Ульрик, кто же ты?

© В. Татур, 2024

© А. Попова, иллюстрации, 2024

© Оформление серии. АО «Издательство «Детская литература», 2024

Вступление

Ровно в три часа ночи тётушка Пэт проснулась от жуткого рыка. Во дворе садовых гномов кто-то грозно хрипел, рычал и топал.

Тётушка Пэт соскочила с кровати, просунула ноги в войлочные тапки с меховыми помпонами, надела на голову красный колпак и принялась трясти дядюшку Тилля.

– Ты слышал? В нашем саду кто-то есть. Пойди разберись!

– А если там притаился тролль? – Дядюшка Тилль натянул лоскутное одеяло до самого носа и задрожал от страха так сильно, что даже редкие волоски на его лысине стали подрагивать.

– Не говори глупостей! Они безобидны. Тролли ещё ни разу не нападали на гномов.

– Ни разу до сегодняшнего дня… – простонал из-под одеяла дядюшка Тилль.

В дупле старого клёна, где жили садовые гномы, зазвенела посуда. Тётушка Пэт вооружилась поварёшкой и чугунной сковородой:

– Я не позволю никому топтать мои цветы!

Свирепый рык повторился вновь. И теперь совсем близко. Прямо у старого клёна. Тётушка Пэт решительно распахнула полукруглую дверь и обмерла. На её клумбе с фиалками топтался пятнистый кабан. В бледном свете луны его клыки блеснули остро заточенными ножами. Кабан бил копытами и раздувал ноздри. А на его спине болталась сумка из грубой холщёвой ткани.

– Тилль, скорее, на помощь! – закричала тётушка Пэт.

– Иду, дорогая, – простонал дядюшка Тилль и осторожно спустил одну ногу с кровати.

Тётушка Пэт набрала в грудь побольше воздуха и с воинственным воплем бросилась на кабана. Тот, будто испугавшись поварёшки, тонко взвизгнул и бросился в густые кусты мальвы.

– Мои цветы! – завопила тётушка Пэт. – Тилль, где тебя носит?

– Иду, пампушечка моя, – из глубины клёна отозвался дядюшка Тилль и спустил с кровати вторую ногу.

– Ты от меня так просто не уйдёшь! – Словно щитом, тётушка Пэт прикрылась чугунной сковородой и обогнула кусты мальвы.

Но свирепый зверь и не собирался так просто уходить. Всем известно, что пятнистые кабаны не забираются в чужие сады от нечего делать. Они – предвестники неприятностей, которые обязательно произойдут. А тётушка Пэт вот уже двести лет не знала никаких неприятностей и ещё бы столько же прожила в тишине и покое.

– Да помоги же ты мне! – взревела она так, что дядюшка Тилль с перепугу вместо красного колпака надел на голову ночной горшок и наконец выскочил на улицу.

Не дожидаясь помощи, тётушка Пэт изо всех сил треснула сковородой по кустам мальвы. Раздался жалобный визг, а через секунду из них выскочил кабан. От боли он подпрыгнул и обронил сумку. Оглянулся, чтобы вернуться за ней, но, увидев высоко поднятую чугунную сковороду, бросился наутёк.

– Не знал, что кабаны носят сумки. – Дядюшка Тилль задумчиво почесал свой острый нос.

Тётушка Пэт аккуратно подцепила поварёшкой край сумки и чуть не лишилась чувств от того, кого увидела в ней.

А на следующий день за чашкой травяного чая она прочла страшную новость в свежей газете. На первой полосе крупными буквами было написано: «Вчера королева гномов родила сына! Ночью во дворец ворвались тролли и растерзали её вместе с младенцем. Теперь место королевы займёт первый советник Громодыр. Когда земля совершит ровно десять оборотов вокруг солнца, он станет законным королём Смолэнда».

– А я тебе говорил, что тролли – злобные существа, – проворчал дядюшка Тилль.

– Чушь! Разве можно верить газетам?!

– Ох и трудные же времена придут, если Громодыр станет королём.

– Это мы ещё посмотрим, – сказала тётушка Пэт и покосилась на холщовую сумку, что аккуратно лежала на комоде.

