Между двух огней

И я понял, что это правда. И что мне не хочется, чтобы практика заканчивалась. Не потому что мне нравилось таскать, парты-а потому что я знал каждый день, что увижу её.

Глава 3

Кира

Сегодня первый учебный день. Теперь я студентка. Эти слова сами по себе звучали так, словно в них умещалось что-то большое, взрослое- с ним на плечи ложится целая новая жизнь, со всеми её «надо», «успею» и «справлюсь».

Я вошла в аудиторию и просто замерла, пытаясь всё сразу охватить взглядом. Сколько парней в моей группе! Они сидели кучками, кто-то уже спорил о чём-то с такой уверенностью, будто был насквозь пропитан этой мальчишеской самоуверенностью. От этого становилось одновременно и волнительно, и смешно. Было ощущение, что я попала в другой мир, где все уже знают правила, а я только стою у двери и пытаюсь понять, с какой ноги сюда входить.

Я быстро нашла глазами Лиду-она сидела за предпоследней партой и энергично махала мне рукой, словно боялась, что я развернусь и сбегу обратно в коридор, пока никто не успел меня заметить. Её улыбка была такой заразительной, что даже тревога чуть отступила.

Пока шла между партами, старалась не споткнуться о чью-то сумку и вообще выглядеть так, будто я тут своя и каждый день вот так уверенно шагаю в новую жизнь. Стараясь держать спину ровно.

И тут кто-то из одногруппников присвистнул мне вслед. Я на секунду замерла- щёки вспыхнули, внутри всё сжалось от внезапного смущения. Хотелось то ли провалиться сквозь пол, то ли резко обернуться и выдать что-то дерзкое, чтобы никто не думал, что меня можно так легко выбить из колеи. Но в итоге я ничего не ответила. Просто чуть приподняла подбородок, словно этот свист вообще меня не задел, и пошла дальше-ровно, не ускоряя шаг, хотя сердце колотилось где-то у самого горла, громко и настойчиво.

Наконец я добралась до Лиды и плюхнулась на стул рядом, выдохнула:

-Ну и денёк… а пары ещё даже не начались.

Макс

Мы с Дэном сидели, залипнув в телефонах, -обычная утренняя рутина, ничего особенного. Он листал какой-то чат и время от времени фыркал, смеясь над мемами, а я проверял расписание, будто там за пять минут могло появиться что-то новое, чего я не видел. Экран привычно светил в глаза, холодный и равнодушный, а мысли всё равно улетали куда-то в сторону-практики, к тому как Кира улыбалась, чуть краснела, как в её взгляде мелькало что-то такое, от чего внутри становилось теплее.

Я поднял глаза просто так-чтобы размять шею, глянуть, кто заходит. И –да, джек-пот.

Кира вошла в аудиторию, огляделась, словно пыталась понять, куда вообще попала, и в эту секунду полгруппы парней разом забыли, как дышать. Стоило ей перешагнуть порог кабинета –какой-то придурок даже присвистнул. Я стиснул зубы так, что в висках за пульсировало: увидел бы, кто это сделал, -свистелку бы точно оторвал.

Ещё на практике я где-то внутри себя решил: она будет моей. И тут меня накрыло волной такого простого, но оглушающего счастья: она в моей группе. Это значит, я буду видеть её каждый день.

Я коротко выдохнул, не сводя с неё глаз. Она села рядом с Лидой, чуть улыбнулась-и в этой улыбке было столько облегчения, что я сам невольно расслабил плечи. От всех этих мыслей меня отвлёк резкий звонок. В аудиторию зашёл преподаватель.

Кира

В конце пары зашла куратор, коротко поздоровалась-без лишних прелюдий, словно время и правда было на вес золота, -и сразу перешла к делу:

-Так, группа, у нас есть вопрос, который лучше решить сразу. Нам нужен староста. Предлагаю не тянуть и проголосовать прямо сейчас. И я хочу, чтобы это была девочка.

Лида рядом со мной чуть слышно выдохнула:

-Ну вот, началось…

Куратор посмотрел на неё:

-Лида, встань, пожалуйста. А вы-поднимайте руки, кто за.

Лида встала, нехотя. За неё проголосовало четверо-совсем немного. Она села обратно, пожала плечами, наверно хотела показать, что ей всё равно, но я-то видела, как у неё чуть дрогнули пальцы, когда она хваталась за край парты. В этом едва заметном движении было столько неловкости, столько старания не показать, как ей обидно, что мне вдруг стало ужасно горько за неё.

-Хорошо, -спокойно сказала куратор, не замечая этой дрожи в руках Лиды. –теперь ты, Кира. Вставай.

Я прикрыла лицо тетрадью-надеясь, что если не будет видно меня, то за меня забудут.

-Вставай, Кира, -повторила Татьяна Фёдоровна чуть твёрже.

Пришлось встать. Ноги были чужие, тяжёлые, словно я шла по вязкому песку. Сначала поднялась одна рука-высокая, уверенная, сразу видно, что человек не сомневается. Потом ещё одна, и ещё…Руки взлетели почти со всех сторон. Некоторые ребята даже подняли сразу две, будто хотели показать: «Да, мы точно за». Кто-то засмеялся, а кто-то просто улыбался.

