим о личностном потенциале, речь идет не столько о базовых личностных чертах или установках, сколько об особенностях системной организации личности в целом, о ее архитектонике, основанной на сложной схеме опосредствования (Леонтьев, 2002).