Глава 1. Дурная примета

«Бамс, хрясь, бух», – раздалось в саду. Ветки старого клёна затрещали, листья вспорхнули, словно стая испуганных птенцов, и на клумбу с цветами свалился маленький гном по имени Ульрик. Он отряхнулся и потёр ушибленную коленку. Ульрик поправил сползающий на нос красный колпак в заплатках. Вытащил гусеницу из левого мохнатого уха и бережно посадил её в траву.

– И свалился же ты на мою голову! – услышал он визгливый голос своей тётушки Пэт. – Опять все фиалки растоптал! Вечно от тебя одни неприятности!

Ульрик попятился, пряча за спиной книгу, и натолкнулся на раскладной деревянный стул. «Хрумс» – стул разлетелся в щепки.

– Хох, – прыснул от смеха дядюшка Тилль. Он лежал в гамаке, натянутом между двух цветущих акаций. И, казалось, будто завис между воздушными облаками.

Но как только дядюшка Тилль увидел свою жёнушку, упиравшую руки в пухлые бока, тут же изобразил на своём лице строгость.

Тётушка подняла Ульрика за шиворот:

– Что у тебя там? А ну, показывай! – Она выхватила из его рук книжку.

На обложке рыцарь в блестящем шлеме с развевающимися красными перьями держал за хвост зелёного дракона с жёлтыми шипами на спине и огнём, вырывающимся из пасти.

Ульрик любил забираться в старое воронье гнездо, сооружённое на ветке клёна, и читать. Он представлял, как однажды совершит великий подвиг и спасёт какое-нибудь славное королевство от жестокого дракона.

– И чем ты забиваешь свою голову? Запомни: с гномами никогда не происходят никакие приключения. Ни-ког-да! – сердилась тётушка Пэт.

– Неправда, – возразил дядюшка Тилль и перевернулся в гамаке, – в молодости я служил в армии короля и храбро сражался с опасными врагами.

– Да ты никого страшнее мокрицы не встречал! Сколько я тебя помню, всё время в гамаке валяешься.

– Не слушай её, Ульрик, – обиделся дядюшка Тилль.

– А он и не слушает, – тут же подхватила тётушка Пэт. – Вчера я просила его полить розы, а не устраивать в клумбе запруду и сажать туда лягушек. – Она загнула пухлый палец. – Позавчера велела прополоть сорняки, а не выдёргивать тюльпаны. – Тётушка загнула второй палец. – А сегодня он растоптал фиалки.

Ульрик опустил голову, переминаясь с ноги на ногу и пряча улыбку.

– А хочешь, – обрадовался он, придумав, как загладить свою вину, – я схожу на Ромашковую пустошь и наберу целую корзину птичьего молока?

– Что ты! – испугалась тётушка. – Даже не вздумай!

– Мне скоро десять, а я даже в школу не хожу. Сижу здесь, как в клетке, – расстроился он.

– Всё, что нужно уметь садовым гномам в наших Вишнёвых Садах, – это заботиться о цветах. Я лучше любого учителя могу преподать тебе урок, если только ты будешь слушать меня, – отозвалась тётушка Пэт. – И пока тебе всё-таки девять, ты ещё слишком мал.

– А вот здесь я позволю себе с тобой поспорить, дорогая, – не согласился дядюшка Тилль. – Ульрик, ну-ка, встань вон к той клумбе нарциссов!

– Не наступи на маргаритки! – вскрикнула тётушка Пэт.

Ульрик, стуча деревянными башмаками, послушно прошлёпал к цветам.

– Вот видишь, – обрадовался дядюшка Тилль, – нарцисс ему еле до носа достаёт. Да ты, парень, о-го-го какой большой вымахал. А ведь ещё совсем недавно под лопухом бегал!