Куратор развернула целую речь про то, что я буду хорошей старостой, про ответственность, про командный дух. Я почти не слушала. Слова плыли мимо, как облака, которые никак не ухватить. Потом она поздравила меня, и группа захлопала-эти аплодисменты были слишком шумными, слишком живыми, слишком чужими в этой минуте, когда мне хотелось просто снова сесть и сделать вид, что меня тут нет.

Я свалилась обратно на стул, будто из-под ног выдернули опору, а в голове крутилась только одна мысль: «нет, я не хочу». Всё это казалось таким огромным, таким тяжёлым, ощущение было будто на меня надели бетонную плиту. Мне хотелось просто быть обычной студенткой.

Татьяна Фёдоровна попрощалась со всеми и вышла из кабинета. И тут меня подбросило: я подскочила и рванула за ней. Словно, если успею догнать, смогу сказать: «Подождите, давайте ещё раз проголосуем. Я не готова».

Я вылетела из аудитории и врезалась в кого-то плечом. Чуть не потеряла равновесие и уже приготовилась шлёпнуться прямо у всех на виду-стать ещё одной неловкой историей этого дня, о которой будут вспоминать до конца первого семестра. Но меня мягко, но крепко придержали: рука легла на талию, не давая упасть.

Я замерла-даже дышать перестала. А потом подняла голову и увидела Вову. Того самого бывшего парня, с этой его улыбкой, будто ничего не случилось, словно мы и не расставались вовсе. Он просто вышел из соседней аудитории и ждал меня, чтобы вместе пойти на следующую пару.

Я впала в полный ступор. В ушах шумело, сердце предательски колотилось, словно хотело вырваться из груди. А я чувствовала только его руку на моей талии-и от этого прикосновения разом нахлынули все воспоминания, они накрыли с головой. Моё тело прошибло током: каждая клеточка вспомнила его-такого родного, знакомого до мельчайших деталей, до этой чуть дерзкой улыбки, от которой у меня внутри всё подпрыгивало.

В этот момент я даже перестала понимать, где нахожусь: в коридоре техникума, в прошлом или в каком-то странном сне, где время сломалось, а чувства перепутались. Из этого оцепенения меня вырвал голос Вовы:

-Эй, ты в порядке?

Он прорвался сквозь шум в голове, как кто-то резко убавил громкость.

-Ты так вылетела, словно за тобой декан гнался с зачёткой, -добавил он с лёгкой усмешкой, но в глазах была настоящая тревога.

-Прости, -пробормотала я, отступая на шаг, и наконец-то снова начала дышать. Ладони были влажными, а в груди всё ещё колотилось так, словно я пробежала три лестничных пролёта подряд.

Я опустила взгляд, чтобы не смотреть ему прямо в глаза-слишком близко он был, слишком знакомо, слишком больно… Хотелось сказать что-то просто, короткое, чтобы закрыть тему, но язык не слушался.

-И то, и другое.

Я провела ладонью по волосам, пытаясь вернуть себе хоть каплю собранности, и старалась улыбнуться, но получилось криво, натянуто.

-Спасибо, что поймал, а то бы растянулась прямо в коридоре. И тогда точно все решили бы, что староста-это не моё.

Вова приподнял бровь:

-Староста? Тебя что, только выбрали?

Я поморщилась, как от зубной боли:

-Да. Прямо на паре. Все хлопали, улыбались, будто это какой-то праздник. А у меня в голове только одна мысль: «Я не готова».

Он не стал говорить банальное –ты справишься. Не стал делать вид, что это ерунда. Вместо этого Вова чуть наклонился вперёд и положил руку мне на плечо-просто, по-дружески, словно хотел этим жестом сказать: «Я тут. Ты не одна».

От этого простого прикосновения меня бросило в краску. Щёки вспыхнули так, что, стали пунцовыми, а по телу пробежала мелкая дрожь, будто по венам пустили слабый ток. Я слишком остро почувствовала эту близость: знакомый запах его парфюма, тепло, твёрдость его ладони, эту привычную уверенность в каждом его движении. От этого всего стало страшно. Не от него-от себя. От того, как моё тело всё ещё помнило, как быть рядом с ним, как узнавать его шаги, его интонации, как тянуться к нему.

И этот отклик собственного тела пугал сильнее, чем мысль о старостате. Я начала понимать: мне надо уносить ноги. Как можно быстрее, пока не сказала что-то лишнее. пока старая привычка не взяла верх над тем, какой я старалась стать сейчас-новой Кирой: собранной, уверенной, той которая не теряется от одного прикосновения.

-Прости, -я чуть дёрнула плечом-мягко, но твёрдо, сбрасывая его руку. И тут же пожалела об этом: в его глазах мелькнуло понимание. Он сразу прочитал, что творится у меня внутри.

-Мне пора, -прошептала я и пошла ровно, стараясь держать спину прямо. Словно эта выправка могла удержать всё остальное: дрожь, смятение, тяжесть этой случайной встречи, которая разом выдернула меня из сегодняшнего дня и швырнула в прошлое.