Ульрик благодарно кивнул и уже в который раз подумал, что если бы не дядюшка, то не вылезал бы он, Ульрик, из ежовых рукавиц тётушки. Вот были бы здесь его мама с папой, они уж точно бы не ругались из-за испорченных цветов. А может быть, даже вместе с ним скакали бы по клумбам, ловили лягушек и щекотали брюшки паучкам. Но тётушка Пэт, как только Ульрик спрашивал о своих родителях, каждый раз поджимала губы и с головой уходила в клумбы, остервенело выпалывая сорняки. А потом разражалась тирадой о том, какие они безответственные, раз бросили его и уехали в кругосветное путешествие.

– Ну, хорошо, – согласилась тётушка Пэт и расправила складки на своём переднике, – ты действительно подрос.

Она скрылась в дупле клёна, прикрыв за собой дверь, и через минуту вышла с корзинкой:

– Можешь сходить на Ромашковую пустошь. Только не смешивай птичье молоко с земляными червяками. И плотнее натяни колпак. В детстве ты переболел корью. Теперь нужно беречь уши!

– Я мигом, – пообещал Ульрик, поправил съехавший на нос красный колпак, схватил корзинку и перемахнул через зелёную изгородь барбариса.

– Что-то комары распищались, – прислушалась тётушка Пэт. – Не к добру.

– Никогда не слышал о такой примете, – легкомысленно отмахнулся дядюшка Тилль и на всякий случай постучал сухими костяшками пальцев по молодому деревцу груши. – Не переживай, он у нас смышлёный мальчик.

Глава 2. Тролли-гномли-бом

Ульрик оглянулся на садовые улицы их городка, по которым ему было строго-настрого запрещено ходить. Любоваться ими он мог, только забравшись на дерево. И они представлялись ему пёстрыми восточными коврами из сказок. А сладкий цветочный аромат кружил голову.

Сад тётушки Пэт находился на окраине города, поэтому до Ромашковой пустоши было совсем не далеко. Ульрик подхватил корзину и вприпрыжку поскакал по тропинке, заросшей подорожником. Наконец-то он вырвался на свободу!

Вскоре показалось бескрайнее поле ромашек. Казалось, что кто-то из огромного чана разлил молоко. Ульрик подобрал валяющийся прутик и начал им размахивать:

– Я рыцарь маргариткового ордена. Эге-гей, драконы, вылезайте! Сразитесь с самым отважным садовым гномом. Ага! Боитесь?

Ульрик натыкáл на прутик птичье молоко и отправлял его в корзину. Формой оно напоминало обычное яйцо скворца, голубовато-серого цвета в крапинку. Но вместо скорлупы было покрыто тонкой карамельной корочкой, а внутри – самое настоящее суфле.

– Если перевелись все драконы в нашем королевстве, – продолжал забавляться Ульрик, – я готов принять бой с троллями! Вылезайте из своих нор, я вас не боюсь!

Вдруг кусты иван-чая, росшего неподалёку, зашевелились, и из них прыснули в разные стороны гномы-малыши с крохотными корзинками, полными птичьего молока. Затем резко развернулись и подбежали к Ульрику, окружив его.

– А ты правда сразишься с троллями? Говорят, они ужасные и заживо глотают гномов, – пропищала малышка с розовым румянцем на щеках. На её голове был ярко-красный колпак, а на белоснежном платьице – тонкий кружевной воротничок.

– Правда, – разулыбался Ульрик. Ему ещё никогда не доводилось разговаривать с детьми. Вечно тётушка Пэт держала его в заточении в своём чудесном саду. – Ещё и с драконом могу!

– С драконом не надо, – отозвался маленький круглый гномик, у которого подтяжки на животе были натянуты так сильно, что вот-вот могли лопнуть. – Только с троллем. Хотя они к нам не сунутся. Я слышал, что тролли боятся пыльцы одуванчиков, которые растут у нас повсюду.

– Ты такой большой и храбрый. Тебе, наверное, уже лет пятьдесят, – решил самый худенький гномик с торчащими из-под красного колпака кудряшками.

– Нет, – рассмеялся Ульрик. – Мне десять. Ну, почти. Скоро исполнится.

– И откуда ты к нам пришёл? – поинтересовалась прехорошенькая девочка с румянцем.

– Оттуда. – Ульрик махнул рукой в сторону сада тётушки Пэт.

– А не тот ли ты проказник, который срезал редкие пурпурные лилии, чтобы украсить ими кучу перегноя? – настороженно спросил круглый гномик.

– Точно, – поёжилась малышка, – ведь это же он притащил в дом змею и угощал её земляничным вареньем. Я слышала, мне мама рассказывала.

Ульрик улыбнулся и даже приосанился. Приятно, когда тебя узнают. И наконец-то у него появятся друзья!

– А где же твой рыцарский шлем и доспехи? – Маленький пухлый гномик ловко подпрыгнул и сорвал с головы Ульрика красный колпак.

Наступила тишина. Все замерли. Перед ними стоял гном с невероятно большими и мохнатыми ушами.

– Вот это да! – опомнился гном с кудряшками и посмотрел на друзей. – Да у него же шерстяные носки вместо ушей!

– Ха-ха-ха! – Хохот полетел по Ромашковой пустоши и эхом покатился по садам, перескакивая барбарисовые изгороди.

– Шерстяные уши! Вот это страшилище! В жизни не видел таких гномов.

– А это и не гном. Он тролли-гномли-бом! – Маленькие забияки потешались над бедным Ульриком. – Может, ты ещё и пыльцы одуванчиков боишься?

Они сорвали несколько цветков и принялись подпрыгивать, подсовывая ему под нос жёлтые мохнатые одуванчики. И тут… Ульрик громко чихнул. А потом ещё раз. И ещё…

– А-а-а! – в ужасе закричали гномики.

Они побросали корзинки с птичьим молоком и бросились врассыпную.

Щёки Ульрика вспыхнули, и он выронил корзину, из которой высыпалось птичье молоко. От обиды он растоптал его и помчался домой.

Прибежав в сад, он вскарабкался по стволу клёна и забрался в воронье гнездо. Вот здесь уж гном разрыдался, вытирая рукавом слёзы, катившиеся по щекам.

– Что случилось? – Тётушка Пэт с тяпкой в руках выглянула из-за розового куста.

– Неужто птичье молоко оказалось тебе не по вкусу? – хохотнул дядюшка Тилль, переворачиваясь в гамаке на другой бок.

Но Ульрик не ответил и зарыдал ещё сильнее.

– Ну же, слезай. – Тётушка Пэт подошла к клёну и постучала по стволу. – Хочешь, я принесу головку твоего любимого чеснока? Он как раз поспел, ты ведь знаешь, я специально для тебя его выращиваю.

После этих слов Ульрик соскочил с ветки на землю и, крепко обняв тётушку Пэт, уткнулся в её передник:

– Они говорят, что у меня шерстяные носки вместо ушей. – Он шмыгнул носом. – И ещё – что я не гном.

– Что ты! – испуганно произнесла тётушка Пэт. – Ты самый обычный гном.

– Тогда почему у меня такие мохнатые уши? – Ульрик посмотрел прямо в глаза тётушке Пэт. – И я чихаю от пыльцы одуванчиков. А садовые гномы…

– Её не боятся, – закончила за него тётушка Пэт.

– Думаю, пришла пора обо всём ему рассказать, – сказал дядюшка Тилль и со скрипом слез с гамака.

Глава 3. Страшный секрет

Тётушка Пэт поведала о той страшной ночи, когда к ним в сад ворвался пятнистый кабан. Время от времени она переходила на шёпот, прикрывала ладонью рот и озиралась.

– В холщовой сумке? – вскочил Ульрик, опрокинув садовый стул прямо на клумбу с петуньей.

– Да, – кивнула тётушка Пэт, не обратив внимания на испорченные цветы. – Сейчас покажу.

Она скрылась в дупле старого клёна. И вскоре вынесла ту самую сумку, которую девять лет назад обронил пятнистый кабан.

– Ты был таким крошечным, – с умилением сказала тётушка Пэт.

– А ночами визжал, как поросёнок, – усмехнулся дядюшка Тилль.

– Не могу поверить, что кабан похитил меня. Зачем? – сокрушался Ульрик.

Пэт и Тилль поглаживали его по голове и не находили слов.