Вова

Я стоял в коридоре и смотрел ей в след, не сразу даже поняв, что всё ещё сжимаю пальцы, что до сих пор чувствую, как удержал её, как ладонь легла на талию-и она замерла, в этот миг весь мир остановился.

Эта секунда растянулась, стала огромной, как целая жизнь. Когда коснулся её, когда почувствовал под ладонью тонкую ткань футболки, а под ней-тепло, всё внутри перевернулось. От этого простого прикосновения меня накрыло волной нежности. Без неё, я годами ходил в полутьме, а тут вдруг включили свет. Тут же я понял, как много всего успел пропустить. Её духи-лёгкие, чуть пряные, в них угадывались нотки ванили и чего-то свежего-они ударили по памяти. Этот запах был как ключ, который разом открывал все двери: к нашим вечерам на скамейке, к её смеху, к тем дням, когда мы молча сидели рядом, и этого было достаточно.

-Красивая, -рядом возник Артём, мой одногруппник, и кинул взгляд в ту сторону, куда только что ушла Кира.

Я даже не сразу ответил: внутри всё ещё гудело, и этот обычный, ничего не значащий комплимент прозвучал как вторжение во что-то очень личное.

-Она занята. Это моя будущая девушка. –сказал я твёрдо.

Артём приподнял брови, хотел пошутить, но, увидев моё лицо, передумал. Просто пожал плечами.

-Ладно, ладно, понял. Не лезу.

Я провёл ладонью по затылку, хотел стряхнуть остатки этой оглушающей встречи, и выдохнул. В груди всё ещё гудело, но теперь это не сбивало с толку, а собиралось в твёрдую, ясную мысль.

Тогда я променял Киру на спокойствие, которое на самом деле было просто пустотой. И теперь горько жалел об этом. Каждый день, что мы были не вместе, казался мне расплатой за ту трусость. Я смотрел, как она уходит, как её плечи опускаются, будто она сбрасывает с себя что-то тяжёлое, и думал: «Теперь я готов. Я сделаю всё, чтобы она могла мне доверять».

Улыбка сама собой появилась на лице-тихо, не для кого-то, а просто потому, что внутри вдруг стало спокойно. Впервые за долгое время там не было привычной пустоты или раздражения. Было именно спокойствие-от того, что появилась цель.

-Кофе, значит, -пробормотал я себе под нос, глядя, как она заворачивает за угол и постепенно исчезает из виду. –Ладно, Кира. Пусть сегодня тебе нужно побыть одной. Я не буду стоять над душой. Не буду торопить. Но я буду рядом каждый день. В столовой, в коридоре, у расписания-везде, где ты можешь случайно пройти.

Я развернулся, сунул руки в карманы и пошёл по коридору уже не спеша. День вдруг стал светлее. В нём появилась цель, и я был готов идти к ней. К любым разговорам, к паузам, к любому «не сейчас». К тому, чтобы каждый день доказывать: я больше не тот парень, который сбегает, когда становится сложно.

Я тот, кто останется. Тот, рядом с которым ей не придётся сбрасывать чужую руку, потому что она сама захочет держаться за неё.

Кира

-Да что со мной…Сердце, успокойся, -шептала я себе под нос, уходя по коридору, будто могла уговорить его биться тише. Но оно колотилось так, что отдавалось в висках, в кончиках пальцев, во всём теле-словно я не просто столкнулась с Вовой, а влетела на бешенной скорости в стену.

На первом этаже я остановилась и прислонилась к холодной стене. Ощущение резкого холода сквозь тонкую ткань футболки начало возвращать меня в реальность. Я закрыла глаза, пытаясь вытолкнуть из головы его голос, его взгляд, то, как его ладонь легла мне на талию. В голове стоял гул-как после сильного ветра, когда уши закладывает и ничего не слышно, кроме этого ровного, оглушающего шума. Он заполнял каждую мысль, не давал ни о чём думать, только повторять про себя: «Дыши. Просто дыши».

-Да откуда он тут взялся?! –пробормотала я и сжала кулаки, в надежде, что злость поможет удержать всю эту бурю, не даст чувствам вырваться наружу. «Я же не смогу так. Он только дотронулся до, меня-и я уже с ума схожу. Не могу простить за то, что бросил. Но и любить перестать не могу…»

Я покачала головой, хотела стряхнуть эти мысли, как капли дождя, но они не исчезали. Они упрямо цеплялись за каждое воспоминание: за те вечера, когда мы просто сидели в тишине, за его привычку поправлять мне волосы, когда они падали на глаза, и за тот день, когда он выбрал не меня.

-Кира! Кира! Кира, что с тобой? Ты побледнела.

Ко мне подбежала Лида, запыхавшаяся, словно бежала за мной через стадион, а не по лестнице. Её голос прорвался сквозь плотную штору, которая окутывала меня, отрезая от всего мира. Она схватила меня за плечи и чуть встряхнула-совсем немного, но это хватило, чтоб я снова почувствовала под ногами пол.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.