– Не грусти. – Тётушка Пэт приподняла его подбородок и посмотрела в глаза. – Мы хранили этот страшный секрет ради тебя. Ведь ты нам стал родным. Признаю, я иногда ворчала и ругалась…

– Иногда? – удивился дядюшка Тилль.

– Ну, хорошо, чуть больше обычного. Но это исключительно в целях воспитания, – упорствовала тётушка Пэт.

– Постойте. Если я не садовый гном, то кто же? – Ульрик осторожно дотронулся до холщовой сумки, будто она была из хрупкой скорлупы.

Наступило молчание. Ни у тётушки Пэт, ни у дядюшки Тилля не было ответа на этот вопрос.

– Тогда я сам это выясню! – решительно произнёс Ульрик.

– Но… – хотела возразить тётушка Пэт.

Дядюшка Тилль взял её за руку и помотал головой.

– Что ж, – тяжело вздохнула она. – Рано или поздно ты бы всё узнал. Пойду соберу тебе в дорогу еды.

Она украдкой смахнула со щеки слезу, поправила съехавший набок колпак и скрылась в дупле старого клёна.

А дядюшка Тилль принялся давать напутствия.

– Если в пути тебя застигнет холодная ночь – набей под куртку и в башмаки сухие листья и траву, – это спасёт от переохлаждения. Если нет компаса – а у тебя нет компаса, – помни, что Полярная звезда всегда указывает на север.

– А как я найду эту Полярную звезду? – поинтересовался Ульрик.

– О, это очень просто! Для того чтобы её отыскать, сначала найди Большую Медведицу. Затем – её дальний конец от ручки ковша. Именно он и укажет на хвост Малой Медведицы. Это и будет Полярная звезда.

– Кажется, понял, – неуверенно кивнул Ульрик.

– И вот ещё что. Если захочешь пить, а поблизости не будет колодца или реки, просто выжми на ладонь мох.

– Как бы всё это запомнить? – вздохнул Ульрик.

А дядюшка Тилль, казалось, вспоминал свою молодость, полную приключений, не в силах остановиться:

– Если заболит голова, то пожуй ивовую кору. А если живот – желудёвой муки. Когда тебя цапнет оса или шмель, приложи к укусу кашицу из щавеля. Если тебе посчастливится найти кожу змеи, то в ней можно хранить воду, как в бутылке.

Ульрик утомился от наставлений, но дядюшку Тилля несло по волнам воспоминаний.

– Если нужно запутать следы, броди кругами, а лучше иди задом наперёд. И помни, трудности делают нас сильнее и приближают к цели!

– Не забивай ребёнку голову! – Из дупла старого клёна показалась огромная корзина, а над ней макушка тётушки Пэт. – Главное, чтобы он был сыт в дороге.

– О-о-о, – простонал Ульрик. – Ты же не думаешь, что я всё это съем?

– На свежем воздухе всегда хочется есть. А если ты отправляешься в путешествие, то неизвестно, когда ты добредёшь до придорожной харчевни.

– Придорожные харчевни? – удивился дядюшка Тилль. – Никогда о таких не слышал.

– Я тоже, поэтому и приготовила для нашего малыша всё необходимое.

– Я уже не маленький! – возмутился Ульрик. – Мне десять. Ну, почти. Возьму с собой эту холщовую сумку и положу в неё еды столько, сколько влезет. И книжку.

– Да, почти десять. Серьёзный возраст, – вздохнул дядюшка Тилль. – И поэтому я отправляюсь с тобой. Буду сопровождать тебя и защищать от злобных троллей!

Он взял в руки воображаемое ружьё и резко развернулся с ним, будто сзади стоял невидимый враг.

– О-ох, – тут же простонал он, – моя спина!

– Что за ребячество! – всплеснула руками тётушка Пэт и помогла Тиллю сесть на стул.

Всем стало очевидно, что в опасное путешествие Ульрику придётся отправиться одному. А то, что оно будет опасным, никто не сомневался. В газетах только и писали, что о постоянных набегах троллей на гномов королевства Смолэнд.

Гномы потёрлись носами в знак прощания, но вдруг дядюшка Тилль спохватился, держась за спину, когда Ульрик перекинул через плечо сумку с едой.

– Постой, я забыл о самом главном. Дорогая, принеси, пожалуйста, из спальни мою шкатулку. Сам я пока не могу встать со стула.

Тётушка вернулась со шкатулкой, которая больше походила на деревянный ящик, разукрашенный цветами мышиного горошка.

– Вот, держи, тебе пригодится. – Дядюшка Тилль вытащил из неё вчетверо сложенную карту королевства Смолэнд.

Расправил её у себя на коленях и ткнул пальцем:

– Самые ближайшие к нам горы – Изумрудные. Возможно, именно оттуда и пришёл пятнистый кабан. Будь осторожен, в горах постоянно случаются камнепады.

– И береги голову, – тут же добавила тётушка Пэт.

Ульрик уставился на карту. Он и не догадывался, что Смолэнд такой огромный. Здесь были и другие места обитания гномов. Но первым делом он решил отправиться в горы. Может, там отыщется разгадка его рождения?

Тётушка Пэт и дядюшка Тилль, прижавшись друг к другу, долго махали Ульрику вслед, пока его красный колпак не скрылся из виду.

Глава 4. Изумрудные горы

Позади остались родной городок Вишнёвые сады, любимый старый клён и Ромашковая пустошь. Ульрик всё дальше уходил от городка садовых гномов. Вдоль бесконечного поля, заросшего густой травой, петляла пыльная дорога.

Постепенно трава становилась всё ниже и реже, пока не исчезла вовсе. А на дороге появлялось всё больше острых камней. Впереди показался пролесок молодых кустов алычи. Ульрик прибавил шаг и уже через несколько минут удобно устроился в тени листвы. Он открыл сумку и с удивлением уставился на связку крохотных прищепок. Видимо, тётушка Пэт по забывчивости положила их вместе с едой.

– Пригодятся, – решил Ульрик и опустил прищепки обратно в сумку.

А следом вытащил малиновый кекс и откусил от него огромный кусок. Живот с благодарностью заурчал, как довольный кот.

Вдруг раздался пронзительный крик. Ульрик поднял голову и увидел высоко в небе птицу. Под её огромными крыльями запросто можно спрятаться от проливного дождя. Когда-то дядюшка Тилль рассказывал, как однажды в горах оседлал орла:

– Я прокатился на нём под самые облака, честное слово! Он, конечно, строптивый, но мне нет равных в укрощении.

По описанию птица была очень похожа на ту, о которой говорил дядюшка Тилль.

– Значит, горы совсем недалеко, – решил Ульрик.

Он быстро доел кекс, закинул на плечо сумку и поспешил в путь. Постепенно на землю опускались сумерки. Вскоре Ульрик едва различал дорогу сквозь неверный свет бледной луны. Он уже начал думать, где бы ему заночевать, как увидел впереди огоньки.

– Светлячки! – обрадовался он. – Странно. Почему они так высоко забрались? Под самое небо.

Но Ульрик так устал от долгого пути, что додумать эту мысль не успел. Он свернулся калачиком у большого валуна, за день нагретого солнцем, и уснул.

Проснулся он от пронзительного крика, который слышал вчера. Но сейчас тот был совсем близко. Ульрик открыл глаза и увидел… горы.

Огромные, величественные, они словно нависали над ним.

– Вот это да! – Он даже немного поёжился.

Серые мрачные скалы совсем не походили на праздничный сад тётушки Пэт, полный цветов и сладких ароматов.

Птица некоторое время покружила над ним и скрылась за облаками. Ульрик рассеянно проследил за её полётом, и по его телу пробежали мурашки. Прямо перед ним в скале чернел вход в пещеру. Из неё не доносилось ни звука. Но на земле были видны следы множества башмаков.

Ульрик нерешительно потоптался на месте, словно раздумывая. Наконец, расправил плечи и шагнул в пещеру. Ему потребовалось время, чтобы привыкнуть к темноте. Но уже через некоторое время стало светлее, прямо в выступах пещеры горели факелы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.